Унесенные ветром продолжение

      Яркие солнечные лучи просачивались сквозь узкую полоску, что проходила меж плотных штор. Играя бликами, они падали на лицо Скарлетт, которая все еще находилась в полудреме. От яркого света в носу ее защекотало и, лениво потянувшись, она приоткрыла глаза. Скарлетт все еще находилась в сладком блаженстве, что преподнесла ей эта ночь. Слегка приподнявшись на кровати, она начала перебирать в памяти все, что случилось вчера. «Ведь это не сон? Только бы это был не сон!». Она улыбнулась и закрыла руками лицо, будто кто-то мог увидеть, как горят ее глаза и пылают щеки. Счастливая и довольная, она вспоминала о том, как горячи были поцелуи Ретта, как сильны руки, сжимающие ее в объятиях, как он ласкал ее и говорил слова любви, которые впрочем она не могла припомнить, в то время они лишь частично доходили до ее сознания. Затем, Скарлетт внезапно похолодела и застыла с испуганным взглядом: «А что, если Ретт просто был пьян! И то, что между нами произошло не имеет для него никакой ценности?». Она закусила губу: «Нет, он просто не может так со мной поступить! Его глаза, его губы… Нет, не может этого быть!».       Она сидела в раздумьях, когда в дверь постучали. В комнату вошел Ретт, поклонился и пожелал доброго утра. Скарлетт от смущения натянула одеяло до самых глаз, пытаясь спрятать зардевшиеся щеки и счастливую улыбку, но Ретт бросил на нее беглый взгляд и тут же отвернулся. — Поднимайтесь! Мы идем в гости, — сказал он и быстрым шагом прошел гардеробную комнату. — В гости? Сейчас? — Скарлетт удивленно округлила глаза, а одеяло соскользнуло с лица. — Сегодня мы должны навестить ваших любимых подруг, так что не заставляйте меня ждать! — голос его доносился басом из гардеробной. Ретт наспех перебирал вещи и бесконечно возмущался, - Нет! Это никуда не годится! Слишком много кружев… — Но Элис с мужем уехали в Новый Орлеан, а Клэрис я видеть не хочу после того, как в последний раз она нечестно выиграла у меня партию в покер… — Нет, это не гардероб светской леди, а какой-то маскарад! Неужели у вас совершенно отсутствуют чувство меры и элементарные правила хорошего тона… — Ретт вышел из комнаты, держа под руку бежевое шелковое платье, без всяких отделок и рюшей. Это платье Скарлетт давно собиралась выбросить и сейчас она, как никогда жалела о том, что не успела этого сделать. Она капризно надула губки всем своим видом показывая, что обижена. Но Ретт будто вовсе не замечал этого. Он кинул платье на кровать и произнес, — Я говорил вам о ваших подругах миссис Мерриузер и миссис Мид! А не о тех позорных и сомнительных знакомых из прилипал и прочей шушеры! С этих самых пор ноги их не будет в моем доме! — Скарлетт обдало холодом. Идти на поклон к этим старым сплетницам и заискивающе заглядывать в глаза, будто извиняясь за то в чем она не виновата? Это было выше ее сил. — Подруги? — при этом слове Скарлет скривилась, — Ну уж нет! — от негодования она поднялась на кровати и ударила кулаком по одеялу, — Я ни за что не собираюсь терпеть их общество! — Я сказал поднимайтесь! — повелительным тоном повторил Ретт и бросил платье на постель, — Если вы сейчас же не заставите этих глупых сплетниц прикрыть рты, то возможно другого шанса уже не появится. Я даю вам полчаса. — он развернулся и вышел, оставив Скарлетт в растерянности. Она облокотилась одной рукой на постель, положив на нее голову, прикусила губу и, слегка прищурившись принялась размышлять.       