дурацкий я

Я просматриваю фотографии скульптуры падшего ангела, которые сделал сегодня на площади. Сегодня прошёл фестиваль или что-то вроде того. Я обычно не хожу на подобные мероприятия, но на этот раз меня уговорил Антонио. На площади играли музыканты. Я сел около скульптуры на колено и сделал пару фотографий. «Ловино, — Антонио восторженно смотрел на танцующие пары, — пойдём танцевать!» «Ещё чего, — я фыркнул. — Нет-нет-нет, танцуй, если хочешь, но без меня». «А в прошлый раз ты согласился!» — обижено фыркнул мой парень. «В прошлый раз, — я сделал важное лицо, — моей жизни угрожала опасность, и я не понимал, что делаю». «Пчелы не опасны для жизни», — Антонио шутливо нахмурился. «Ладно, — я навёл камеру на танцующие пары, — я станцую с тобой, но дома». «Да, — Антонио взял меня за руку. — Приходи ко мне с ночевкой. Будем танцевать и играть в приставку до утра». Я лишь кивнул. Зачем тогда кивнул, блин? Не знаю почему, но я страшно нервничаю. Впервые буду ночевать вне дома. Что нужно взять с собой? Во сколько приходить? Мне кажется, слишком нервничаю. Я же просто иду ночевать к своему парню. Подождите-ка. Ночевать. К. Своему. Парню. Да я читал в фанфиках, чем это обычно заканчивается! Чёрт-чёрт-чёрт! Может, и не идти вовсе? Нет, Антонио же не такой… Да, он точно не такой! Если бы он думал только о сексе со мной, то воспользовался случаем раньше. Он же мой парень, и мы должны друг другу доверять. Беру с собой пижаму и зубную щетку. На улицу уже опустились молочные сумерки и приятная прохлада. Я бегу к соседней двери. Звоню. С тётей Антонио у нас сложились на редкость хорошие отношения. Я даже удивляюсь, как она может быть такой хорошей и милой. Эх, вот была бы моя мама такой. Дверь открывает Антонио. — Я пришёл, — стараюсь подавить нервную улыбку, но выходит плохо. Мы проходим в комнату Антонио. Я кидаю пижаму на кровать, а сам сажусь на подоконник. — Нет-нет, — Антонио берёт меня за запястья и стягивает на пол. — Время танцев. — Ты уверен, что это хорошая идея? — хмурюсь, а он в это время спокойно закидывает мои руки к себе на плечи. — На все двести, — лучезарно улыбается, гад. — Какой танец будем танцевать? Вальс, танго, ча-ча-ча? Хм, ча-ча-ча звучит по-дурацки, танго называют вертикальным сексом, а этого мне не нужно. — Вальс, — говорю я. — Это же не сложный танец? — Нет, — Антонио смеется. — Ты что, правда, ничего не знаешь о танцах? — Ничего смешного! — краснею. — Танцы бессмысленны. — Не говори так о том, чего не знаешь, — Антонио делает резкий шаг назад. — Повторяй за мной. — Нет, какой смысл в том, чтобы переставлять ноги и руки? — теперь шаг влево. — Так люди выражают свои эмоции… — шаг назад. — Это стихи, но телом. Когда люди, касаясь друг друга, рассказывают в одно мгновение многотомные истории. — В физике есть закон, который доказывает, что никто ничего не касается, — злобно говорю я. — То есть мы даже сейчас не касаемся пола, а парим в пространстве. — И даже сейчас мы не касаемся друг друга? — Антонио целует меня в лоб. — Нет, — хмурюсь. — Это странно, не находишь? — Антонио кладёт голову мне на плечо. Неловкое чувство, когда человек, который выше тебя ростом, при танце кладёт голову тебе на плечо. — Что именно? — спрашиваю я, краснея. — То, что мы можем быть всю жизнь рядом, но ни разу не коснуться друг друга, — говорит Антонио. Его дыхание обжигает шею. — Не драматизируй, — я улыбаюсь. — Тебе нельзя в физики — повесишься от горя, когда всё узнаешь. Мы всё ещё вальсируем. — Ты беспокоишься за меня? — шаг назад. — Кого же я буду любить? — прижимаюсь сильнее к Антонио. И вдруг он целует меня в шею. Поцелуй мимолетный, обжигающий нежностью. Я чувствую дрожь во всем теле… Нет, неужели сейчас произойдёт это? Нет-нет! Резко бью Антонио под коленку и отскакиваю назад. Чёрт, почему здесь стоит стопка книг? Её точно не было! Быстро теряю равновесие и с выкриком встречаюсь с полом. — Ловино? — слышу сдавленный голос Антонио. — Что происходит? Макушка безумно ноет от больного удара. Я стараюсь сесть, но ничего не выходит. Голова кружится. Кажется, я упал неудачней, чем думал. — Ты грязный извращенец, — говорю, слова отдаются болью в голове. — Я тебя раскусил! Мне нет восемнадцати, и мои родители тебя засудят! — Ловино, ты… — Антонио встаёт на ноги и подходит ко мне — Совсем с ума сошел? Если бы я захотел заняться с тобой любовью, то только с твоего согласия. — Правда? — приподнимаюсь на локте. Какой я дурак! — Антонио, извини, я, кажется, перечитал фанфиков и… и вот. — Ты мне не доверяешь? — Антонио садится рядом. — Доверяю! Но поцелуй в шею… — делаю паузу, пытаясь подобрать слова. — Ты не считаешь это слишком интимным? — Какая разница! — Антонио закатывает глаза и цокает языком. — Поцелуй в шею, в лоб, в губы — одно и то же. — Не разговаривай со мной, как с маленьким! — ложусь на пол. — Эх, Ловино, — смеётся мой парень, ложась возле меня. — Читай меньше фанфиков. — Меньше целуй меня в шею, — краснею и отворачиваюсь. — Идиот.