Так это был ты?..

Прим. Автора Сразу поясню, почему именно Моцарт. Его музыка действительно успокаивает. Ученные доказали, что, слушая его примерно 2 часа в день, вы не только обогатите свои музыкальные познания и прочувствуете великолепную музыку, но и сможете за 1,5-2 месяца полностью излечиться от дислексии и прочих речевых заболеваний. Доказано, что эти произведения благотворно влияют на психику и нервную систему в целом. Не имея за собой какого-то великого гения, коим был Бах, она не очень сложная как в восприятии, так и в исполнении. Короче, небольшой реклама-тайм закончен^^° Всем добра, бобра и Моцарта ;) Летние каникулы. Самое время для того, чтобы гулять с друзьями, бездельничать, купаться в море, гонять на велосипеде. Да просто веселиться! Только вот..один человек, оттолкнувший от себя всех, грустно обдумывает, чем бы себя занять. Мариса просто не догоняла, что можно сделать. Ее маму уже три дня, как выписали, а Сейджуро..он так и не предъявил оставшиеся требования. Еще три..три пункта в их скромном договоре, и она ему ничего не будет должна, как выразился сам парень. Ни-че-го! Господи, да после всех этих уловок, грубостей, колкостей, насмешек, побегов от друзей Кабреро просто желала покоя. Она устала врать. Постоянно и беспрерывно. Иногда ей казалось, что это стало ее хобби - обманывать дорогих людей. Но, слава богу, начались каникулы. Слава богу. Можно хоть немного отдохнуть. Хотя бы чуть-чуть. Вот только маме никак обо всем не расскажешь. Она станет волноваться, расстроится, начнутся разборки... И она снова соврала. На этот раз ей. Сказала, что девчонки не хотят с ней общаться, а у мальчишек появились подружки. Да уж. Здорово придумала, ничего не скажешь. А еще из головы все не выходит один случай. Наверное, самый печальный и странный за последнюю школьную неделю.   Она тогда убежала в класс с фортепиано, потому что ребята подняли тему о верных и настоящих друзьях... и так далее..и тому подобное. В последнее время Митсуко часто сбегала туда, ища уединения. После всех этих злоключений она стала нервной, часто рыдала, оставаясь одна. Причем непонятно из-за чего. Просто ей нужна была разрядка. Просто ей нужно было выпустить все, что накопилось. И тогда она сделала точно так же. Точно так же. Она сбежала. Сбежала от проблем, обстоятельств, чувств. Музыка теперь для нее стала светом. Ярким таким, теплым. Светом, который всегда помогал. Помогал выйти, не заблудиться. Полонез Огинского (кстати, интересный польский композитор), вальс Джузеппе Верди, "К музыке" Шумана, а еще..Моцарт..Фортепианные сонаты, каноны, этюды..да много чего! Музыка Моцарта успокаивала, обволакивала. Играя или просто слушая ее, можно очень быстро прийти в норму. Что, собственно говоря, она и делала. Раз за разом. И тот день не стал исключением. Мало того, что с самого начала все пошло наперекосяк. Она прожгла блузку утюгом, забыла бенто, опоздала на урок. А теперь еще и этот разговор. И не было в нем ничего такого, что могло бы расстроить, просто..тяжко все это для хрупкой и неуравновешенной девичьей душонки. И вот пальцы уже доигрывают до мозолей заученную мелодию, а кабинет откликается эхом на последние аккорды. Звук сходится на тонике и замирает, растворяясь в тишине и ярком солнечном свете из окна. В животе неприятно тянет - сколько она уже не ела? И ведь не хочется. Вообще. Только желудок болит, а от вида еды так вообще выворачивать начинает. А кисти рук уже снова тянутся к клавишам, не без помощи голоса наигрывая нехитрую мелодию. Мариса совсем недавно перевела ее на испанский - это ведь русская песня -, но слова в ней очень красивые: - Я..накину рюкзак на плечо, поднимусь на крышу за вторым ключом..до поезда двадцать минут, с чего вообще взяла, что меня там ждут?.. - ресницы снова начинают подрагивать, - эти дома, дороги, этот мост, только с тобою, увы, не срослось. Если бы..в тот же миг... жизнь мою можно б было заменить другой, я бы не пошла за тобой, я бы не пошла за тобой... - музыка замолкает, но только для того, чтобы начаться вновь, - тачки фарами слепят рядом, музыка - моя подруга. Плотно наушники в уши, это незаменимое чувство... Бесконечную радость сменяют разочарования. Люди, любите друг друга, это все, что нам делать осталось... - голос предательски дрожит, а губы уже фактически изодраны в кровь. Банально, глупо, но она практически довела себя до истерики. Это уже даже не смешно. Так и шизофреничкой стать недолго. Подумать только! И это она-то считала себя далеко не впечатлительным человеком, боже мой! Да она же сейчас хуже любой плаксы, которая истерит по поводу и без. Но надо держаться, надо собраться. Если сорваться, это будет означать поражение. Пальцы возвращаются на клавиши и продолжают играть, - ...знаешь, мне много не надо. Немного свободы и время...