Так это был ты?..

—  В смысле ничья??? — Мариса выронила  из рук толстый синий справочник, который с характерным звуком шлёпнулся о пол. — Ты слишком громкая, — прошипел Мидорима, потирая виски. — Тц, — девушка с силой пихнула баскетболиста в бок и с натянутой улыбкой приняла книгу от Такао. — Ну, тут уж ничего не попишешь, — беспечно развёл руками ястреб. Оба парня выглядели так, словно то, что произошло, — сущий пустяк, и они нисколько не переживают из-за этого. Как будто бы реванш совсем ничего не значил для них. Как будто бы им и не нужна была эта победа. Однако Митсуко понимала, что всё совсем не так. Ничья после поражения даже хуже, чем поражение после поражения. Она тяготит гораздо сильнее. Она сильнее рассредотачивает, сильнее выбивает из колеи. И она переносится куда тяжелее. Брюнетка всё понимает, именно поэтому не жалеет и не подбадривает, а ругает, тормошит и заставляет парней наконец прийти в чувства. — Ми-чан, не ругайся, — Казунари наигранно дуется, но светящиеся счастьем глаза выдают его с головой. — Мы ОЧЕНЬ старались! — он говорит это легко, весело. Десятый номер Шутоку искренне, широко улыбается ей, и Кабреро кажется, что не было  тогда подставного молчания в трубку, что теперь точно всё будет хорошо. Ведь..будет? *** — Какая встреча! Эй-ччи! — Кисе радостно замахал руками куда-то вправо, счастливо хохоча. Касамацу обернулся вслед за взглядом Аса. И тут же посерел от злости. — Очередная поклонница?! — Юкио с силой пнул блондина под одобрительные восклицания сокомандников. — Сенпааааай!.. Вы всё неправильно поняли! — взвыл кареглазый, потирая ушибленное место. Рыжая девушка, наблюдавшая за тем, как дурачатся парни, звонко рассмеялась. Сероголубые глаза превратились в узкие щелочки, на щеках заиграли ямочки, а длинные волосы огнём сверкнули в скудных лучах осеннего солнца. Такая красивая. Члены баскетбольного клуба старшей Кайдзё все, как по команде, выпрямились, уже даже снисходительно поглядывая на Кисе. — Я приехала, Рёта-нии! — срывающимся от радости голосом пропела Татсухико. — Я ждал! — парень буквально подпрыгнул к иностранке и закружил её, легко приподнимая над землёй. Невольные свидетели этой сцены с открытыми ртами оглядывались друг на друга. Никогда ещё на их памяти Кисе так искренне не радовался встрече с какой бы то ни было девушкой. Всем, кроме неё, и, наверное, ещё Момои, он в лучшем случае дарил скупые улыбки. Насквозь фальшивые. — У тебя пять минут. Опоздаешь хоть на секунду — убью, — немного смущённо процедил Юкио и кивком головы позвал за собой оставшуюся команду. — Спасибо, сенпай! — Надолго к нам? Хотелось бы провести вместе как можно больше времени, — парень наклонился и взял из автомата вишнёвый сок, который тут же отдал русской. — Что ты! Какой надолго, у меня столько денег нет! — шутливо потрясла пустым кошельком Эйко. — Спасибо, Рёта, — девушка приняла из его рук холодную банку-которую тут же открыла с характерным щелчком, и блаженно опустила ресницы, чувствуя на языке терпкий вкус вишни. — Без проблем, — отмахнулся Кисе, — Как доехала? — Почти идеально. — Виделась уже с кем из наших? — Алёна отрицательно покачала головой. — А с. Митсуко? — Нет, ещё не успела, — рассмеялась рыжая, — Чего это ты об этом спрашиваешь? — Кажется, что все те разы, когда мы разговаривали по телефону, ты только о ней и говорила. — Хах, и правда. — А Акаши? Разве она не к нему приезжала? По твоим рассказам она довольно резко уехала тогда. Всё в порядке? — рыжая не подала виду, но она хорошо почувствовала, как внимательно наблюдали за ней карие глаза японца. — Да… Опустим подробности. — А? Ага. Эйко выдержала паузу, намеренно не обращая внимания на вопросительный взгляд парня, и начала щебетать обо