Мрачные тени

Иван изумленно смотрел на призрака. Он был совсем как живой человек. Рука охотника, сжимающая пистолет, вздрогнула и медленно опустилась вниз. Мэттью, поняв, что он больше не мишень, улыбнулся очаровательной светлой улыбкой, какие Иван никогда не видел в этом городе. Охотник не знал, что и думать. Может, он устал? Это галлюцинация? Да, совершенно точно! Нелепая игра воображения. Иван отвернулся, упорно делая вид, что не замечает гостя. Но его выдавали напряженные плечи и вздернутая голова. Он смотрел в оконный проем, но на самом деле едва сдерживался, чтоб не повернуться. Сзади всё было тихо. Охотник медленно полуобернулся, положив руку на спинку в стула, и столкнулся лицом к лицу с призраком. Иван на мгновение оцепенел, встретившись взглядом с яркой синевой чужих глаз. Мэттью тоже замер, как вспугнутая лань, растерявшись от неожиданного жеста охотника, но заметив, что тот не пытается навредить ему, осторожно улыбнулся. Иван вздернул руку с пистолетом и навел его на призрака. Мэттью будто под порывом ветра отскочил в другой конец комнаты. — Эй, ты, проваливай отсюда! — голос Ивана вдруг стал жестким. — Н-но, — попытался возразить Мэттью, но был прерван охотником. — Вон! Мне еще проблем с головой не хватало, - проворчал Иван. — Мистер, у вас все все лицо в крови, вам нужна помощь, — тщетно попытался унять охотника Мэттью. Иван угрожающе приподнялся со стула. Мэттью коротко тихо вздохнул и выплыл из комнаты сквозь стену, смотря куда-то в сторону. Иван полуобернулся через плечо. У двери никого не было. Охотник вздохнул, положил пистолет на стол и направился в крошечную комнату напротив входной двери. Иван включил свет и уставился в свое отражение в зеркале. Его щеки, нос и уголки рта были в крови. Тонкий рот алел кровью, смешанной со слюней. Иван включил воду и засунул голову под слабую струйку. После он снова посмотрел в зеркало и обнаружил рваную длинную царапина, расчертившую его лицу от одного глаза до другого на уровне переносицы. "Кровь", — подумал он рассеяно. Все его тело было в шрамах, и он будто весь задеревенел под их твердой коркой, и его больше не трогала ни кровь, ни смерть, ни жизнь. Смыв кровь с лица, он промокнул шрам вафельным полотенцем и вернулся в комнату, лег прямо на кровать, скрестив руки на груду и уснул беспокойным сном. Иван опрокинул стакан водки в горло, слабо поморщился и со стуком поставил его на барную стойку. Рядом сидел Артур. Его хмурое лицо, зеленые глаза с едва заметной сеткой морщин, опущенные уголки рта выражали угрюмость. В изящных пальцах он сжимал наполовину пустой стакан водки. Иван поднялся. — Пойдем. Темнеет. Пол комнаты заскрипел под тяжелыми ногами Ивана. Он закрыл за собой дверь и скинул на пол шинель, правый рукав которой был разорван в нескольких местах. Охотник, болезненно морщась, коснулся правой руки. На предплечью красовались ленты неглубоких рваных ран. В эту ночь он был странно невнимателен и пропускал удары. Сам того не осознавая, он пытался вглядеться в страшные гримасы призраков и разглядеть в них человеческие черты. В итоге Иван пропустил атаку и позволил себя ранить только ради того, чтобы вглядеться в чье-то смертельно бледное, с остекленевшими глазами и искаженным ртом лицо. После он выпустил очередную пулю в лоб очередному призраку. Охотник не понимал, как эта ночная нечисть могла быть связана с его вчерашним видением. Ивану уже не верилось, что это было всего лишь видение. Видения не исчезают, если пригрозить им пистолетом. Но тогда почему ночные безмозглые твари и почти живой парень, почему и те, и те — призраки? Каким образом с ними случаются такие метаморфозы? Или этот Мэттью один такой? Или это разные призраки? Иван наморщился. Шинель совсем истрепалась. Нужно получить карточку