и желание прыгать выше этих зверей там... На освещенное небо фонарями района... Моя крыша дома..дым я вдыхаю снова. Если бы..в тот же миг... жизнь мою можно было б заменить другой, я бы не пошла за тобой, я бы не пошла за тобой...* - Да это вообще невозможно! Голос срывается, а руки безвольно падают с противным бряцаньем о клавиши. Ее уже не трясет, не знобит. Она просто плачет, посекундно всхлипывая и хихикая, как законченная истеричка. Весело, как же. А голова идет кругом. И болит. Все тело нестерпимо болит, будто сломанное-переломанное. Весело, как же.   ***   Шинтаро идет по коридору и вздыхает - на кой черт он вообще за ней подорвался? Смысл? И ведь уже поздно поворачивать назад. Дойдя до музыкального кабинета, парень останавливается и внимательно смотрит через незакрытую дверь на тощую фигурку, склонившуюся над инструментом. Господи, да ее же скоро не станет видно за спинкой стула. Ужас. Как можно довести себя до такого состояния? В какой-то книге Мидорима читал, что это почти наверняка истерия. Характеризуется расстройствами, апатией, в следствии чего может развиться анорексия, обусловленная вечным нежеланием есть. Вдруг девушка вздрагивает и опускает руки, а через секунду начинает звучать песня. Она на испанском, поэтому снайперу только ко второму куплету удается ее перевести, но..этого более, чем достаточно. А самое обидное, что он не может ей помочь. Ничем. Она сама всех от себя оттолкнула, прямым текстом заявив, что не желает больше с ними общаться. Но Шинтаро стоит на месте. Даже когда замечает, что на лакированной поверхности начинает отражаться его профиль. Даже когда Митсуко натыкается на него и смотрит ему фактически в глаза. Он знает, что она его увидела, знает, что она снова плачет, но ничего не может сделать. Потому что она сама бы этого не захотела. Во всяком случае, баскетболист был уверен в этом.   А Мариса ждет. Сидит тихо, неотрывно смотря на холодную деревянную поверхность, и ждет. Хочется вскочить навстречу, подбежать и вцепиться в футболку, вымолить успокоение. Хочется, чтобы он подошел, но..он не пойдет. Она сама его оттолкнула. А отражение Мидоримы пропадает так же внезапно, как появилось. Девушка в немой истерике падает на инструмент и еще долго не может успокоиться. А парень, в первый раз испытывая что-то подобное, с тяжелым сердцем идет по коридору и в его голове стучит одна мысль: "Какая же ты глупая, какой же глупый я..."   ***   Телефон противно зазвенел, и девушка, тяжело вздохнув, лениво протянулась за ним. - Да? - "И кто бы это мог быть..." - Мии... Мы ведь так и не попрощались! - протянул знакомый голос. - Правда? Мне казалось, я достаточно понятно тебе все объяснила. Или нет? - саркастично усмехнувшись, проговорила Митсуко - Ой-ой-ой, довольно уже. Я бы нашел, как разговорить тебя, но сейчас не могу. Мы собираемся в летний тренировочный лагерь. Как приедем, я позвоню. И это не обсуждается, - парень положил трубку, а девушка задумчиво посмотрела в окно. Да, она знает. Они ведь звали ее с собой, да и команда была не против, но в последний момент..все пошло прахом. И снова сработал мобильник. Все тем же ленивым движением Кабреро приняла вызов. - Алло? - Тебе уже следовало бы запомнить или хотя бы записать мой номер, - послышался до желудочных колик знакомый голос. - Даже так... Чего ты хочешь? - вздохнув, спросила зеленоглазая. Акаши и Африке Акаши, а собственнические замашки у него были всегда. - Нам нужно встретиться. - Прости, но нет. - Почему же? Боишься меня? Или что-то еще? - усмехнувшись, спросил баскетболист. - Нет. Маму только выписали. Оставлять ее одну было бы верхом эгоизма, - тут же придумала себе оправдание испанка, забыв, как полчаса назад ее пинали из дома. - Мариса..Я приехал в Токио, потому что мне нужно увидеть тебя. Отказы не принимаются. Через полчаса в парке, - сказано это было с непередаваемой интонацией. В трубке послышались короткие гудки. Кинув мобильный на пол, Кабреро вернулась в положение лежа на кровати. - Мне серьезно плевать на весь мир, он решает какие-то свои проблемы..** - меланхолично заткнувшись, Митсуко перевернулась на живот и, пробездельничав еще минут пять, стала собираться. Нет разницы, что надеть, как накраситься и собрать ли волосы. Но нельзя выглядеть одинокой или почти сломленной с этим человеком. Только не с ним. - А вы не знаете, почему живот болит, - холодная белая ткань сарафана скользнула по коже, - там же сдохли все бабочки до одной, - на губы лег бежевый блеск, - это не я, а сердце мое скулит, - раз..два, и ресницы стали чуть темнее, три..четыре, и волосы убраны в высокий хвост, - напоминает, чувствует себя живой...