Пусть.

Возвращаясь из дома в больницу, я имела честь встретить в холле сердобольных посетителей, в виде бабы Кати, Знагована, Далецкого, Караджи и, к великому моему неудовольствию, самой госпожи Бантеевой. - Джули! – воин света и мастер славянских практик подлетела ко мне, едва не сбив с ног. Видимо, Екатерину в принципе не волнует, что я на каблуках и запросто могу упасть от такого «порыва нежности». – Джули, и ты здесь! - Я-то здесь. А вы? – я обвела взглядом собравшихся. – Вы что здесь делаете? Пять пар возмущенных глаз тут же вперились в меня, словно спрашивая, что, мол, дура что-ли? Сама не понимаешь? - Ну как же?! Мы как узнали, что Танечка ногу сломала, так сразу и прибежали. Ты тоже ведь решила ее навестить? - Почти. – лаконично. Просто уж очень не хочется ничего объяснять – терпеть не могу этого. Мельком взглянула на часы. Увы, до конца приема посетителей еще очень и очень долго, почти четыре часа. Поэтому избавиться от компании Бантеевой сейчас не удастся. Ладно… Чего это я, в конце-то концов? Мне на нее абсолютно наплевать. Просто поворачиваюсь и отправляюсь к лестнице. Эти, конечно же, недолго думая, увязываются за мной. Что-то сзади звенит. Звенит в принесенном пакете Бантеевой. Алкоголь? Ну да, куда ж нам без него… Особенно Тане. Хотя, в общем-то, не такая уж и плохая мысль – особенно если учесть, что к моему (вернее, уже нашему) приходу Ларина запросто могла составить список проблем, печалей и поводов для слез. Хоть отвлечется немного. Однако нет. Захожу в палату – сидит, смотрит в потолок. Вроде как не грустит… А уж когда повернула голову и заметила целый легион друзей (с трудом мне дается это слово), то даже взвизгнула от радости. Сразу видно – певица! Боюсь, нас этажом ниже точно слышали все, а в палате могли и окна повылетать. - Наташка! – протягивает руки, улыбается. Со звоном пакет летит на кровать, его содержимое чудом не разбивается. Трогательные объятия ведьм-подруг. – Наташкаа! Невольно улыбаюсь. Как бы я не относилась к победительнице девятого сезона, подруга она для Лариной классная. Еще бы не была жуткой собственницей – вообще отлично. На такую сумеречную ведьму не взглянешь без улыбки. Вот сейчас она – настоящая. Искренняя. Веселая. - Тебя как угораздило-то, мать? – питерская ведунья уселась рядом с ученицей. - Танечка, как ты себя чувствуешь? – прощебетала Катя, устроившись с другой стороны. Напротив (на моей койке, между прочим!) разместились все остальные, скинув таинственный черный пакет куда-то на пол, что не укрылось от внимания Бантеевой. - Далецкий! – рявкнула она, заставив всех, кроме меня, естественно подскочить на месте. – Хрена ли ты творишь?! Ларина удивленно подняла на меня глаза. И чего смотрит? Я-то здесь причем? Уж не думает ли она, что хозяйка этого пакета – я? Впрочем, осознание к ней приходит достаточно быстро. - Наташ, там что… - Оно самое. Твое любимое, кстати. Ясно. И все друг друга поняли, судя по всему… Ларина даже кивнула чему-то. Океей. Помимо трех – трех!!! – бутылок красного, Банти, жестом фокусника, извлекла бокалы. По-моему, она в этот момент сильно пожалела, что взяла их гораздо больше, чем нужно, и что со мной вином делиться-таки придется. А мне было жаль, что сидячего места на этом празднике жизни для меня не нашлось. Ой, нет, вру… Нашлось. Вон там Знагован сияет ярче солнца, указывая на место рядом с собой. Боже, на что он надеется? Ладно. Я сяду, но боюсь, что это единственная наша с ним близость. Алая, словно свежая кровь, жидкость заплясала в бокалах. Завораживающее зрелище… Люблю этот цвет. И вкус неплохой. Сладковатый, терпкий… А ведьмы умеют выбирать вино. Разборчивые дамочки… Время летело на удивление быстро. Бантеева рассказала Тане о том, что сейчас творится в ковене, Таня рассказала Бантеевой о том, как умудрилась сломать ногу, однако опустив подробности обо мне, видимо, во избежание нежелательных вопросов и