Что такое судьба?

Нужно попасть в больничное крыло. Чую, что ночью произойдет много интересного. - Сет, нашли на меня сглаз, - спокойным тоном попросила я. - Зачем? - от удивления брат поперхнулся соком. - Что ты там забыла? - Сегодня ночью там будут весело. Нужно помочь ребятам. - Хорошо. Брат направил на меня палочку. Через секунду у меня на лице выскочили волдыри. Представляю, какой ужас. Быстро взяв меня под руки, Сет быстрым шагом направился в больничное крыло. - Мадам Помфри, помогите, - обеспокоенным голосом закричал брат. - Что случилось? - выходя из-за ширм, произнесла та. - О Господи! - Помогите ей. Я случайно попал в нее, когда практиковался. - Конечно же. Вот только ей придется остаться здесь. Ведь лечение займет несколько часов. А потом наступит комендантский час. - Хорошо, - наигранно ответил брат. - Главное, чтобы она поправилась. Подмигнув мне, Сет вышел из лазарета. - Вот, - подавая мне баночку с каким-то кремом, произнесла мадам Помфри. - Нанеси на лицо. Будет немного жечь, но должно помочь. Я кивком поблагодарила ее. Быстро намазав лицо, я начала ждать. И ждать пришлось почти по рассвета. Около полуночи в лазарет пришел Снейп с несколькими носилками. Вот черт! Пять раз! На носиках были ребята. У Рона была сломана нога, а Гаррри и Гермиона были бледнее простынь. Это плохо. Мадам Помфри начала носиться около них. Снейп же вышел. Через какое-то время послышались голоса крестного и министра. — Потрясающе... Просто невероятно... Просто чудо, что никто не погиб... Ни о чем подобном не слышал... Какое счастье, что вы там оказались, Снейп... — Благодарю вас, министр. — Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить. — Огромное вам спасибо, министр. — Вижу, у вас глубокий порез... Работа Блэка, я полагаю? — Нет, министр. Это Поттер, Уизли и Грэйнджер. — Быть не может! — Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, внушил им, что невиновен. Они не ведали, что творили... Их вмешательство, однако, могло бы помочь Блэку бежать. Похоже, они решили сами, без посторонней помощи поймать его. До сих пор им удавалось выходить сухими из воды, и, боюсь, они слишком возомнили о себе... И конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности... — Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете... Мы все питаем к нему слабость... — Тем не менее благотворно ли сказывается на нем столь чрезмерное внимание к его особе? Лично я обращаюсь с ним как с другими учениками. А любого другого ученика исключили бы по меньшей мере временно за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы... К тому же есть основания верить, что он незаконно посещал Хогсмид... — Ну, ну, Снейп, мы разберемся. Мальчик, без сомнения, наделал глупостей...Но больше всего меня поразило поведение дементоров... У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снейп? — Понятия не имею, министр. Когда я подошел, они уже расходились к своим постам у выходов с территории. — Невероятно! Между тем Блэк, Гарри и девочка... — Все были без сознания, когда я нашел их. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда в замок. Наконец, Гарри пришел в себя. Справа от него на кровати, залитой лунным светом, лежала Гермиона, глаза открыты, вся точно окаменела. Но, заметив, что Гарри очнулся, она приложила палец к губам, махнув на дверь больничного отделения, также махнула рукой на меня. Моя кровать была прямо напротив Гарри. Дверь была прикрыта неплотно, и из коридора долетали голоса Снейпа и Корнелиуса Фаджа. Поэтому мы могли услышать такой замечательный разговор. В полумраке палаты мадам Помфри поспешила к кровати Гарри. В руках у нее был кусок шоколада размером с добрый валун. — Ага, проснулся! — просияла мадам Помфри. Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить ее на части. — Как Рон? — спросили Гарри и Гермиона одновременно. Я предусмотрительно притворялась спящей. — Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри. — А что касается вас двоих, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием... Поттер, что вы такое делаете? Гарри сел, надел очки и взял волшебную палочку. — Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он. — Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй. — Что? Гарри спрыгнул с кровати, Гермиона — за ним. Громкий возглас услышали в коридоре, в тот же миг Корнелиус Фадж со Снейпом оказались в палате. — Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж. — Немедленно в постель! Вы ему дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри. — Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным–давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он... Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой: — Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание... Ложись скорее. Опасность уже позади. — Все это не так! — закричал Гарри. — Вы схватили невинного человека! — Министр, послушайте, пожалуйста. — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его... Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю... — Вот видите, министр, — пожал плечами Снейп. — Оба околдованы... Блэк применил заклинание... — Мы не околдованы! — разошелся Гарри. — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер мой пациент, его нельзя волновать! — Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня! Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель. — А теперь, пожалуйста, министр... Дети нуждаются в покое. Приходите завтра. Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил. - Профессор Дамблдор, Сириус Блэк… — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю... — Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру и мисс Грэйнджер, — вежливо произнес Дамблдор. — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком... — Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снейп. — Что–то там о крысе, о том, что Петтигрю жив... — Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снейпа сквозь свои очки-половинки. — Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал Снейп. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков! — Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Гермиона. — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали. — Мисс Грэйнджер, придержите язык! — Что это вы, Снейп, — укорил профессора Фадж. — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее. — Мне хотелось бы поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас. — Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе... — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. — Я вынужден настаивать. Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке. — Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их Дамблдор, увидимся наверху. Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снейпа, но тот и не подумал тронуться с места. — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора. — Я хочу поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — повторил Дамблдор. Снейп подступил к нему на шаг. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня? — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор. Снейп повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к Гарри с Гермионой, и, едва дверь захлопнулась, оба наперебой заговорили: — Профессор, Блэк говорит правду: мы сами видели Петтигрю... — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка... — Стал крысой... — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его... — Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус... Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений. - А теперь, - с некой злостью произнесла я, садясь в кровати, - давайте вы послушаете. Нам тоже есть, что сказать. — Благодарю, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова трех тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны. — Профессор Люпин может подтвердить... — не удержался Гарри. — Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому–либо что–либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья. — Но... — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снейпа выглядит гораздо убедительнее вашей. — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона. — И все из–за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл... — Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность. - Ну тут уже мой косяк, - почесав затылок, произнесла я. – Если бы я сразу же все раскрыла, все было бы не так плохо сейчас. — Но вы–то верите нам. — Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти. И даже если у нас есть показания Кетрин, это мало что изменит. - Простите, при чем тут Кет? – с неподдельным испугом спросила Гермиона. - Я потом все расскажу, - заверила ее я. — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на Гермиону, — выиграть время. — Но... — начала было Гермиона, и тут глаза у нее округлились. — Ну конечно! — Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грэйнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трех оборотов. Мисс Фокс, вы будете свидетелем. Желаю удачи. — Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать? Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь. — Гарри, иди сюда, — велела она. — Быстро! Гарри подошел к ней, окончательно сбитый с толку. Гермиона подняла цепь перед собой, на которой были крохотные, сверкающие песочные часы. — Встань ближе. Она накинула цепь и ему на шею. — Не шевелись. Кет, ты нас прикроешь. — Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся. Гермиона трижды перевернула песочные часы. Через несколько минут Они ворвались в палату со входа и легли в постели. А мне на колени прыгнул Том. - Вот ты и вернулся, проказник, - поглаживая хамелеона, произнесла я. — Я не ослышалась? Директор ушел? Теперь я имею право заняться моими пациентами? Мадам Помфри была в весьма скверном расположении духа. Самое лучшее сейчас — немедленно приступить к поеданию лечебного шоколада. Она стояла над ними с грозным видом, следя за тем, чтобы ее предписание исполнялось в точности. Мы в тревожном ожидании прислушивались к каждому шороху, нервы их были напряжены до предела... И вот откуда–то сверху долетел вопль бешенства. — Что еще такое? — забеспокоилась мадам Помфри. Гневные голоса слышались все громче. Мадам Помфри посмотрела на дверь. — Вот наказание! Они же всех перебудят! Голоса были совсем рядом. — Он, должно быть, трансгрессировался, Северус. Надо было оставить с ним кого–нибудь... Когда это происшествие станет достоянием гласности... — Он не трансгрессировался! — надрывался Снейп теперь уже в двух шагах. — В стенах замка нельзя трансгрессироваться! Тут наверняка замешан Поттер! — Северус! Будьте благоразумны! Гарри все это время был заперт. БУМ! Дверь с грохотом распахнулась. Фадж, Снейп и Дамблдор ворвались в палату. Дамблдор единственный сохранял спокойствие. Более того, вид у него был откровенно довольный собой. Фадж явно сердился. Но Снейп был в ярости. — Выкладывайте, Поттер! — взревел он. — Что это вы устроили? — Профессор Снейп! — возмутилась мадам Помфри. — Держите себя в руках! — Послушайте, Снейп, — пытался утихомирить его Фадж. — Рассудите здраво. Дверь была заперта, мы сами только что видели... — Это они помогли ему сбежать, я знаю! — с перекошенным лицом бушевал Снейп, брызжа слюной и указывая на Гарри и Гермиону. — Уймитесь, милейший! — рявкнул Фадж. — Вы несете чепуху! — Вы не знаете Поттера! Это он сделал, я знаю, это он! — Довольно, Северус, — с обычной невозмутимостью вмешался Дамблдор. — Подумайте, что вы говорите. Десять минут назад я сам запер эту дверь. Мадам Помфри, ваши пациенты вставали с кроватей? — Разумеется, нет! — оскорблено ответила мадам Помфри. — Я не отходила от них с той самой минуты, как вы ушли! - А вы, мисс Фокс, видели, чтобы Гарри или Гермиона вставали с кровати? – директор решил подкрепить все моими словами. - Ни как нет, сэр, - твердо заверила я всех. – Как только вы ушли, пришла мадам Помфри. Как они смогли бы встать? — Вот видите, Северус, — мирно произнес Дамблдор. — Вы ведь не думаете, что Гарри с Гермионой обладают способностью находиться в двух местах одновременно, а значит, нет повода их беспокоить. Снейп стоял, кипя бешенством; он взглянул на Фаджа, потрясенного его поведением, на Дамблдора, чьи глаза мерцали за стеклами очков, ничего не выражая, и, развернувшись с такой яростью, что мантия со свистом взметнулась за спиной, вихрем вылетел из палаты. — Коллега, похоже, слегка не в себе, — заметил Фадж, глядя ему вслед. — На вашем месте, Дамблдор, я бы понаблюдал за ним. — Уверяю вас, с ним все в порядке, — безмятежно отозвался Дамблдор. — Просто его постигло... м–м–м... жестокое разочарование. — Не его одного! — горестно вздохнул Фадж — «Ежедневный Пророк» уж не упустит возможности посмаковать подробности! Загнать Блэка в угол и все–таки опять упустить его! Да еще этот сбежавший гиппогриф. Я стану всеобщим посмешищем! Ладно... Мне пора в Министерство... Сообщить о происшедшем... — А дементоры? — спросил Дамблдор. — Надеюсь, они покинут школу? — Да, конечно, мы уберем их. — Фадж рассеянно запустил пальцы в волосы. — Я представить себе не мог, что им взбредет в голову применить Поцелуй к ни в чем не повинному мальчику... Совершенно распустились... Сегодня же ночью отправлю обратно в Азкабан. Не подумать ли нам о драконах на входе в школу? — Хагриду эта мысль понравится. — И Дамблдор послал быструю улыбку Гарри и Гермионе. Нарушители спокойствия вышли из палаты, мадам Помфри поспешила к двери и опять ее заперла, после чего отправилась в кабинет, что–то недовольно ворча себе под нос. С другого конца палаты послышался тихий стон — Рон пришел в себя. Он сел, обхватив голову, и огляделся. — Что... Что случилось? Гарри? Почему мы здесь? Где Сириус? Где Люпин? Вообще, что творится? — Сами объясняйте, девочки, — сказал Гарри и отправил в рот очередной кусок шоколада.