От лукавого

Пробуждение было мучительно медленным и неприятным, словно невидимый груз, который не могли уловить органы чувств, но от этого не менее реальный, давил на все тело, предотвращая малейшую возможность пошевелиться. Вокруг было шумно, даже чересчур – жужжание разговоров, которые велись одновременно, противный высокий писк и торопливый скрип шагов, похожий на неудачное скольжение резиновой подошвы по линолеуму. Еще голоса, отрывистые фразы, механические щелчки. Открыть глаза было трудно, и после нескольких попыток он готов был объявить это непосильной задачей, когда в его борьбу с капризным телом вмешался посторонний. Уверенные пальцы легли на лоб и мгновение спустя так же ловко потянули левое веко вверх. Глаз резанул концентрированный поток света, и Киллиан протестующе замычал, но раздражающий луч уже исчез, оставив после себя размытый мир из-за выступивших слез. - Почему я здесь? – слабый шепот навряд ли можно было расслышать, однако, на его вопрос откликнулся довольно бодрый голос. - О, разве это не то, о чем рано или поздно мы спрашиваем себя? Еще древний… - Можно мне воды? – выслушивать попытку незнакомца острить не хотелось, да и горло словно было засыпано песком. - Нельзя, мистер Джонс, как лечащий врач я пока запрещаю вам пить, - очевидно, не стоило перебивать речь лечащего врача и приземлять его порывы, потому что отказ в стакане воды чересчур походил на попытку отомстить. – Как вы себя чувствуете? - Словно меня переехал автобус. - Не автобус, а патрульная машина, и не переехал, а так, слегка помял, - отозвался доктор, и по его тону нельзя было разобрать, шутит он или действительно считает подобный способ сообщения новостей приемлемым. – Небольшое сотрясение, трещина в ребре и ожидаемый вывих… - он проверил капельницу, отрегулировав дозатор. Пауза затянулась, словно от пациента ожидали радостного возгласа. – Вкратце, вам повезло, что у вас есть страховка. Руке стало горячо и вязкий жар, распространяющийся вверх по предплечью, вытеснял из тела дискомфорт и зарождающуюся приглушенную боль. Да, ему повезло, что он остался более-менее цел, но идея начать новую жизнь потерпела крах. Киллиан особо не верил в знаки, но то, что ему не удалось покинуть город именно когда он желал этого, в его затуманенном болеутоляющим мозгу казалось зловещим предзнаменованием. - В любом случае, - его обделенный чувством юмора врач размашисто оставил пометку на бумаге, после чего вернул планшет с историей болезни на место у подножья кровати, - раз вы очнулись, я позову шерифа, чтобы взять показания. - А который час? – вряд ли был смысл беспокоить шерифа посреди ночи. Киллиан повернул голову, но в палате не было настенных часов. Технически, это и не было палатой – небольшой прямоугольник пространства ограничивался грязно синими занавесками, которые даже не доставали до пола. Очевидно, его страховка не покрывала более комфортные условия пребывания в больнице, и в том числе, уединение. - Около восьми, - сообщил врач, сверившись с циферблатом серебристых часов, щеголяющих на удивление изящным и тонким ремешком для мужчины. - Утра? – уточнил отец Джонс и собеседник недоверчиво хмыкнул. - Вообще-то, вечера, - уловив непонимание во взгляде, он соизволил уточнить. - Вы здесь почти сутки. Он пробыл в больнице день, просто отлично. С одной стороны, принять, что он вот так надолго выпал из жизни было пугающе, но с другой это означало, что сейчас он на день дальше от малоприятных событий. - Время роли не играет, шериф все равно здесь, - продолжил доктор и невпопад добавил: - Лежите смирно. Киллиан сомневался, что в текущем состоянии его внезапно потянет пуститься в бега, сверкая помятым телом в прорезях больничной рубашки, или же захочется поворочаться на кушетке, будучи утыканным уголками. Потолок был побелен неровно, и пару секунд он потратил на то, чтобы развлечь себя попытками увидеть в разводах какие-нибудь фигуры, но быстро заскучал. Интересно, с чего вдруг шериф в больнице? Переведя взгляд вправо, Киллиан понял, что не только блюстители порядка находятся в необычных местах в странное время. Доктор не задернул занавеску, открывая его взору пост медсестры и часть коридора, но вовсе не возможность быть увиденным