Цветы Железа

— У моего дорогого Бастьена был домик на побережье. Не на этом, конечно. На приличном. — Знаете, госпожа, — Инквизитор протянул Вивьен руку, чтобы помочь ей пройти по камням, но был совершенно проигнорен: ладонь повисла в воздухе, — у меня ведь больше золота, чем у всех сказочных драконов мира! За одну вашу улыбку я куплю для вас все замки на всех побережьях Тедаса… нет, даже не так. Я люблю вас так искренне, так нежно, что приобрету их задаром — просто ради вашего счастья и удовольствия. Безответная любовь — истинная любовь. Де Фер даже не обернулась в его сторону — в отличие от того же Коула, например. Да что тут говорить: уже все сопартийцы изумленно присматривались к Тревельяну, гадая, нет ли в нём демонов. — Представьте: вы, я, прибой, закат, чайки, песочек, хрустальный бокал и нежный поцелуй… Прошу, Вивьен, один ваш взгляд — и я повергну Корифея, орду кунари, вон ту драконицу, что угодно! Вивьен небрежным движением смахнула с платья водоросль и пошагала дальше. — Вы нанизываете моё сердце на свой изящный рог, чародейка, — трагично вздохнул Тревельян. — Боюсь, мои рога уже увешаны вашей лапшой, дорогуша.

***

— Стопа мягкая, нежная. Щекотливо провожу по ней ногтями и, когда ваши пальчики сжимаются, целую; мой язык пробегается по милым складочкам, и вы расслабляетесь, полностью отдаваясь мне. — Вишанте каффар, я блевану сейчас, — Дориан отошёл как можно дальше от Мака. Они стояли втроём на башенке и отстреливались от лучников, так что один шажок ничего не изменил. — Мы вчера с Железным Быком сошлись на мнении, что это демон страсти, но нет, друг мой. Это демон маразма. — Заткнись, стерлядь усатая. Эхем, мадам… Между нами — доверие и любовь. Всё, что я хочу — это доставить вам небывалое наслаждение… и вы, предвкушая его, закусываете губу. Но никакая выдержка не помогает вам сдержать стон, когда я осыпаю вас поцелуями, поднимаясь наверх. Сорок дюймов безупречно гладкой, чистой, сладкой кожи… ох, я уже чувствую это. — Я тоже чувствую. Этот комок блевотины. Он уже у меня в пищеводе и стремительно поднимается вверх. Как оргазм, только анти. Анти-оргазм. Скажи, ты именно так отделался от Корифея тогда, в Убежище? “Я целую твои шрамики и ласкаю натянутые на шлем куски пло…” — Трев спихнул Дориана вниз и продолжил: — Моя рука плавно скользит по вашему бедру… — говорить это стоило бы тихо и вкрадчиво, но, поскольку они были в середине битвы, Инквизитор орал. — Оттягивая кромку кружевных трусиков, я понимаю, что загар равномерно распределён по всему телу. Меня это безумно возбуждает! А ещё сильнее меня возбуждает… — Мой пупок. Сорок дюймов от стопы — именно там, — проворковала Вивьен, замораживая Инквизитора с ног до головы. — Вы недооцениваете мои шпильки, сладкий Вестник. Инквизитор с трудом вышел из оцепенения и пробурчал: — Неужто вас совсем не задел мой рассказ? — Своими фантазиями делитесь с придворным лекарем, цветик, — улыбнулась чародейка, разрывая последнего зомби на куски. — Или пишите романы, как господин Тетрас. Несправедливо, что над вами смеюсь только я — пусть хохочет весь Орлей! — А о чём мечтаете вы, моя дорогая? Неужто вам никогда не снился прекрасный борец со злом, готовый исполнить любую просьбу? А ведь у меня есть конь. Белосне… — Там магический заслон, яркий и яростный, — перебил его Коул, запрыгивая на башню. — Нужна Тень. — Ну позови Дориана! — махнул рукой Тревельян. — Создатель… И не только конь, мадам. Драколиск, олень, лось и мега-баран тоже могут быть белыми… — Несчастные животные.

***

— Знаете, Вивьен, вы разочаровываете меня. — Пойду поплачу, — магесса постучала по мундштуку, стряхивая с него пепел на колени Инквизитора. — Поначалу вы действительно обворожили меня. Ошеломили. Ослепили. Но теперь… вы стали предсказуемы. Вы устали. Потеряли хватку. И одеваетесь вы уже не так модно, и язык у вас затупел, и в магии вы не столь искусны, как тот же Дориан, например… вот где эталон вкуса, кстати. Поучились бы у него. — Не думаю, что умение закручивать усы мне хоть где-то пригодится, — мурлыкнула де Фер. — А я пойду к разведчице Хардинг. И сделаю с ней гномиков — каких-нибудь мелких, бледных, нездоровых ребят. Вовсе не таких, какие получились бы у нас с вами. Ведь вы знаете, что самые красивые дети рождаются в смешанных браках… — Дорогой, если бы вы не были Вестником, я бы уже пристроила вас придворным шутом в прямо здесь, в Зимнем дворце. Бубенчики смотрелись бы на вас очень хорошо. Вам нужно что-то яркое, блестящее вокруг лица… — У меня уже там нимб, как у Андрасте, — вздохнул Инквизитор. — Даже сжигание на костре не причинило бы мне столько боли, сколько ваши слова. Каждый раз, когда вы отвергаете меня, я чувствую каблук. Он вонзается прямо мне в душу! И пританцовывает там! — Превосходно, пупсик. Я передумала. Вы были бы писцом. Какие метафоры! Я думаю, Варрик бы зачах от зависти, если б слышал ваши речи. — Я всё слышу, к сожалению, — заворчал Варрик за соседним столиком, — вы не могли бы флиртовать потише, кстати? Парень скоро кровью рыдать начнёт. А у меня уши уже в трубочку свернулись, гляньте. Где хирург?

***

— Дорогой, а почему вы пристаёте именно ко мне? Я уверена, что даже с Сэрой шансов у вас куда больше. Помнится, вы обещали уйти к Хардинг. — И уйду. Уйду, когда смогу забыть ваш мускусный аромат, и неповторимую грацию, и несравненную походку, и мелодичный голос, и мягкую кожу, и пухлые губки, и ресницы, которые сводят меня с ума… Коул неподалёку пытался копировать несравненную походку, но споткнулся о корень и упал. — Вы — мечта всей моей жизни. Я не смогу быть счастлив, пока вы ходите по земле с кем-то другим. Если вы не ответите мне взаимностью, Вивьен, я сброшусь со своего балкона прямо в ущелье. Представьте, что о вас будут говорить люди! “Она довела Инквизитора до самоубийства”! — Солнышко, в вас умер великий актёр. — А в вас умерло сострадание. Я ведь не шучу! Я убью себя! — Желаю удачи, — Вивьен выхватила посох и послала в бронто ледяной луч. — Позовите, если надо будет вас подтолкнуть.

***

Когда они вернулись с Изумрудных могил, Инквизитор сразу направился в “Приют Вестника”, где его ждала царица пари и подушек. — Ну чё, закадрил жабусю? Инквизитор вздохнул и стал отсчитывать Сэре проигранные деньги. — На… подавись… мне-то что. Подумаешь, выставил себя на посмешище. Зато я нашёл настоящего спутника жизни. Сэра насторожилась. — Эт какого? — Жуть какого милого, — подмигнул ей Инквизитор и ушёл наверх.