Унесенные ветром продолжение

      Скарлетт лежала в постели и у нее не было ни единого желания вставать сегодня. Развалившись на подушках, она время от времени зарывалась в них лицом, прячась от солнечных лучей, настойчиво пробиравшихся через занавеску. Голова ее по прежнему гудела, а все тело отдавало слабостью и безнадежностью. Ей казалось, что она все еще слышит звук отдаляющихся шагов Ретта, его спокойный и уверенный голос, отдающий последние приказания, и гулкий стук закрытой двери. Скарлетт провожала его взглядом, смотря сквозь окно своей комнаты, с застывшими слезами на глазах. Проходя по аллее в сторону кареты, где его ожидал Джим, Ретт слегка повернул голову, будто почувствовав это, и бегло бросил взгляд в окно Скарлетт, затем развернулся и поспешил. Его взгляд был наполнен грустью и печалью, хотя возможно Скарлетт так только показалось, а может он уже решил ее судьбу и вскоре пришлет прощальное письмо. Так или иначе Скарлетт оставалось только ждать его решения. И теперь, лежа в постели, она понимала свою безоружность и безысходность. Ненависть вскипела в ней с тройной силой. "Опять этот, Ретт Батлер, оставил меня в дураках! Опять я должна ждать чего-то, надеяться...". Скарлетт безнадежно пыталась найти в себе силы взять свою жизнь под контроль, но у нее больше не было власти. Вся она без остатка принадлежала Ретту, все ее мысли, сердце, душа... Все о чем он когда-то мог только мечтать, теперь было его, но это все он теперь с цинизмом отвергал. Из груди Скарлетт вырвался горький смешок: как все же несправедлива судьба, и как она играет жизнями. Чего же теперь ей ожидать, если все, что она хочет с легкостью получает, все, но только не Ретта. А ведь она готова пожертвовать всем ради него. Пойти на любой опасный шаг, признать свое поражение и его победу, вытерпеть любой циничный и едкий взгляд, смешок, да что угодно... Лишь бы он был с ней, лишь бы его сильные и нежные руки поймали ее, не дав упасть в пропасть, что уже раскрыла свои объятия. "Какой же ты, гадкий, Ретт, беспринципный и жестокий!". Ретт полностью владел всей ситуацией, только от него теперь зависело будет ли Скарлетт счастлива или разобьет ее сердце навсегда. Такое положение вещей до умопомрачения раздражало ее, не привыкшую ждать и надеяться, ведь только действием можно получить нужный результат. А ей оставалось только ждать, а это она не любила больше всего. Думая об этом, Скарлетт чувствовала, как ее кровь закипает, что она готова сорваться в любой момент. Разум ее покидает, и в сердцах она готова пожелать никогда больше не видеть Ретта и не слышать его голоса и смешков, что так разрывали ее душу. Но сердце вновь напевает грустный мотив, и Скарлетт готова бросить все и бежать, бежать за ним куда угодно, бежать на край земли, только бы быть рядом, чувствовать его запах, слышать его голос. Безумие - сидеть вот так и не иметь возможность спасти себя, помочь себе. Скарлетт приподнялась на локтях: "Ну уж нет! Я не буду сидеть сложа руки и ждать! Я придумаю решение! Завтра же я придумаю, как помочь себе! Я уеду в Тару, уеду домой, и там я решу, что мне делать дальше!". Она улыбнулась, нащупав непрочную нить надежды: ведь не может всегда идти только дождь, чаще светит солнце!       Решение уже созрело в ее голове, но Скарлетт обещала себе не думать об этом сейчас, сегодня она собиралась навестить Эшли. А это было для нее не так просто. После того, как Эшли посоветовал ей развод, как выход, Скарлетт вдруг почувствовала некую отчужденность по отношению к нему, будто натянутая струна их дружбы и духовной близости вдруг лопнула, создав некую пропасть, разделяющую их. Но так или иначе, Скарлетт была связана обязательствами перед ним и Бо. Оба они были на ее совести, поэтому она неторопливо вышла из кареты и не спеша направилась к дому тети Питтипет.       