Для того, кто умел верить

Долгий, невообразимо скучный четверг наконец подходил к концу. Я совершенно вымоталась и, честно говоря, еле стояла на ногах, поэтому при каждом удобном случае поглядывала на часы. В десять мне пришлось отпустить мою коллегу, которая торопилась на свидание с пределом её мечтаний, так как я просто не могла отказать ей, глядя в её светящиеся счастьем глаза. Зато какой-то чёрт меня дёрнул взять сегодня туфли на высоком каблуке! Называется, захотелось выпендриться среди рабочей недели и выглядеть женственнее, а что в итоге? В итоге я мечтала о том моменте, когда я смогу отшвырнуть эту злосчастную обувь подальше и натянуть на свои многострадальные ноги мягкие сапоги. Минутная стрелка часов только передвинулась на цифру девять, знаменуя четверть часа, оставшуюся мне до конца рабочего дня, когда до моих ушей донёсся мелодичный перезвон колокольчиков. Кого-то ещё принесло, причём за какие-то пятнадцать минут до закрытия! Я покинула свой "пост" возле входа на кухню, невольно встретившись взглядом с серыми глазами Вивиана, издалека казавшимися намного темнее. Сегодня, когда он в очередной раз, уже третий, пересёк порог нашего кафе, моё сердце приятно дрогнуло. И только тогда я поняла, что ждала его, чтобы вновь поговорить и даже, кто знает, позволить ему проводить меня до дома?.. Что-то было в нём... Я не могла назвать его красавцем, да вот только и моё видение красивых мужчин зачастую не совпадало с общепринятым. Длинные светло-русые волосы, аккуратно собранные в низкий хвост, несколько прядей разной длины падают на высокие скулы, тёмная линия бровей, которая ещё больше подчёркивает выразительность глаз редкого серого цвета без примеси голубого, мягкие губы, в уголках которых появляются удивительные ямочки, когда он улыбается. Он выглядел отнюдь не женственно и цеплял женские взгляды, я это замечала. Вот только одновременно с невероятным обаянием было в нём что-то... Не то чтобы отталкивающее, но предостерегающее. И даже на третью встречу я не могла объяснить самой себе, что именно. Прогнав оцепенение, я сфокусировалась на только что вошедших. – Молодые люди... – парней было трое, и принадлежали они к тому типу посетителей, по которым с одного взгляда ясно: жди беды. Ничем таким не примечательные, не особенно высокие, вполне прилично одетые, чем-то похожие друг на друга и, кажется, подвыпившие. – Молодые люди, к сожалению, мы уже закрываемся, – полностью игнорируя мои слова, а возможно, вовсе не улавливая их, они расселись за столом почти рядом с входом, достаточно громко болтая. Один из них взял меню и стал вслух зачитывать наименования блюд. Краем глаза я отметила, что охранника нет. Наверное, опять отправился к повару выяснять отношения. Не всегда хорошо, когда супружеская пара работает в одном месте. – Молодые люди, – я немного повысила голос. – Кафе закрывается. Сегодня мы, к сожалению, уже не обслуживаем, приходите завтра. – Не обслуживаете? – декламировавший вслух список блюд оглядел меня так, что мне уже захотелось вмазать ему по наглой физиономии. – Работаешь до двенадцати. Сейчас без десяти. Изволь обслужить. Я буду... – Прошу прощения, но заказы принимаются до половины двенадцатого, – стараясь сохранять спокойствие, терпеливо сказала я. – Что-то ты болтаешь много, – тот, кто сидел ближе всех ко мне, вдруг ухватил меня за запястье: – А ты ничего так... – он с силой дёрнул мою руку, и я, не устояв, оказалась у него на коленях. В нос ударил сильный запах алкоголя. – На десять минут хватит. – Да почему же на десять… если на всех поделить, то так и дольше выйдет, – заявил другой, чем вызвал дружный хохот друзей. Я пыталась выбраться из рук того, что держал меня, но чем пьянее человек, тем он сильнее. И меня начала охватывать паника - нужно позвать охранника, ведь он здесь, просто в другой комнате, но... Грохот со стороны заставил меня обернуться. Возле столика возвышался Вивиан, а место одного из друзей пустовало. Никто даже не успел понять, как он успел вытащить третьего из-за стола и отшвырнуть его на несколько метров. Его глаза горели яростью, а непроницаемое выражение лица пугало почти так же сильно, как те руки, которые сейчас держали меня. Мне было очень страшно видеть перемену в этом человеке. – Если вы сейчас же не выведете вашего друга на воздух и не забудете навсегда об этом месте, как только дверь за вами закроется, вам будет очень больно, – сказал он тихо, внятно, заглядывая прямо в глаза тому, который по какому-то недоразумению всё ещё удерживал меня на коленях. В голосе Вивиана вроде бы и не было угрозы, но даже у меня