Временная петля

Он видит её на лестнице. Наверное, уже раз в сотый. Она гонится за скинутым подругой вниз рюкзаком и, увлёкшись, не замечает дрожи Информации, которая окутывает лестницу плотным кольцом. Мир смещается, и другие будто бы отходят на задний план, сливается в один поток, создающий слабый фоновый шум, пытающийся пробиться сквозь очень толстое стекло. Рюкзак катится по ступенькам, глухо стуча учебниками внутри себя и брелками и значками снаружи. Она спотыкается и падает ему под ноги. - Не ушиблась? - он помогает ей встать, а она даже слова вымолвить не может от удивления. Обмерла и молчит, что рыба. Даже на простой кивок сил нет. Конечно же, ведь сам Ро коснулся её. Ро давно стал для неё чем-то вроде божества. Даже не вроде, а просто божеством. Ярким, сияющим и, безусловно, всемогущим. Что бы он ни делал - она была с ним согласна. Ещё немного, и на стене в её квартире появился бы маленький Культ Обожания. Ему кажется, что они во временной петле. Что что-то должно произойти, но что - неясно. Им обоим есть, что друг другу сказать. Что друг для друга сделать. - Спасибо, - выговаривает наконец она, слабо кивнув. Он улыбается и, показав ей большой палец, пытается подняться вверх по лестнице, но почему-то всякий раз, когда до второго этажа совсем близко, лестница смещается, и он снова и снова проходит мимо неё. И с каждым разом в душе крепнет чувство, что что-то он должен сообщить ей. Нет, не должен. Обязан. - Помнишь, ты звонила мне? Ну, давно. Под Новый год. - Ага. - Я помню то, что ты сказала. Слово в слово. Я не понимаю, почему ты решила мне позвонить и почему ты сообщила мне, что я прекрасен. Я ведь далеко не прекрасен, - тут он смеётся натяжно. Она молчит, напряжённая, словно туго натянутая гитарная струна. - Я давно боялся признаться даже самому себе в том, что не любил ни одну девушку, с которой встречался. Кроме одной, пожалуй. Она помнит: девушек у него было много. - И вот... я решил, что люблю тебя. Ей бы закричать, ринуться с лестницы куда подальше, хотя бы спросить, с чего бы такие выводы. А она молчит, как громом поражённая. Даже не хочет знать, правду он говорит или нет. После синей бабочки, взлетевшей с высокого лба ввысь, кольцо Информации рассасывается, и мир становится как всегда. Разве что в рюкзаке прячется помятая записка с надписью: "16:30. Чинар. Люблю. Ро".