Иван Царевич vs Василиса Премудрая

Ваня честно пытался найти нормальное, рациональное объяснение происходящему, но кипящий мозг оказывал небывалое сопротивление. Какие, к чертям, ролевые игры?! Говорящий конь и кудахтающая избушка, это вам не переодетые девицы. Господи, помоги, а? Где же он? Лю-юди-и-и? Что происходит? — А ещё не поздно отказаться? — Ваня с опаской заглянул коню в лиловые глаза. — Я тебе вот что скажу, вьюнош, — говорящая скотина выплюнула окурок и растоптала его копытом, размером с суповую тарелку. — Исходя из моего личного опыта, уж лучше тебе на Кощея идти, чем с Василисой разбираться! — А Кощей этот, он же не всамделешний, правда? — новоявленный борец с нечистью всё ещё на что-то надеялся. — Всамделешний, всамделешний, — «успокоил» конь. — Сам увидишь. Худющий, как весло. Совсем нихрена не жрёт, придурок. Иван с удивлением уставился на животное, позволяющее себе с таким хамством отзываться о наиглавнейшем злодее русских сказок. А конь тем временем продолжил: — Ну, чё ты встал? Пошли к Костику. — А… Да… А как я на тебя залезу? — Ваня даже с поднятыми руками не доставал до конского крупа. Да и сбруи на нём, к слову, никакой не было. — А зачем на меня залезать? — удивился тот. — Ну, ехать же… — Да? На мне? — Ну… Да. . — Это с какой такой радости вдруг? — был бы у коня палец, он бы непременно покрутил им у виска. — Ножками дотопаешь. Тут недалеко, версты три. И он двинулся к выходу со двора, прямиком к темнеющей невдалеке опушке дремучего, даже на вид отсюда, леса. Ване ничего не оставалось, как, подобрав автомат и какую-то котомку, буквально всученную ему Ягой в последний момент, побежать за ним. — Тебя как хоть зовут, царевич? — конь неспешно вышагивал по хорошо утоптанной тропинке, отчего-то петляющей по чистому полю, как пьяный заяц. — Иваном, — тот, в отличие от говорливой скотины, тяжело дышал, с трудом выдерживая заданный темп. — Тёзка, значит, — оживился конь. — А ты тоже Иван? — Да не мой тёзка, — поморщился, вот ей-богу, поморщился тот. — А, не важно. Я Сивый, кстати. Иван с подозрением осмотрел лоснящиеся на солнце бока. — Ты же рыжий! — Сам ты рыжий, — презрительно фыркнул конь, косясь на морковную шевелюру, — и конопатый. А я — каурый! Попыхтел пару минут и продолжил допытываться: — А ты, Вань, уже придумал, как объяснишь Костику свой визит? — А че тут объяснять? — удивился парень. Вроде в сказках царевичи базар особо не разводили. Рубанул мечом, девицу на плечо, и домой. — Дрожи супостат, скажу, смерть твоя пришла. — А она, что, тоже придет? — Кто? — Смерть… — Ну, это вроде как я его смерть. Убивать же иду, — Сивый что, не читал сказку, в которой живет? Конь остановился так внезапно, что Иван чуть не врезался ему в зад, и ошарашено протянул: — Фигасе, в гости сходили! С таким подходом, я б, на месте Костика, тебя на порог не пустил… — Какие гости, Сивый?! — Ваня начал проникаться духом сказки. О том, что происходящее больше смахивает на бред, он старался не думать. — В конце концов, царевич я, или нет? Избавлю землю русскую от супостата постылого! — Ты б при Костике не особо ругался, — посоветовал конь, возобновляя движение. — Не любит он этого. Зашибет еще сгоряча… — Это кто кого зашибет?! — Иван чуть стушевался под ироничным взглядом, брошенным Сивым на его хлипенькое тело. — За мной, между прочим, история стоит! — Ну, стоит, так стоит. А как ты его убивать собираешься? — Ну, вот, — Ваня ткнул коню под нос Калашников. — Странный меч, — протянул конь. — Скажи, Ванечка, а слово «бессмертный» ни на какие ассоциации тебя не наводит? — Точно! — парень, резко тормознув, хлопнул себя по лбу. — Точно! Как же там было?.. «Смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, а та утка в зайце»! Вот! Иглу надо, значит, сломать, тогда и смерть его наступит! — А заяц где? — ошарашено прошептал Сивый. — Зайца надо искать, но, кажется, в каком-то сундуке. — А-фи-геть! Ты это серьезно? — всё так же тихо прошептал конь и неожиданно дико и неприлично заржал: — Знаешь, а может у тебя и получится! Ты если все эти манипуляции проделаешь, особенно по доставанию утки из зайца, Костик со смеху сам сдохнет!