на новую. Охотник сел на кровать. На тонком одеяле остались грязно-красные следы от его окровавленных пальцев. Кровь медленно сочилась и стекала по его предплечию. — Мистер, вы не любите врачей? Да, Иван действительно не любил врачей. Он посмотрел в сторону двери. Около нее в воздухе, невесомый, светлый, весь сотканный из солнечного света, парил Мэттью. — Снова ты? — устало спросил охотник. — Н-ну, да, я подумал, что вы выглядели одиноко. Я бы хотел подружиться с вами. Это было б здорово, мне тоже одиноко бродить по этой земле... Вот так. Мэттью развел руками, указывая на свое прозрачное фигуру. Иван молча разглядывал Мэттью. У охотника в голове было много вопросов, но он не знал, что спросить и нормально ли это вообще, разговаривать с призраком. Мэттью смутился под пристальным взглядом, и негромко спросил: — А как вас зовут, мистер? — Иван, — пробормотал охотник, — можешь говорить на "ты", — он помолчал, — почему ты говоришь "мистер"? — О, я канадец, — ответил парень, — раньше был, потом я переехал в Румынию, а потом... Я умер. Мэттью улыбнулся так, как будто пересказывал свой вчерашний день, а не рассказывал о смерти. — Ну, как ты умер? — прервал тишину, спросил Иван. — Да так, под обломками, в первый день катастрофы, — Мэттью чуть склонил голову на бок, посмотрев наверх. — Тогда зачем ты здесь? — непонимающе спросил Иван. Он хотел знать, какого черта такая милая душа не может просто упокоиться с миром. Если подумать, то он обязан пристрелить этого парня. Ведь он, черт возьми, самый настоящий призрак. За дверью послышались шаги. — Мэттью! — хрипло выдохнул охотник. Призрак провалился сквозь пол, бесследно исчезнув из комнаты. Зашла худая девушка в сером комбинезоне. — Господин Брагинский, я принесла сухой паек. — Клади на стол, — отозвался охотник. Иван вернулся с ночного задания. Он шел домой быстрее, чем обычно. Будто его там кто-то ждал. Нет, всё одно, что по ночам, что днём. Но с некоторых пор многое изменилось. Охотник хотел видеть Мэттью. У Ивана было много вопросов к нему. Иван зашел в комнату и, не раздаваясь, прошёл к кровати, сел на нее и погрузился в задумчивое ожидание. — Ох, явился, — проговорил охотник, закуривая сигарету. — Привет, Иван, — Мэттью лучезарно улыбнулся и вылез полностью из двери, — О, я все еще могу разговаривать с тобой, значит, всё хорошо, — ответил юноша. В груди Ивана что-то ёкнуло. Артерии и межреберные перегородки на мгновение исчезли, и сердце, тесня остальные органы, ушло куда-то вниз, но тут же вернулось на место. — Каким образом ты можешь умереть? На совсем? — перевел тему охотник. — Моя жизнь в твоих руках, — юноша опасливо глянул на Дезерт Игл и коробочку с пулями, лежавшую подле пистолета на столе, — и эти пули с сердцевиной из упавших звёзд... Только они могут отправить призрака на тот свет. — Но я не стрелял в таких, как ты. Ты ведь... Совсем как живой, — недоверчиво произнес охотник. — А, ты же не знаешь, — напрягся Мэттью, — каждую ночь с призраками вроде меня происходят страшные вещи — те самые когти, зубы, — и мы будто сами не свои. Прости-прости, я не хотел тебя расстроить! — затараторил призрак, заметив, как нахмурился Иван. Иван нервно прикусил зубами фильтр сигареты. Глаза его сделались задумчивыми, а через высокий лоб пролегло несколько глубоких угрюмых морщин. — Выходит, я всё это время расстреливал людей? — ровно спросил Иван, глядя на Мэттью. Призрак смущенно отвел глаза, переместился к охотнику и, зависнув в воздухе перед ним, протянул руку к его плечу, стремясь по-дружески утешить и поддержать. Но, несмотря на то, что оба они были людьми со своими мыслями, чувствами и стремлениями, несмотря на это, они принадлежали двум разным мира, которым не суждено было пересечься в этой тихой мирной