пробежал мороз по коже. И на миг нельзя было засомневаться, что он сдержит свое слово. – Ладно тебе, парень, остынь, – начал подниматься ещё один задира, но тот, который держал меня, хватки пока не ослабил. Он косил взгляд на приятеля, валявшегося через несколько столов от нас: парень медленно поднимался на ноги. – Можем договориться... ты просто закрываешь на всё глаза и уходишь… ну чего тебе стоит? – Вив, сзади! – воскликнула я, понимая, что наконец обретший равновесие парень сейчас нападёт на него самым нечестным образом. Эти ребята явно любили силой решать все вопросы и проблемы, чего совершенно нельзя было сказать о Вивиане. Он хоть и не был совсем уж хрупким на вид, но мог и не справиться с тремя. Да где же охранник?! Но никто снова не успел заметить, что произошло, лишь вопль от боли дал нам понять, что что-то случилось. Видимо, Вив уклонился, поймав нападавшего за руку, не то вывихнул, не то сломал её – этот парень снова был на полу и прижимал к себе повреждённую конечность, причинявшую ему, судя по лицу, невыразимую боль. Второй лежал на полу без сознания, - похоже, ударился головой о стол или стул. Рука Вивиана крепко сжимала горло того, кто всё ещё держал меня. Мне даже на миг показалось, что он приподнял нас обоих, но ведь такое просто невозможно!.. – Не стоит так обращаться с людьми... – он сжал его горло настолько, что послышались хрипы. Мужские руки наконец ослабили хватку, и, высвободившись, я отскочила подальше, боясь, что он опять сможет меня обездвижить. – Иначе рано или поздно ты очень плохо кончишь, – никогда я не видела на лицах людей такой гнев, такую бешеную ярость. Он бросил и третьего на пол, и парень застонал, откашливаясь. – Убирайся и даже не думай возвращаться. На какой-то миг мне привиделось, что глаза его изменили цвет, будто сверкнули чем-то зелёным, но я была так напугана, что мне могло почудиться и самое невообразимое. И я не знала, что испугало меня больше... То, что могли сделать со мной трое пьяных парней, или то, что я сейчас видела в лице молодого мужчины, который стоял совсем неподалёку, наблюдая, как пострадавшие, со стонами и тихой руганью, соскребаются с пола, приводят в чувство своего товарища и пытаются свалить из кафе подобру-поздорову. Я вжалась в стену, испуганно ожидая, когда его испепеляющий взгляд обратится на меня, и тут с кухни вернулся охранник. – Что здесь у вас? – но парни поспешно ретировались, а я так и не смогла произнести ни слова. – Теперь уже ничего, – откликнулся Вивиан, поставив на место стул, который свалил при падении один из парней. – Но вам не стоило бы покидать пост, – холодно сказал он. Странно… но он словно боялся взглянуть на меня? Потому что даже головы в мою сторону не повернул. – В следующий раз может произойти несчастье, – он поправил всю мебель, приводя в порядок, какой был до прихода пьяной компании, и ушёл к своему столику. – Девочка, ты в порядке? – хмуро проводив взглядом Вивиана до его места, охранник воззрился на меня. – На тебе лица нет. – Я... – а в порядке ли я?.. Сделав глубокий вдох, я наконец отлипла от стены и только теперь поняла, что мои ладони стали почти ледяными от страха. – Да-да... всё нормально... – Тогда давай собирайся скорее, уже время, – а оно и правда уже перевалило за полночь. – А ты, пошевеливайся, – прозвучало в сторону Вивиана. Мужчина вышел на улицу, чтобы закурить, и мы остались наедине. Я принялась вытирать столики, и тишина давила на меня, словно была материальной. Как странно... за эти двадцать минут всё перевернулось с ног на голову. И я была в абсолютной растерянности. Я должна была его поблагодарить, ведь он мне очень помог, но я никак не могла заставить себя обернуться. – Теперь бессмысленно проситься проводить, да? – спустя несколько минут он доел очередной кусок яблочного пирога, расплатился и подошёл к входной двери. Остановился, не решаясь подходить ко мне, даже не взглянул на меня. – Я… я прошу прощения, София, – произнес он тихо, словно... ему самому было не по себе от того, что он сделал. Или... от того, что я видела, что он это сделал?.. – Но будьте осторожны, пожалуйста. Я не могла справиться с собой, пока не услышала снова звон колокольчиков, который теперь показался мне жалобным. Он будто привёл меня в чувство. В конце концов... неизвестно, что произошло бы, если бы не он! До чего-то ужасного вряд ли докатилось бы, но... Я отбросила тряпку и выскочила из кафе в чём была. Пара секунд - и я уже продрогла, но глаза всё же выловили его удаляющуюся фигуру. – Вивиан! – охранник застыл с сигаретой в зубах, лицезрея девушку в