Скарлетт нервно перебирала скатерть на столе, когда в комнату вошел Эшли. Она подняла на него озабоченный взгляд и тихо протянула: - Здравствуй, Эшли... - затем снова перевела взгляд на скатерть, рассматривая ее узоры. - Здравствуй, Скарлетт, - он прошел в комнату и тихо опустился в кресло напротив нее. - Как ваше здоровье? На лесопилке сказали, что вы больны... - она подняла на него беспокойный взгляд и встретилась с его еще более взволнованным. - О, это такие мелочи, Скарлетт. - произнес он равнодушно, махнув рукой, - Сегодня мне гораздо лучше! - Скарлетт грустно улыбнулась и посмотрела в окно. На мгновение между ними повисла нагнетающая тишина. Скарлетт почувствовала себя неуютно в этой маленькой гостиной тетушки Питти. Эта скромная, такая знакомая с давних лет комната, сейчас казалась Скарлетт еще меньше, будто сдавливала со всех углов, заставляя учащенно дышать, хватая быстрее воздух. В ней царила атмосфера небывалой грусти и недосказанности, отчего Скарлетт захотелось уйти, как можно быстрее. Про себя она надеялась, что Эшли все поймет и не станет лесть к ней в душу, но его гулкий голос заставил ее усомниться в этом. - Скарлетт, - нарушил тишину Эшли, - Видеть вас такой грустной и печальной, выше моих сил... Я хотел бы... Ах, Скарлетт, - он резко поднялся и направился к ней, но Скарлетт жестом остановила его, выставив руку вперед, и посмотрела на него. Эшли застыл на месте, не решаясь сделать более шага. - Не надо, Эшли, прошу... Вы не в силах мне помочь... - она быстро отвела взгляд и продолжила, - Я пришла попрощаться... Я завтра уезжаю домой. В Тару. Возможно надолго. - Скарлетт подняла на него взгляд полный отчаяния и застывших слез, - До свидания, Эшли, - тихо протянула она. - До свидания, Скарлетт, - растерянно прошептал он ей в ответ. Эшли так и продолжал стоять на месте, как каменное изваяние, когда она, прошелестев юбками, скрылась за дверью.       Слезы душили Скарлетт, и она приказала Джиму ехать куда угодно, только не домой. Ей нужно было прийти в себя после того, что произошло. Перед ее взором все еще стоял Эшли растерянный и удрученный, покинутый ею, казалось он все понимал, что былого не вернешь, и каждый должен идти вперед в свои жизни. Скарлетт не могла позволить себе больше слышать о Ретте, тем более от Эшли. Ни сегодня, ни завтра, никогда либо еще. Не хотела слышать в очередной раз, что в ее глазах и лице так ярко заметна грусть и печаль, которую невозможно скрыть даже улыбкой. Она боялась осуждения своих поступков и любви к Ретту, хоть и знала, что никогда не услышит этого от Эшли, но все же одна мысль об этом доставляла немалый дискомфорт.       Повозка неспешно тянулась по улицам Атланты, и Скарлетт с тоской смотрела по сторонам, наблюдая за сновавшими туда-сюда людьми. У каждого была своя жизнь, свой дом, своя семья. И каждый казался Скарлетт счастливей, чем она. Да у них не было такого состояния, как у Скарлетт, не было такой кареты и огромного дома, но каждый из них имел свое тихое счастье: любящую семью и друзей. А что было у нее, у Скарлетт... Высокомерие, циничность, возможность посылать к черту всех, кого пожелает... Но у нее не было счастья, не было друзей, крепкой и счастливой семьи. Теперь она с новой силой возненавидела свой броский и кричащий дом, эту шикарную карету и огромные деньги, лежащие в банке. Когда-то ей казалось, что деньги - главный ключик к счастью... Как же она ошибалась! Теперь ей хотелось иного, совершенно иного. Сейчас Скарлетт будто повзрослела за эти несколько часов. Будто весь смысл жизни вот так просто обрушился на нее прямо здесь, посреди улиц Атланты. Все стало на место, все значимые вещи легли на свои полочки, будто она нашла недостающую часть и теперь, вот прямо сейчас, увидев себя со стороны, Скарлетт стало тошно, от всего ненужного, переполняющего ее