Рыжая Шоколадка

      Куросаки устало потянулся, разминая все затекшие косточки позвоночника. Шутка ли столько просидеть за партой? Теперь, когда они с Иноуэ были вместе, с уроков не хотелось отлынивать даже под предлогом спортивных тренировок. Уговорив Тацуки поменяться местами и тем самым каждому сесть рядом со своей «половиной», Ичиго находил себе маленькие удовольствия в течение скучных занятий. Мог по-детски играть кончиком карандаша с локонами Орихиме, порой опадавших водопадом на его парту. Или ловить украдкой ее улыбку, когда она в полуоборота бросала на него испуганный взгляд после тихого «люблю», брошенного ненароком в порыве выброса адреналина. Или же незаметно от учителя сплетать их пальцы под партой и наслаждаться этой приятной нежностью вместо скупости слов излагающего физику или химию преподавателя.       Однако все равно школа приносила много неудобства и переутомления. Куросаки вновь потянулся и смачно зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони.       — Фу-у-ух, когда же это все наконец закончится, — пожаловался он рядом идущей с ним Иноуэ. — Не дождусь выпускного, чтобы распрощаться со школой раз и навсегда!       — Ты еще будешь по ней скучать, Куросаки-кун, — усмехнулась «шоколадка», — по учителям, по урокам, по одноклассникам…       — …по одноклассницам, — продолжил рыжик дальше, приобнимая ее за талию. — По рыжим, милым и добрым одноклассницам, — поцеловал он ее легонько в лоб, нос и губы. — Хотя… о чём это я? — театрально задумался Ичиго. — Скучать по одной своей однокласснице я явно не буду, — скосил он карие глаза на выжидающую Орихиме, — ведь мы всегда будем вместе.       Для Куросаки последняя фраза прозвучала как само собой разумеющаяся вещь, а вот для Иноуэ… будто фейерверк взорвался над головой. Фейерверк счастья, не иначе, из двух умноженных до бесконечности слов «всегда» и «вместе». «Я, Куросаки-кун и… бесконечность», — голова Орихиме поплыла в облаках, тело рассыпалось на тысячи снежинок, а из-под ног ушла земля. Нет, нет, невозможно быть такой счастливой, думала и в одночасье боялась Орихиме. Нет, невозможно просто вот так взять и улететь в небо от услышанных заветных слов…       — Орихиме, ты такая мечтательница, — прижал к себе любимую девушку Ичиго, когда в очередной раз не дозвался ее. Бросив попытки вытащить ее из мира грёз и фантазий, он просто втиснул ее в свои объятия и с наслаждением принялся считать удары встрепенувшегося мотыльком сердца Иноуэ. «Глупенькая, что я сказал такого, — усмехался в душе Куросаки, — такого, чего бы ты не знала? Разве может быть иначе? Я, Орихиме и… бесконечность».       Рыжик отлепился от «шоколадки» и перехватил ее сумку в руку:       — Пойдём до твоего дома через парк? Так быстрее, а то, если сегодня я не приду на работу, Унагия-сан точно меня прибьет. М-м?       — Конечно, пойдем, — кивнула с энтузиазмом Орихиме: в парке сейчас было красиво, все белым-бело, сугробы в полроста Куросаки, а снег не затоптанный, чистый, пушистый и мягкий.       Достигнув назначенного места, девушка отпустила руку парня и закружилась метелицей по аллее. Кареглазый наблюдал за парившей от счастья целительницей, а видел сказочную фею, прямо как из ее Шун Шун Рикка, только и того, что с невидимыми крыльями. Откровенно говоря, ему самому хотелось бросить все, позабыть про угрюмый образ старшеклассника и вспомнить детство, когда веселье кружило голову, счастьем питала родительская любовь, и душа не ведала никаких проблем, тревог, печалей, которые могли бы прижать незримым грузом к земле. Тогда он тоже любил вот так же, как и Орихиме, расставив в стороны руки кружиться под снегопадом и языком пробовать опускавшиеся на него снежинки. Тогда… Хотя почему только тогда?       Куросаки уронив сумки, свою и Иноуэ, в снег, подбежал к подруге и, обхватив ту за талию, попутно щекоча за бока, закружил ее вместе с собой еще сильнее. Дремавшую зимнюю округу оживил звонкий переливчатый девичий смех, который нет, да и срывался на просьбы, не щекотать ее и перестать смешить. Ичиго, насладившись вдоволь голоском Орихиме и попутно утратив координацию движений, закружившись, рухнул в снег разом с сероглазой, тяжело дыша с ней в унисон.       — Куросаки? Ты счастлив? — спросила «шоколадка» просто без обиняков и потому, что саму ее просто таки переполняло это необъяснимое всеохватывающее чувство.       — Да. Я счастлив, Иноуэ… — Парень перекатился и навис над любимой девушкой. Пальцы осторожно прошлись вдоль ее лица, убирая намокшие темные пряди с пылавшей щеки. — Спасибо тебе, Орихиме, за это, — прижался он вновь губами к приоткрывшемуся от смущенной радости сладкому рту.       Мамы не говорили этим подросткам не целоваться на ветру и на морозе, а потому они оба наслаждались их импульсивностью самозабвенно, делая то, что хотели, не обращая внимания на условности.Сероглазая сладостно пролепетала что-то невразумительное, но по ее дрогнувшему голосу Куросаки осенило, что лежать на снегу было чревато для их здоровья. Он поднялся с земли и протянул руку Иноуэ.       — Погоди, — помотала головой Орихиме, — гляди: я умею делать ангела… — Старшеклассница, больше похожая на маленькую беззаботную девочку сейчас, развела в стороны руки и, взмахнув ими вверх-вниз, соорудила за спиной огромные снежные крылья.       — Орихиме, — закатил глаза Ичиго, но, тут же смекнув, достал телефон, чтобы запечатлеть эту чудную картину под названием «Моя девушка — ангел». Иноуэ, позволив себя сфотографировать, стала уже подниматься, как новая идея взбрела в голову ее любимого человека. — Постой-ка, — лег он с ней в снег рядом так, чтобы соприкасаться рыжими макушками, будучи вверх тормашками друг к другу. — Улыбочку! — скомандовал фотолюбитель.       — …Ичи, а давай сделаем так, — предложила Иноуэ, вытянув перед камерой руку, сложив пальцы на подобие половинки сердце.       — Понял, — усмехнулся Куросаки и, переложив телефон в другую руку, подставил «свою половинку» сердца к пальцам Орихиме. — Скажите «сыр», — огласил рыжик — и скорая вспышка оповестила их о том, что чудная фотография двух счастливых мордашек рыжиков в забавной рамочке «сердцем», была успешно отснята.       Выбравшись из парка, еще полдороги стряхивая со своих курток и волос снег, одноклассники повернули в переулок за два квартала до дома Иноуэ. Не успели они условиться о вечернем звонке, о помощи с уроками и о завтрашнем меню для школьного ланча, как их перебил самым наглым образом, прорвавшийся меж них человек, быстро бежавший, точно украв что-то.       — Хэй! А ну верни мою сумку! — за проскочившим торопыгой тщетно бежал и кричал взрослый молодой парень, двигающийся впрочем не столь быстро, чтобы догнать наглеца.       Глаза у рыжеволосого вспыхнули: помощь, защита, несправедливость — вот оно, давно забытое чувство подвига и полезности другим.       — Я сейчас, Орихиме! — бросив сумки у ног девушки, Ичиго метнулся за бандитом. Пускай без сверхсил, пускай без сверхскорости, но бывший синигами был по-прежнему в отменной форме. Мышцы помнили бег, мощь, жизнь. Куросаки-человек двигался не менее впечатляюще. И бил все также с точностью и знанием дела.       — Вот, держи, — остановив преступника и оддубасив его хорошенько, рыжик протянул похищенную сумку пострадавшему парню, остановившемуся где-то на полпути.       — О-о-о! Это было здорово, пацан! — восхищенно заключил незнакомец, высокий брюнет с зализанными назад длинноватыми волосами и замысловато выгнутыми четкими бровями.       — Ат, пустяки, — отмахнулся Куросаки и немедля направился обратно к Иноуэ.       — Погоди, — остановил его парень. — Давай, я хоть обедом тебя угощу в знак благодарности?       — Нет, спасибо. И вообще-то я занят, — обернулся Ичиго на свою подругу, и так уже со встревоженным лицом дожидавшуюся его в стороне вместе с их портфелями.       — А-а-а, понимаю, — протянул парень и лукаво рассмеялся.       Рыжеволосый подошел к девушке и, взяв ее крепко за руку, бросил спасенному через плечо:       — Прошу, никому не говори, что я побил того парня. Мне не нужны лишние разговоры в школе.       — Э-э… ладно, — пожал плечами брюнет. — Еще увидимся! — махнул он рукой.       — Навряд ли, — буркнул под нос Куросаки. — Пошли, Орихиме? — «шоколадка» кивнула, но с опаской оглянулась на человека, оставшегося позади. Ей не понравилась та странная улыбка незнакомца, который провожал их в спину, не сводя прищуренных что-то явно затевавших глаз. — Что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался рыжий и непроизвольно сам покосился назад. Человека, которому он помог, уже там не было — тем более, он не понимал причин волнения Иноуэ.       — Ничего, Ичиго, — проронила сероглазая, напрягая брови: у нее возникло странное чувство дежавю, будто она… не видела, а уже ощущала раньше присутствие этого парня, хотя никакой реяцу тот не излучал.       — Э? — кареглазый испытующе требовал ответа или уверений, что с ней все в порядке.       — О-Ой, Ичи, не обращай внимания! — попыталась нацепить беззаботную улыбку на лицо Орихиме. А зная, что это срабатывало все менее эффективно в виду их все более сближавшихся отношений, она решила взяться за второе свое оружие — а именно говорить без умолку и полную ерунду. — А-а, знаешь, я просто задумалась, какую лучше песню исполнить на школьном конкурсе. Есть песня «Ха-ха-ха» и «Хи-хи-хи», и, на самом деле, я уже все думы обдумала, что и как петь, что надеть, как выйти, как поклониться, но… — Иноуэ ощутила мягкое ненавязчивое прикосновение губ Куросаки к своим. Простое движение, даже без-движение, накрывшее ее рот и не отпускавшее его до тех пор, пока в легких не стало воздуха. — И-чи-го?       — Ты слишком много волнуешься, Орихиме, — пояснил парень тактично причину ее болтливости.       Сероглазая кивнула, слегка краснея от любящего укора, но всё же радуясь, что сумела отвлечь мысли рыжеволосого от того странного человека, повстречавшегося им на пути. Однако сам рыжик сомневался, что ее словесный порыв был вызван банальной подготовкой к школьному празднику. Иноуэ старалась не показывать этого, но случай с незнакомцем заставил ее порядком напрячься и явственно встревожиться. Куросаки не был из тех, кто допытывался до других, будь то даже его девушка. Он не мог пояснить причину ее надуманного страха. Быть может, она просто испугалась за его безопасность, когда он так опрометчиво погнался за бандитом? А может быть ее тоже смутил тот парень, который и у самого рыжика вызвал смятенные и не самые приятные чувства? Было что-то странное в том человеке и, если «шоколадка» придерживалась того же мнения, ему бы стоило ее успокоить — ведь они больше никогда не встретят того типа.       Ичиго только открыл рот, чтобы заговорить об этом, как в его сумке начал разрываться телефон. Не успел он поднести его к уху, как на расстоянии вытянутой руки из динамика уже послышались возмущенные вопли Унагии-сан.       — Балбес!!! — Куросаки рефлекторно дернулся в сторону от сердитого голоса еще дальше. — Ты что себе позволяешь?! Ты когда последний раз был на работе?! Больничный больничным, но у тебя уже неделю, как школьные занятии начались! И где ты есть?! Где мой нерадивый работник, я спрашиваю?!       — Э, простите, Унагия-сан, — кареглазый бросил озадаченный взгляд на Орихиме и подумал о том, что лучше было бы им не расставаться до вечера, — а можно я сегодня тоже…       — Даже не думай заикнуться мне об отгуле!!! — угрожающе зашипела в трубку женщина. — Если я еще раз услышу это от тебя, ты будешь уволен! Немедленно!!!       — Уволен, говорите?.. — в глазах Куросаки пролегла хитрость. — Что ж, тогда приятно было работать с вами…       — …Э-э-эй, — в трубке на том конце нависла пауза, которую очень быстро сменил панический и оправдывающийся голос хозяйки магазина «добрых услуг». — Эй, ну, что ты такое говоришь, Ичиго-ча-а-ан. — Не распознав блефа и коварного замысла рыжика, его начальница, ворчливая, но привязавшаяся к парнишке, дала задний ход своему гневу. — Ну, чего ты горячишься? Что ж я не понимаю, что ли? Полгода работаем вместе как никак. И про выпускной класс я помню. И про девушку твою тоже. В общем, не кипятись, Ичиго-чан, у нас впереди еще столько интересного!       — Ага, интересного… — Куросаки просиял, когда его сдавшийся босс быстро отключилась, дабы он не стал дальше развивать тему об увольнении. Подмигнув Орихиме, рыжик сунул телефон в карман и неторопливо, размеренно, с чистой совестью, продолжил путь с Иноуэ дальше.       — Ну, конечно, зачем ему спешить на работу? — не ступив и нескольких шагов, за спиной Ичиго раздался недовольный девичий голос. — Компания Орихиме — ему куда интереснее.       — Тацуки? — обернулся рыжик. — Исида? А вы, что здесь делаете?       — В отличие от некоторых, спешим на работу и вразвалочку не прогуливаемся от школы домой.       — Тогда… Удачи в работе! Хорошо потрудиться! До новых встреч! — поёрничал Куросаки.       Арисава взвизгнула от злости:       — Не делай вид, будто тебя это не касается! — Брюнетка уничижительно ткнула пальцем в рыжего: — Тебе не всегда будет удаваться отлынивать с работы. Когда-нибудь у твоего босса таки лопнет терпение, и не говори тогда, что я тебя не предупреждала! Я бы на ее месте затеяла тебе таку-у-ую головомойку.       — За что это еще?       — Мало того, что сам прогуливаешь, так еще и у Орихиме из-за тебя дисциплина хромает!       — Да что ты, в самом деле, Тацуки? Это всего лишь подработка. Не будь слишком строга к ней!       — Я сколько раз говорила, что не собираюсь спрашивать твоего совета, как мне себя вести и как заботится об Орихиме.       — А я и не даю советов! Я просто говорю, что ты строгая! — рыкнул он. — Строгая-строгая-строгая!       — Именно, — поправил очки на переносице Исида, — я всегда говорил, что ты — грубая, Тацуки-сан.       — И ты туда же, Урю?! — шикнула на своего парня каратистка. — Ваше счастье, что меня ждут ученики в додзё, а то бы я вам устроила воспитательный процесс! — Брюнетка сердито зашагала прочь, больше не говоря ни слова.       — Исида, че она такая колючая?! — недовольно буркнул Куросаки.       — Взгляни на себя со стороны, — спрятал смешок в кулак синеглазый. Затем опомнился, приосанился и вошел в роль своей подруги: — И все же тебе стоит пойти на работу, Куросаки-сан. Хоть раз в неделю ты должен же туда наведываться.       — Ладно, — не стал упираться рыжик, коль сам пришел к этому решению сегодня. — Сейчас Орихиме провожу домой, а потом и пойду.       — Ага, знаю я… — Урю смерил подозрительным взглядом парочку — …вас. Я, пожалуй, пройдусь с вами, а потом доведу до Унагии-сан. Мне все равно по пути в больницу.       — Пф-ф, — возмущенно фыркнул рыжий: больно надо были ему свидетели его прощаний с Иноуэ, а уж конвоиры до работы — тем более. И все же вид у квинси выдался категоричным — в такие минуты и с таким настроем он бы не отстал ни за что. А бить друга Куросаки все же не хотелось. — Ладно, пошли…       Не успела троица дойти до пункта назначения, а парни проститься с одноклассницей, как к ее дому с визгом тормозов подъехал какой-то подозрительный фургон. Из него мигом вылетела разъяренная женщина, более похожая на фурию, схватила Куросаки в охапку и, затолкав в салон, мигом сорвалась с места.       — Что за… — только и вымолвил очкарик, у которого синие глаза сделались больше очков в два раза. Однако на обдумывание теорий похищения у него не осталось времени, поскольку из дома вылетела Орихиме, увидевшая все случившееся из окна.       — Куросаки похитили! Куросаки-куна похитили! Нужно бежать! Нужно искать! Нужно спасать!       Сероглазую, мчавшуюся от крыльца на всех парах, едва перехватил Исида.       — Иноуэ-сан! Погоди! Это не похищение! — разум Урю работал в ускоренном темпе. Память выловила надпись на фургоне и знакомое имя, всплывавшее постоянно в сетованиях Куросаки. — Это его босс. Унагия-сан, очевидно. Это она забрала его, Иноуэ!       — П-Правда? — недоверчиво переспросила девушка.       — Угу. Но хочешь, можешь, сама перезвонить ему. Хотя не думаю, что эта женщина позволит ему болтать по телефону на работе — настроена она была весьма решительно. Куросаки все-таки переборщил с хамством.       — М-м-м, — сникла «шоколадка», — надеюсь, с Ичиго все будет хорошо.       — Конечно, — кивнул уверенно ей одноклассник и попытался улыбнуться приободряюще: — Когда это Куросаки пропадал? — Тут телефон квинси жалобно запищал, взывая проверить новое входящее сообщение. Брови Урю напряженно сдвинулись над переносицей: — Э-э, мне пора… в одно место.       — Опять пустой? — догадалась Орихиме. — Нужна помощь, Исида-кун?       — Нет, — помотал головой гордый одноклассник, но не хотел выдавать этого подруге Арисавы, ибо та вечно пеняла его за врожденную независимость квинси. — Э, не хочу, чтобы Куросаки мне потом голову оторвал, если с тобой что-нибудь случится. Не волнуйся, Урахара-сан присылает мне сообщения, только если Пустой один и не очень опасный. Это я уже понял. Его шефство над временным синигами теперь плавно перешло на всех нас.       — Исида-кун, — удержала его за рукав Иноуэ, — а ты… ничего не заметил странного в последнее время в городе?       — В смысле? — синеглазый насторожился.       — Просто… Ичиго. Мне кажется, что я что-то чувствую вокруг него, какую-то непонятную духовную энергию. Ты ее не ощутил сегодня?       — Н-Нет, — запнулся Урю, ибо что-то да такое он стал подмечать за рыжим одноклассником, начиная еще с Рождества. Как квинси, легко улавливающий разные духовные нити из окружающей среды и исходящую от людей, он видел некоторое сгущение духовной силы вокруг Ичиго, какой-то темной реяцу непонятного происхождения. Однако парень решил не спешить с выводами. — Но ведь вы с ним больше времени проводите вместе, не исключено, если ты более чутко воспринимаешь влияние духовных сил вокруг Куросаки.       — Да, — неуверенно кивнула Орихиме, — может, я преувеличиваю? Может, это просто из-за того, что с Ичиго все время что-то приключается?       — Ну это же Куросаки, — согласился их общий друг. — Где проблемы и неприятности — там всегда он. Даже несмотря на то, что он утратил силы, он все еще может привлекать существ по ту сторону нашего мира. Вокруг этого парня всегда собираются какие-то чудики.       — Ну да, — задумчиво усмехнулась «шоколадка», но вышло у нее это как-то кисло, — вроде нас…       — Э-э, наверное… — растерялся Исида: слова Орихиме попали в точку.       Именно из-за Куросаки силы у других ребят стали пробуждаться, а у некоторых их одноклассников появилась способность видеть духов. Даже его Тацуки могла если не всегда увидеть, то четко ощутить присутствие пустого. Не зря ведь Урахара-сан ее задействовал в команду Каракурайзера однажды. Да и сам квинси присоединился к компании друзей, идя по следу Ичиго. Как бы трудно не давалось гордецу признавать это, но Куросаки был, а главное и оставался, для всех для них нечто вроде магнита. И тут логично было бы предположить, что если рыжеволосый до сих пор, учитывая почти полуторагодовалый срок потери его сил синигами, удерживал всех своих союзников вокруг себя, то не означало ли это, что он может привлечь и другие, менее дружелюбные к себе силы.       Брюнет с замешательством посмотрел на обеспокоенную подругу: она лучше всех чувствовала и знала Куросаки, и то, что эта девушка определенно была встревожена какими-то пока не понятными им обоим переменами, давали ему дополнительную почву для размышлений, а вместе с тем подстегивали решение присмотреть за их другом, вечно находившим приключения на свою задницу.       — Ладно, Орихиме-сан, мне пора, — Исида поправил очки на носу, выключив уже в третий раз запищавший мобильный. — Я попробую приглядеть за Ичиго-куном повнимательнее, хорошо?       — Угу, — радостно кивнула «шоколадка»: вдвоем им станет больше сил разобраться с непонятной реяцу в Каракуре, а то она уже начинала напоминать себе параноика из-за своих надуманных страхов и ни на чем не основанной интуиции. — Спасибо, Исида-кун, — поблагодарила Орихиме, проводив одноклассника «на охоту» за пустыми.       Почему-то тревога относительно этого парня тоже заняла определенный кусочек места в ее сердце. Равно как и за Садо-куна, который стал пропускать уроки. Как и за Тацуки-тян, бесстрашно ходившую по улицам Каракуры в одиночку. Сероглазая всмотрелась в неприветливое бело-серое небо над своей головой. Снег перестал сыпаться на землю и затянувшие небосвод облака теперь сгущались над городом вовсе не в радостном предвещании новой порции снега. Что-то другое витало в атмосфере, заставлявшее целительницу поёжиться. Без теплых объятий Куросаки и его вселявшего в нее уверенность голоса стало холодно. Вот только морозная температура, упорно чувствовала сердцем девушка, здесь была ни при чем…