Все же нужно было отдать должное старым матронам, ведь благодаря им приехал Ретт, а это значит, что ему не все равно на Скарлетт. Возможно он сделал это из эгоизма, ведь подобные слухи бросали тень на его теперешнюю репутацию. А возможно вновь пытался досадить Скарлетт. Но в данное время ей это было не важно, она чувствовала себя счастливой, что Ретт рядом, а прошлое решение о разводе, казалось таким абсурдным и необдуманным. Как же все-таки хорошо, что Ретт отказал ей. Ее каштановые кудри рассыпались по плечам и падали на глаза. Скарлетт сделала несколько попыток сдуть непослушную прядь, но та прочно висела, создавая помехи для зрения. Скарлетт отодвинула одеяло и нехотя поднялась. Конечно ей не было никакого удовольствия наносить визиты старым сплетницам и заглядывать в рот, прося снисхождения, но она понимала, что Ретт был прав. Поэтому бесприкословно собралась и вышла.       Первым домом был миссис Мерриузер. Скрыв как можно быстрее удивление в своих глазах и оттопырив донельзя нижнюю губу, она не хотя позволила им войти. Ретт был так любезен и мил, безупречно учтив, что в конце концов миссис Мерриузер сменила гнев на милость и позволила себе быть немного любезней с гостем. Ретт рассказывал о своем намеренном отъезде, объясняя это желанием занять положение в Чарльстоне, все это время держа в своих руках руку Скарлетт, показывая тем самым, что их мысли и домыслы беспочвенны. Попрощались они уже более дружески, только вот к Скарлетт миссис Мерриузер была непреклонно холодна и высокомерна. А в разговоре с Реттом то и дело намекала на сочувствие к нему, кидая косые взгляды в сторону Скарлетт. Ретт не придавал этому значения и лишь весело переводил тему разговора. Замечая, что Скарлетт все больше и больше вскипает, готовая обрушится на мисс Мерриузер с ругательствами и оскорблениями, он сильно сжимай ее руку, пытаясь привести в чувства, и Скарлетт приходилось держать себя в руках, и только один лишь Бог знает чего ей это стоило.       Как только оба сели в экипаж, Ретт тут же выпустил руку Скарлетт и лицо его приняло отчужденность и холодность. Он приказал кучеру двигаться к дому миссис Мид, и Скарлетт чуть не лопнула от возмущения. — Почему я должна ездить к этим высокомерным индюшкам и терпеть их общество! — она задрала голову вверх и надула губки, искоса поглядывая на Ретта, пытаясь всем своим видом показать, как ущемлена ее гордость, — Не желаю больше этого делать! — заявила она и, бросив сердитый взгляд на Ретта, собиралась окликнуть кучера, но Ретт остановил ее одним движением руку. — Угомонитесь! — суровым тоном произнес он, — Вы навестите всех высокомерных индюшек этого города! Всех без исключения! — и не сводя с нее строгого взгляда, продолжил, — И держите себя в руках! Еще не известно, кто испытывает больший дискомфорт, вы или они! — на последних словах Ретт испустил смешок. — Да как вы смеете! — возмутилась Скарлетт, - Все, что они обо мне говорят неправда! — Давайте говорить честно: не все! — Ретт бросил на нее укоризненный взгляд. — Ах, Ретт, вы ведь знаете, как сильно они меня ненавидят! И все это из-за лесопилки… Все из-за моего успеха… — Не все их сплетни такие уж беспочвенные, Скарлетт! Возьмите к примеру — мистера Уилкса, — цинично усмехнулся он. — Но ведь это все откровенная ложь! Эшли и я… Мы друзья… И … — Ох, Скарлетт, избавьте меня от этих подробностей! — Ретт махнул рукой в ее сторону и нахмурился. — Очень жаль, что вы не верите мне… — тихо протянула Скарлетт, отвернув голову к окну. — Скарлетт, я слишком много знаю о вас и вашей жизни, не нужно слышать сплетни, чтобы сделать выводы. — она развернулась и посмотрела на него в упор. — О прошлой жизни, возможно, вам известно все… Но о том, что происходит сейчас, едва ли! — Ретт пристально на нее посмотрел и произнес: — Птичка моя, вы ничуть не изменились с тех пор, как я впервые вас увидел! Вы все тот же избалованный ребенок. Только теперь вам подавай новую игрушку. А потом, получив ее, разобьете на мелкие части. — Как вы не справедливы ко мне! — Скарлетт обиженно опустила глаза. И как только Ретт не понимает, как сильно она любит его. Как все еще сильна его обида. — Это единственная моя защита… — пробурчал Ретт себе под нос, отвернувшись к окну. — Что вы сказали? — Не забивайте свою голову! А лучше будьте по-приятнее, мне и так приходится отдуваться за двоих!       