Моя маленькая сестра

- Папа! Папа! Помоги! – голос Линды раздавался где-то вдалеке. Джордж пытался разглядеть, но за пеленой ядовитого белоснежного тумана, который щипал нос и разъедал кожу, ничего невозможно было разглядеть. Мужчина брёл в слепую, на ощупь, пытаясь найти дочь, которая звала на помощь. - А! – истошный вопль эхом разлетелся по местности. Наступила гробовая тишина. Туман мгновенно рассеялся, и мистер Барнс увидел её: Линда обездвиженная лежала со стеклянным взглядом, уставившись в потолок, вся в порезах и крови. Над ней нависали два учёных и пытались вынуть оставшиеся ещё целыми органы. Джордж тут же ринулся к ним, но как только оказался рядом, они отдалились и снова были в недосягаемости. Наконец, когда он смог преодолеть разделявшее их расстояние, люди в белых халатах констатировали смерть и велели избавиться от останков. Тело Линды запаковали в чёрный мешок и скинули в яму с трупами, а её органы: сердце, печень, легкие – положили в баночки и залили специальной смесью. - Это отдайте в лабораторию, пусть изучат, - сухо сказал один из людей. Джордж хотел разорвать их на части, но те быстро растворились, как и туман, не дававший ему добраться до них. Всё было напрасно. Он не успел спасти свою малышку. Спустившись в яму, мужчина стал искать тот самый пакет, в котором лежала его дочь. Он открывал каждый, но там не было её. Прошло пару часов, пока мужчина перебирал трупы. Открыв один из мешков, мистер Барнс в ужасе отпрянул – вид мертвецки бледного лица сына заставил почувствовать ещё большую боль. В сердце кольнуло, будто тысячи иголок вогнали разом. Джеймс открыл глаза, такие же стеклянные, какими они были у Линды, привстал и произнёс: - Это ты виноват! Ты её погубил! Голос, пустой и беззвучный, давил на мозг. Сын продолжал говорить, виня его во всех бедах: - Думал, останешься безнаказанным? Помнишь, как однажды ты так ударил меня, что я отлетел в другой конец комнаты? Или как задел Линду, что у неё потом был синяк размером с теннисный мяч? Ты ненавидел меня так же, как я ненавижу тебя. Ты убил её! Это всё ты! - Джеймс, прости! Я не хотел, - стал оправдываться мужчина, пятясь назад. Сын в образе Зимнего солдата наступал. Достав из-за спины нож, парень нападал на отца. Взмах - и кровь тонкой струйкой просочилась из узкой раны на руке Джорджа. Ещё один – и ещё одна рана. И так несколько раз, пока обе руки мистера Барнса не были исчерчены мелкими порезами, не смертельными, но болезненными. - Я заставлю тебя страдать! Ты будешь умирать медленно и мучительно, как она, - Джеймс указал на мешок, наполовину открытый, из которого торчала голова Линды. Его голос переходил в крик, лицо перекосилось от гнева, в котором мужчина узнал самого себя. Он выглядел в точности как сын, когда орал на него, бил его. Мужчине стало страшно. Эту картину его мальчик видел чуть ли не каждый день, когда Джордж терроризировал его, не давал жить нормальной подростковой жизнью, наслаждаться молодостью и беззаботным временем, запрещая всё подряд и нагружая ненужной работой. Схватив с силой отца, Зимний солдат отшвырнул его на два метра, в самую глубь ямы. Джордж не сопротивлялся, отдаваясь на волю сына, так как считал, что тот имеет полное право поступать с ним, как захочет. «Я это заслужил», - подумал он. - Ты останешься здесь! – крикнул парень. Неожиданно всё покрылось тьмой, которая проникала в каждую щель, не давая свету проникнуть и осветить мрак. Мистер Барнс попал в ловушку. Он стал ползти туда, куда указал сын, к ней – к дочери. Он хотел забрать её из этого кошмара, похоронить рядом с Уинифред, чтобы душа Линды могла покоиться с миром. - Тебе не выбраться! – злобный смех оглушал, заполняя собой всё пространство. Джордж остановился, поняв, что дочь ему не найти - слишком темно, слишком много трупов вокруг, да и запах разлагающихся тел дурманил сознание. Он отключился. - Папа! Папа, очнись! – кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, мужчина увидел взволнованное лицо маленькой девочки, так похожей на Линду. Протянув к её головке ладонь, он стал ощупывать её рыжие волосы. - Джейми! – позвала девочка. К ней тут же подбежал мальчик лет пятнадцати. Он окатил его холодной водой, что-то на ходу объясняя сестре. - Всё будет хорошо, - успокаивал мальчик девочку, - он поправится. До измученного кошмарами сознания Джорджа стало доходить – это его сын и дочь. Он смотрел на них, облегчённо вздыхая, радуясь, что они живы. «То был лишь кошмар», - убеждал себя мужчина, хотя ему казалось, будто происходящее наяву - просто сон. Линда прижималась к груди брата, по-прежнему испугано глядя на отца. - Только не оставляй нас, пожалуйста, - промолвила она, наклонившись к его лицу, - я люблю тебя, папа! Она поцеловала мужчину в лоб, весь покрытый испаринами пота. Бледный, с бесцветными глазами, полными слёз, мистер Барнс пытался обнять дочь. Линда сильнее наклонилась, чтобы помочь ему. - Надо отвезти его на базу, - Джеймс подошёл к отцу сзади и аккуратно поднял на ноги. Продолжая смотреть на своих детей, Джордж видел их такими, какими оставил в 1932-м: маленькими, беззащитными, невинными. Он не понимал, что на самом деле перед ним уже взрослые сын и дочь пытаются спасти его. Норман подогнал квинджет, куда затащили обессиленного мужчину. Усадив его на скамейку, Линда пристегнула его ремнями, чтобы он не упал, села рядом, взяла за руку. Джеймс сел с другой стороны, так же взяв отца за другую руку. Норман, который в Первую мировую был в разведывательной авиации, управлял самолётом. Он изредка поглядывал на брата и племянников, сидевших позади, тяжело вздыхая. В их семье каждый прошёл через ад. Он вспомнил, как Линда бежала от Гидры без чьей-либо помощи, и на глаза навернулись слёзы. У неё тогда не было никого, кроме неё самой. Затем Джеймса, сражавшегося за сестру даже после того, как его заморозили и стерли память. Будучи Зимним солдатом, он получил поручение схватить Линду и передать в лабораторию Гидры, однако, увидев девушку, парень отпустил ей, не стал даже пытаться поймать, просто наблюдал, как она уезжает. Он не знал, кем приходится девушка ему на самом деле, и почему он это делает, просто внутри что-то тогда подсказывало поступить именно так, и Баки, вопреки приказу, дал ей уйти. Линда же не знала о том, что её брат наблюдает за ней, иначе бы побежала следом, желая спасти. Эти молодые на вид ребята, которых связывала братско-сестринская любовь, никогда не сдавались, боролись до конца друг за друга; это не могло не восхищать Нормана, который однажды, как и Джордж, опустил руки.