скромном, лёгком платье и туфлях, которые тут же наполовину ушли под снег. Но я надеялась, что он хотя бы обернётся. Как он успел так далеко уйти? Или сейчас ускорял шаг? И всё-таки мне удалось его догнать, а он замер в паре шагов от меня и как-то нерешительно обернулся. Мы виделись с ним три раза, всего три раза. Я знаю о нём не больше его имени и того, что он любит яблочные пироги и оставляет щедрые чаевые. И вот я уже на январском морозе, бегу за ним едва одетая. Что происходит?.. Он смотрел на меня несколько секунд, а потом, совершенно не задумываясь, снял с себя длинное пальто и накинул его на меня, запахивая спереди так, что я перестала ощущать зимний ветер. – Вам не следовало бежать, – покачал он головой и едва заметно улыбнулся. – Нам стоит обменяться телефонами, чтобы не бегать раздетыми на холоде, как считаете? – Я подумала... – а что я подумала?.. Что он уйдёт из кафе и никогда больше туда не вернётся? Что за глупости?! Я смотрела в его глаза и не понимала, чем они меня завораживают, но сейчас в них не было и толики той ярости, что он испытывал какие-то несколько минут назад. Он смотрел на меня совсем иначе. Сквозь свежесть морозной ночи доносился запах бергамота, и я вдруг поняла, что так пахнет от него. От его пальто. – Может… вы подождёте, пока я переоденусь? – внутренний голос твердил, что надо быть осторожнее, но страха я не ощущала. Я напрашиваюсь на неприятности? Но ведь он хотел меня проводить... и сейчас мёрзнет, отдав мне пальто. И всё из-за моей вселенской глупости, разумеется. – Ну… только если вы не против такого сопровождающего, – кивнул он. Я также бегом вернулась в кафе и поторопилась закончить оставшиеся дела. Хотелось всё делать побыстрее, но моя добросовестность не в первый раз сыграла со мной злую шутку: хоть я и торопилась, делать что-либо спустя рукава я просто не умела. А ведь я ещё и убежала в его пальто! Но он почему-то не последовал за мной. Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы со всем расправиться, и я поспешила к нему. Удивительно, но события последнего часа почти совершенно перестали меня беспокоить. Я вернула Виву пальто уже на улице, около входа в кафе, где он ждал меня. Странно, почему же не зашёл? Впрочем, он не производил вид замерзшего человека, хотя простоял на морозе четверть часа. – Не представляю, как вы по ночам ходите одна, – поспешил он сказать, видимо, заметив, что у меня назревает какое-то замечание по поводу его пальто. Я против своей воли искала в его лице что-то, что напоминало о произошедшем недавно… но нет. Словно и не было ничего. – Неужели у вас нет друга… любимого человека или отца, который мог бы вас встречать и провожать? – спросил он, когда мы уже отправились в путь. – Ни того, ни другого, ни третьего, – усмехнулась я. Что-то горькое было в том, как прозвучал его последний вопрос. У меня было достаточно друзей, но странно было бы просить их встречать меня по ночам, ведь это мои проблемы? На любимого человека у меня не хватало времени, да и нормальные ребята как-то не попадались... а отец... Про отца я старалась не думать. – Может быть, я смог бы стать вашим другом, любимым или отцом, м? – совершенно спокойно предложил он, словно сказал сейчас о том, что поможет мне сегодня донести сумки из магазина. Я молча уставилась на него, пытаясь понять, серьезно это он или у него просто очень странное чувство юмора. А он в ответ на мой взгляд лишь пожал плечами. Он всем делал такие предложения, что ли? – У меня вряд ли получится приходить за вами каждую ночь, но мне очень хотелось бы быть уверенным, что вы в безопасности… – и по его лицу я ясно видела, что он сейчас сам не понимает, зачем все это говорит, но говорил он совершенно искренно. – Наверное... слишком рано я такое предлагаю, да? Ладно, попытаюсь попозже. – Вы такой... чудной, Вивиан, – но вместо того, чтобы шарахнуться от него, я усмехнулась, по-прежнему не чувствуя чего-либо, что могло бы мне угрожать. – Но спасибо, – мне понадобится время, чтобы привыкнуть к его странностям, но что-то говорило мне, что он так просто из моей жизни не уйдёт. – Это значит, что вы склонны дать положительный ответ и принять меня в качестве ночного сопровождающего? – витиевато переспросил он, стараясь понять, что конкретно значило ли мое «но спасибо». Да, он действительно был странным, каким-то немного... чужим, хотя может мне так лишь казалось. Или же я просто никогда не встречала настолько необычных людей. – Скорее да, чем нет, – но с ним было легко... даже несмотря на его неординарность, на то, что мы едва знакомы, на то, что я видела совсем недавно.