Миссис Мид застыла в дверях, не зная как лучше поступить с не званными гостями. Но Ретт вновь взял ситуацию под контроль и как бы невзначай сообщил, что они только что от миссис Мерриузер, и она передает миссис Мид привет. И вновь рука Скарлетт в его руке, и вновь он показывает всем видом, что в семье Батлеров тишь и гладь.       И так было всегда, прогуливаясь по улице или навещая кого-то, Ретт нежно держал Скарлетт под руку, но возвращаясь домой, он становился отстраненным и холодным. Скарлетт не знала, что происходило в его душе и как долго это сможет продлится. На людях они выглядели хорошей семейной парой, но стоило им остаться на едине, как глаза Ретта становились холодными и пустыми.       Частенько Ретт брал с собой на прогулку Уэйда и Эллу. Он водил их в парк, на качели и в гости в ту самую среду, куда их предпочитали не приглашать из-за недостойного поведения Скарлетт. Теперь же для них были открыты дома всех представителей «старой гвардии». Детские праздники и дни рождения, теперь Уэйд и Элла были зваными гостями и все благодаря Ретту. Дети получали от него ту заботу и внимание, которое никак не удавалось добиться от матери, которая была постоянно занята или раздражена. Уэйд был без ума от Ретта, он открыв рот, слушал разные пиратские истории про спрятанное золото и потопленные корабли. Каждый раз восклицая и ахая с горящими глазами, он долго не мог уснуть, мечтая и фантазируя, как сам с командой идет под парусом на судне, руководя и командуя, в поисках золота, спрятанного много лет назад. Он умолял Ретта взять его с собой в путешествие на корабле, и Ретт с нескрываемой радостью клятвенно это обещал.       Пару раз Ретт и Скарлетт навестили дом тетушки Питтипет. При встрече Эшли и Ретт обменялись сухими рукопожатиями, но было заметно, какого усилия им это стоило. В этот момент лицо Ретта было напряжено и ни один мускул не дрогнул, и только руки время от времени сжатые в кулаки говорили Скарлетт, что Ретту не так легко было находится в этом доме рядом с Эшли. Он был молчалив и натянут, как струна, готовая лопнуть в любую минуту. Ретт не сводил пристального взгляда со Скарлетт, пытаясь поймать хоть одно неверное движение ее ресниц, но Скарлетт чувствовала себя неловко и только опускала глаза, страшась столкнуться с Эшли взглядом. Удрученный и явно расстроенный Эшли, ссылаясь на усталость, быстро покидал их общество.       Как-то раз за обедом, слуга нарушил мертвую тишину, обычно царившую между супругами. Он поклонился и подал свернутый в четверо листок бумаги Ретту. Он развернул его и принялся читать. От письма потянуло дешевыми женскими духами, и у Скарлетт засосало под ложечкой. Она прекрасно понимала кому могли принадлежать такие духи. Но за все два месяца, прибывания в Атланте, Ретт ни разу не напивался и не дал намека на то, что посетил какой-либо салун, а уж тем более эту Красотку Уотлинг. Скарлетт скривилась и опустила пылающий взгляд в тарелку. Ретт, дочитав записку, тяжело вздохнул и, скомкав ее, сунул в карман пиджака. Затем наспех поднялся с места, и извинившись, вышел.       Скарлетт так и не смогла сомкнуть глаз этой ночью. Она маршировала по комнате взад и вперед, застывая и прислушиваясь к каждому шороху, доносившемуся в доме. Дети и слуги уже давно спали, и в этой тишине раздавался только лишь стук часов и ее сердца, что при каждом ударе болью отдавало в груди. Устав от бесполезной ходьбы, Скарлетт опустилась на стул возле трюмо и, закинув ногу на ногу, посмотрела на себя в зеркало. Безумный и блуждающий взгляд, расширенные зрачки… «До какого более безумного состояния ты сможешь меня довести Ретт?», она сказала это в упор смотря на свое отражение, затем запустила руки в свои волосы