заставила и без того пострадавшие виски болезненно запульсировать. Опираясь спиной на стойку, в одной руке привычно сжимая неизменную спутницу – трость, а во второй – яркий дешевый стаканчик с кофе из автомата, в черном пальто и галстуке цвета запекшейся крови стоял человек, который был основным виновником попытки Киллиана уйти из города, и косвенно являлся его причиной пребывания здесь. Отец Джонс отвернулся настолько быстро, насколько было возможно, чтобы не повредить шею, и горячо надеялся, что Голд, в свою очередь, его не заметит. Однако, оказалось, что его удача исчерпала себя, подарив возможность сохранить уже имеющиеся части тела и голову относительно целыми, так как вкрадчивое мерное постукивание приближающейся трости и ее владельца не сулило ничего приятного. Справляться о чем-либо здоровье вовсе не было в духе Голда, и пастор сжал зубы от бессилия, надеясь, что ростовщик рядом с ним не задержится. - Ах вот Вы где, отец Джонс. Какое необычное место для отдыха, - означало ли обращение на Вы, что им предстоит сделать новый виток по замкнутому кругу, только на этот раз на смену знакомству придет открытие отвратительных истин и новых отталкивающих черт Голда? – Отлеживаетесь, игнорируя наш контракт? – Отпив из стакана, мужчина обошел койку и водрузил его на тумбу. Выпрямившись, Голд небрежным движением убрал волосы с лица, мимоходом демонстрируя глубокую, но уже затянувшуюся ссадину на лбу. - Вижу, у Вас, - с нажимом произнес Киллиан, с показным интересом рассматривая новую отметину и полностью игнорируя замечание о якобы увиливании от работы согласно их сделке, - было чем заняться. - Печетесь о моем самочувствии? – подчеркнуто-удивленно спросил ростовщик, прижимая освободившуюся ладонь к груди в пародии на благодарность. – Как трогательно. - Нет, - с натянутой улыбкой на без того потрескавшихся губах огрызнулся Киллиан. – Жалею, что не моих рук дело, хотя не будем заглядывать наперед. Ёрничание, которое сменило вежливость и отстраненность, вместо того, чтобы поселить сомнения и неуверенность, прежде всего, в собственных умозаключениях и поступках, отозвались в нем обжигающей злостью. Виной тому могли послужить медикаменты, но Киллиану надоело быть той смиренной робкой овечкой, терпящей прихоти и насмешки Голда, и отчаянно захотелось вернуть хотя бы унцию тех унизительных страданий, которые он испытал сам. - Я бы предложил вызвать врача, но, увы, они беспомощны перед раздутым самомнением, - Киллиан открыл рот, чтобы возразить, но ему не дали такой возможности, продолжив поток нравоучений. – Неумение сдерживать себя зачастую губительно. - Как и неумение сочувствовать. Неужели Вы не способны даже на крокодильи слезы? – фраза Голду не понравилась, если судить по тому, как сузились его глаза, а голос стал тише. - Лезете на рожон за очередной порцией острых ощущений, чтобы потом приправить их жалостью к себе? Вы не в положении, чтобы даже пытаться угрожать мне, если бы существовал хоть малейший шанс на то, что Вы осмысленно попробуете помешать мне… - ростовщик наклонился еще ближе, заботливо поправляя простынь. – Думаю, понадобилось бы лишь несколько мучительных и… - Голд, - голос с командными нотками, не предполагающий возражения, прервал его монолог. – Что это ты делаешь? Мужчина медленно выпрямился и взглянул стройную блондинку у двери. Она не отвела взгляд, хотя и скрестила руки на груди в оборонительном жесте. - Мы с… приятелем беседуем, мисс Свон, - небрежно ответил ростовщик, но девушка продолжала хмуриться. - Мне показалось, или он Вам угрожал? – вопрос был адресован Киллиану, но гордость заставила прикусить язык вопреки соблазну пожаловаться. - Нет, что Вы, мы всего лишь болтаем, - как можно невиннее произнес он, и развязно похлопал ладонь мужчины, успевшую обхватить тонкий хлопок больничной сорочки. Ростовщик быстро отдернул руку. – Мистер Голд любезно зашел навестить своего любимого арендатора и не дать мне заскучать до прихода шерифа. - В таком случае мистер Голд может идти, - с нажимом предложила неугомонная девица, и, на удивление, Голд послушался. Не став прощаться, он с неспешным достоинством ретировался из этого отдаленного подобия палаты, подарив белокурой девице продолжительный