жизнь. Сейчас она точно знала, что Ретт для нее не просто предмет или добыча, которую всеми силами нужно заполучить, а то, что он прежде всего человек, самый важный и нужный для нее. Не только сегодня, но и навсегда. Камень свалился с ее груди, и теперь ею владели совершенно другие чувства. Возможно стоило через все это пройти, чтобы осознать, чтобы вырасти, пусть не для каждого, а только в своих глазах. Пускай сегодня снова в ее душе дождь вперемешку с грозой, но завтра будет новый день, завтра тучи рассеются и выйдет солнце. Завтра она встретит уже совершенно с иным багажом.       Телеграмма Уиллу была отправлена и, собрав чемодан и детей, Скарлетт отправилась в путь. Уэйд и Элла были безумно рады поездки в деревню, предвещая веселье и беззаботные дни, наполненные радости. В вагоне были слышны непрерывный детский смех, Уэйд и Элла так расшумелись, что привели Скарлетт в ярость. Она сидела опустив голову на руку, головная боль, тошнота и головокружения не переставали мучить ее с утра, а громкий смех Уэйда и Эллы доводил ее до еще более нетерпимых мучений. Не в силах больше сдерживать нарастающую боль, Скарлетт сердитым тоном крикнула Присси: - Угомони сейчас же детей! Не то я отправлю вас обратно в Атланту! - Уэйд и Элла, услышав строгий голос матери, тут же прекратили смеяться и опустили головы, как подобает провинившимся детям. А Присси закусила губу и строго посмотрела на детей. У нее не было не малейшего желания возвращаться в Атланту, когда деревенская жизнь привлекала ее куда больше. - Уэйд и Элла! - Присси повелительно посмотрела на них - Немедленно успокойтесь и не доводите вашу маменьку! Вот возьмите ваши книги и почитайте. Мисс Скарлетт, - запищала она, - Не сердитесь на них и не гоните нас обратно в Атланту! Уж очень-то мне охота маменьку увидеть, да и соскучилась я по Таре сил нет! - Тогда занимайся своим делом и не докучай мне! Без тебя проблем полно! - Скарлетт хотелось только одного, чтобы этот поезд поскорее приехал, и она смогла остаться наедине в своей комнате, выпить немного коньяка и успокоить головную боль.       Остальное время в пути прошло спокойно. Уэйд читал книгу про пиратов, которую Ретт привез ему в подарок, а Элла рисовала что-то на бумаге. На вокзале компанию встретил Уилл, он был рад гостям и, усадив всех в повозку, покатил к дому. Проехал небольшое расстояние, Уилл не поворачивая головы спокойным тоном сказал: - Скарлетт, я должен вас предупредить, - эта фраза заставила Скарлетт вернуться из страны грез в реальный мир. "Да, что еще там случилось?", подумала она. Казалось куда уже больше неприятностей? А вот получается это еще не все. Она закусила губу, перебирая в уме все возможные варианты происшествий, но придя к выводу, что скорее всего это какие-то мелкие проблемы поместья, не стала нервничать зазря и спокойно спросила: - В чем дело, Уилл? - Я не хотел вас понапрасну тревожить, поэтому и не написал. Но раз уж вы сами приехали, должен... - Да в чем же дело, Уилл? - у Скарлетт совсем не было желания ходить вокруг да около. И чувство тревоги набирало оборот. - Прошлая Мамушкина болезнь не ушла с концами. Она еще не совсем отошла, и временами доктор прописывает ей постельный режим. Но, Скарлетт, он уверяет, что болезнь позади и вскоре Мамушка должна полностью поправиться. - Да, как же... - Скарлетт чуть не задохнулась от возмущения, - Как же ты мог не сказать мне об этом? - гневно вскрикнула она. Казалось, что она готова встать с места и хорошенько тряхнуть Уилла за плечи. - Скарлетт, мы все очень любим Мамушку и заботимся о ней, как полагается. К тому же доктор сказал, что ничего страшного, просто в ее возрасте болезнь протекает дольше, нежели в более молодом. И нечего вас тревожить, когда у вас и так проблем полно. - Да каких проблем, когда... - паника и злость на Уилла возрастали, - Ты должен был сказать мне Уилл! Должен был сказать! - Скарлетт не заметила, как сорвалась на крик. - Да ежели я бы сказал, вы бы приехали тут же, а делу то этим не помочь, только переживаний Мамушке добавите. Тут только время хороший помощник, Скарлетт. Да к тому же вы сами-то были не в лучшей форме, когда за Мамушкой посылали... - злость Скарлетт отошла на задний план, пропуская вперед обиду и огорчение. Она откинулась на сиденье, не проронив больше ни слова, и остальная часть дороги прошла в тишине.       