Рыжая Шоколадка

      — Боже мой, кто это?.. — голос Тацуки вмиг сел, и она сипло, срываясь на немоту, обратилась к незнакомому существу, оказавшемуся в квартире ее лучшей подруги.       Орихиме, захлопав глазами под стать беспрестанно моргающей Арисаве, бросилась к зеркалу в коридоре: неужто все ее старания оказались напрасными, и она все-таки умудрилась выкрасить себя в тигриную рыже-шоколадную полоску?!       В отражении вместо привычной копии объявилась темноволосая незнакомка, отчего Иноуэ непроизвольно отпрянула назад. Отпустив себе пару секунд на восстановление от шока, девушка сделала снова шаг вперед и, чуть ли не прижавшись нос к носу с собой из зазеркалья, потянула взгляд наверх, оценивая свою «шоколадную» челку и макушку. Кажется или все и впрямь получилось? Серые глаза описали дугу от кончиков волос слева, по всей длине вверх, через голову, спускаясь вниз к закрутившимся локонам справа.       Бывшая рыжеволосая перехватила струящийся шоколадом водопад волос на спине и, разделив руками его надвое, перебросила наперед — похоже, и здесь все было прокрашено идеально, без какого-либо намека на прежний цвет «шоколадки». Она распушила пряди в руках — ни одной рыжей ниточки не проскользнуло в темных волнах, ни одного солнечного блика не проскочило в темноволосой шевелюре. Теперь она отливала приятным карамельным блеском, который попадался в начинке шоколадных конфет. Это сравнение подарило и самой Орихиме впечатление того, что она превратилась в сладкую конфетку, аппетитную и привлекательную для чужого, мужского, глаза с обязательным отливом молочного шоколада, которым обладал один-единственный человек в ее жизни…       — Что, черт возьми, здесь происходит, Орихиме?! — Тацуки, войдя в квартиру, громко захлопнула дверь, отчего ее подруга, выйдя из прострации, непроизвольно подпрыгнула.       — Ой, Тацуки-тян, ты меня напугала…       — Я тебя? А ты меня?! — Она потянулась к ее пряди волос на правом плече. — Что это, Орихиме?       — Э-э-э… — Серые глаза смущенно заметались. — Сюрприз! — Вспомнив дурацкую фразу из американских ситкомов, Иноуэ попробовала воспроизвести вслед за ней не менее дурацкую улыбочку, с которой персонажи комедий непременно произносили это слово, оказываясь в подобной меганеловкой ситуации.       Арисава аж закашлялась от возмущения:       — Ч-чего?       — А что, тебе не нравится, Тацуки-тян, да? — Девушка взяла на вооружение свою излюбленную непобедимую тактику и наполнила взор слезами. Ее нос моментально зашмыгал, а губы картинно задрожали.       — Не-не-не, нет, Орихиме, — черноволосая сжала подругу руками за плечи, — ты же знаешь, на меня это не действует. — Она, постепенно приходя в себя, придирчиво осмотрела перемены в бывшей теперь уже рыжеволосой и критично цокнула: - Ну и что же тебя надоумило сделать такое с собой?       Иноуэ отвела взгляд: Тацуки знала ее слишком хорошо, и коль уж ее наигранные слезы не смогли ее разжалобить, то врать в глаза подруге уж точно не получится.       — Э-э-э, просто захотелось поменять причёску, — сказала Иноуэ, чтобы уйти от ответа, вспоминая, как однажды этой фразой отмахнулась от Соры: тогда ей пришлось обрезать свои покореженные волосы после злой шутки одноклассниц.       — Би-и-ип, — Арисава больно нажала на лоб Орихиме, будто бы на невидимую кнопку. — Ответ неверный. Еще попытка.       — А-а-а… Говорят, шоколадный цвет сейчас в моде, — решилась воспользоваться в виде отмазки она словами продавщицы из магазина.       — Что за бред? — Одноклассница нервно передернула плечами. — Не верю. — Сжала она Иноуэ сильнее. — Следующая попытка.       — Я… это… — Орихиме не хотелось говорить Тацуки об истинных своих мотивах: чересчур прагматичная и рассудительная, она бы никогда не поняла тот импульс, который, пробив сердце рыжеволосой новой порцией надежды, заставил ее попытать счастья с Куросаки-куном посредством вот такого, очевидно, последнего и крайнего довода…       В гостиной раздался спасительный звон настенных часов, оповещавших о наступлении десяти часов. До начала следующего урока было сорок минут, а на дорогу от дома до школы у Иноуэ уходило обычно полчаса неспешным шагом.       — Ай, Тацуки-тян, давай поговорим позже, а? Надо поспешить собраться… — Она вырвалась из хватки каратистки и принялась живо метаться по квартире в ускоренном темпе.       — Твое счастье, что мы опаздываем, — буркнула Арисава и прошла на кухню, чтобы сложить обед в ланч-бокс для нерасторопной подруги. — Но, учти, я так просто от тебя не отстану.       — Хорошо-хорошо, — Иноуэ постаралась беззаботно согласиться на угрозу, хотя у самой внутри все клокотало: страшно было даже представить, что устроит ей одноклассница, когда узнает о столь глупом мотиве, побудившим Иноуэ к таким вот опрометчивым действиям.       Несомненно, появление Арисавы, как и утро нового дня, понизило до минимума уровень уверенности Орихиме в правильности своего поступка. Что, если Куросаки-куну не понравится? Что если он, как и прежде, просто не заметит ничего? Что, если он, как и Тацуки, посчитает этот шаг несусветной глупостью?.. Что же делать тогда?!       Иноуэ носилась по комнатам, как угорелая. Ванная — спальня — снова ванная — кухня — опять ванная…       — Орихиме, сколько раз ты еще будешь причесываться и пялиться на себя в зеркало?! — Не выдержав, черноволосая сжалилась над принцессой-скромняжкой: — Все с тобой нор-маль-но…       — Правда? — просунула из ванны голову «шоколадка».       — Я хоть раз тебе говорила неправду?       — Н-нет, — смущенно опустила глаза Иноуэ. — Тацуки-тян — самая честная девушка на свете! — с искренним восхищением добавила она, выходя из ванной и поправляя непривычные темные пряди на плечах.       — Не то, что некоторые… — Черноволосая хмыкнула и сузила глаза: — Не забудь, Орихиме, после уроков нас ждет серьезный разговор: кто, зачем и почему заставил тебя это сделать. А сейчас — живо в школу, а то мы и на третий урок опоздаем. Взяли моду прогуливать старший класс все, кому вздумается!       Одноклассницы прибыли на место вовремя — даже немного загодя до начала урока. К счастью для Иноуэ, физику она пропустила, а значит, промокшую тетрадь можно было еще попробовать реанимировать дома, ну, или, на крайний случай, заново переписать. В конце концов, раз уж она такая растяпа, что уснула просто за уроками, то должна была расплачиваться за свое несерьезное отношение к учебе. Что бы сказала ей тетя, узнав, что вместо занятий, в голове у Орихиме порхали мысли о Куросаки-куне, да еще и зрели планы по завоеванию его сердца? Стоило ли говорить, что она будет не в восторге от нового имиджа своей племянницы, чего не скажешь о ее одноклассниках.       — Ин-ноуэ-сан?.. — Исида поравнялся с девушками, переводившими теперь дух на пороге школы и увлеченно о чем-то споривших.       Синеглазый поправил очки на носу, насаживая их поглубже на переносицу, точно боялся, что зрение его подводило. Однако линзы не врали — первая красавица школы, прекрасная рыжеволосая одноклассница, изменила цвет волос на… не менее прекрасный шоколадный оттенок.       — Исида-кун, что-то не так? — Орихиме смущенно посмотрела на обескураженного брюнета, который явно что-то анализировал в своей голове, завидев ее перемены.       — Нет, что ты, Иноуэ, — попытался даже улыбнуться квинси, заметно краснея: как и большинство уже заметивших случившееся преображение с миловидной старшеклассницей, он не мог не отметить, что внезапная смена образа с озорной рыжей девчушки с большими, вечно всему удивлявшимися, глазами на спокойную красоту загадочной шатенки со взглядом, определенно хранившим какую-то тайну, пошел Орихиме на пользу. Что и говорить, она выглядела восхитительно!       — Я не поняла, тебе что-то не нравится, Исида? — Тацуки демонстративно скрестила руки на груди: уж слишком долго Урю пялился на ее подругу.       — Что ты такое говоришь, Арисава? — хмыкнул квинси. — Тебе очень идет, Иноуэ-сан.       — Да, — поддержал его, появившийся за спиной Чад.       