Пусть.

Скоро Таню выписали из больницы,  я довезла ее до дома,  помогла дойти до квартиры,  она обняла меня на прощение,  вымученно улыбнулась,  извинилась,  что не приглашает на чашку чая и закрыла дверь. На этом наше с ней непосредственно тесное общение прервалось - началась рутина. Съемки. После выходных включиться в работу было неожиданно тяжело,  даже для меня. Хотя,  в общем-то,  ничего необычного здесь нет - я живу на два города и много чем занимаюсь,  начиная парфюмерией и заканчивая вокалом. Другим тоже особо скучать не приходилось - одни совершенствовались в области эзотерики, другие работали и разъезжали с семинарами по всей стране,  третья  (не буду тыкать пальцем) лечилась,  а кто-то отважно развешивал свои фотографии в интернете - пиар, по их мнению,   мог помочь как дойти до финала,  так и победить. Со жрицей Сумрака мы почти не общались - слишком плотный график каждой из нас не позволял что-то кроме дежурных приветствий, прощаний и поздравлений. Когда выдавались свободные пятнадцатиминутки между испытаниями, я тупо молчала,  уставившись в окно,  а Таня приводила себя в порядок - красилась и смывала соленые дорожки с раскрасневшихся щек. Да,  она плакала,  и плакала часто  - испытания отнимали всю ее энергию,  вместе с позитивным настроем и верой в себя. Надо сказать,  ее старания на съемочной площадке не проходили даром - белые конверты чередовали наши с ней фотографии и фан-группа поклонников все пополнялась и пополнялась новыми людьми. Если отбросить то,  что почти все свободное время эта девушка проводила в слезах,  можно было бы смело говорить о невероятном успехе. Но какой может быть успех,  если тому,  кто его обрел,  это не приносит ни капли радости? Мне было жаль Ларину. Просто жаль,  почти по-человечески. Мне начинало надоедать бездействие,  как окружающих,  так и собственное. Нужно было что-то делать. И срочно. Она сильная ведьма,  но ужасно слаба в эмоциональном плане. А эмоции здесь,  увы,  очень важны. Мало ли людей уходили от мечты,  не выдержав напряжения? Мне удалось застать ее в женском туалете после очередных съемок. Снова у зеркала,  со включенной  водой. Ожидаемо - снова в слезах. - Тань. - я подхожу к ней,  протягивая салфетку. Встречаюсь с печальным взглядом этих  невозможно  красивого цвета глаз в отражении. - Таня. Так нельзя. - Ты о чем? - стоит,  словно в ступоре,  продолжая глядеть в зеркало. Вновь оглядываю ее,  с ног до головы. Черная мантия с капюшоном, трость,  растрепасшиеся золотые волосы. Слезы. Я протягиваю ладонь,  в которой по-прежему зажата салфетка - не взяла - и сама аккуратно  промакиваю прозрачные капли. - У нас спор,  помнишь? Кто победит - тот выиграл и его. - аргумент... Не умею я успокаивать, но я хоть попыталась,  черт возьми... - Джули... - почти шепотом,  сокрушенно качая головой.  - Я больше так не могу. Я больше не могу... - Можешь. - уверенно возражаю я,  слегка встряхнув ее за плечи, однако контролируя тот момент, что она и так недостаточно устойчива. - Ты чего расклеилась? Мне нужна сильная соперница. - Не ко мне. - тяжелый вздох. Всхлип. - Не плачь,  пожалуйста. - умоляюще. - Что-то случилось? Мотает головой, опуская глаза. Пытается уйти от меня - смущается? У меня дежавю. Нет уж, я не дам ей прямо сейчас отправиться на поиски другого укромного места,  слишком часто это повторяется. Слишком. С каких пор я стала  настолько сентиментальной,  что не могу видеть, как эта девушка плачет? Прижимаю к себе. Плечо мгновенно  становится  мокрым от соленого дождя ее слез. - Танечка... - провожу рукой по мягким золотым волосам. - Прости,  прости... Она не понимает,  о чем я. И мне приходится  объясниться. - Я должна была сделать это раньше. Столько всего ей приходится держать в себе... Я думаю,  она нуждается  в слушателе. Даже если и говорит, что проблем нет. Я же вижу - тут даже сверхспособностей не нужно. - Знаешь,  что? - плавно отстраняюсь. - Мы сейчас садимся в машину и едем ко мне домой. Расскажешь мне все. Тебе надо успокоиться и взять себя в руки. Никаких возражений. Наверное,  она этого ждала. Или понимает,  что спорить бесполезно. Павильон закрывается,  выходим. Пора ехать.