Подъехав к дому, Скарлетт наспех выпрыгнула из повозки и побежала в дом, не сказав ни слова приветствия удивленно стоявшему Порку, с улыбкой на лице встречавшему гостей. Вбежав в комнату Мамушки, Скарлетт застыла от изумления. Ее Мамушка лежа в постели поносила на чем свет стоит чернокожую служанку, отчитывая и попрекая неудовлетворительной работой. - Ух, я тебе покажу! Вот только встану! Вы все у меня быстренько за работу возьметесь! А то ишь, что удумала... Мисс, Скарлетт! - ее губы расплылись в широченной улыбке, она даже попыталась встать, да только сразу оставила эту затею. Махнула рукой на служанку и та выбежала из комнаты. Скарлетт быстрым шагом подошла к кровати и упала Мамушке на грудь, слезы потекли из ее глаз: - Ах, если бы я знала... Если бы я только знала, что ты больна... Я... Я бы сразу же приехала! Но этот гадкий Уилл, он сказал мне, что ты поправилась... - Скарлетт всхлипывала в объятиях Мамушки, укоряя и виня себя. - Мисс Скарлетт, так ведь это ж я его попросила вам ничего не сказывать! Так-то оно лучше, чем вот сейчас плачете... - Что говорит доктор? - Скарлетт слегка отстранилась от нее и смахнула слезы рукой. - Да что же он путного скажет-то! Говорит, мол, работать мне нельзя, да бегать за слугами и нервничать много... А как же я не буду нервничать? Покуда они работают спустя рукава, как же мне не бегать-то за ними? Ведь они же прихвостни, совсем-то совесть потеряли и работать не хотят! - Мамушка нахмурилась и оттопырила нижнюю губу. Скарлетт засмеялась, вот теперь она узнает свою Мамушку, которая даже в болезнь не теряет бдительность. - Вот он и уложил меня в кровать и запретил подниматься, пока я мол уму разуму не наберусь... - Ах, Мамушка, - Скарлетт чмокнула ее в щеку, - будь уверенна, теперь я здесь, я дома и быстро подниму тебя на ноги! Вот увидишь! - Дитятко мое ненаглядное, да я же вовсе не сомневаюсь, только я то уже не та Мамушка, что прежде... Прав мистер Фэрин, негодна я уже для дел стала, пора бы и закругляться... - Мамушка грустно отвела глаза, в которых застыли слезы. - Не сметь!!!! Не сметь даже думать такого! - в порыве прокричала Скарлетт, чувствуя, как комок из скопившихся слов застрял в горле. - Как... Как же я без тебя? Нет! Не бывать этому! - конечно же Скарлетт понимала, что наступит время и придется отпустить Мамушку на небеса, но она была уверенна, что ее время еще не пришло. Скарлетт не собиралась сложить руки и пустить все на самотек. Нет, только не с Мамушкой, ведь она, как никогда ей сейчас нужна. - Ах-ха-ха, мисс Скарлетт, а вы все та же взбалмошная девчушка, что думает может получить все, что не пожелаете, - Мамушка расплылась в довольной улыбке. - А так и есть! - весело отозвалась Скарлетт, - Так или иначе, а своего я добиваюсь! Я Мамушка, тебя не отдам! - Мамушка закатила глаза и снова прижала Скарлетт к своей груди. А Скарлетт, уткнувшись в нее лицом, грустно добавила про себя: "Всего, только не Ретта...". Но сейчас перед Скарлетт стояла более важная задача: поднять Мамушку на ноги, поэтому переживания о Ретте она отстранила подальше внутри себя.       