взгляд, но не пытаясь ей перечить. - Вы самоубийца? - в лоб спросила она прежде, чем Киллиан смог задать вопрос о том, может ли он помочь чем-либо новой посетительнице или же ею движет праздный интерес. Она и вправду считала его манеру общения с Голдом настолько опасной или же поверила, что тот может представлять угрозу для жизни? - Простите, мисс, но не думаю, что вы вправе… - Свон. И я как раз имею все основания задавать подобные вопросы, - девушка отодвинула полу ярко-красной кожаной куртки, демонстрируя сияющий новизной значок помощника шерифа. - А где?.. – она никак не могла стать шерифом, не так давно приехав в город. – Грэм Вас сбил, поэтому он не может Вас допрашивать. - А это допрос? - Нет, но мне хотелось бы кое-что уточнить до того, как я начну составлять протокол. После выписки Вам нужно будет явиться в участок и подписать его. - Что же, тогда присаживайтесь, - растерянно предложил Киллиан, но девушка, за неимением других вариантов, не спешила присесть на край кушетки. - Спасибо, я постою. Итак, мистер Джонс… - Киллиан. - Мистер Джонс, - продолжила помощник шерифа, игнорируя обращение по имени, - было ли произошедшее попыткой суицида? - Я не совсем Вас понимаю. – Как попытка покинуть город – если она об этом – могла считаться самоубийством? - Вы бросились под патрульную машину, - пояснила мисс Свон. Пожалуй, ее присутствие и тяжелый взгляд могли по ощущению дискомфорта соперничать с голдовским. - Попасть под машину не входило в мои намерения. - А что входило? - Прогулка. - Вы в одиночестве прогуливались по окраине города? – уточнила девушка, и хотя вопрос прозвучал довольно иронично, на ее лице не было ни тени улыбки, а светло-стальные глаза – язык не повернулся нежно окрестить их холодно-голубыми – смотрели серьезно, если не скептически. Киллиан не понимал, к чему она клонит, что заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. - Разве это запрещено? - А затем решили совершить пробежку на проезжей части? - Мисс Свон… - хотелось осадить ее, дав отпор в подобном тоне, но дерзить стражу закона было неразумно, и Киллиан сделал глубокий вдох. – Мисс Свон, на деле произошедшее было не столь нелепым. - Тогда расскажите, как все было, - милостиво посоветовала она. - Я действительно гулял, - упоминать о том, что он собирался добраться до Бостона не хотелось: предчувствие подсказывало, что собеседница не успокоится, пока не докопается до истинной причины ночной вылазки. – Затем я увидел то, что меня испугало, и, заметив машину, побежал в ее сторону, чтобы просить о помощи. Мисс Свон молчала, словно колебалась в том, как оценить правдивость его слов. Звучало не очень складно, но достовернее истории с нелепым самоубийством. - И что же Вас напугало? – наконец медленно сказала она. - Волк, - нехотя ответил Киллиан. – Вы мне не верите, - скорее, утверждение, чем вопрос. – Не уверен, это могла быть просто большая собака. - В это я как раз верю, хотя волки… - Волки? – эхо третьего голоса заставило Свон развернуться вокруг своей оси. - Как Элла? – невпопад спросила она, и невысокий кудрявый парень устало улыбнулся. - Она и малыш в порядке, уже в своей палате. - Ты оставил их одних? А как же… - Голд ушел, - ответил он на незаданный вопрос. – С ними сейчас Вейл, ты же знаешь, каким упертым он может быть, сомневаюсь, что он кого-либо, кроме медсестры, впустит в палату. – Девушка не стала спорить, хотя доводы, похоже, не убедили ее, и парень это заметил. – Все хорошо, Эмма, - мягко добавил он, - не волнуйся за них. Киллиан молча наблюдал за обменом фразами, не понимая, как за короткие полчаса его лимит общения и знакомств смог превысить годовое значение. - Шериф Грэм, - представился парень и сильно пожал его ладонь. – Это… - он замялся, вспомнив, почему он здесь. – Прости, что я тебя сбил, просто ты так стремительно выскочил, я едва успел затормозить, и… в общем, вот. - Все обошлось, - вид смущенного и виноватого шерифа не вызывал неприязни, в конце концов, он действительно сам бросился навстречу. – Судиться не собираюсь, - пошутил Киллиан, и Грэм улыбнулся, хотя девушку это замечание не развеселило. Она вообще умеет радоваться? - Так что вы говорили о волках? – парень задумчиво потер покрытое