Так это был ты?..

- Эй, Ми-чан, ты чего такая молчаливая? - улыбаясь, спросил сероглазый. Ну как тут проигнорировать? - Все в порядке, - "Я так больше не могу...но должна..." - Все точно в порядке? - "Не нужно обо мне так беспокоиться...я же могу сорваться..." - Да, - немного резко отвечает девушка. - Точно-точно? - хитро прищурившись, спросил брюнет. - Точно! Блин, обязательно с утра пораньше перед глазами мельтешить? Неужели нельзя оставить меня в покое? Отстань! - "Нет, я совсем не это хотела сказать, не это...прости..." Класс удивленно смотрел на испанку, которая, сорвавшись с места, поспешила покинуть кабинет. "Чего это с ней?", "Они же раньше не разлей вода были, что-то случилось?" послышалось со всех сторон. Казунари поднялся было следом, но его остановил совершенно спокойный голос Мидоримы: - Что ты делаешь? Сядь и сиди, - холодные глаза блеснули за стеклами очков. - О чем ты? Это же Ми! Да она в жизни бы так себя не повела! - запротестовал ястреб. - Такао, успокойся, - громко заявил Шинтаро. Одноклассники изумленно присвистнули - уж очень редко эти двое доводили свои ссоры до такого. Многие вообще этого не ожидали. - Ты... - начал было разозлившийся парень, как в кабинет вошел учитель. - Такао-кун, сядьте, пожалуйста, на место! - Казунари пришлось подчиниться. Утро явно не задалось.   ***   Мариса шла, нет, она почти бежала по школе, расталкивая людей и явно не собираясь выслушивать их замечания. "Быстрее, быстрее..." - стучало в висках, заставляя нестись со скоростью света. Такао ее очень хорошо знал и наверняка что-то заподозрил. И она бы ему все рассказала, но... "Никто не должен об этом знать" - прозвучал бархатный голос в голове, заставляя девушку зажмуриться. "Она помнит, помнит, но, черт!.. Неужели можно вот так повести себя с друзьями? Они столько времени проводили вместе, они столько натворили вместе! И как теперь ей это сделать? Ну как?! Но ей придется. Просто у нее нет выбора. А еще... больно. Очень больно... Сердце сжимается так, что, кажется, скоро сможет поместиться на кончике иглы. Бежать... бежать... Куда? Да хоть куда-нибудь! Дальше от всех этих людей, дальше от всех них, прочь с этой планеты! Хотя... нет... есть еще кое-что... А точнее кое-кто... Мама... Ради нее надо вытерпеть. И ведь это только первое условие! Но она сможет...по крайней мере, должна". Испанка остановилась и, развернувшись, медленным шагом направилась в класс. ***   "Хм..время обеда, да? А я и забыла..об этом..что же..." - от своей же растерянности покачав головой, девушка решила, как можно скорее слинять в музыкальную комнату.   Уроков там сейчас нет, значит, и людей быть не должно. - Ми, пойдем на крышу? - сказал брюнет, не получив, впрочем, хоть какого-то ответа. Мариса вылетела, как пробка, из кабинета под удивленный взгляд Мидоримы и крики Такао. "Не обращай них никакого внимания, отвечай грубо..." - стучало в висках все тем же мужским голосом. Оказавшись в другом крыле школы, Кабреро, будто уничтоженная, прижалась к стене. Это же Ка-зу-на-ри, блин! Он даже через десять лет не отстанет. Тяжко вздохнув, зеленоглазая всерьез задумалась: "А долго ли она может вот так бегать? Ну раз убежит, ну два, а дальше что? Можно попробовать все объяснить, но теперь даже как-то странно ведь: "Никто не должен об этом знать.." Брюнетка зашла в класс и тут же бросилась к инструменту, даже дверь забыла закрыть. Ловкие пальцы умело перебирают клавиши, извлекая чарующие и прелестные звуки. Ресницы опущены и чуть дрожат, кожу бьет легкий озноб. Девушка закусывает губу и продолжает играть с закрытыми глазами. Ее лицо сосредоточено, брови почти сошлись на переносице. Мариса склоняется над фортепиано и доигрывает последний аккорд, возвращая руки на колени и скрепляя их в замок. - И что же с тобой случилось? - задал вопрос