всём на свете, старательно обходя стороной всё, что вновь могло вывести их на данную тему. Ей не хотелось вспоминать ровным счётом ничего, что было бы связано с тем разговором. Не сейчас. — Кисе! Ты уже на десять минут опаздываешь. Сенпай тебе точно голову оторвет! — со смешком воскликнул проходящий мимо парень из второго состава. — Эээ?! Уже бегу! — блондин картинно взмахнул руками и развернулся спиной к спортзалу, делая вид, что бежит на месте. — Извини, Эй-ччи, мне нужно идти! Напиши, как выберешь отель, и отправь его адрес! Завтра обязательно встретимся! — Смотри, не упади, — девушка весело рассмеялась и, повернувшись, пошла прочь. *** — Миии! — Кабреро даже глазом моргнуть не успела, как на ней в прямом смысле слова повисло какое-то тело. —  ААА!.. Кто тыыы?!.. Эйко? — Мариса радостно завопила и принялась обнимать русскую, — Я так скучааалааа! — Татсухико? — Мидорима вопросительно изогнул бровь, глядя прямо на рыжую бестию. — О, Шинтаро, и тебе не кашлять!.. — Нэ? Шин-чан, ты тоже её знаешь? Это кто? — Казунари растерянно вертел головой, пока на него не обращали никакого внимания. — Так здорово. Ты нисколечки не изменился! — фыркнула на зеленоглазого Алёна. — Могу сказать тебе то же самое, — беззлобно отпарировал баскетболист. — Эээй! Я всё ещё тут! Обращать на меня внимание и отвечать на мои вопросы тоже можно!.. — Ты, кажется. Такао? — прыснув в кулак спросила русская. — Прости, так неловко получилось, — с наигранным сожалением протянула девушка. — Да ничего. Я, по-большому счёту, пошутил… — Так и я тоже, — рыжая весело расхохоталась под возмущённое шипение десятого номера Шутоку и коротко представилась: «Татсухико Эйко.» — Такао Казунари, — отвесил шутливый поклон брюнет. — У меня появилась идея! Может, завалимся куда-нибудь? Посидим, поболтаем, я, наконец-таки, поем… — сложив руки в мольбе пропела Алёна. — Да-да, отличная идея! — воодушевлённо подхватил сероглазый. — Мне нужно идти домой, — холодно бросил Мидорима, поворачиваясь в сторону жилого квартала. — Мне, на самом деле, тоже идти нужно, — с сожалением протянула испанка. Ей очень хотелось провести как можно больше времени в компании друзей, но отложить дела не получалось никак. — Заходи ко мне вечером, Эйко. Адрес скину тебе в смс. Я буду ждать. — Ну..окей. Правда, боюсь до вечера я от голода совсем загнусь… — Хэй! Кажется, про меня тут снова забыли… — с наигранной обидой надул губы Такао. — Ой, прости-прости. Составишь мне компанию? — японец коротко кивнул, — Тогда, берём курс на еду! А эти двое пусть идут к чёрту, — Эйко ловко подхватила брюнета под руку и быстрым шагом повела его в противоположную от зеленоглазых сторону. — Ахаха… Пока, ребята! — Казунари, довольный, как жук, послушно позволил отвести себя куда угодно. — Тоже мне, друг! Свалил при первой же возможности с совершенно незнакомой девушкой! — наигранно возмутилась Кабреро. — Ты идёшь? Если начнёшь шевелиться, то я смогу проводить тебя, — как-то слишком холодно процедил Мидорима. Мариса выпрямилась, возмущённо, ошарашенно смотря на парня и, нарочито громко хмыкнув, решительно прошла мимо него по направлению к дому. «Ты кретин, Шинтаро.» «Заткнись.» *** — Как давно вы знакомы? — Казунари даже не кивнул официантке, которая принесла заказ. Всё его внимание было поглощено иностранкой, сидящей напротив. — С Шинтаро? — С Митсу-чан, — брюнет произнёс это таким тоном, будто бы до Мидоримы ему вообще дела не было. — А… Да буквально с лета. Она жила у меня, пока была в Киото. — Так это ты свела её с Акаши Сейджуро? — серые глаза презрительно блеснули из-под чёрной чёлки. — Не то, чтобы свела… — Эйко заёрзала на стуле, нервно теребя край скатерти. — Она изначально ехала к нему, и её проживание у