ссоры. Поговорили и о политике, и об Израиле, и о детях (твою ж мать)… И когда баба Катя, посмотрев на часы, оповестила, что для посетителей больница закроется через двадцать минут, все были уже «веселые». Кроме нас с Таней. Она, видимо, все время думала, как после этого визита эвакуировать гостей, а я – просто не пьянею. Увы. - Ну что, предлагаю разбор полетов. – отхлебнув немалую часть содержимого бокала, довольно улыбнулась Наталья. – Как идет Битва? Есть ли у вас достойные конкуренты? Интересно, это она к кому сейчас обращалась? У нас тут у всех есть конкуренты. И у меня в том числе. Но, думаю, моя конкурентка сама об этом сообщит. Молчание – золото. Для меня, конечно. - Конечно. – добродушно отозвалась баба Катя. – Все участники очень сильные. - Ну-ну… - усмехаюсь. Начистоту? Тогда, пожалуй, можно и высказаться. - Особенно этот… Гахан его, что ли? Самый сильный, конечно же! Или Шавыркин… Он, без сомнений, способный, но слишком слаб. Никита Платонов довыпендривается, и уйдет только поэтому. Хотя все равно бы в финал не попал – шансов у него мало. - Откуда ты все знаешь, Юль? – смешной вопрос, и я оставляю его без ответа. Далецкий, задавший его, начинает меня подбешивать… Особенно коверкая мое имя. И вот этого я терпеть не собираюсь. - Джулия. – ледяной металл в голосе. - Что? – непонимание в разбегающихся глазах. Ничего, сейчас поясню. - Джулия. Это ты – Юля. Неловкая пауза. Ну, для него – неловкая. Мне нормально. Я вино пью. Бантеева недовольно складывает руки на груди. Таня, Женя и баба Катя смеются. Сеня смотрит то на меня, то на логика, с интересом ожидая продолжения. Но его не будет. - А у тебя-то самой есть сильные конкуренты, Ванг? – буквально выплевывая мою фамилию, интересуется ведунья. – Или бренные экстрасенсы Духу Хаоса в подметки не годятся? - Нет, почему же, кто-то в подметки очень даже ничего… - призрачный намек. - А кто-то и действительно серьезный конкурент. У нас получится веселая игра, правда, Тань? Никого не хочу обидеть. - Обидеть? – вздыхает черный доктор через несколько секунд красноречивого молчания. – Мы знаем, что ты выиграешь. Караджа кивает. Баба Катя пожимает плечами, но, похоже, почти согласна с Женей. А вот ведьмы категорически отказываются принимать обозначенную позицию. - Ничего еще не решено! – в один голос заявляют они. - Готова бороться? – хищно улыбаюсь я. Видно, что от моей улыбочки у Тани мороз по коже. Но она принимает вызов, энергично кивая. - А вот и готова. - Молодец. – поднимаю бокал к губам, произношу тост. – За волю к победе! - По-сути, финалисты будут бороться лишь за признание зрителей. Это значит, что ты, даже будучи бесконечно сильным, можешь не понравиться аудитории внешностью, характером, даже национальностью… - вдруг начала Бантеева. Я даже удивилась… Слегка. – Ты, Ванг, может быть и сильнее, чем Таня, но… - Наташа! – разочарованно протянула пушкинская героиня, вздыхая. – Я была уверена, что ты-то в меня веришь. Ведунья только раздраженно отмахнулась и продолжила умную мысль, от которой явно не хотела отказываться. - Да я не об этом! Я о том, что со внешним видом… как тебя там… Духа Хаоса, и с этой высокомерной манерой общения… Ну да, да, конечно! И кто это мне тут будет рассказывать про манеру общения? Мне даже смешно стало. Уж, ты-то, Бантеева, конечно, сама вежливость и скромность, ну! - Наташа! - между тем окликнула ведунью Таня, с опаской глядя то на наставницу, то на меня. Но ее никто не собирался слушать. - Я говорю! С этим пафосом… - не унималась Бантеева. Похоже, она решила воспользоваться моментом и высказать мне все, что накипело. - Достаточно! Все! Хватит! Замолчи! Все на удивление синхронно повернули головы к Лариной, которая, видимо, сама от себя такого не ожидая, бросилась ко мне на помощь. Нет, ну приятно это, конечно… Но я могу за себя постоять! Мне не нужны адвокаты. - Таня, все нормально. – как будто этих слов