и принялась массировать голову, пытаясь тем самым отогнать дурные мысли. Но услышав внизу шум, она тут же остановилась, подскочила со стула и, подбежав к двери, начала прислушиваться. Она различила голос Ретта, дающего распоряжение кучеру, затем его приближающиеся шаги. Скарлетт услышала, как он закрыл за собой дверь в комнату, подождала еще несколько минут, что бы убедиться, что Ретт уже не выйдет, и, как можно тише, вышла из комнаты. Скарлетт старалась идти, как можно тише, но звук ночных туфлей время от времени нарушал тишину, тогда она сняла их и осторожно на носочках спустилась вниз. Оглянувшись кругом и не заметив ничего подозрительного, Скарлетт перевела дыхание. Она еще не решила, что должна предпринять, но знала одно: ей необходима знать все. Она уверенным шагом пошла в сторону комнаты Джима, который с тех пор, как Порк уехал в Тару, стал кучером мистера и миссис Батлер. Крадущим шагом она подошла к двери и с силой постучала. — Обождите секунду, — раздался сонный голос. Дверь отварилась и из нее выплыла тень со свечей в руке. Черное лицо застыло с открытым ртом, боясь вымолвить хоть слово. — Мисс Скарлетт! — он быстро заморгал, пытаясь убедиться, что это не сон. — Это я, дурень ты этакий! — прошипела на него Скарлетт. Теперь уже у Джима не было сомнений перед ним стояла хозяйка, да еще и в таком состоянии, которого боялись все слуги дома. Он нервно глотнул и протянул: — Не случилось ли чего, мисс Скарлетт? — Пока не случилось… Но случится! Если ты мне сию секунду не скажешь, куда возил мистера Ретта! — Мисс Скарлетт… Я право… — Что еще удумал, негодный? Перечить мне? А ну живо отвечай, не то я с тебя всю шкуру спущу! — Скарлетт не сводила своего яростного взгляда с Джима, и тот съежился и осунулся так, что, казалось, голова полностью ушла в плечи. — Я то это… Мисс Скарлетт, я то знаю, что вы нипочем не сделаете такого, вы же, того, добрая… —, но Скарлетт лишь зло сверкнула на него своими зелеными глазами, и Джим, как и вся остальная прислуга, знал, что в таком состоянии с ней лучше не спорить, хоть и не выпорет, а все-таки место в доме никто терять не хотел. — Мисс, Скарлетт, я бы сказал… Да только негоже леди знавать о таком… — Скарлетт подняла одну бровь и ее тут же бросило в холод. — О чем это о таком нельзя мне знать! А ну отвечай или, клянусь, я тебя в порошок сотру! — она всеми силами старалась удержать себя, чтобы не броситься на Джима с кулаками. — Ах, да ежели я вам скажу, то вы на мистера Ретта рассерчаете, и тогда мне головы не сносить… — Послушай Джим — Скарлетт сделала вдох и выдох и попыталась взять себя в руки, — Этот разговор останется между нами, и мистер Ретт ничего не узнает! Даю тебе слово! Ну же Джим, миленький, не тяни! — протянула она уже с мольбой. — Мы только, что вернулись из салуна Красотки Уотлинг… — Джим выпалил это и виновато опустил голову. «Так значит я была права, он ездил к этой…», Скарлетт закусила губу. Что же пока у Джима развязался язык, нужно было выяснить, как можно больше. — Хорошо. А теперь скажи мне, Джим, что мистер Ретт там делал? — она приветливо улыбнулась и заискивающе посмотрела на него, хотя всю ее трясло. — Да, что вы, мисс Скарлетт! — замахал руками Джим, — Я и знать такого не знаю! Я ведь только привез мистера Ретта и подождал пока не воротится! — заметив, как Скарлетт побледнела, Джим, отчаянно пожалевший о своих словах, посчитал своим долгом ее поддержать, - Ах, мисс Скарлетт, вы только не расстраивайтесь! Да мало ли какие дела у него там были… Вы только это… Не выдавайте меня, мисс Скарлетт! Я же не хочу, как те то, на улице ошиваться… — Да, да… Не беспокойся, Джим, я дала слово… — и Скарлетт, удрученная и в то же время пораженная, поплелась назад. Она хотела узнать, где был Ретт, а узнав, поняла, что ее любопытство пошло намного дальше.       