меня было вынужденным. — И всё-же. Как ты могла согласиться на это? Как можно было с такой лёгкостью отпускать хоть кого-то к такому, как он?! — парень, казалось, вот-вот взорвётся от возмущения. — Да откуда я знала, что всё так выйдет?! — русская виновато опустила глаза в пол и резко замолчала, поджимая губы. Девушка чувствовала вину. Она, сама того не желая, своим молчанием давала согласие на всё то, что происходило с Марисой. Алёна уже тогда знала, что многое может сделать для этого едва знакомого человека, но в самый важный момент осталась в стороне. Предпочла не замечать того, что происходило вне её квартиры. Просто была уверена, что это её не касается. Однако теперь, слушая этого странного парня, она поняла, как сильно была не права. Его слова отрезвляли до такой степени, что ей показалось, скажи он ещё хоть одно слово, она заревет. В носу вдруг остро засвербило, а на глаза потихоньку начала наплывать пелена слез. «Только. не сейчас… Чёрт!..» — Ох… Ну ты чего? Эй, я не хотел, извини, оставим это, хорошо?! — японец обеспокоенно посмотрел на Татсухико. В смятении, желая сделать хоть что-то, он порывисто накрыл её ладонь своей и  аккуратно погладил белую кожу. Само собой, доведение девушки до слез в его планы не входило. Он даже подумать не мог, что она переживает из-за этого настолько, чтобы так легко расстроиться. — Так… Всё. Хватит, — Эйко ловко вызволила свою руку и с наигранным аппетитом принялась за еду. «Что такое? Почему тебя так взволновало это прикосновение? Хватит, Алёна. Не забывай, зачем ты тут.» — быстро одернула себя русская. Брюнет криво усмехнулся, нервно размешивая свой порядком остывший кофе. Ему и самому стало неловко, к тому же, ладонь предательски долго хранила тепло девичьей кожи. — Из них с Шинтаро вышла прекрасная пара, не так ли? — возобновила беседу рыжая. — Несмотря на то, что они ещё не встречаются, я уверен, что это лишь вопрос времени, — с нескрываемой гордостью произнёс Казунари. — Странный ты… — Ась? — Ты же наверняка не просто так горячился пять минут назад? И я видела, как ты смотрел на неё. Хочешь сказать, что она тебе совсем не нравится? — скептично вскинула бровь Эйко. — А… Ахах. Черт… Так заметно? — иностранка неопределённо повела плечом. — Неужели меня раскрыли? — Такао неловко, растерянно рассмеялся, почесывая затылок. Странно, но ему абсолютно не было стыдно за свои чувства. Он испытывал неловкость лишь от того, что не сказал о них сам. А ещё от того, что. забыл? Как бы глупо это не прозвучало, но в компании с Татсухико он смог хоть ненадолго отпустить из своего сердца щемящую, пожирающую его боль. Неважно. Главное, чтобы она не трепалась об этом по всем углам. — Нэ, Эйко-чан, ты ведь никому не расскажешь, не так ли? — вкрадчиво, приторно-сладко пропел Такао, приподнимаясь со стула и наклоняясь к рыжей. — Всё зависит только от того, как ты будешь себя вести, — неожиданно едко, в тон ему ответила Алёна, так же пододвигаясь к парню. Русская ткнула его носом по носу и весело рассмеялась, внимательно заглядывая в ошарашенные серые глаза. Такие красивые. Казунари тоже посмеялся, однако вышло уж как-то совсем нервно. Вздохнув полной грудью, японец плюхнулся назад на свой стул. Интересная особа. *** — Откуда ты знаешь её? — Мидорима остановился у порога дома Кабреро, кидая на неё внимательный взгляд из-под выгоревших ресниц. — Ты всё это время один вопрос придумывал? Поэтому молчал? — натянуто, неубедительно улыбнувшись хихикнула девушка. — Это, скорее всего, не самый короткий разговор, а ты домой спешил… — Уже нет. — А… Даже так… — брюнетка поджала губы и замешкалась, нерешительно оглядываясь назад. — Может, тогда, зайдёшь на чай? — Хорошо. Зайду, — Мидорима скрестил руки на