Рыжая Шоколадка

      Орихиме и Чад невесело перебирали ногами по дороге от школы до Центральной больницы Каракуры: многое навалилось на их плечи, многое оставалось без ответов, многое ломало мозг от бессвязных событий и не состыковывающихся идей, и от этого всего в душе двух друзей пульсировала ощутимая мятежность, а между пересекавшимися взглядами — явная недосказанность.       «Садо-кун, что-то скрывает от меня?.. — покосившись на высоченного метиса, девушка беспокойно свела брови, заимствуя эту привычку из мимического арсенала своего парня. — И плечо вон трёт постоянно. Как я. Как Тацуки-тян тоже… Неужто Цукишима и до него добрался?» Иноуэ судорожно выдохнула: пока от Чада не исходила та тёмная реяцу, которую они заприметили сегодня в школе вокруг Тацуки, Кейго и Мизуиро, но никто не мог дать гарантий того, что на него не напали, а в их компании друзей не стало на одного пострадавшего больше.       — Ты сегодня задумчивее обычного, Иноуэ, — проронил Садо, — что-то не так?       — Н-Нет, — помотала она головой, — я просто думаю, стоит ли рассказывать про Цукишиму-сана Исиде-куну? Всё-таки он почти выздоровел, да и реяцу он чувствует лучше всех нас. Быть может, он смог бы ощутить его, раз мы не натолкнулись на него в школе? Быть может, мы и вовсе ошиблись, полагая, что враг попробует добраться до всех друзей и родных Ичи?       — Ну ты же сама видела, что всё случилось именно так. И дома у Куросаки, и в классе. Этот ублюдок явно вознамерился навредить Ичиго, пока он достигает своего полного подчинения. Что, если Урю того же мнения, раз так неожиданно позвал тебя залечить его раны?       — Не знаю, — пожала плечиками старшеклассница и рассеянно, полностью погружаясь в очередные раздумья о случившемся, уставилась на носки своих белых балеток. Чад был в чём-то прав. Резкая перемена решительности Исиды настораживала. Когда его только прооперировали, он оказался от исцеления, а сейчас, спустя месяц, резко надумал обратное. Быть может он учуял тёмную реяцу по Тацуки-тян? Всё-таки она проведывала его почти каждый день. Или же он ощутил прирост сил Ичиго, и это порядком озадачило его? Урю никто ничего не рассказывал ни об «Экзекуции», ни о способностях полного подчинения, ни о том, что Куросаки рискнул довериться подчинителям, чтобы вернуть себе силы синигами, а с ними — и долгожданную возможность защищать семью и друзей.       — Иноуэ-сан? И Садо-кун? Э? — Исида был явно удивлён увидеть вместе с целительницей их общего друга, который с Нового года бросил посещать занятия в школе.       Однако сейчас на обоих старшеклассниках была школьная форма, а на плечах болтались сумки с учебниками. Значило ли это, что всё в порядке и их жизнь вернулась в прежнее русло, а все его подозрения и волнения, вызванные резким всплеском странной реяцу Куросаки были надуманными? Нет. Иначе их глаза не метались бы в хаотичном трепыхании, будто переполошившиеся птицы.       — Что-то случилось? — Урю не стоило выспрашивать, равно как и приказывать рассказать ему всё — достаточно было лишь этого тона, довольно серьёзного и крайне обеспокоенного, чтобы дать понять: он должен знать, что произошло с друзьями за время его отсутствия…       — …Так значит, — выслушав сбившееся и эмоциональное повествование Иноуэ о подчинителях, возобновлении нападений врага на всех связанных с Куросаки людей и собственно о самом Куросаки, ввязавшемся в сомнительную организацию под названием «Экзекуция», Исида попытался из всего сумбура выхватить самую суть, — так значит, этот самый Цукишима, нападая, не ранит своим мечом, а каким-то образом умудряется менять воспоминания жертв?       — Н-Нет, — засомневалась Орихиме, — это больше похоже на вживление его образа в эти самые воспоминания, которые вроде и не меняются. Я просто вижу его там, где его не было раньше, вернее, и не могло бы быть. О-ох, — сероглазая зажмурилась и потёрла пальцами заколовший висок, — это всё сложно объяснить, и чем больше я стараюсь докопаться до сути, тем сильнее у меня начинает болеть голова, будто мой рассудок отторгает эти другие воспоминания, которые заражают его неправдой.       — Тогда не мучай себя, Иноуэ-сан, прошу, — взял за руки Урю подругу. — Я всё понял, кажется. — Квинси о чём-то задумался на миг, а затем взглянул на девушку с новой порцией беспокойства: — А ты рассказала об этом Куросаки?       — Нет, — опустила виноватый взгляд рыжая «шоколадка», — я не хотела отвлекать его, ведь Ичиго только начал получать свои силы обратно, зачем беспокоить его по пустякам?       Урю скривился, хмыкнув скептически:       — Хорошенькие же пустячки. Сколько говорите, уже пострадало от Цукишимы?       — Иноуэ — первая, — взялся считать Чад. — Арисава, скорее всего, — вторая, раз она была рядом с Иноуэ в тот день. Сегодня мы заметили изменившуюся реяцу Кейго и Мизуиро, а также вокруг сестричек Ичиго, когда заходили к ним домой. — Он запнулся. — И ещё мы думаем, что ты тоже…       — Я? — всерьёз удивился Урю.       — Ну да, — кивнула Орихиме, — ведь ты погнался за ним, верно? За тем человеком, который напал на Тацуки-тян тогда, на стройке? Ичиго сказал, что-то и был Цукишима. И потом… он сам признался мне, что напал на тебя, когда я его встретила. Ты сам помнишь, как это произошло?       — К сожалению, нет, — вздохнул квинси. — Меня ранили со спины, так что я не видел нападавшего, хотя, да, я бросился догонять Цукишиму. Однако получается так, что если он всё-таки сделал это, то его способности отличаются. Ведь моя рана слишком долго не заживала, а пролежав в больнице месяц, я ни разу не столкнулся с тем, что вы мне описали. Цукишимы нет и не было в моей голове. — Синеглазый растерянно поглядел на маленьких фей Иноуэ, которые колдовали над скорейшим заживлением его раны. Все эти странные события недаром не давали ему покоя, и ему просто позарез нужно было выбраться из больницы. — Ксо… и у Тацуки вот уже несколько дней не получается прийти ко мне… — Урю даже не заметил, как проронил в голос то самое, что волновало его больше всего, и собственно из-за чего он решился попросить Орихиме вылечить его.       Одноклассники тихо переглянулись: они тоже наконец уяснили причину столь оживлённого интереса Исиды, но то, что волновало их, так и осталось нераскрытым — Урю не знал, где найти Цукишиму, и уж тем более, вряд ли стал бы помогать им его победить, раз сердце его так очевидно рвалось в погоню за другим человеком.       — Исида-кун, рана зажила, — оповестила целительница, отзывая фей обратно в заколки.       — О, спасибо, Иноуэ-сан, — будто очнувшись, произнёс синеглазый.       — Тебя подождать? — спросил Чад. — Ты пойдёшь домой сейчас?       — Н-Нет, Садо-кун, скорее всего, мне нужно будет всё равно дождаться отца…       — Ясно, тогда до встречи, — кивнула на прощанье Орихиме. — Ты только это, Исида-кун, береги себя, раз такое творится в городе.       — Я постараюсь, — кивнул квинси и проводил взглядом друзей за дверь.       