Молчун, хоть и не особо разбирался в женской красоте, все же не смог пройти мимо — уж очень светящейся от счастья показалась ему Орихиме. Настолько светящейся и теплой в этом шоколадном ворохе волос, что хотелось очутиться поскорее возле нее и принюхаться: а вдруг она и впрямь пахла что ни на есть настоящим мексиканским шоколадом?       — О-ри-хи-ме!!! — К бывшей рыжеволосой стремительно неслась одноклассница по имени Хоншо Чизуру с заранее приготовленными загребущими руками, готовящимися облапать «принцессу» во всех выступающих местах.       — А ну стоя-а-ать, извращенка! — Тацуки остановила озабоченную девушку в метре от смутившейся Иноуэ. Крепкая ладонь каратистки легла на лицо Чизуру, не давая ей ни приблизиться ближе к ним, ни заговорить что-либо.       — О! Арисава, опять упражняешься в приемчиках на живых людях? — хихикнул Кейго, проходя мимо собравшейся компании одноклассников. Однако завидев предмет внимания их всех, он замер на полпути, уронив на пол челюсть: — Ин-ноуэ-сан?       — Я смотрю, что мои приемы можно отработать на еще одном прилипале? — прошипела Тацуки и замахнулась на Кейго ногой.       — А-та-та-та! — Мизуиро, оказавшийся не в то время и не в том месте, вовремя среагировал, чтобы не забрать силу удара суровой спортсменки на себя вместо нарвавшегося друга.       — Эх, Мизу… — носок бойца пришелся в цель, и Кейго, ухватившись за пах, согнулся в три погибели. — Ар-р-рисава, ты страшная женщина, — простонал он и приложился щекой к холодному крыльцу.       — Женщина? — Тацуки с силой наступила на распластанное перед ней тело и прокрутила пяткой меж лопаток. — Ты на что это намекаешь, придурок?! Или тебе жизнь недорога?       Как всегда дерзнувших задеть Арисаву уберегал от полной расправы спасительный звонок на урок.       — Хвала ками, — простонал Кейго и поспешил отползти в сторону, когда бойкая ножка его одноклассницы замерла под прозвучавшее предупреждение о начале урока.       Все друзья поспешили в здание школы, не переставая перешептываться и бросать восторженные взгляды на изменившуюся Орихиме. Безусловно, рыженькой она была не менее обворожительной, но этот теплый цвет обрамлявших ее лицо волос, делал ее еще мягче и нежнее, а в то же время — женственнее и взрослее. Данное событие, без сомнений, обещало стать новостью номер один на этой неделе, вот только Иноуэ не спешила радоваться такой вот случившейся популярности ее нового образа.       — Орихиме, — окликнула Тацуки одноклассницу, заметно отставшую от всех и притормозившую у самого входа в школу. Арисава вернулась и выглянула с двери: — Ты идешь? Или ждешь кого-то?       — А… я… Это… — Иноуэ застенчиво покосилась на складки своей юбки. — Тацуки-тян, а ты… не видела сегодня Куросаки-куна?..       — Ичиго? — удивилась столь неожиданному вопросу черноволосая. — Так его еще с первого урока нету. Видать, как и ты, этот олух тоже проспал сегодня. Наверняка, засиделся допоздна на работе и…       — Да, — кивнула Орихиме и кисло усмехнулась, — да, наверное, так и есть. — «Шоколадка» всхлипнула и направилась внутрь школы.       — А, ну-ка, погоди-ка! — Арисава схватила подругу за плечо, моментально выискивая в голове причину столь странной перемены ее настроения.       Еще минуту назад она со счастливой улыбкой собирала похвалы от одноклассников по поводу своей не самой лучшей идеи поэкспериментировать с навеки прикрепленной к ней репутацией «рыженькой». Что могло пойти не так, стоило ей только вспомнить про…       — Ичиго?.. — Тацуки сурово посмотрела в глаза Орихиме: — Только не говори мне, что ты решила перекраситься из-за этого рыжего идиота?!       — Что? Не-е-ет, что ты. — Иноуэ слишком рьяно закачала отрицательно головой, явно перестаравшись.       — Все понятно… — хмыкнула Арисава и потащила за руку несмышленую наивную девчонку за собой на урок. — Тебе следует перекрасить волосы обратно в рыжий. Похоже, этот цвет подходит настоящим балбесам: что одному, что второй!