щетиной лицо. - Мистер Джонс… - Киллиан. - …утверждает, что видел волка почти на том же месте, что и я. - Считаешь, следует обратиться в ветконтроль? - То, что мы двое их видели, не может быть совпадением, Грэм. - Трое. Я тоже… - Грэм! Я же велела быть в моем офисе после смены! – как всегда в костюме и туфлях на шпильке ним приближалась госпожа мэр, и она была очень недовольна, что тоже было привычным явление. Неудивительно, что Киллиан был мало с кем знаком, очевидно, все самое интересное происходило на вечерних сборах горожан в больнице. – Зачем городу лишние расходы на содержание бестолкового помощника, если везде требуется твое личное присутствие? И почему ты не потрудился меня предупредить, что задержишься? - Мисс Миллс, какая встреча, - ядовито процедила блондинка. – Праздно проводите вечер четверга? - Я навещала пациента, но это не Ваше дело, мисс Свон, - парировала мэр и по-хозяйски взяла под локоть шерифа. - Я думала, что милосердие и волонтерство – удел Мэри Маргарет, а оказалось, что Вы полны сюрпризов и ничто человеческое Вам не чуждо, - воздух буквально загустел от плохо скрываемой враждебности, на которую мало влияло присутствие посторонних наблюдателей. - А у Вас что за собрание? Цирк уехал, клоуны остались? – елейно пропела Реджина Миллс, настойчиво пытаясь увести вдруг ставшего покорным и почти безучастным шерифа Грэма. - Если поспешите, еще догоните их, - пробормотала мисс Свон достаточно тихо, чтобы не быть грубой, но и не особо таясь, чтобы быть услышанной. Парень фыркнул, и даже Киллиан улыбнулся. Пожалуй, блондинка, считавшая его горе-смертником, начинала ему нравится. - Что? – прищурилась мэр, но красивое лицо помощницы шерифа было безмятежным. - Грэм, я сама справлюсь, так что если тебе нужно, иди. - Спасибо. Тогда до завтра, - попрощался сконфуженный шериф, и красные коготки Реджины Миллс сильнее впились в темный рукав его куртки. - Куда же без Вашего одобрения! Пойдем. Выздоравливайте, отец Джонс, - снисходительно пожелала она, потянув Грэма к выходу под учащенный стук дорогих каблуков. - Что это было? – ошарашено спросил Киллиан, не особо рассчитывая услышать ответ. - Думаю, попытка обозначить свою территорию, - объяснила мисс Свон, устало ссутулившись, когда необходимость стоять вызывающе прямо отпала. - Они что, вместе? - Наверное, - девушка присела на кушетку и, отбросив тон допроса, уточнила: - Отец Джонс? - Ну да, - ухмыльнулся Киллиан в ответ на ее любопытство. – Мы ведь виделись с Вами. В кафе. - Так это вы пролили на меня кофе, - беззлобно упрекнула его мисс Свон. - Виноват по всем пунктам. Если хотите, я немедленно исправлюсь. Вернее, когда меня выпишут. Так или иначе, мне придется наведаться к Вам в участок, почему бы не сделать это с кофе? Девушка не ответила сразу, словно размышляя, к чему это могло привести. Киллиан не был обременен друзьями, да и ей не помешало бы новой знакомство. Заслужив нелюбовь мэра, навряд ли она могла похвастаться широким кругом общения. - Мистер Джонс, пожалуй, я приму Ваше предложение. - Киллиан, - в который раз поправил ее священник, и сейчас она наконец-то искренне улыбнулась. - Эмма. - Мелодичное имя, но нечасто его встретишь, - произнес он и запнулся, боясь, что подозрительная новая знакомая расценит это как попытку флирта. Весь ее вид, от высоких сапог, агрессивной куртки, асексуальной шапки и до далеко не женской манеры разговаривать, кричал о том, что любому, усомнившемуся в ее независимости или увидевшему в ней слабость, гарантированы неприятности. Но, видимо, наличие сана автоматически ставило его вне категорий, несущих угрозу. - И это говорит мне человек, которого назвали Киллиан? - Джонс пожал плечами, мол, родители не пожелали быть заурядными в выборе имени. Из-за обилия новых впечатлений и усталости, вызванной ослабленным здоровьем, мужчина подавил зевок, и Эмма спохватилась. – Я пойду, наверное. Отдыхайте. - И Вам хорошего вечера. В отличие от остальных неожиданных посетителей, мисс Свон аккуратно закрыла занавеску, ограждая его от общего коридора и неожиданных собеседников. Вопреки опасениям, засыпать было легко, наверное, потому, что вместо обычно будоражащего роя мыслей и планов, Киллиан был безмятежно-спокойным.