Моя маленькая сестра

Норман и Джордж с детства были гордостью небольшого городка. Лучшие ученики в школе, опора семьи, главные заводилы, девчонки наперебой выстраивались в очередь, мечтая о танце с одним из них. Все в округе знали: если идут братья Барнс, будет море веселья и смеха. Мальчиков воспитывал отец-одиночка; мать рано умерла при родах третьего малыша, который не выжил. Мистер Барнс долго горевал, но ради сыновей взял себя в руки. Он содержал небольшую ферму в штате Делавэр с небольшим скотом, который и кормил его семью. Произведённую молочную продукцию сбывали на рынке и сезонных фермерских ярмарках. В доме Барнсов царила жёсткая дисциплина: ранний подъём, работа на поле и в амбаре, затем школа, снова работа на ферме, ужин. Но это не помешало оставаться братьям весёлыми и беззаботными, находить время для игр и проделок. Они были дружны, всем делились - сначала игрушками, затем знаниями, во всём помогали и поддерживали друг друга. Отец был строг, а в определённые периоды превращался в тирана, который мог хорошенько отлупить. Джордж не любил такого отца и убегал из дома, лишь Норману удавалось уговорить его вернуться. - Я никогда не стану таким, как ты! - кричал младший брат. - Доживи до моих лет и посмотрим, каким ты папашей будешь, - парировал отец и уходил прочь. Мальчик кидал ему вслед грозный взгляд и убегал, мечтая поскорее вырасти и вырваться на свободу. После окончания школы Джордж решил перебраться в Нью-Йорк, мечтал учиться в колледже. Будучи мечтательным и амбициозным, он вовсе не хотел всю жизнь разгребать коровий навоз. Отец кричал гневные тирады вслед уходящему с небольшим чемоданом младшему сыну, про себя же думая, что будь на его месте, поступил бы так же. Через пару лет ферма начала приходить в запустение. Норман несколько раз уговаривал отца продать имение, но тот отказывался. Мистер Барнс не хотел покидать родные края. От отчаяния он впал в безумие, затем вовсе прогнал старшего сына. Оставшись в одиночестве, мужчина запил и вскоре скончался. Норман приехал в Нью-Йорк к брату, который как раз заканчивал учёбу. Младший Барнс сумел неплохо устроиться в большом городе, открыл свой бизнес, нашёл жильё. Он пригласил брата в долю и поначалу всё шло успешно: продажи росли, у них появились постоянные клиенты, которые каждую неделю делали заказы на приличную сумму. Потом началась война, поднялись налоги, всё производство перевели на военные нужды, и им пришлось закрыть свой магазин. Однако Джордж успел жениться на прехорошенькой девушке, с которой встретился на танцах. Молодые влюбились и через пару месяцев поженились. В 1917-м родился их первенец. Новоиспечённые родители безумно радовались, но счастье было недолгим. Страна вступила в войну, Джорджа, как и многих других молодых ребят, призвали. С грустью покидая жену и сына, мужчина обещал вернуться во что бы то ни стало. Его распределили в сухопутные войска, Нормана – в авиацию. По окончании войны контуженный Джордж вернулся домой, где его ждала весть о гибели брата. Не в силах смириться с болью и постоянными ночными кошмарами, он запил. Маленький сын, вечно путающийся под ногами, раздражал, жена донимала своими вопросами. Джордж даже не сразу заметил, что остался один. Проснувшись как-то поздно днём, он спустился и стал искать завтрак, обычно уже приготовленный к его пробуждению и ждущий на столе. Ни еды, ни раздражающих детских воплей – только тишина и покой. Он вздохнул с облегчением, думая, что жена ушла вместе с сыном на прогулку, затем заметил записку на столе, в которой говорилось: "Я уехала к родителям, так как не в силах больше терпеть твои постоянные пьяные загулы. Если решишь взяться за ум, то ты знаешь, где нас искать. А пока, на благо нашего сына, нам лучше расстаться". Несколько дней Джордж радовался свободе, но вскоре одиночество стало съедать изнутри. Ему не хватало детского смеха, заботливых вопросов жены, её милого взгляда и тепла нежных рук. Он побрился, помылся, бросил пить, устроился на работу, стал снова примерным мужем, каким обещал быть. Когда удалось накопить приличную сумму, чтобы выкупить небольшое помещение под квартирой, Джордж приехал к жене, умолял её вернуться, обещал, что теперь они заживут как раньше. И она вернулась. А тем временем, будучи живее всех живых, Норман наблюдал за всем со стороны. Его самолёт подбили в 1917-м, когда он совершал облёт вражеской территории, чтобы передать разведданные в штаб. Каким-то чудом, как тогда показалось мужчине, он выжил. Его нашли солдаты в серой форме со странной эмблемой, вкололи какой-то препарат, от которого у Нормана онемело всё тело, а после - провал в памяти и отметка на руке. Очнулся он полуголый в яме с такими же как он, молодыми ребятами, только те были мертвы. Над ним проводили опыты немецкие учёные, но, видимо, сообразил мужчина, по окончании войны все базы были прикрыты. Его выкинули, как ненужный израсходованный материал, а сами учёные и вся их жуткая организация залегли на дно. Он припоминал рассказы других пилотов о таинственной