груди, неотрывно следя за тем, как суетливо испанка пытается открыть дверь. Наконец та с жалобным скрипом поддаётся и нехотя распахивается перед Шинтаро. Дома у Митсуко тепло, пахнет яблоками и корицей. А ещё невыносимо тянет прижать к себе эту девицу, зарыться носом в короткие, попорченные краской волосы и никогда, никому не отдавать… — Ты это всё сейчас вслух говорил, — ошарашенно смотря на парня протянула Кабреро. — Ничего я не говорил! — очкарик заалел, как маков цвет и быстро-быстро завертел башкой, параллельно усаживаясь на диван. Пианистка прыснула в кулак и вышла в кухню. На самом деле, японец молчал. Однако лицо у него было такое, что грех было не пошутить. — А вот и чай, — со стуком поставив поднос на стол прокомментировала Кабреро. От заварника исходил тонкий запах лимонной вербены, который, совместно с домашним уютом и приглушенным, горящим только на кухне светом, действовал успокаивающе, раслабляюще. — Спасибо, — испанка кивнула и медленно села совсем рядом с парнем, облокачиваясь на диван и наклоняя голову в его сторону. — Продолжим. Как вы познакомились с Эйко? — Мидорима поднёс к губам горячую чашку и остановился, краем глаза следя за девушкой. Поняв, что отмалчиваться она не собирается, японец сделал небольшой глоток. — Мы познакомились в Киото. Я жила у неё. — Жила? По какой причине? — Я собиралась пробыть там до самого начала учебного года, а проживание в гостинице влетело бы в копеечку, — устало отозвалась Митсуко. — Собиралась..однако приехала почти на целый месяц раньше. Почему? — Так сложились обстоятельства. мне… — Какие обстоятельства? — Понимаешь… — Зачем ты приехала в Киото? — не желал останавливаться японец. — Дело в том, что… — Ты ездила к Акаши? — Кабреро заметила, как опасно напрягся парень, однако слишком поздно. Уже после того, как вытравила из себя тихое «да». — Зачем? — чашка со стуком переместилась на стол, а брюнетка поёрзала, явно не в силах усидеть на месте и ещё ниже опустила зелёные глаза. — Какая разница? — отчаянно тихо буркнула пианистка, старательно придумывая, как выкрутиться. — Отвечай. — В таком случае, начни хотя-бы слушать ответы, а не перебивай новыми вопросами. И вообще, с каких это пор ты печешься о чём-то подобном? Кто ты, что тебя волнует эта информация? Явно не мой парень, с чего я вообще обязана тебе отвечать?! — пианистка умело пускала пыль в глаза баскетболисту, донельзя оттягивая объяснение, и даже не заметила, как опасно близко наклонился к её лицу парень. Брюнетка с треском захлопнула челюсть, затравленно смотря прямо в омут ужасающе зелёных глаз. Когда в последний раз они были такими? Цвета горящего абсента. Отравляющие, опьяняющие, во сто раз зеленее, чем её собственные. До того холодные, что обжигали, стоило хоть на секунду заглянуть в них. — О, это совсем не трудно исправить, — глухо, неожиданно слащаво процедил баскетболист, — Теперь ты МОЯ девушка. Всего на одну секунду Мариса потеряла дар речи, с открытым ртом смотря на японца. -Что? — всё же нашлась Кабреро, — А ты меня спросить не пробовал?! Нет? Не приходило в твою умную голову, что я могу и не хотеть быть твоей девушкой?! — зло заистерила иностранка. Мидорима не изменился во взгляде. Он впечатал в Митсуко всё те же решительные, холодные глаза. Они лихорадочным огнём горели в полумраке гостиной. Японец видел, как постепенно меняется лицо брюнетки: оно вытянулось и буквально посерело от злости. — Тема зак-ры-та, — по слогам процедил он, — И не нужно на меня так смотреть, — парень решительно склонился к самым губам Марисы. Нет. Он не собирался её целовать. Так, пугал. Однако испанка знала его, как облупленного. Она всё поняла. «Напугать меня вздумал?! Не знаю, как ты, но я заднюю давать не собираюсь!» — Кабреро схватила Шинтаро за ворот рубашки и, крепко зажмурившись, потянула на себя: «Сам напросился!». ..