Моя маленькая сестра

Джордж стоял напротив дома, где восемьдесят лет назад жил с семьёй. Здание сильно изменилось: достроили несколько этажей, навешали неоновые вывески. На первом теперь располагался бар, на всех остальных – жилые квартиры. Мужчина поднял воротник своего серого пальто, чтобы скрыть лицо, по которому потоком текли слёзы. Он сожалел, что так мало времени уделял жене и детям, что оставил их так рано. Джордж дочь любил и всячески показывал это, однако сыну отцовской нежности не перепало. И об этом он сокрушался больше всего. - Почему ты всегда кричишь на меня? – как-то спросил Джеймс у него. Вопрос так и остался без ответа. Даже сам мистер Барнс не знал, что на него находило. Ещё когда Линда не родилась, он был радушен к мальчику. А потом случилось что-то необъяснимое для всех: отец лупил сына за любой проступок, наказывал без причины, срывался и вскоре совсем перестал смотреть на него, будто и не существовало Барнса-младшего. Баки тогда замкнулся, найдя утешение в сестре, для которой он был идеалом. И вот Джордж обдумывал, как дошёл до такого? Его дети, его плоть и кровь знать не желают отца. Слова дочери не выходили из головы, постоянно повторяясь и раздаваясь эхом в ушах: - Я не останусь с тобой. Она, как и прежде, предпочла брата. Мужчина понимал, почему. Сын всегда делал то, что должен был делать он: заботился, всему учил малышку, помогал, поддерживал, защищал. Баки был Линде не просто братом, но и другом. А Джордж? Без конца то на работе, то ещё где-нибудь, пытаясь забыться. Первая мировая наложила свой отпечаток, хорошенько искалечив многие судьбы. Вместе с братом мужчина участвовал в самых горячих точках. Норман считался погибшим, а Джордж вернулся домой поникший, уставший и разочаровавшийся в жизни. Каждую ночь он снова и снова переживал ту боль. Там, на поле боя, мужчина видел, как гибнут его товарищи и друзья прямо у него на глазах, и там же узнал о своих способностях, которые и помогли ему выжить в кровавом месиве войны. Он так хотел спасти своих солдат, но не смог, как и не сумел помочь своим детям. Мистер Барнс продолжал смотреть на дом. Перед глазами пробегали воспоминания пусть недолгого, но счастливого прошлого: маленький Джеймс, пока ещё обожающий его, внимающий каждому слову. Он вспомнил о том, что сын любил конструировать машинки, строить из кубиков причудливые дома и показывать результат своих усилий ему. Джордж хвалил сына и пророчил ему будущее архитектора. А затем - война и боль. Линда появилась в их жизни, как яркий лучик света и надежды. Он видел её в младенчестве на руках у сына, который всегда смотрел на сестрёнку с таким восторгом и интересом, проводил с ней всё свободное время. Кубики, конструкторы, машинки остались в прошлом. Джеймс вырос, нашёл друга и перестал слушать отца. Может, именно в тот момент он решил отдавать всю родительскую любовь лишь дочери? Уинифред говорила ему, чтобы он не забывал показывать сыну, что тот важен для него, но Джордж не слушал жену и продолжал игнорировать мальчика. А Баки, казалось, было наплевать, ведь у него хватало забот с сестрой. Это – единственное, в чём поддерживал отец сына с тех пор. В те дни мужчина не подозревал, что всё обернется трагедией: Джеймс станет Зимним солдатом, Линда переживёт опыты Гидры, и он будет отвергнут ими. Вытерев слёзы, мистер Барнс разразился кашлем. Согнувшись пополам от боли, мучившей его уже не первый год, он схватился за живот, думая, что умрёт в одиночестве. Закрыв глаза, тихо сполз по стене на мокрый серый асфальт. Тем временем Линда металась по базе Щ.И.Т.а, пытаясь выйти на след отца. Норман и Баки сидели напротив друг друга, наблюдая за девушкой. Клинт вместе с Наташей по данным дяди Барнса проводили поиск на оборудовании, предоставленным Фьюри. - Не переживай, мы его найдем, - Бартон остановил Линду, когда та проходила мимо. Он взял её за руку и притянул к себе. - Я боюсь, Клинт, вдруг мы не успеем, - произнесла она, прижавшись к его груди. - Успеем, я обещаю, - Соколиный глаз поцеловал её в макушку. Девушка высвободилась из крепких объятий парня и подошла к брату, который молчал всю дорогу до базы. Она осторожно присела рядом. Зимний солдат взял её руку. По его взгляду Линда поняла – оба пустились по волнам памяти. Баки вспоминал счастливого, доброго и любящего отца; в её же воспоминаниях он почти всегда был угрюм. Редкие моменты, когда на лице мистера Барнса появлялась улыбка, можно было пересчитать по пальцам. Будучи маленькой девочкой, она хорошо улавливала перепады настроения папы, стараясь, как и мать, задобрить его. Баки достал фотографию и протянул сестре. Они посмотрели на свои счастливые детские лица, вспоминания тот момент. - В тот день он улыбался, - произнёс парень. Линда слегка улыбнулась. Она плохо помнила тот день, но в памяти хорошо запечатлелось лицо отца, сделавшего это фото. Искренняя улыбка родителей, стоящих по другую сторону кадра, всплыла перед глазами брата и сестры. Они переглянулись и снова помрачнели. - Есть! - громко воскликнула Нат, отчего все подскочили на местах. - Нашла? – спросил Стив, до того не выдававший своего присутствия. - Знаете это место? - Романофф показала координаты на карте. - Это наш дом, - промолвил Баки. - Выдвигаемся, - в один голос скомандовали кэп и Клинт. - Вы толпой собрались навещать его? – Норман встал с места, - я думаю, лететь следует Джеймсу, Линде и мне. Всё же, это семейное дело. - А кто будет квинджетом управлять? – возмутилась Чёрная вдова. - Справимся, - Баки взял координаты у Бартона. Романофф хотела возразить, но Роджерс её остановил. Кэп смотрел вслед уходящим друзьям, которых знал всю жизнь. Увидит ли он их ещё? Или они решат остаться с отцом и дядей? Этого не знал никто.