комнате. Прикосновение бесплотного призрака мог бы ощутить Иван лишь ночью во время охоты, но в таком случае он бы предпочел вовсе не сталкивать с юношей и не видеть его своей целью и мишенью, не целиться и не стрелять. Но тут вой оглушил его. Охотника сбил с ног белый, как лунь призрак. Его руки искривились во тьме наступившей ночи, пальцы превратились в острые палочки, и приведение незамедлительно использовало их на охотнике, который целил в него из Дезерт Игл'а. Корявые и острые конечности с хрустом проткнули плечи Ивана. Призрак чуть приподнял охотника над землей, так что Иван судорожно пытался нащупать ногами ступени и понёс его дальше по лестнице. Жгучая боль застлала синеватые глаза охотника. Он мучительно и бесполезно вглядывался в гримасу противника. Он боялся разглядеть в этих чертах хоть что-то знакомое. Рука его неуверенно тянулась к курку, но он не решался произвести выстрел. — Мэттью, Мэттью, это не ты? — будто в горяченном бред прохрипел Иван. В этот момент призрак пригвоздил его к стене Дворца Комитетов, проткнув насквозь одно плечо. Иван вздернул голову вверх и засипел. Он на секунду разучился дышать. По желтой стене здания расползлись красные разводы, будто алые цветы вдруг с чего-то решили расцвести среди ночи на голом бетоне. Вдруг в болезненное смятение Ивана ворвался оглушительный, будто звук от разрыва гранаты, голос англичанина: — Стреляй, ублюдок, стреляй, чего разлегся! — проорал англичанин через плечо, напряженно отстреливаясь от призраков. На бледном, как простыня, лице раскрылся черный зияющий рот с рядами желтых острых зубов. Охотника обдало запахом гнили. Он дернулся от омерзения. Призрак потянулся кривыми клыками к его горлу, намертво пришпилив охотника к стене. Свободной конечностью существо размахивали перед Иваном, грозясь вонзить её в сердце, или в легкие, или в брюшную полость. Охотник отстрелил костяное запястье. На бледном лице Ивана выступили капельки холодного пота. Он висел в паре десятков сантиметров от земли, пришпиленный за плечо, и ему казалась, еще чуть-чуть и призрак вырвет его с мясом. Он вздернул слабеющую руку. Раны сочились кровью и мучительно ныли. Зубы существа клацнули по железному стволу пистолета. Иван, собрав убывающие силы, перевернул пистолет и ткнул Дезерт Игл дулом между зубов призрака. Существо не издало не звука. Оно просто молча пялилось стеклянными круглыми глазами прямо в глаза охотника. Огромный мутный хвост призрака, занимавший место ног, устрашающе развевался за спиной. Существо стало поворачивать острые костяные руки и корявые пальцы в плече охотника. Оно желала вырваться и уйти от опасности, но, пригвоздив охотника к стене, оказалось само в ловушке. Иван вскрикнул и выстрелил. Выстрел из Дезерт Игла разнес в прах голову призрака. В это же мгновение все его тело исчезло, и Иван мешком грохнулся вниз. Выстрел оглушил его, ночь перед глазами поплыла. Охотник издал слабый, болезненный стон и попытался подняться. Сквозь плотную пелену он услышал крики англичанина вперемешку с руганью. — Эй, чёрт тебя дери, отходи, мы тебя прикроем! Иван сидел, облокотившись спиной о грязно-желтую сцену и раскинув ноги. Его рука бесполезной плетью повисла вдоль тела. Иван истекал кровью. Из дыры в плече сочилась кровь. Она насквозь пропитала его шинель на спине и крупными каплями капала на пол. Сознание охотника чуть прояснилось. В его ушах прозвенел крик Артура. — В-всё хорошо, я в порядке, — запинаясь, прохрипел Иван и попытался поспешно встать. При этой неловкой попытке всё его тело пронзила жгучая острая боль, которая исходила из развороченного плеча. Иван зарычал сквозь зубы, сдерживая рвущиеся наружу крики и неуклюже наклонился за оброненным пистолетом. Его тело накренилось, раненая рука дернулась вперед и повисла