Скарлетт вышла от Мамушки, желая распорядиться о том, чтобы послали за доктором Фэрином, но тут же наткнулась на недовольное лицо Сьюлин. - Что ты к нам зачастила! Неужели в городе совсем скучно стало? Или тебе там вовсе не рады? А может ты и вовсе собираешься перебраться в Тару? - Сьюлин разразилась истеричным смехом, но Скарлетт не собиралась ругаться с ней. По правде сказать, она была бы рада примириться и забыть прошлое, не возвращаясь больше к нему. - Сью, не будь злюкой! Я не намерена ссориться. Тара - мой дом, и если я посчитаю нужным, то перееду сюда! - она подошла к поближе к сестре и вгляделась в ее лицо. Сьюлин уже давно не выглядела, как в прежние времена, деревенская жизнь и брак с мужчиной совершенно другого класса сделали свое дело. От благовоспитанности и хороших манер не осталось и следа, грубые руки ярко выраженными венами заменили гладкую шелковистую кожу, которой так раньше дорожила Сьюлин, а ее белоснежное милое девичье лицо теперь было темным от солнца и покрыто уже заметными морщинами и злостью, что так открыта сейчас кипела в ней. Скарлетт стало жаль сестру, ведь это она была причиной таких перемен. Она посмотрела Сьюлин в глаза со всей добротой и нежностью, на какую была способна и мягко произнесла: - Сью, мы должны забыть прошлое и примириться. Ведь мы же сестры, мы одна семья! Я понимаю причины твоей злости, но и ты пойми, у меня не было другого выхода, я должна была нас спасти! - Скарлетт осторожно взяла Сьюлин за руку, - Помиримся, Сью, и забудем прошлое! - на секунду Скарлетт заметила, что лицо сестры изменилось, злость сменили удивление и робость. Но через долю секунды Сьюлин вытянула свою руку и недовольно пробурчала: - Семья говоришь? Забудем прошлое? Куда там! Посмотри во что превратилась моя жизнь! - она развела руками, - Ведь не этого я хотела! Не такой представляла свое будущие, Скарлетт! Ты отобрала то единственное, что принадлежало мне! Ты ездишь в шикарной карете, живешь в огромном доме... Да одно твое платье стоит, как весь мой гардероб! - Сьюлин уже еле сдерживала слезы, она упала на софу и закрыла лицо руками. Скарлетт подошла к ней с виноватым видом и опустилась рядом. - Я знаю, Сью, я все это знаю. Вот только... Только я, имея все это - несчастна. Я не обрела самого главного в жизни, и не оценила... А теперь расплачиваюсь за все то зло, что причинила. Я думала деньги смогут сделать меня счастливой, но я ошибалась... - Скарлетт положила свою руку на руку Сьюлин и протянула: - Прости меня, Сью... - в это же время рука Сьюлин крепко сжала ее руку и обе сестры, расплакавшись, обняли друг друга. Повзрослев и переоценив свое поведение, каждая из них смогла оставить в прошлом то, что болью воспоминаний жгло сердце.       Дни в Таре тянулись неимоверно долго. Скарлетт изнывала от скучной деревенской жизни. Единственное, что ее радовало, то что Мамушка пошла на поправку. Конечно она уже не могла бегать по дому, как раньше, да только свое Мамушка все равно вытребовала: законное право руководить прислугой и время от времени раздавать тумаков. Скарлетт с болью в сердце наблюдала за морщинистым черным лицом, за надутыми пухлыми губами и невольно возвращалась в прошлое, вспоминая, какие теплые и мягкие Мамушкины руки обнимали ее, а теперь они стали жилистые и сухие. Ничто не вечно в нашей жизни, как ветер, что приходя, уносит то, что было, оставляя после себя возможность на возрождение нового.       Но главным занятием Мамушки по-прежнему оставался присмотр за Скарлетт, которую день ото дня все больше и больше мучила слабость и тошнота. С чем это было связано никто не знал, только после очередного недоеденный завтрака, Мамушка покачала головой и, строго посмотрев на нее, сказала: - Не больны ли вы, мисс Скарлетт. Не лучше ли послать за доктором, уж очень я переживаю за вас. Вот посмотрите к завтраку так и не притронулись! И уже в который раз! Ну негоже так, взрослая замужняя леди, а выглядите, как девчонка, худенькая да бледная. - Со мной все в порядке, Мамушка, не стоит тебе беспокоится, - сонно протянула Скарлетт, натягивая одеяло, - Я вот еще посплю часок другой и съем все-все! - в ответ Мамушка лишь головой покачала.       