Как только те вышли, он достал телефон из-под подушки и набрал в сотый раз знакомый номер. Однако Тацуки по-прежнему не отвечала на звонки. Теперь она сама звонила вечером, выдавала что-то обыденное, извинялась, что не смогла прийти и живо прощалась. И так всю последнюю неделю. «Иноуэ-сан сказала, что Цукишима ранил её мечом тоже неделю назад. Тогда же с ней была и Тацуки. Слишком много совпадений для…» Урю активно засобирался: оделся, сложил свои вещи в сумку, попытался снова и снова связаться с Арисавой, но безрезультатно. «А что, если…» — Исида набрал другой номер и прислушался к надоевшим продолжительным гудкам в ожидании того, что хоть тут их пресекут угрюмым: «Алло». Однако и этот абонент молчал, упорно игнорируя друга.       — Ксо! Куросаки! — взбесился очкарик. — Где ты шляешься, пока с нашими друзьями творится такое?! — «Стоп…» — у Урю даже руки замерли над последней пуговицей на рубашке, которую он застёгивал. «А враг-то, оказывается, хитёр, — осенило парня наконец: Ичиго на тренировках по восстановлению сил, сам он — надёжно упрятан в больницу. Два сильнейших защитника их друзей были каждый по-своему отстранены от долга защищать остальных. «Что это значило? А, главное, зачем?.. Кто же, на самом деле, являлся целью неприятеля? Неужто и впрямь Ичиго? Из-за того, чтобы он отвлёкся на случившееся и не вернул себе силы? Или же?..» — у синеглазого в зрачках вспыхнула невероятная, но весьма логичная догадка: а что, если враг, наоборот, добивался форсирования процесса получения сил бывшего синигами? Это означало, что он охотился не на самого Куросаки, а за его способностями! — Ксо! Ну почему ты такой идиот, Куросаки?! — зашипел Урю и вдруг осёкся: где-то, совсем рядом с ним, что-то дурное происходило с реяцу Иноуэ и Садо…       — Так значит, вы меня искали? — Цукишима неожиданно возник перед оторопевшими посреди улицы Орихиме и Чадом, вальяжно спускаясь к ним по воздуху, как по ступеням, с помощью света подчинения. Он остановился напротив, в нескольких метрах от пары друзей и развёл руки в стороны: — Ну вот он я. Нападайте. Вы же за этим искали меня, так?       — А-А-А!!! — просить Чада дважды не было нужды, и юный подчинитель, вооружившись своей Бразо де Гиганте ринулся в атаку против того, кто каким-то образом причинил ущерб его друзьям.       — Фи, как некрасиво, — изящно увернулся от грубоватого наступления Цукишима. Он хитро сузил змеиные глаза и усмехнулся парню: — Садо-кун, разве ты забыл о том, кто я для тебя?       Метис замер на миг и увидел наконец то, о чём твердила Иноуэ: в его воспоминаниях будто краткими, но яркими вспышками стал возникать совсем чуждый ему человек. Этот человек вместо деда говорил, что у него сильные руки и заставлял ими гордиться. Этот человек вместо его друга отобрал у хулиганов амулет-монету и вернул ему. Этот человек был рядом с ним в драках, в сражениях, за него хотелось воевать, его хотелось защищать, ему хотелось помогать.       — Шукуро… — проронил Чад и сам себе изумился: сказать хотелось иное имя — Ичиго, — а почему-то с губ срывалось это. — Цукишима!!! — тряхнув головой, собравшись с растёкшимися, будто молоко, мыслями, сцепив зубы и вспомнив о силах и врагах, Садо вновь бросился на того, кто пытался влезть в его голову. — Цукишима! Получай!       — Садо-кун!!! — Орихиме выпустил защитный щит как раз вовремя, когда метнувшийся резко в сторону противник, возник за спиной Ясуторы и решительно занёс свой меч для рокового удара в спину. — Садо-кун, ты как?! — окликнула девушка друга на крыше, когда сияние от силы Бразо де Гиганте выпущенное до этого в Цукишиму, но врезавшееся в соседний дом, рассеялось.       — Спасибо, Иноуэ! В поряде! — крикнул одноклассник и нервно оглянулся в поисках напавшего.       — Яре-яре, Иноуэ-сан, — с молниеносной скоростью вырос прямо перед девушкой Цукишима и прошёлся холодными пальцами по её щеке. — Разве так можно поступать с тем, кто тебе так дорог?       Рыжая «шоколадка» часто захлопала ресницами в явно читаемом в глазах недопонимании и рефлекторно подалась назад. Однако её дёрнули за руку обратно, и высокий брюнет притянул миниатюрную школьницу к себе, заглянув в её испуганные очи своими плотоядными глазами змеи.       — Ну же, Орихиме, настал черёд вспомнить, кто я для тебя… — Цукишима медленно потянулся к губам красавицы, и та — к своему внутреннему шоку — не могла воспротивиться этому намерению.       «Что происходит?..» — всё естество Орихиме взбунтовалось в те кратчайшие секунды, пока расстояние меж её и чужими губами неумолимо сокращалось. «Что я делаю?» — серые глаза вопросительно метались по совершенно чуждому лицу и выискивали в нём правду: почему, почему она должна была поцеловать его в ответ? Разве она любила этого человека? «Шукуро… Н-Нет, не так… Не это имя я шепчу по ночам. Не это имя я люблю долгие годы. Не это имя отдаёт нужным и родным теплом. Ярким, солнечным, огненно-рыжим…» — Иноуэ сглотнула: в замелькавших кадрах из её памяти — прогулки под зонтиком, снежный курорт, любование фейерверками, а рядом с ней стоял кто-то другой, темноволосый и холодный, бледный и пугающий её до дрожи! Как такое вообще могло статься? Как мог этот парень стоять рядом, обнимать её, целовать её, любить её? Ведь с ней рядом мог быть только… такой же, как она. Рыжий… Рыжий. Рыжий!!!       Ветер захлестал медными локонами ей по щекам, будто в доказательство доводов Орихиме, заставляя её вспомнить — вспомнить того, кого любила, кто был так дорог ей, кто был так близок, кто был так похож на неё, точно близнец, точно родственная душа, точно половинка солнца!       — Ну же, Орихиме… — В сердце — рыжий, а в глазах — чёрный. Сероглазая, не имея сил шевельнуться, зажмурилась от отвращения и боли, бьющей куда-то под горло. — Не со-про-тив-ляй-ся…       Мерзкий скользкий язык прошёлся по краешку её губ, заставляя Иноуэ разом вздрогнуть и закричать истошно от жутко неправдоподобной реальности её жизни и её любви:       — А-А-А!!! — Девушка упала на колени, хватаясь за голову, упорно не принимавшую противоестественный ход вещей и отвергавшую совершенно не любимого ею человека.       — Ублюдок!!! — Садо понёсся на Цукишиму со всем пылом: — Что ты сделал с Иноуэ?!       Тот только хмыкнул в ответ, нехотя оборачиваясь к ещё одной своей жертве:       — Что сделал? То же, что собираюсь сделать и с тобой… — Брюнет снисходительно воззрился на взбесившегося Чада и прошептал одно лишь слово, способное присмирить того враз: — Вспомни…       -…Кс-со! — прошипел Исида. — Я опоздал!! — Он огляделся в тихом дворике в квартале, что находился неподалёку больницы. В воздухе и на земле витали остатки реяцу Иноуэ и Садо, но самих их тут уже не оказалось. Зато здесь же струилась та вязкая неприятная духовная энергия, которую он подметил за Куросаки ещё в начале года. Наверняка, друзья твердили о ней же. — Куросаки, чтоб тебя… — стиснул руки в кулаки квинси и рванул с места. — Во что ты ввязался? Ты ведь даже не знаешь, что это за люди и даже не предполагаешь их замыслы! Никогда, блин, не думаешь своей бестолковой головой и вечно всем так беспечно доверяешь! Посмотри, до чего всё это доходит?!       