холодный голос за спиной. Испанка дернулась и, даже не оборачиваясь, признала его владельца - это был Мидорима. - С чего ты взял? - выдавила из себя брюнетка, сильнее опуская лицо, будто боясь, что, даже стоя сзади, он все равно поймет, о чем она думает. - Ты слишком странно себя ведешь... - внимательно посмотрев, сказал парень. Кивнув сам себе, лягушка зашел в помещение, не полностью прикрывая за собой дверь. - Тебе мерещится. И чего это ты так обо мне забеспокоился? Влюбился что ль? - безэмоционально бросила зеленоглазая. - Не глупи. Как в такую, как ты, можно влюбиться? К тому же... - начал было баскетболист, но Кабреро его перебила. - Шинтаро... Какой же ты все-таки кретин! - "Это мой шанс!" - Я не желаю больше с тобой общаться! - воскликнула девушка, вскакивая со стула и направляясь к выходу. Очкарик схватил ее за руку и произнес: - Хватит притворяться! Да что с тобой творится? Успокойся! - он чуть сильнее сжал ее запястье. Мариса опустила голову, закусывая губу и часто моргая. Как ей хотелось сказать ему обо всем. И ведь он бы понял ее, снайпер, на самом деле, неглупый. Просто отталкивает иногда. Он бы точно что-нибудь придумал, наверно... но не дело это - на других людей свои проблемы сваливать, да и "Никто не должен об этом знать"... - Ты можешь сказать, если что-то случилось. Не думаю, что смогу помочь, но станет легче, - внимательно наблюдая за ее реакцией, сказал парень. Нет, ему не было дела до того, какие у нее там проблемы, но... поведение девушки было слишком странным, скорее даже наигранным. Как будто она не хочет грубить, но нужно. Как будто хочет рассказать, но нельзя. Словно ее запугали. Да нет, бред какой-то. Эту-то запугаешь, как же. Наверное, причина в другом. Но в чем же? Ему же нет дела до ее проблем? - Пожалуйста, не общайся со мной больше, - на выдохе произнесла Митсуко. И только теперь он видит, что она плачет. - А если я откажусь? - наклонив голову, спросил снайпер. - Я... я сама перестану с тобой общаться! - глотая слезы, ответила девушка. - А если я спрошу, почему? - аккуратно притянув к себе, парень обнял Марису. - Я... я не отвечу тебе... - она прижалась к парню, стараясь успокоиться от сильных рыданий, и, спрятав лицо, уткнулась в его грудь. Сам не понимая, зачем он это делает, Мидорима стал осторожно гладить ее по голове, пытаясь успокоить подступавшую истерику. Постепенно всхлипы ее стихли, но испанка, шмыгая носом, еще оставалась в объятиях снайпера. Ведь в них было так тепло и уютно! Да и сам парень давно потерял счет времени. Прозвенел звонок на урок. Ну неужели можно было простоять вот так полчаса? Видимо, да. - Шинтаро... - Митсуко нехотя отстранилась от очкарика и взглянула ему в глаза, - не нужно больше со мной общаться. Не нужно больше со мной говорить. И Такао передай..я... - было видно, что каждое слово дается ей с трудом. - Я не хочу, чтобы у вас были проблемы. Прости... - полностью освобождаясь от его рук, испанка направилась к двери и, обернувшись, уже там произнесла: - Спасибо, Шинтаро. Сегодняшний день явно не удался. ***   - Сейджуро, как там мама? - Отлично. Скоро ты сможешь навестить ее, я позвоню и скажу, когда именно, - проговорил бархатный голос на другой стороне провода. - Спасибо, - сказала Кабреро, кинув взгляд в окно. - А как там мое условие? - с усмешкой спросил Акаши. - Я его выполнила. Пока! - Митсуко завершила вызов и поджала губы. Прошла ровно неделя, которая казалась бесконечной. И теперь ее ночным кошмаром стали объятья Мидоримы, которые он тогда так щедро дарил ей. За последнее время она стала замкнутой, нелюдимой. На вопросы отвечала резко, грубо. Могла вообще промолчать. Совсем перестала общаться с ребятами, с подругами разговаривала крайне редко. И вроде так и должно было быть, но... Эти люди не понимали ее. Они не знали настоящих причин такого поведения, почему-то считая, что девушка зазналась. Митсуко и рада была бы им рассказать, но... "Никто не должен об этом знать". Усугубляло ситуацию еще и настойчивое желание Казунари узнать, в чем же, собственно говоря, дело, и молчание Шинтаро по этому поводу. Также Кабреро с ужасом обнаружила, что ей понравилось, как он ее успокаивал. Ей до жути хотелось вновь прчувствовать сильные руки на своих плечах, услышать ровное биение сердца. Такое же спокойное, как и он сам. Нет, она, определенно, не любила его. Просто..