Так или иначе, а доктора все же вызвать пришлось, когда Скарлетт потеряла сознание и чуть не упала, опрокинув вазу на столе в гостиной. Уилл был рядом и успел подхватить ее и уложить на софу. Было решено немедленно послать в соседнюю деревню за мистером Феррином, который довольно подробно осмотрел Скарлетт. - В вашем положении нужно быть более осторожной, - он протянул листок бумаги с рецептом Мамушке. - В моем положении? О чем это вы? - недоуменно произнесла Скарлетт, лежавшая в кровати. - О том, что вы, мисс Скарлетт, беременны! А Мамушка рассказала мне, что вы едите плохо и совсем не следите за собой. Я выписал вам лекарство, если будет тошнить, принимайте его, как я расписал. И еще, мисс Скарлетт, обязательно хорошо питайтесь! - он откланялся и вышел, оставив двух женщин наедине.       Скарлетт ждала чего угодно, что ей поставят какой-нибудь страшный диагноз, но никак не могла поверить, что беременна. Блаженная улыбка расстеклась на ее лице. "Значит я жду ребенка от Ретта! Ах, да ведь это настоящее счастье!". Вот только страх, что решение Ретта окажется не в ее пользу, уж очень ее пугал. "Что же мне делать?", раздумывала она. "Нет, я не могу ему написать и все рассказать, не могу, пока не узнаю о его решении. Если Ретт не желает быть со мной, то и про ребенка я ничего не скажу. Хуже всего, если он будет со мной ради него". Терзания, терзания и сомнения стали мучить с двойной силой, ведь в ней теперь была еще одна жизнь, и Скарлетт была так этому рада. Ни боль схваток и родов не пугала ее, она была счастлива этому ребенку от любимого человека. Не смотря на душевные терзания, у Скарлетт неожиданно проснулись материнские чувства, и она стала уделять Уэйду и Элле больше времени и любви. Такое незначительное, как поцелуй на ночь и пожелание доброй ночи, стали обязательным ритуалом. И дети вновь потянулись к ней, почувствовав себя нужными и любимыми.       Прошло несколько недель, а вестей от Ретта не было. Лишь только одно письмо, полученное из Атланты. Быстрым шагом проскочив через удивленную Мамушку, Скарлетт скрылась в кабинете и распечатала письмо. Надежды рухнули разом. Это письмо было от Эшли. Скарлетт, увидев от кого письмо, со зла бросила его в дальний ящик. Она совсем не собиралась перечитывать отчет о делах лесопилки и прочую чепуху. Хуже всего было бы, если он вновь будет просить ее вернуться. Но затем помявшись на выходе из кабинета, она все же решила прочесть письмо, клятвенно заверяя себя, что при слове лесопилка выбросит его в мусор. Усевшись поудобнее, Скарлетт принялась читать.       "Дорогая Скарлетт, наша последняя встреча была не такой приятной и дружеской, как раньше, и оставила в моей душе большой осадок. Я заметил, как вы отдалились от меня. Но это не самое страшное. Самое страшное то, что я вижу боль и несчастье в ваших глазах. И если ваше равнодушие я еще могу пережить, то ваши печали это мои печали. Я видел, как вам было тяжело все это время, видел и молчал. О чем очень жалею сейчас. Но больше всего я жалею о том, какой глупый совет дал вам по отношению к вашему мужу. Я был зол и рассержен на мистера Ретта, что он так относится к вам. Я понимал, что это он делает вас несчастной, поэтому и предложил такой крайний шаг, как развод. А теперь очень жалею и прошу у вас за это прощения. Это было сказано в порыве эмоций и скорее от моего бессилия. Ведь вы знаете, как дороги мне. И сама мысль, что вы несчастны по вине другого человека, заставляет мое сердце вырываться из груди. Я долго не замечал того, что мистер Ретт так много значит для вас и о ваших нежных чувствах к нему, но совсем недавно я понял то, чего в силу своего эгоизма не замечал, а может попросту не хотел