Исида побежал по городу в поисках своего друга. Каким бы балбесом тот не был, только вдвоём с ним они и могли разобраться со случившимся, чтобы постараться спасти своих друзей.       Однако проще было сказать, чем сделать. В школе рыжего не оказалось, зато Урю абсолютно точно убедился в опасениях Иноуэ и Садо в отношении Кейго и Мизуиро — те и впрямь были окружены той самой реяцу, которую он учуял недавно. Ею же оказались «заражены» и сёстры Ичиго, когда Урю забежал к ним домой справиться о местонахождении брата. Карин отправила его на подработку брата, но в офисе Унагии-сан также одноклассник не появлялся, зато странная и опостылевшая ему уже реяцу добралась и туда. Этот Цукишима протянул свои лапы ко всем, кто находился в тесном контакте с Куросаки. «Интересно, изменил ли он им память, как проделал это с Иноуэ-сан?» — судорожно обмозговывал Исида, пока бежал вдоль реки к дому Орихиме. Он понятия не имел, что делать дальше и как всё распутать. Единственные, кто могли рассказать ему, где пропадал сейчас Ичиго, реяцу которого просто перестала проникать в атмосферу вечерней Каракуры, исчезли. Квинси хватался за краешек той надежды, что найдёт Орихиме целой и невредимой дома, но после пустой квартиры Садо, он понимал, что рассчитывал скорее на чудо, нежели на вероятность.       Как и ожидалось, дверь квартиры Иноуэ никто не открыл, а тёмные окна твердили о том, что никто в неё не возвратился этим вечером. Урю устало приложился затылком к калитке коттеджа и посмотрел на медленно вспыхивающие звёзды в вышине. Что же ему делать? За полдня поисков он не наткнулся ни на друзей, ни на врагов. Он проверил, кажется, всё, но не приблизился к намеченной цели и долгожданной развязке этой запутанной истории ни на йоту.       В кармане брюк завибрировал телефон и парень живо ухватился за него. Едва бросив взгляд на экран, он с заметным облегчением выдохнул: «Ну хоть кто-то нашёлся…»       — Тацуки-тян! Я полдня не могу до тебя дозвониться! Ты где?       — А ты? — послышался недовольный девичий голос в ответ. — Я заходила тебя проведать, а в больнице тебя уже не оказалась.       — Э-э, — растерялся Исида, — а-а меня же выписали сегодня. Да. Мне стало гораздо лучше, и отец отпустил меня, — решил промолчать он про своё исцеление благодаря силам Иноуэ.       — Вот как? — в тоне Арисавы раздалось удивление и уж после — какая-то отстранённая радость: — Это хорошо. Значит, ты сможешь прийти сейчас на вечеринку?       — Вечеринку? — черёд изумляться настал за Урю.       — Ну да, — оживлённо затараторила Тацуки, — приходи к Ичиго домой. Он с сёстрами позвал нас всех в гости по случаю приезда своего кузена. Иду я, Кейго, Мизуиро. Орихиме и Чад также скоро подойдут. Давай, поторапливайся, будет весело…       — Погоди-погоди, Тацуки, — Исида весь напрягся, отстраняясь от калитки перед коттеджем Иноуэ. В голове судорожно выкладывался в метры и минуты маршрут от её дома до дома Куросаки. Где-то полчаса. Но сердце, чувствовавшее угрозу для своих близких, готово было стрелой домчаться туда в считанные секунды. — Тацуки! Постой! О чём ты говоришь? — в синих глазах мелькнул ужас, а ноги сами собой уже взялись бежать по улице. — У Куросаки нет никаких кузенов!       — Пфф, — рассмеялась Арисава на другой стороне города. — Урю, у тебя что, наркоз ещё не выветрился? Ну брат Ичиго, ты что, не помнишь его? Мы ведь вместе ездили на лыжи в этом году?       — Что??? — аж остолбенел Урю на ходу.       — Ох ты и склеротик! Ну, Шу-чан? Забыл, что ли? Шукуро. Цукишима Шукуро…       — К-Ксо! — с силой стиснул в руках трубку Исида и припустился в стремительном беге. И сколько бы Тацуки не звала его, она больше ничего не слышала, кроме топота быстро бегущих ног…       «Так значит, Цукишима не просто ещё один подчинитель, он также являлся бывшим членом «Экзекуции»? — высказанная Гинджоу правда об их общем враге никак не давала покоя Куросаки всю дорогу от квартиры «Экзекуции» к себе домой. — И он тот самый подчинитель, который в прошлый раз забрал все силы подчинителей, убив их и того временного синигами, согласившегося помочь таким людям, как Куго и Рирука, избавиться от сил пустых?»       Ичиго с шумом выдохнул и сердито пнул свою же калитку ногой: заслуженный отдых после окончательного овладения полным подчинением отнюдь не приносил должного удовольствия и не давал ни капли успокоения. Где-то поблизости рыскал враг, который беспрестанно нападал на всех его друзей и ждал того момента, когда скрестит мечи и с ним самим. Куросаки жутко не нравилось всё это. Он чувствовал себя сильнее даже, чем был прежде, и ни в коей мере не боялся сразиться с Цукишимой, однако непонимание того, что тому нужно было от всех его друзей, не давало той самой уверенности в правильности дальнейших шагов. В сущности, что ему и впрямь делать дальше? Ичиго не находил ответа на этот вопрос. Теперь, когда он вернул себе способности синигами и воспитал в себе подчинителя, как ему следовало поступать? Самому броситься на поиски обидчика или же дождаться его появления? Судя по играющей манере Цукишимы, тот должен был скоро дать знать о себе. К тому ж, как пояснил Гинджоу, полное подчинение «Книга конца» грозило также закрутить все события вокруг этого человека: каким-то образом Цукишиме удавалось менять воспоминания жертвам и подселять своё присутствие в них. Это способно было многое что поменять, но Ичиго даже не мог представить, как это выглядело на практике…       — Я дома! — рыжик захлопнул дверь и прокричал домашним о своём приходе. На дворе был ранний вечер, а значит, его должны были поджидать. Вот только… Взгляд разувавшегося в коридоре парня зацепился за незнакомые мужские туфли, которые не принадлежали ни ему, ни отцу…       — Братик пришёл!       — Ичи-нии вернулся!       Двойняшки выбежали из гостиной и с радостью обняли Ичиго, который вновь часто пропадал.       — Э, Юзу, Карин, — Ичиго не мог отделаться от въевшегося в нутро беспокойства и, не сводя глаз с чужой обуви в своём доме, с опаской поинтересовался: — А у нас что, гости?       — Да! — всплеснула ручками Юзу. Не дожидаясь реакции Ичиго, она потянула его за руку в гостиную, и Карин помогла ей в этом. — Пошли-пошли скорее в комнату. К нам же кузен приехал!       — Да, он приехал сегодня и совершенно забыл предупредить нас, чтобы мы подготовились. Шу-чан такой балбес, как и ты, Ичи-нии.       — Шу-чан??? — округлил глаза Куросаки и одёрнул руки назад, удерживая тем самым и сестёр. — Юзу, Карин, вы о чём вообще? У нас нет брата по имени Шу-чан!       — Зачем ты так говоришь, братик? — шмыгнула носом обиженная светленькая близняшка и всё-таки затащила рыжеволосого в гостиную. — Вот же он!..       Однако Ичиго не дослушал — стоило только названному псевдокузену шевельнуться и подняться с дивана, повернуть к нему свою темноволосую голову и явить змеиные глаза, как ярость Ичиго прилила к задрожавшим кулакам и заставила его схватить этими же кулаками за грудки чужака, посмевшего так нагло забраться к нему в дом.       — Что ты делаешь здесь???!!! — прошипел в лицо Цукишиме Куросаки и угрожающе оскалился.       — Ичи-нии!! — обе девочки повисли на руках брата и постарались что есть силы оттянуть его от их «любимого кузена». — Что ты делаешь? Отпусти его? — наперебой закричали они.       — Юзу! Карин! — кареглазый бросил встревоженный взгляд на сестёр: — Живо наверх! Я сам разберусь с этим ублюдком! Я не хочу, чтобы вы пострадали! Уходите немедленно!       — Хм, — Цукишима мерзко усмехнулся, — они никуда не уйдут… — В эту же секунду раздался звонок входной двери. — …ведь у нас намечается небольшой праздник. Карин-тян, откроешь?       Рыжий только и успел поразиться, насколько беспрекословно бросилась выполнять просьбу врага всегда дерзкая и осторожная Карин, но ещё больше удивился, когда увидел, кто пришёл к ним:       — Кейго? Мизуиро? Тацуки? Вы? Здесь?       — О, и Ичиго уже вернулся? — обрадовано улыбнулся Асано. — Здорово сейчас погуляем!       — Ой, как тяжёло! — кряхтел за его спиной Мизуиро. — Кажется, мы скупили полмагазина.       — Эй, а что здесь, собственно, происходит? — нахмурилась Арисава, видя, как Куросаки сжимал рубаху Цукишимы в своих побелевших кулаках. — Ичиго? Что ты творишь?       — Тацуки?! — мелькнувшая на миг надежда в карих глазах с приходом одноклассников враз погасла, как только он прочёл недовольство в лице подруги детства, вызванное своими действиями. — Тацуки, это же он? Цукишима! Он же напал на тебя, на вас, там, на стройке! Да ещё и Урю ранил!       Брюнетка выпучила глаза и сердито зашипела:       — Ичиго? Ты спятил? Это же Шукуро! Мы же знаем его тысячу лет! Он же в додзё ходил с нами, когда мы были маленькими! И в начальную школу! Ну? Да мы же с ним Новый год встречали вместе и смотрели фейерверки на площади, а после ездили кататься на лыжах?! У тебя провалы в памяти?       У рыжика медленно приоткрылся рот от вопиющего непонимания: «Это оно?! Это и есть полное подчинение Цукишимы?! Так вот, значит, как оно действует?!» Ичиго в ужасе окинул взглядом всех присутствующих в комнате: сёстры и друзья смотрели на него, как на ненормального, и он, признаться, начинал чувствовать себя таким. Все загалдели в один голос и стали рассказывать ему до жутчайших подробностей, где и когда они встречались с Цукишимой, а он был единственным среди них, кто не видел даже намёка на присутствие этого чужака в их общих воспоминаниях.       Кошмар какой-то не иначе! Казалось, будто планета сорвалась с орбиты, земля ушла из-под ног, а мир скатился в тартарары. Всё, что хотелось сейчас Куросаки, — взять и проснуться, чтобы понять: всё происходившее было лишь сном, наваждением, помутнением рассудка, чем угодно, только не этой удручающей до боли реальностью. Хотелось и впрямь выпасть из неё или же… выбить отсюда чужеродный лишний элемент. Ичиго поднял глаза на издевательски скалившегося Цукишиму и занёс кулак, чтобы навсегда стереть с его лица гадкую ухмылку и разом вышвырнуть его из своего дома.       — Ичиго! Нет! — сильная, в отличие от близняшек, Арисава скрутила руки друга и дёрнула его на себя, не позволяя не только ударить по врагу, но и заслоняя того собой. — Да что с тобой? Опомнись!       Рыжик часто задышал, выпуская с воздухом злость и негодование. Вопреки собственной воле ему пришлось взять себя в руки, ибо он не мог навредить своей лучшей подруге, которую любил и которая сейчас вызывала в нём искреннюю жалость из-за того, что она стала пешкой в чужой игре.       — Вот и славно, — усмехнулся Цукишима. — Смотрю, веселье у нас зачинается неплохое. Надо бы позвонить Чаду и Иноуэ, — бросил он хитрый взгляд на Ичиго, — спросить, как скоро они придут…       Куросаки глухо рыкнул и метнулся к брюнету, однако обнимавшая его за руки Арисава продолжала удерживать его ярость и сковывать любые наступательные движения.       Тем временем, враг забавлялся этой безысходностью для рыжика. Но ему было мало. Он демонстративно раскрыл телефон и набрал номер. В полуоборота став к Ичиго, он нахально посмотрел на того и криво ухмыльнулся перед тем, как сладким голосом ответить в трубку:       — Орихиме? Привет. Да, это Шукуро. Мы тут уже все собрались у Куросаки, вот и хотелось спросить, как скоро вы прибудете с Чадом?..       Ичиго с замиранием сердца прислушивался к мелодичном щебету голоска Иноуэ в динамике. Слов он не слышал, но бесспорно разбирал и её нежные тона, и звонкий смех. Он бы узнал их из тысячи, ведь она столько раз смеялась лишь для него одного, ведь она столько тёплых важных слов передала ему своей нежностью. А сейчас… Сейчас этот ублюдок отбирал это всё у него на себя!!!       — Цукишима! — гаркнул Куросаки, но тот лишь приложил палец к губам, призывая к молчанию.       — Кто шумит? Куросаки-кун, конечно. Но ты же его знаешь. Ладно, ждём вас. До встречи, Орихиме… — тут змеиные глаза ядом впились в полыхавшие огнём карие — … или вернее было бы сказать: до встречи, любимая?       — Цукишима, гад!!! — Ичиго вырвался-таки из цепких рук Тацуки и со всего маху дал кулаком в челюсть ненавистному врагу, да с такой силой, что тот вылетел в окно, разбивая его вдребезги.       — Ичиго!!! — хором закричали на него друзья и сёстры, но… он уже не слышал их: вылетев из дома на всех парах, Куросаки побежал куда глаза глядят.       «Да что происходит? Как такое вообще может быть? Кто-нибудь ответьте! Спятил ли я на самом деле или нет???» — Куросаки задыхался от скорости бега, но грудь распирало от горестного непонимания. «Орихиме! Орихиме! Орихиме!» — сердце вопило от боли, досады и горя. Что эта сволочь сделала с ней? Как он мог заставить её забыть его и их? Как этот ублюдок сумел убедить её называть себя «любимой»?! «Нет! Нет! Это невозможно! — слёзы жгли глаза. Он ослышался. Верно. Это не могла смеяться Иноуэ. И не могла она щебетать с этим монстром! Они ведь вместе пытались поймать его! Они ведь вместе видели, что сотворил он с Урю и Тацуки!!! — Нет. Нет. Нет. — Ичиго не понимал, отторгал всё услышанное каждой клеточкой своего мозга, ибо, если бы всё это оказалось правдой, то вот где он бы точно сошёл с ума. — Орихиме. Я. Мы же вместе навсегда?..»       — Ичиго!!       Рыжик врезался в кого-то на повороте в одном из дальних районов Каракуры: он и не заметил, как ноги сами его понесли в «Экзекуцию». Зачем? Очевидно, за помощью. Только эти люди могли ему помочь справиться с тем безумием, в которое Цукишима превратил его жизнь.       — Ичиго, нет! — крепкая рука ухватила его за шкирку и потащила куда-то в кусты.       — Гинджоу?! — округлил глаза Куросаки. Он не ожидал увидеть того здесь, но ещё больше не ожидал, что Куго прибегнет к такому постыдному занятию, как бегство… — Что стряслось?! Ну?       — Цукишима, — с трудом переводя дух, выпалил брюнет, — он добрался до всех. Рирука. Джекки. Юкио. Гирика. Они, все, попали ему в лапы.       Рыжий чертыхнулся и схватился за голову.       — Согласен, — кивнул подчинитель, — но времени на истерики нет. Нам не справиться вдвоём против него. Нужно скрыться и придумать план… иначе им всем грозит беда!..