достаточно, чтобы привести в себя эту ведьмочку? - Ничего не нормально! Наташа, мне уже надоело день за днем выслушивать твои возмущения по поводу Джулии! То, что ты – моя наставница, не дает тебе права пытаться настроить меня против нее. – вот Ларина! А я в ней ошибалась. Не так уж ее и устраивает роль марионетки. Я бы сказала, прогресс на лицо! - Она – твоя конкурентка. – возразила наставница. - Она – моя коллега по проекту. И, не побоюсь этого слова, хорошая подруга. Знаешь, кто нашел меня на кладбище и поддерживал с того самого момента, как я попала сюда, в больницу? Вот сейчас надо было видеть лицо Бантеевой. Наверное, именно это и называется «челюсть со стуком упала на пол». Признаться, мне даже стало жаль ее – она сильно удивилась. Но нет, не тому, что именно я помогла Тане. Другое слово резануло бедной победительнице девятого сезона по ушам. - Подруга? – севшим голосом переспросила она. Что это для нее? Неблагодарность? Предательство? Мы все молчали. Таня понимала, что ей нечего добавить. Мы – из нежелания вмешиваться. - Пиздец. – с горечью изрекла Наталья, поднимаясь с места. – Ну удачи. Какой взгляд был послан в мою сторону! Он мог бы на месте испепелить человека. Но не меня. Я равнодушно смотрела на нее, когда она выходила из палаты, на ходу вынимая помятую пачку сигарет. Она обернулась к Тане, видимо, по-прежнему надеясь, что та что-то скажет, остановит ее. Но Таня молчала, глядя в пол. Тогда дверь хлопнула, шаги по ту сторону нее скоро затихли. Все молчали. Мне вновь было жаль ведьм – обеих. Как бы там ни было, они лучшие подруги… Лучшим подругам тяжело переживать ссоры. Было видно, что Лариной сейчас совсем не весело. Она упорно смотрела в пол, словно надеялась просверлить его насквозь, продолжала молчать… - Что же… Мы, пожалуй, пойдем… - Катя растерянно оглядела остальных. – Танечка, мы вот тебе принесли еще, смотри, вот, здесь апельсины и яблоки… И вот конфетки. - Спасибо, Кать. – хрипло отозвалась ведьмочка, попытавшись улыбнуться. Мда… Не очень-то счастливая встреча получилось. – Не стоило. - Ну что ты! – женщина мягко улыбнулась. – До свидания, Танечка. Таня молча кивнула. Делегация удалилась, забыв даже спросить, иду ли я с ними. А, впрочем, неважно. Мне все равно в другую сторону. Мы продолжали молчать, и мне это начинало надоедать… Минута, две, три… Пять, семь, восемь… - Тань. – она подняла на меня медовые глаза. – Мне уйти? - Нет. – короткий вздох. – Пожалуйста, останься. Я кивнула и села рядом с ней. Она как будто ждала чего-то от меня, но я не могла этого понять… Наверное, я должна ей как-то помочь. Морально посодействовать. - Спасибо. – я коснулась рукой ее руки. – За поддержку. Не ожидала. Но мне многие такое говорят, правда, поэтому можно было и не… - Не за что. – Таня прервала меня, наконец, выпрямившись и повернув голову ко мне. – Она грубила, я не хотела этого слушать. Но знаешь, Джули, ты не думай, она хорошая, хорошая! Она из такого дерьма меня вытащила… А ведь могла оставить, как это сделали многие другие… Она хорошая. - Я знаю. – я кивнула, и слегка улыбнулась, вспоминая их объятия при встрече. – Тань, помирись с ней. Договоритесь о праве на собственные интересы. Какой бы она не была, ты нуждаешься в ней, и она в тебе. Вы не должны ссориться. Тем более – из-за меня. - Мы помиримся, Джули. – Ларина махнула рукой. – Это не в первый раз с нами. Правда, со мной все в порядке. Она попыталась улыбнуться, но было видно, что это дается ей с трудом. Бедная моя девочка. Стоп-стоп, это еще что такое? Видимо, алкоголь и на меня стал действовать неблаготворно… Докатилась. Хорошо хоть, что не озвучила. Беда… - Не молчи, пожалуйста. – тихо попросила ведьмочка, с каким-то непонятным отчаянием глядя мне в глаза. – Меня просто угнетает вся эта больничная обстановка. Ощущение, словно ко мне никто не приходил… Лучше бы никто и не приходил, честно говоря… Таня бы не выглядела настолько