замечать. Теперь же я хочу сказать то, что пытался сказать вам при последней нашей встречи. То, что по каким-то неизвестным мне причинам вы не захотели слышать и покинули меня. Скарлетт, вы должны быть счастливой. Вы должны дышать полной грудью и наслаждаться жизнью, как раньше, когда вы были молоды и беспечны. Я запомнил вас именно такой, такой вы покорили меня, свели с ума, такой живой, энергичной, взбалмошной, не похожей ни на одну девушка, что я знал. Вы должны вновь стать такой. А для этого вам необходимы крылья, что при одном лишь взмахе поднимут вас до небес. Вам нужен мистер Ретт, его любовь. А он действительно вас любит, и в этом нет ни капли сомнения. Скарлетт, вы должны вернуть мистера Ретта, вы должны непременно сейчас же ехать за ним и вернуть его. Ведь только с ним вы будите счастливы. У вас есть еще такой шанс, у меня же увы нет, что делает мое существование на земле бесполезным. Но я не сдаюсь, Скарлетт, я знаю Мелли не вернуть, но теперь я живу ради Бо, и это только ваша заслуга. Вы же можете вернуть мистера Ретта, и умоляю вас не теряйте времени, ведь кто знает, когда Бог призовет нашу душу. С бесконечно теплыми чувствами к вам, ваш друг, Эшли."       Скарлетт окаменела. Она оперлась руками об стол так, что побелели костяшки пальцев. Ее взгляд был затуманенным. В своем письме Эшли написал то, о чем она думала все последнее время. "Я должна увидеть его, должна поговорить с ним. Иначе больше не выдержу этой муки!". Скарлетт хотелось бежать за Реттом со всех ног, бежать и не важно куда. "Где бы ты не был, я найду тебя, Ретт!".       Все, что знала Скарлетт это то, что Ретт уехал в Новый Орлеан. Перебрав в уме всех, кто мог знать хоть что-то о его место нахождении, она вдруг вспомнила, что Эмили с мужем находятся там уже несколько месяцев и наверняка что-нибудь слышали о нем. Незамедлительно, Скарлетт написала ей письмо, с просьбой разузнать, где остановился Ретт.       И снова дни потянулись бесконечно долго, нестерпимо было ожидание. Каждый раз при звуке лошадиных копыт Скарлетт выбегала во двор, надеясь, что это письмо. Но всадник пролетал мимо, и она с грустью брела в дом, где в томлении, ломая руки от безысходности, проходил еще один мучительный день. И вот когда Скарлетт вновь пронеслась мимо Мамушки с письмом в руках и под ее пристальный взгляд влетела в кабинет, наспех прикрыв дверь и, разорвав конверт, прочла:       "Моя дорогая, Скарлетт, Новый Орлеан - поистине волшебное место, я ни в коем случае не желаю возвращаться в Атланту. Очень жаль моя дорогая, что вы не поехали с нами. Очень скучаю по вам и вашим веселым вечерам. Ах, да! Что касается вашего мужа, мистера Ретта, то мы несколько раз встречали его в ресторане отеля. Да, вы представляете мы остановились в одном и том же отеле. На мой вопрос почему он не взял вас с собой, мистер Ретт ответил, что приехал не для отдыха, а по важным делам. И знаете что? Я ему верю! Ведь весь его вид и выражение лица были крайне озабоченными. Я поинтересовалась на долго ли он здесь, и мистер Ретт ответил, что скорее всего останется до конца месяца, опять-таки из-за скопившихся дел. Ах, Боже мой, Скарлетт. О чем же мы говорим? Вы, милая моя, обязательно должны здесь побывать, а лучше приезжайте немедля ведь на следующей недели начинаются ярмарки, которые никак нельзя пропустить..".       