Гидре, вспоминал, как приходил к генералу и докладывал обо всём, но над ним посмеялись. Теперь-то Норман знал, что всё было правдой, что организация существует, и потому несколько лет искал их след по всей Европе. Ему удалось выведать кое-какие данные у пленённого солдата, который рассказал об одарённых людях, упомянув имя Джорджа Барнса. - Он бы им пригодился, Гидра сделает всё, чтобы добиться своего, - произнеся это, пленённый солдат перекусил капсулу с цианистым калием и скончался. Норман вернулся в штаты, чтобы присматривать за братом вместе с любимой, освобождённой из лап Гидры. Они поженились и поселились напротив дома Джорджа, подспудно помогая ему с обувной мастерской. Старший брат наблюдал за младшим, который играл на улице с сыном, учил его ездить на велосипеде. Сказать ли брату об опасности? Этот вопрос он задавал себе каждый день. В те дни Джордж был счастлив, контролировал вспышки своего гнева и не вымещал зло на сыне. Ему нравилось работать руками, так как это успокаивало, он расслаблялся и не превращался в туман, оказываясь в неизвестных местах. Поначалу мужчина принимал свои неконтролируемые перемещения за сны, но случаи учащались, и постепенно стало ясно, что он обладает даром. Год за годом мужчина становился угрюмее, агрессивнее. Сыну стало перепадать, и хотя мужчина не хотел обижать своё чадо, он никак не мог остановиться. Он видел в маленьком мальчике соперника за любовь жены, которую однажды потерял, и в то же время боялся, что ребёнок окажется таким же, как он. Джордж превратился в худшую версию своего отца, которую так презирал в детстве. Норман устал наблюдать за страданиями племянника и, прокравшись в разгар рабочего дня в мастерскую брата, рассказал всю правду. Джордж сильнее впал в отчаяние, понимая, что подвергает родных угрозе, хотел бежать, но не смог. Жена была на последнем месяце беременности. - Ты не можешь бросить их, - Норман строго посмотрел на брата. Тот утвердительно кивнул и вышел вон из комнаты. Он не рассказал никому о разговоре, только больше замкнулся в себе, стал пропадать целыми днями на работе, приходил домой уставший и недовольный. От весёлых и беззаботных братьев, которые всегда приносили в дом смех и улыбки, не осталось и следа. Оба превратились в серьёзных мужчин, плохо справлявшихся со своими эмоциями и не знавших, как сохранить любимых в безопасности. Лишь Норману удавалось лучше контролировать себя. Когда родилась дочка, Джордж на время забыл о всех невзгодах. Ему казалось, вот он - смысл его существования в этой маленькой крохе; уж её-то он убережёт, не пропустит и дня из её жизни. Но и тут мужчину постигла неудача: участились кошмары, он начал заглушать боль алкоголем. Теперь Джордж пропадал не только на работе, но и в барах. И вместо того, чтобы приглядывать за детьми, пытался забыться. Девочка души не чаяла в брате, с которым отлично ладила, пропадала с ним и его другом, училась у них всему. Именно старший ребёнок был авторитетом для неё, что вконец сломило мужчину. Он опустил руки, решив, что поздно что-то менять. В один из ноябрьских дней 1932-го Джордж возвращался поздно вечером из бара. Навстречу на полной скорости мчалась машина, которая сбила его. Двое выскочивших из автомобиля мужчин затащили его в багажник и увезли. А затем люди в масках и белых халатах что-то кололи, резали, жгли… Он несколько дней лежал привязанный к холодному железному столу, ничего не чувствуя, слушая опостылевшую немецкую речь, надеясь, что умрёт, и его мучения прекратятся. Так бы продолжалось, казалось, вечно, если бы не Норман. Он ворвался в лабораторию, разнёс всё, убил нескольких учёных и вызволил брата. Долго пришлось приводить в чувства Джорджа, объясняя ситуацию и угрозу. Упоминание имени детей возымело эффект и они решили, что для блага семьи тому лучше исчезнуть из их жизни, тем более, что тот себя не контролировал. Они сымитировали его смерть. В результате опытов Гидры Джордж сохранял внешнюю молодость, хотя все внутренние органы хоть медленнее, но всё же старели. Его лицо было изуродовано, он не мог смотреться в зеркало, ненавидел свою новую сущность и несколько раз пытался покончить с собой. Норман же перестал стареть вовсе, у него усилились слух и чутьё. Однако кое-что общее у братьев после Гидры осталось: для поддержания жизненных сил необходимы были инъекции препарата, который хранился у агентов Гидры. Они жили, пытаясь найти ему замену, изредка удавалось перехватить на пути от базы к базе кортеж с лекарством, которое очень быстро заканчивалось. Когда умерла любимая Нормана, шутка про его бессмертие превратилась в проклятье. Старшему брату хотелось стать простым стариком, который уйдёт вслед за любимой, поэтому он перестал делать инъекции, продлевавшие ему жизнь. Спасло мужчину лишь обещание, данное жене перед смертью, что он найдёт племянников. Многие годы братья оставались в тени, наблюдая за Баки и Линдой, которые напоминали им себя. Они надеялись, что смогут помочь детям, не зная, что их самих ждёт ещё много испытаний.