несчастной. Я бы просто вернулась к ней в палату, мы бы, как и договаривались, посмотрели фильм… - Не молчи. – снова настойчиво обратилась ко мне девушка, и я подняла глаза на нее. - О чем поговорим? - Да о чем угодно! – она задумалась. – И все-таки, как ты думаешь, кто из нас победит? - Думаешь, это важно? - Для меня важно. А для тебя? Я пожала плечами. Неопределенный жест, но я не могу сказать, правда не могу. Разве хоть что-то для меня важно в этом мире? - Но я знаю, Джулия… - я удивленно приподняла брови. – Я знаю, ты уверена в своей победе. - Уверена, но это не значит, что я ее одержу. Что?! Бог мой, что я только что сказала? Фраза, сотканная из противоречий. Наверное, именно потому, что я не так уж и честна в словах, как хотелось бы. Таня не ошибается. - Я точно не смогу победить. – вздохнув, посетовала она. – Я совсем в это не верю. - При Наташе ты была амбициознее. - Потому что я не хочу выслушивать ее вечные наставления. Теперь я уже совсем ничего не понимаю. В памяти всплывают недавние слова Натальи: «Ты, Ванг, может быть и сильнее, чем Таня, но…». - Получается, вы обе уверяете друг друга, что ты победишь, но ни одна из вас в это не верит? – идеально, правда? А ведь на своих семинарах все эти ведьмы в один голос твердят о вере в себя, это двести процентов. Вот уж правда – хочешь изменить мир к лучшему, то начинай с себя. Хотя, в общем-то, не сказать, что я прямо сильно удивилась – у Лариной все на лице написано. - Дуры, правда? – грустно, будто даже виновато улыбается. Извиняется за глупость? Но почему передо мной? - Ну… как тебе сказать… - чуть игриво. Так, хорош, надо выводить Таньку из этого депрессивного состояния. - Скажи правду. – она и не догадывается о моих намерениях перевести тему. – Ну, пожалуйста. - Правду? – глаза в потолок. Достала! Честное слово! Сколько можно? Мне уже надоело. Но мне, как ни странно, хватает сил, чтобы продолжить беседу. – Я хочу, чтобы у меня был серьезный соперник и серьезный претендент на победу. Я хочу, чтобы нам обеим было интересно. И чтобы нам обеим было интересно, я предлагаю поступить следующим образом: ты, Ларина, начинаешь верить в себя и основательно настраиваешься на эту мясорубку, а я – перестаю добивать тебя прописными и циничными истинами. Окей? - Идет. – кивает. – Знаешь, мне все-таки нужна мотивация. - Придумаем тебе мотиватор. - Прямо сейчас? – браво гениальной мне! Она уже стала воспринимать все, как игру. Только вот теперь нужно что-то придумать, дабы, в моей излюбленной манере, оставить последнее слово за собой. - На спор. – хищный оскал. Он ее, похоже, немного напугал. Да я бы сама испугалась. Смотрит на меня, и, видимо, не понимает, что происходит. Беру бокал, медленно выпиваю алый, кровавый градус до дна. Выдерживаю МХАТовскую паузу. А Таня ждет… - Ну, вот так: спорим, победа будет моей? - Ну, теоретически это возможно. – тупит… Ох, тяжко же мы соображаем. Или это вино так действует – замечаю бокал и в ее руке. - Ларина! Ты обещала, что будешь верить в себя. - А, так вот ты о чем! – да ладно, дошло! Готова встать и начать аплодировать, но у ведьмочки на этот счет другие планы. Тянется за бутылкой, наливает нам еще вина (меня-то не споить, а вот она уже начала тормозить, ей уже, наверное, хватит). Вообще, обычно, такие споры закрепляют рукопожатием, но мы же, типа, необычные, нам же, вроде, надо иначе. В глазах блондинки загорается задорный огонек решимости. – Тогда да. Спорим. Я знаю, что победительницей выберут меня. Я знаю, что, к сожалению, Таню это немало расстроит. Я знаю, что я всегда добиваюсь своего - проверено веками. Победа для меня - признание зрителей. Зрителей, которые, возможно, после этого решатся ступить на путь истинный. Признание - не синяя рука. Кубок - очередной пылесборник, хотя его можно будет удачно использовать в качестве подставки для колец. Ну или Лариной подарить. Потом как-нибудь... Потом.