Дальше шло повествование разных мероприятий, аукционов и прочей малоинтересной в данное время для Скарлетт ерунды. Когда она закончила читать письмо, в дверь неслышно вошла Мамушка. Нижняя губа ее была оттопырена, что говорило том, что она чем-то недовольна. Мамушка уставила свои маленькие глазки на Скарлетт и произнесла: - Что это вы еще удумали, мисс? - Скарлетт в ответ лишь сверкнула своими зелеными глазами. - Мамушка, прикажи собрать мой багаж, я уезжаю! - Куда это вы собрались, да и в вашем то положении... - Мамушка встала в позу и не собиралась уступать. - Я еду в Новый Орлеан! Ну же, Мамушка, не мешкай, я очень спешу! - Мамушка так и открыла рот в изумлении. - Да не с ума ли вы сошли, мисс! В таком положении и путешествовать, да еще и невесть куда! - Ах, да Боже мой, какие же тут проблемы! Многие мои знакомые дамы путешествуют в положении и ничего! А мне то и тем более ничего не грозит! - Скарлетт состроила рожицу. - Не нравится мне все это! - отрезала Мамушка и, махнув своей седой головой, скрылась за дверью.       Скарлетт стояла на пороге своего дома в Атланте, озираясь по сторонам, будто навсегда прощалась с этим домом, таким задумчивым и грустным. Он давным давно не вызывал в Скарлетт никаких теплых чувств, только боль и сожаление. Казалось, даже стены впитали в себя все разочарование и грусть прожитых лет. Каждый раз заходя в этот дом, Скарлетт будто слышала торопливые маленькие шажки Бонни, ее смех, ее голос. Каждая комната дома сохранила воспоминания, от которых единственным спасением было только уйти. Уйти из этого дома не возвращаясь. В нем Скарлетт была несчастна, каждый день, каждый час. Он, казалось, пропитался насквозь фальшью, предательством, невосполнимыми потерями. Нет, Скарлетт, не вернется сюда больше. В душе она это знала, в душе она это решила. Ни за что! Уедит жить в Тару, в Чарльстон, но только не сюда.       Джим погрузил багаж и повернулся к Скарлетт: - Мисс Скарлетт, все готово мы можем ехать. - она выдавила тяжелый вдох и прошла к карете. Нужно было поторопится ведь корабль отплывал в половине первого.       За всю поездку Скарлетт не выходила из каюты. Ее мучила тошнота и усталость. Поэтому ей стало гораздо лучше, когда она почувствовала почву под ногами. Одолеваемая всеми страхами и предрассудками, она вошла в фойе отеля. Подойдя к стойке ресепшена, Скарлетт постаралось унять свои тревоги и более ровным и спокойным голосом произнесла: - Добрый день, в каком номере остановился мистер Ретт Батлер? - Скарлетт даже попыталась улыбнуться, хотя все внутри переворачивалось. - Я очень сожалею, мисс, но мистер Батлер отбыл из отеля пару часов назад. - Скарлетт побледнела, у нее подкосились ноги, и она устояла на месте только лишь потому, что сильно схватилась за стойку руками. - Как... Как же так... - вырвалось из самой ее груди, Скарлетт готова была расплакаться прямо сейчас, ведь она проделала такой долгий и тяжелый для нее путь и, как оказалось, все напрасно. - Что с вами мисс, вам нехорошо? - Возможно, мистер Ретт, сообщил вам куда собирается отправиться? - с огромной надеждой в глазах спросила она. Про себя моля Бога, что все образуется. - Вообще то нет, увы... Хотя я слышал, как при разговоре с одной леди он упомянул, что собирается отправится в долгое путешествие по Европе... - перед глазами Скарлетт все поплыло, лицо метрдотеля расплылось, слезы слепили ее глаза. Она еще сильнее побледнела и отшатнулась от стойки. С тревогой в голосе метрдотель услужливо спросил: - Могу ли я чем-то вам помочь, мисс? - Благодарю вас, мне нужно присесть... - Да прошу вас, вот сюда, - он усадил Скарлетт в кресло и распорядился принести воды.       Скарлетт казалось, что все в жизни против нее. Сейчас она сидела и про себя повторяла только одно: "Какая же я дура! Как я могла поверить ему, ведь он даже не собирался думать о нас, а просто сбежал, оставил, как тогда... Даже не удостоил отправить письмо. Ах, какой же он подлец. Какое чудовище!". Скарлетт не знала сколько времени, она сидела нервно сжимая обивку на кресле, и уставив непроницаемый взгляд на столешницу, как вдруг услышала приглушенный голос за спиной. - Дэнил, я кажется забыл свои документы в номере. Проверь пожалуйста, да побыстрее, а то я могу опоздать. - Да, мистер Ретт, подождите минуточку. Я сейчас распоряжусь.