губы Мидоримы тёплые, очень узкие и шершавые. Совсем искусанные. Странно, что раньше она не обращала на это внимания. Поцелуй слишком нелепый, отчаянный и даже немного смазанный; шея и спина болят от неудобства позы, в которой он застыл, однако парень не отстраняется. Он отвечает неумело, но властно: сразу перехватывает инициативу. Запускает длинные пальцы в чёрные, как смоль, волосы пианистки и кладёт вторую руку на её талию, крепко прижимая к себе, боясь, что иначе она попросту убежит, скроется от него. «И всё же, это ТЫ сделала первый шаг.» Мариса вся затрепетала и ближе прижалась к бывшему другу, взахлёб отвечая на его поцелуи. Да, теперь-то точно бывшему. Всё это казалось таким странным, совсем нереальным. Слабый запах остывшего чая вперемешку с запахом одеколона Шинтаро опьянял, душил. Девушка переместила свою руку к его лицу, аккуратно снимая мешающие очки и откладывая их на стол, а второй вцепилась в край белой форменной рубашки. Чёрт… Бомбардир Поколения чудес целовался так же хорошо, как забивал трёшки: не сомневаясь, не оглядываясь, не отвлекаясь ни на что больше. Причмокнув губами, парень отстранился, совершенно спокойно смотря на испанку. — Теперь ты можешь мне рассказать? — Думаю… да. *** — Хей, Мариса! Ну чего так долго? — возмущённо прошипела Татсухико. — Извини, так вышло, — хихикнув пропела брюнетка. — Нихера не смешно, знаешь ли! Тут, вообще-то, холодно, темно, и район у тебя далеко не самый людный. — Всё-всё, не зуди, — Кабреро зевнула, пропуская гостью в дом. — Ну не знаю, не знаааю, — прошипела русская и ткнула подругу в бок. — Аа!.. Ну не надо так деелаать… Поднимайся ко мне в комнату, заночуешь сегодня у меня, наверняка так нигде и не остановилась. — То-то же! — рыжая потянула Митсуко за щёки, — И вообще, я сегодня целый день занята была, — показала язык Алёна, уже будучи на втором этаже. — Ты одна дома? Мама против не будет? — открыв дверь в чужую комнату, спросила она. — Мама работает, вернётся поздно, против не будет. — Отлично! *** — Я тааак устала!.. — Тахимова плюхнулась на широкую кровать, мешая Митсуко её заправить. — Слееезь. Быстрее закончу, быстрее ляжешь. — Да-да, — рыжая скатилась на пол, села и, обняв себя руками, начала раскачиваться взад вперёд. — Как с Такао погуляли? — Отлично, — Алёна тепло улыбнулась, вспоминая хорошо проведённое время и вдруг совсем тихо, несмело спросила: — А вы с Шинтаро?.. Хорошо дошли? — Ага, — пианистка закончила заправлять постель и мельком взглянула на Эйко: та почему-то выглядела совсем подавленной, — Ты чего? Что случилось? — брюнетка опустилась рядом с подругой, обнимая её за плечи. — Скажи… Зачем.. почему ты тогда уехала, ничего не сказав? Почему не предупредила? Что между вами тогда произошло?! «В последнее время всех так волнует этот вопрос…» — сконфуженно заметила про себя испанка. — Я думала, он мне шею свернёт! — Татсухико схватила Марису за плечо и резко развернула к себе. — Что? О чём ты? Я.. я ведь не знала… Прости. — Почему ты уехала? — Потому что была уверена, что это будет лучшее из всего, что я могу сделать. Он приставал ко мне, мне было страшно, я не знала, как поступить… Я не могла больше там оставаться… — Приставал? — русская вдруг вспомнила об огромных засосах на шее подруги, — Почему? — Да откуда я знаю? — нетерпеливо оборвала её Кабреро, — Прижал к стене и начал лапать. Что мне делать было? Я вещи схватила — и бегом оттуда, чтобы больше никто не смел вести себя со мной подобным образом! — испанка опасно сузила зелёные глаза, которые вдруг стали совсем чёрными. Девушка более не боялась его: не боялась гнева Акаши Сейджуро. Она