Аромат мелиссы

      — Эй, что здесь произошло?       Тихий, взволнованный, женский голос послышался совсем неожиданно. Он слышался далеко, на расстоянии нескольких метров, но в то же время отдавал противным дребезжащим эхом в ушах совсем близко. Голова отозвалась вялой, тупой болью. Её будто вывели из транса, разбудили после долгого, очень долгого сна.       Мелисса приоткрыла заплаканные глаза. На неё взволнованным взглядом смотрела очень юная девушка в странной одежде. Она совсем не вызывала доверия. Скорее всего, именно своим внешним видом так и провоцировала это самое недоверие далеко в подсознании. Это чувство нарастающим комом стремилось выйти наружу и овладеть её телом.       Оуэн рефлекторно вжалась в стенку и зажмурилась, параллельно пытаясь вспомнить, почему она в таком положении. Она потянулась руками к зудящим глазам и с удивлением обнаружила слёзы. В этот момент она почувствовала состояние, сродни эффекту дежавю, хотя чётко осознавала, что раньше подобных ситуаций не происходило. И даже слегка похожих. Ни единой.       Она решилась осмотреться и тут же об этом пожалела, неприятное чувство усилилось в стократ, она очень удивилась: половина чердака была полностью развалена, стены, как и части крыши не было абсолютно, только доски валялись по всему периметру комнаты. Теперь Мелисса чётко понимала, что в её доме забыли незваные гости — на шум от разрушений, странно, что не сбежался весь город.       Незнакомка, завидев растерянность на лице Мелиссы, положила руку ей на плечо и одобрительно улыбнулась, совсем не к месту, но давая понять, что не желает зла. Сзади хозяйка разваленного дома заметила ещё несколько странных людей, которых она точно раньше не видела: чёрная, почти что глянцевая форма, какие-то ордена и знаки — всё явно говорило об их причастности к военнослужащим. Вот только, она даже не задумалась над тем, что такая форма совсем не похожа на форму здешних солдат.       — Мари, свяжись с главным управлением и сообщи, что мы не успели, — девушка, что только что сидела перед Мелл, прошлась к отсутствующей части комнаты и осмотрелась. — Возможно, здесь были акума или Нои.       «Нои…»       Мелисса тряхнула головой, прогоняя наваждение. Глаза всё ещё болели и виски так же, не менее сильно, так что это движение далось ей очень болезненно. Она прошипела от боли и облокотилась щекой о прохладную стену, теперь уже только облегчённо выдыхая.       В мыслях всё ещё творилась полная каша из обрывков странных фраз, из звуков, из картинок. Выбрать что-то одно не представлялось возможным. Совершенно. Хотя сама девушка даже и не пыталась. Сейчас ей хотелось только отдыха и покоя, и чтобы тупая боль, что так сильно пульсировала в голове, наконец-то прекратилась.       — Меня зовут Линали Ли, я экзорцист Чёрного Ордена, — девушка снова улыбнулась и протянула руку, как бы для приветствия.       — Мелл… — девушка запнулась, на секунду подумав, что забыла даже собственное имя, — Мелисса Оуэн.       — Что же, хорошо, — Линали ненадолго задумалась. — Мы пока подумаем, что нам делать в такой вот ситуации. Вы сможете нам что-нибудь рассказать о произошедшем здесь? Может какие-то детали или что-то необычное?       — Я… Я попробую, — совсем неуверенно и тихо.       Линали недоумённо посмотрела на неё, но потом снова красиво улыбнулась. Именно красиво, отточено, будто всю жизнь тренировалась перед зеркалом успокаивающе обворожительно улыбаться.       Мелисса, тем временем, грузно встала и осмотрелась, при этом всё ещё облокачиваясь о холодную стену — действительно, странно. Как она могла не заметить такого происшествия? Что она делала на втором этаже? Она ведь уже столько времени сюда не заходила… С тех пор как… Как что?       « Времени… Сколько прошло времени…»       — Э, мисс Линали, извините, — девушка неуверенно посмотрела на собеседницу, немного путаясь в произношении иностранного имени. — Я себя как-то странно чувствую.       — Где-то что-то болит? — Ли осмотрела её с ног до головы.       — Голова, но я не об этом… — Мелисса пыталась подобрать слова. — Я же не могла не заметить такого погрома? Я просто… Не помню. Ничего, я даже не помню, что я делала до этого. У меня очень странное ощущение, тревоги какой-то что ли, понимаете?       — Возможно, это последствия шока, — экзорцист нахмурила брови. — У Вас есть какие-то родственники в округе?       — Есть… Или нет. Точно, нет, нет у меня никого, — неуверенно пришла к выводу девушка. — Я, кажется, живу здесь одна.       — Понятно, — Линали обернулась к мужчине в бежевом плаще. — Пётр, догони Мари, передай ему всё, что мы сейчас услышали и постарайтесь связаться с Комуи в экстренном режиме.       В холодной, сырой комнате, казалось, совсем нет места ничему живому. Окна здесь были заколочены, а на стенах и по углам было видно чуть ли не вековую пыль. Никто и никогда не оставался бы тут надолго. Ведь это место было более чем мрачное, оно своей атмосферой вселяло ужас уже как данность.       Однако Тики сейчас находился именно здесь. И ему было невыносимо, ужасно больно. Настолько больно, что не убиваемый Ной, сейчас действительно плакал, кричал не своим голосом и рвал на себе одежду. Он, казалось, пытался разодрать себе грудь, он хватался то за неё, то за уже давно не белые простыни и изворачивался в тяжелейших мучениях. Эти ощущения заставляли в нём бушевать самого настоящего Ноя, не ту какую-то мнимую часть, а именно сущность, злостную, опасную и бесчеловечную.       В какой-то момент Роад, сидящая на шатающемся стуле рядом с кроватью, уже действительно кинулась к Тики, силясь успокоить его, но тот сам резко расслабился и упал без сил. Это означало, что приступ кончился и Роад оставалось немного времени, чтобы хоть как-то облегчить его страдания. Она опустила холодную руку ему на лоб и услышала от мужчины облегчённый выдох. Большего сейчас она сделать не могла.       — Тики, — она опустила голову на кровать, — дурак, Тики.       Она прикрыла глаза и опустила голову ему на плечо. Она хотела побыть так чуть дольше, пока боль снова не нахлынет на её брата, пусть даже не родного, но такого любимого, заставляя извиваться в бреду от невыносимых мучений.       Однако её прервали. Кто-то третий совсем не нежно схватил её за плечо, слегка встряхнул. Роад резко открыла глаза и с ужасом осознала, что не почувствовала появления незваного гостя. А ведь это мог быть кто угодно. Она удивилась ещё больше, когда увидела кто смел потревожить их:       — Книгочей? Что ты делаешь на воле?       — Я пришел не один, — он кивнул в сторону двери и указал на в тени стоящего Вайзли. — Меня попросили прояснить кое-что, но об этом не должен никто узнать. Ведь я всё ещё храню тайну твоих отношений с Четырнадцатым.       — Граф тоже знает.       — Граф уже давно ничего не знает.       — Ну так… — было начала Роад, но её перебили.       — Я должен тебе рассказать о Тики и его прошлом. Точнее, о прошлом Ноя Удовольствия. Тогда он пережил много трудностей. У него были отношения с девушкой…       В одной из городских церквей продолжалась служба. Колокола вот-вот пробьют десять утра и оповестят о её окончании. Молитва лилась прекрасной мелодией во все стороны зала собора, украшая и дополняя капеллы и божественные образы вокруг.       Резко отворяются двери и в зал заходит мужчина, опуская голову, извиняясь за вторжение. За ним проходит ещё один, помоложе и поменьше, явно спутник или помощник первого. Он поспешно повторяет жест своего напарника. Священник, заприметив парочку, неожиданно прекращает пение и, так же жестом извиняясь перед залом, коротко просит людей пройти за ним. Так же без лишних вопросов он подготовил телефон для монахов и так же поспешно удалился продолжать службу, почти что не обмолвившись ни словом.       