Ее уже не беспокоил громкий звук туфлей, разносившийся, когда она шла по паркету, погрузившись в свои мысли. Проходя гостиную, Скарлетт услышала шум и запах сигар. Вернувшись с небес на землю, она начала соображать, не мог ли Ретт слышать ее допрос. — Проходите, миссис Батлер! — донеслось из гостиной. «Неужели Ретт все слышал? Если так, то лучше мне умереть, иначе я не переживу такого позора…», Скарлетт, ломая руки, нехотя вошла. Лицо ее было бледным, а глаза растерянно бегали. — Прекратите пытать бедного Джима! — лицо Ретта было строгим, но в глазах его плясали яркие огоньки. — Что? — растерянность сменилась негодованием. Как может Ретт вот так сразу без околичностей прямо в лоб? Затем, собрав всю свою стойкость в кулак, равнодушно, насколько это было возможным, произнесла: — Не понимаю о чем вы! — Скарлетт, если вам так любопытно знать, где и с кем я провел сегодняшний вечер, вы можете спросить об этом меня! — он цинично улыбнулся, почувствовав вкус победы. «Ну подожди, Ретт Батлер! Мы еще посмотрим кто кого!», Скарлетт рассвирепела не на шутку. — Да что вы, ей Богу, возомнили о себе! — крикнула она, — Я и впрямь разговаривала с Джимом, но уж точно не о вас! — Скарлетт скривилась и отвернулась, направляясь к выходу. — Не обо мне? — ехидно улыбнулся Ретт, приподняв одну бровь, - Ах, Скарлетт, хватит придуриваться! Все ваши мысли читаются на вашем лице. Имейте смелость признать это! — он сидел на кресле закинув ногу на ногу и в упор смотрел на нее, глаза его горели. Скарлетт, побледнев, повернула к нему голову: — Признать что? — То, что вы ревнуете, моя дорогая! — Ретт выпустил смешок, - О, да, Скарлетт, и не думайте отрицать! Я вижу вас насквозь! — Скарлетт резко бросило в жар, и она покраснела до корней волос. Она бросила на Ретта уничтожающий взгляд и, как можно быстрее, вышла из комнаты, под его громкий хохот.       И только у себя в комнате, лежа в постели, она вновь и вновь вспоминала его слова: «Вы ревнуете, Скарлетт, признайтесь!». «Ревную? Я? Да что б тебя…!», Скарлетт перевернулась на другой бок. Да, она действительно ревновала Ретта до безумия, до злобы, до обиды. Кусая губы, лежа в своей кровати, она понимала, как сильно Ретт нужен ей, как сильна ее любовь.       Неизвестность - вот, что мучило Скарлетт больше всего. Странное поведение Ретта, его связь с этой толстой и рыжей женщиной, никак не могла оставить Скарлетт в покое. Она пыталась понять, что на самом деле происходит, что в душе и в сердце Ретта, но она никогда не могла понять его, а уж тем более разгадать. Почему он приехал, почему не отпустил ее, почему продолжает жить с ней под одной крышей, но держится отчужденно и холодно, а теперь еще и эта мерзкая женщина. Скарлетт не знала, что могло быть между ними и было ли что-то. Не может этого быть, что бы он вновь связался с ней. В городе поговаривали, что Красотка Уотлинг стала совершенно безобразной и ее давным давно никто не видел ни на улице, ни в салуне. Поговаривали, что она оставила свое дело и укатила в Европу. Так или иначе Скарлетт устала находиться в состоянии неопределенности и желала внести ясность в эту непростую для нее ситуацию. К тому же в последнее время ее начали мучить головокружения и слабость, которые Скарлетт приписывала нервным срывам, виной которым был Ретт. Это и заставило ее решиться на разговор и положить конец напряжению, царившему между ними.       После произошедшего накануне, Скарлетт ранним утром отправилась на лесопилку, которую после приезда Ретта еще ни разу не посетила. С одной стороны, она не хотела проблем с Реттом, который явно был бы этому не рад, с другой, ей было стыдно и неловко смотреть Эшли в глаза, не хотела видеть укор в его взгляде, а тем более разочарование. Но сегодня Скарлетт было наплевать, что подумает Ретт, и она с самого раннего утра помчалась на лесопилку, где в работе и делах пыталась гнать дурные мысли проч. Выходило у нее довольно скверно и, ко всему прочему, Эшли сегодня не вышел на работу из-за простуды, что еще два дня назад подкосила его здоровье. Скарлетт, почувствовав укол совести, клятвенно заверила себя: «Завтра! Я обязательно навещу Эшли завтра! Потому как сегодня я должна положить конец моим мучениям». С этими мыслями Скарлетт отправилась домой, раздав рабочим нужные указания.       