ощущала раздирающую изнутри ярость, злость, как по отношению к парню, так и по отношению к самой себе. Как можно было позволить ему делать с собой нечто подобное? До какого уровня она опустилась, если в один далеко не прекрасный момент смолчала в ответ на его измывательства? — Прости. Я совсем об этом не думала. Не стоило отпускать тебя с ним хоть куда-то.. я.. не знала, что он такой монстр. Прости… Прости… — Эй, ты чего? Я правда ни в чём тебя не виню. Виновата только я сама: пойти на поводу у хрен знает кого… Всё хорошо. — Нет, дослушай. Я приехала сюда не по своим своим делам. Я приехала в Токио, потому что ОН так сказал, понимаешь? ОН хотел, чтобы я увиделась с тобой. — Что?.. О чём ты говоришь? Ты шутишь? — Да нет, конечно. Я предпочла не обращать внимания на то, что ты так быстро уехала. Не задала ни одного вопроса, хоть и могла. Проявила равнодушие. Думала, что, если надо будет, ты сама всё расскажешь. А потом.. а потом он пришёл ко мне. Всё было, как обычно, мы просто болтали, так что я слишком быстро расслабилась. Я  даже не поняла, как всё произошло — мы ведь секунду назад спокойно пили чай. Он спросил, почему ты уехала, почему я не остановила тебя. Я ответила, что ничего не знаю, к тому же меня дома не было, когда ты собрала вещи и сбежала. Сей.. он не поверил ни одному моему слову. — Он что-то сделал тебе? Ну же, говори! — Он чуть калекой меня не сделал!.. Расхерачил всю кухню… Благо хоть я догадалась ножи в окно выкинуть!.. Потом он резко успокоился. Хотя глаза у него всё равно ненормальные были. Сказал, что всё произошедшее только моя вина, что во всём виновата только я… Чёрт. На кой-хер я тебе это рассказываю? Не суть. Он заставил меня приехать сюда за тем только, чтобы. убедить тебя не встречаться с Шинтаро, — Митсуко поспешно опустила вниз так некстати заблестевшие глаза. — Стооп. Вы же… — брюнетка закрыла лицо руками, тихо буркнув: — Он сказал, что да. — Чёёрт. Сейджуро точно убьёт меня, — Эйко невесело рассмеялась и взяла испанку за руку, — Ладно, подумаю об этом позже. Если всё так, то я рада за вас. Правда. Извини, что снова всё испортила этим разговором, не стоило рассказывать тебе все эти мерзости… — Хватит, не извиняйся. Я должна была знать об этом. Сейджуро может катиться куда подальше даже в том случае, если я буду полностью свободна: не надо заявлять на меня свои права, пока ведёшь себя, как последний упырь! — Мариса решительно улыбнулась и подмигнула сероглазой. — Хорошо, так и передам, — Татсухико рассмеялась в ответ, с каким-то облегчением смотря на эту храбрую маленькую испанку, будто и в самом деле скажет так парню и резво прыгнула на кровать. — Sleep time*! — Только всю кровать не занимай! *** Густые клубы водяного пара поднимались к белоснежному потолку. На стерильно чистом кафеле выступила испарина. Невысокая женщина лет сорока, аккуратно ступая по начищенному полу вошла в просторную гостиную. — Акаши-сама, ванная готова — Хорошо. На сегодня ты свободна, — не посмотрев на неё, бросил парень. — Акаши-сама, ваш отец… — Ты свободна, — с нажимом повторил баскетболист. — Прошу прощения. Погас свет в прихожей, хлопнула дверь, квартира опустела. Сейджуро поднялся с кресла и направился к выходу из гостиной, держа у уха телефон. — Курама? Какие новости? — Всё готово, Акаши — сама. — Отлично, — парень нажал на кнопку завершения вызова и открыл дверь в ванную комнату. Помещение встретило его гробовой тишиной. Дорогой кафель цвета красного вина неестественным, неживым блеском сверкнул в свете люминисцентных ламп. Баскетболист медленно снял банный халат, стоя прямо напротив зеркала. Оттуда на него с нескрываемым безумием смотрели два огромных разноцветных глаза. — Скоро встретимся, Мариса.