сломанной веткой, так что Иван походил на деревянную детскую игрушку. Кряхтя, охотник подобрал оружие и вдруг осознал совершенную бесполезность этого действия. Он не сможет стрелять. Он не сможет. Это совершенно бессмысленно. Ему всюду виделась светлая улыбка Мэттью. Опасные монстры со светлыми улыбками пугали его. Неудача повлекла за собой досаду. Как он, он, лучший охотник, мог так нелепо проиграть? Но досада не была сильная. Её заглушала пронзительная невыносимая боль. Может, скоро его мучения облегчит болевой шок. Яркая кровь из проткнутого плеча лилась толчками, будто вода из неисправного крана. Мир Ивана поразительно сжался. В нем осталась одна лишь боль. Он стоял посреди этого мира один, истекая кровью, бессмысленно сжимая пистолет в здоровой руке, пытаясь сообразить, что происходит. Боль превратилась в непроницаемые глухое одеяло. Иван принадлежал только ей, и никого не было вокруг. Боль поглотила и смазала все звуки и ощущения. Снаружи доносился слабый вой и, кажется, выстрелы. Но эти отзвуки были столь слабыми, глухими, ненастоящими. За спиной Ивана что-то хлопнуло. Он вдруг ожил и обернулся. Ослепительная вспышка боли от резкого движения. Это пуля из Дезерт Игла Людвига пронеслась мимо, поразив призрака. Кажется, это призрак хотел расправиться с ослабевшим охотником. Людвиг молча подставил плечо Ивану. Они маленькими шагами направились под своды Дворца Комитетов. Чужое присутствие вырвало Ивана из его боли. — Это так... Ах... Мило с твоей стороны, Людвиг, — просипел охотник, прерываясь, чтобы подавить болезненные вздохи. — Я делаю, что должен делать, — хмуро и серьезно сказал немец. — Тогда вот что... Брось меня здесь, я сказал, брось и проваливай расстреливать призраков. Иван вырвался из рук Людвига и осел на землю, прислонившись к стене. Эти слова охотник произнес голосом, не терпящим возражений. Людвиг кивнул и ушёл прочь. Иван сильно побледнел. Его фиолетовые глаза потускнели, запали внутрь, и безэмоциональный взгляд устремился вдаль. Он хотел пить, его тошнило, по телу прокатывался озноб. Боль отступила. Мысли в его голове проносились дребезжащими локомотивами, текли густой кровью или вдруг превращались в рой желтых пчел. Иван напрягал слабеющий мозг в попытках упорядочить этот странный хаос. Он думал о том, что будь среди этих смертоносных ночных тварей Мэттью, он бы пристрелил его. Да, пристрелил, потому что он опасен. Они все опасны. Иван знал это, как никто другой, сидя здесь и истекая кровью. Существо могло растерзать кого-то другого, не его. Резервуарами для жажда убийства и злости стали их неупокоенные души. Одержимые этой потусторонней яростью, они уничтожали крошечные остатки прежнего мира. Они не могли иначе. Иван не мог иначе. Он подумал, что в этом мире должно было остаться что-то хорошее, и он должен за это побороться. Но, видят эти хмурые небеса, он не хотел отправлять Мэттью в преисподнюю, как сделал это с сотнями других. Этот юноша вызвал в его душе новое чувство и новое мучение, пришедшее за ним. Охотнику проще было расстреливать безликих тварей, опасных и бездушных. То, что он узнал Мэттью – плата за жалкие мгновения чувства вроде любви. Несмотря на все утомительные размышления и метания, которые вызвал в его душе именно Мэттью, Иван хотел еще разок увидеть его. Хоть раз. Охотник не знал, что сделает, если удастся. Ему осталось лишь два варианта – убийство и бездействие. Он не знал. Силы покинули его. По его грубым заострившимся чертам лица расползлась смертельная бледность, под глазами темнели огромные круги. Издав слабый, болезненный стон, он сполз по стенке и остался лежать навзничь, прикрыв глаза. Охотник потерял сознание. Кровавый след от проткнутого плеча мокро поблескивал над ним на желтой стене как красное знамя.