испанка впервые почувствовала такое тепло, но... "Никто не должен об этом знать".   *** Мидорима почти неделю засыпал в муках. Если обычно он отрубался почти сразу, то теперь ему это стоило невероятных усилий. Каждую ночь он чувствовал в ладонях странное тепло и вспоминал, как первый раз в своей жизни он успокаивал девушку. Тогда она была совсем хрупкой, будто бы напугана, и все без остановки просила его перестать с ней общаться. Парень, конечно, не сразу понял, что к чему, но заподозрил что-то неладное. Очкарик знал, что так напугать человека может только Акаши Сейджуро. Но..разве Мариса могла быть с ним знакома? Бред. Определенно, нет. Мир, конечно, тесен, но не настолько. И все было хорошо, но после этого случая она..изменилась что ли. И непонятно почему, но она стала замкнутой, перестала общаться со всеми. На вопросы отвечала грубо, неохотно. Зато учиться стала лучше. Но иногда, когда никто не видел, она бросала грустные взгляды в сторону бывших друзей. На снайпера же она не посмотрела ни разу. Шинтаро тоже поменялся. Хотя это, скорее всего, как посмотреть. Он стал таким, каким был прежде. Может, даже чуть более нелюдимым. С Такао все было еще сложнее. Он лез к Митсуко, заставляя разговаривать, постоянно о чем-то спрашивал, даже если знал ответ, а еще очень сильно удивлялся, когда Шинтаро одергивал его. Последнее ему вообще было непонятно. Как будто между этими двоим что-то щелкнуло. Они стали словно чужие люди. Совершенно незнакомые личности. Казунари был шокирован. Как их отношения могли вот так перемениться? Конечно, от зоркого глаза брюнета не скрылось, как поспешно Мидорима выскочил за Марисой, но почему-то пойти следом не смог. Как будто бы что-то вроде шестого чувства остановило его. А после этого все начало меняться. И Такао..он уже тоже многое внутри себя осознал..сразу, как только это произошло. За своим рвением свести их вместе он не заметил, как влюбился сам. Он ясно видел симпатию между этими двумя, но не мог унять свои чувства. Это словно кара какая-то. До ужаса глупый, опрометчивый поступок: он всего-то взял ее за руку, а сколько эмоций! Теперь же, когда они перестали общаться, это становилось сильнее и сильнее. С каждым днем. И не будь Такао самим собой, тем самым Такао, которого все знали, он непременно сразу бы признался, но "Никто не должен об этом знать"... А Шинтаро..он все сильнее и сильнее ощущал ломку..словно какой-то наркоман, которому нужна доза. Теперь-то он с точностью мог сказать, что.. а впрочем, какая разница? Ведь "Никто не должен об этом знать". Митсуко теперь каждый раз перед сном прокручивала одно из условий, которое уже выполнила: "Ты должна перестать общаться со своими одноклассниками и прочими людьми. Особенно это касается Мидоримы и Такао. С ними ты не должна разговаривать вообще. На все вопросы отвечай грубо, резко. А лучше вообще не обращай внимания. Оттолкни всех людей от себя. Я не хочу, чтобы ты общалась хоть с кем-то. С подругами гуляй крайне редко, лучше делай это одна. Я не хочу знать, что у тебя есть кто-то, с кем тебе интереснее. Улучшить свои оценки в школе. Особенно по химии. И еще кое-что..вдобавок ко всему прочему, я хочу, чтобы ты честно выполняла условия, так же, как это делаю я. И помни: никто не должен об этом знать..."