Войдя в дом, Скарлетт первым делом отправилась в столовую, но не найдя там Ретта, направилась в его комнату, где нашла его за упаковыванием чемодана. Похолодев всем телом, она замерла с болью во взгляде. — Вы снова уезжаете… — голос ее дрогнул. — Да, я должен уехать, — Ретт не обернулся и говорил это в укладывая очередную вещь в чемодан. — Вы что-то хотели, — сухо спросил он, продолжая свое занятие. — Что же приятного пути… — от неожиданности Скарлетт смогла произнести только это. Повернувшись к двери, она взялась за ручку и уже хотела выйти из комнаты, но боль с неимоверной силой защемила ее сердце. «Если я сейчас не скажу ему, то точно сойду с ума!», Скарлетт повернулась и выкрикнула: — Почему вы продолжаете мучить меня? — она смотрела Ретту в лицо с горечью и обидой, — Прогоняете из своей жизни, и когда я на это согласна не желаете меня отпускать, а теперь вновь покидаете! — Скарлетт подошла и опустилась на стул рядом с Реттом, положила свою руку поверх его и посмотрела на него, вложив в свой взгляд все чувства тяготившие ее, — Ведь неужели вы до сих пор не видите, как… Как я люблю вас… — она опустила голову, щеки ее горели. Ретт отложил вещи и, нежно приподняв ее за подбородок, заглянул в глаза. Невесомая улыбка коснулась его губ. Он отвел руку и произнес чуть севшим голосом: — Мне нужно уехать, Скарлетт. Я должен подумать обо всем, и принять решение, — брови его были сведены, а лицо напряжено. — Решение? — недоуменно произнесла она, как будто никогда не слышала такого слова. — Решение о том, как нам быть дальше, — он улыбнулся и продолжил собирать багаж. — Ах, какой вы жестокий! — вскричала Скарлетт, — Скажите! Скажите мне это сейчас, скажите мне прямо в глаза! Я хочу знать все сейчас… Я… Я не выдержу этих мучений, — она поднялась и вцепилась в его рукав. — Сейчас мне вам нечего сказать. — спокойно произнес он, освобождая свою руку, — Я должен все обдумать. Наедине. Без вас! — Да… Да катитесь вы ко всем чертям, подальше от меня! И не желаю вас больше видеть! — она упала на стул и залилась слезами. Ретт тяжело вздохнул, достал из кармана носовой платок и протянул его ей. — Вот держите, вытрите слезы… Обещаю поездка будет недолгой! — в его голосе звучали нотки нежности, будто он говорил с ребенком, не желающим его отпускать. — Вы… Вы негодяй… — Скарлетт высморкалась в платок. — Ну отчего же? Не так уж я плох, как вы говорите, иначе любили бы вы меня? — Ретт опустился и сел рядом с ней. — Ах, да замолчите вы! Не желаю слышать больше ничего! — она смахнула слезы, поднялась и прошла к выходу, но почувствовала себя дурно и, поймав рукой стену, уперлась об нее тяжело дыша. — Что с вами? Скарлетт, вам плохо? — Ретт подошел, озабоченно смотря на нее, — Сядьте и выпейте воды! — повелительно произнес Ретт и взял ее одной рукой за талию другой за руку, пытаясь усадить на стул, но Скарлетт посмотрела на него глазами полными ненависти: — Не смейте меня больше трогать! Не подходите! — задыхаясь произнесла она и быстрым шагом направилась к двери. — Как сложно понять женщин, а ведь еще минуту назад вы изъяснялись мне в любви! — Ретт улыбался, но в глазах его все еще читалось волнение. — Пошли вы к черту со своей любовью! Можете убираться: вы мне осатанели! — Скарлетт открыла дверь и, повернув голову с едкой усмешкой добавила: — Я надеюсь, что ваш корабль пойдет ко дну вместе с вами! Всего хорошего! — и под смех Ретта хлопнула дверью.