Дождавшись голоса на другом конце Мари начал рассказывать всё Комуи, иногда как бы обращая внимание на какие-то детали и дополняя информацию с нашёптываний искателя.       — Как, ты сказал, её зовут? — по ту сторону послышался серьёзный голос Комуи.       — Мелисса Оуэн, — мужчина удивился вопросу. — А это играет какую-то роль?       — Боюсь, что да, Мари, — смотритель обречённо выдохнул. — Мы снова протянули свои руки к старым, уже забытым, чёрным историям ордена. В очередной раз на те же грабли.       — Комуи… — Мари удивлённо и при этом сочувствующе сказал это. — Что прикажешь нам сейчас делать? Она ничего не может объяснить нам. Расскажи вкратце, что происходит и объясни дальнейший план действий.       На той стороне очень долго слышалось только тяжёлое дыхание смотрителя, но Мари отчётливо чувствовал его задумчивость сейчас и понимал его. Ведь только недавно им довелось пережить нелегкий инцидент с Алмой Кармой, да и сама Линали, сестра смотрителя, получила травму на фоне событий, творящихся в ордене, до появления Комуи Ли. А теперь, вероятно, они снова нашли что-то неприятное, на что невозможно закрыть глаза.       — Я не уверен, Мари, ведь я не видел, как этой девочке давали её имя, — мужчина хрипло начал с издалека. — Однако ранее в ордене работал ученый по фамилии Оуэн. Исаак Оуэн.       — Может, это просто совпадение, ведь…       — Послушай, Мари…       «Тогда в ордене всё было по-другому, за малейшее непослушание или инициативу сильно унижали и наказывали. Иногда это доходило до жестоких наказаний, вплоть до избиения розгами или приковывания к кровати. Такие методы существовали, чтобы предостеречь экзорцистов от внешней опасности, а также создать беспрекословно выполняющих приказы служащих. Отношение к экзорцистам было хуже, чем к вещам.       Около двадцати лет назад учёный по имени Исаак Оуэн влюбился в рядовую экзоцистку, совсем юную и очень покладистую. Как только он пришёл в Орден, он сразу её заметил. Она часто носила кофе рабочим научного отдела, прямо как и Линали сейчас, светилась от счастья и давала заряд энергии продолжать труды. Про их отношения никто не догадывался до самого последнего момента. Знали только некоторые ребята, очень близкие друзья.       Она мастерски скрывала свою беременность и до последнего выполняла задания и только где-то месяце на восьмом слегла с переломом лодыжки, что просто обеспечило ей месяц покоя. Её возлюбленный, кстати, был против этого насилия и не раз предлагал ей сбежать. Но они оба понимали, что это, считай, невозможно.       Роды начались внезапно, прямо в комнате, где девушка и родила, без криков, без единого писка. Неизвестно обнаружил её Исаак мёртвой или живой, однако когда тело нашли: ни ребенка, ни учёного уже не было. Кто-то точно помог им сбежать. И этот кто-то вероятно кто-то из генералов, действующих в то время. Жаль, сейчас невозможно это проверить. Сама девочка просто не может этого помнить, а отец… Вероятно уже давно мертв».       — Постой, Комуи, даже если это именно эта девушка, хоть у них мог родиться даже сын, почему это имеет какое-то отношение к этому делу? Ведь это всё уже давно забыто…       — В ордене всё ещё проверяют всех возможных кандидатов на роль сердца. Ребенок экзорциста вероятно мог бы оказаться сердцем... — Мари услышал по тону, что смотритель напрягся. — Я, услышав твои слова, просто не могу оставить эту девушку…       — Ты хочешь, чтобы мы привезли её в орден?! Ты с ума сошел! Она ведь не виновата, что родилась в этом аду!       — Мари, я…       — Кончайте этот цирк, смотритель Комуи, — сзади послышался серьёзный, очень агрессивно настроенный голос Рувелье, — немедленно доставьте девочку в орден.       — Я Вас понял.       Мари положил трубку и опустил голову:       — Сегодня снова должен пойти дождь.