** - Ай, блин! Больно же! - вскрикнула брюнетка, ударившись мизинцем о ножку стула. Ну хоть что-то не меняется! Еще раз придирчиво оглядев себя с головы до ног, девушка поспешила на улицу. Прохладный ветер подул ей навстречу, неприятно смешиваясь с сухим и жарким воздухом. В горле саднило, а глаза начали слезиться. Раздраженно фыркнув, Митсуко повернула налево и, пройдя еще несколько шагов, свернула за угол, заходя в парк. Здесь в тени деревьев было намного лучше. Даже горло перестало болеть. Хмыкнув, испанка взглянула на часы, с удовольствием отмечая, что пришла точь-в-точь к назначенному часу. Впрочем, радовалась она недолго. Ровно до того момента, как откуда-то со стороны ей не хмыкнули в ответ, а через секунду раздался голос: - Твое время отстает на пять минут... - Кабреро повернулась и с нервным смешком взглянула на парня. Да и как-то непривычно увидеть его в повседневной одежде. Акаши был странным человеком. Ведь не то, чтобы он начинал нравится ей, скорее даже наоборот, но ему шел абсолютно любой прикид. На нем все смотрелось круто. Исключением не стала черная футболка и джинсы. Разноцветные глаза между тем блуждали по телу девушки, подмечая малейшую особенность ее фигуры и невольно останавливаясь на ключицах. Сейджуро мог поклясться, что там никогда не было татуировки. Так откуда теперь? Отогнав столь глупый вопрос, баскетболист, наконец, и сам заметил, что его тоже рассматривают. Зеленоглазая в упор смотрела на красноволосого, стараясь увидеть всю глубину его глаз. Усмехнувшись, парень сделал вид, что не заметил этого, с интересом наблюдая за брюнеткой. Она была непонятна ему. Имела свои идеалы, но никогда не хваталась за них. То слишком уступчивая, то непоколебимо твердая. И ведь она не боялась его. В принципе. И ей было все равно, кто он и из какой семьи. Ее это не волновало. Не сказать, чтобы Акаши заинтересовался ею, просто... Хотя. Какая разница? Иногда она напоминала ему лань (глупое сравнение, но что поделать?) Гордая, недоступная, но..это все маска, а вот под ней... Причем баскетболист уже мог пальцем показать на того, в обществе кого она треснула. И вот теперь ему захотелось, чтобы и в его присутствии произошло тоже самое. Она немного нахальная, иногда грубая и даже самоуверенная, но она была настоящим человеком. Настоящим.. в смысле без притворства. Она никогда не притворялась. Даже при нем. Но сейчас... Ему просто вдруг до животного безумия захотелось узнать ее другую. Такую, какой ее наверняка не видел даже он. А вот испанка, наконец, заметила, что на нее тоже смотрят. Смущенно моргнув, Митсуко поспешила отвернуться. - Нагляделась? А теперь идем. К сожалению, у меня не так много времени, - холодно бросил баскетболист, обходя изумленную брюнетку и направляясь к выходу из парка. Проводив его взглядом, она догнала парня, уверенно шагая рядом. Наверное, будет что-то интересное.   ***   Первые пятнадцать минут они провели в тишине. Больше деятельная натура зеленоглазой вынести не смогла. - Давай поговорим что ли... А то позвать-то позвал, а тишину я и дома послушать могу, - это был очень рискованный трюк - заставить Акаши разговориться, не разозлив его. - Что же, давай. В таком случае хотелось бы знать, с чего это ты приходила на полуфинал межшкольных? Насколько я помню, ты не любила баскетбол. Почему же, позволь узнать, это изменилось? - Кабреро предпочла не обращать внимания на его чрезмерно вежливую речь, дабы не ответить в такой же слащавой форме. - Не сказать, что бы что-то изменилось... Просто я приходила поддержать нашу команду. - Помнится, ты не очень торопилась на наши игры в Тейко, - как-то странно упомянул Сейджуро. - Вы могли бы выиграть и без моей поддержки, к тому же... - пожала плечами девушка. - К тому же.. что? - баскетболист наклонил голову набок. - Появился один человек, сумевший меня расшевелить, - немного неуверенно пролепетала испанка. - Казунари Такао, не так ли? - закончил за нее экс-капитан Тейко. - Да... - настороженно согласилась брюнетка, только сейчас задаваясь вопросом, откуда он мог знать его имя. - Ты очень дорожишь своими друзьями, не так ли? - Да, - испанка кивнула. - И тебе наверняка было непросто оттолкнуть их от себя, верно? - не унимался красноволосый. - Верно... - эхом ответила Кабреро. Она понятия не имела, к чему этот разговор, но все это ее явно не радовало. - И тебе хотелось бы вернуть все назад? - Да... - В таком случае я предложу тебе еще одну своеобразную сделку: первого августа ты приезжаешь в Киото и живешь там вплоть до сентября. Проводишь со мной время и так далее в том же духе, а потом, начиная с нового триместра, можешь вновь общаться со своими одноклассниками, - сверкая глазами, сказал Акаши. Идея, мягко говоря, была глупая и непонятная. Во первых, где она будет жить? Во вторых, неужели он думает, что ее отпустят? В третьих, какой смысл во всей этой беготне? Вряд ли после такого ее примут с распростертыми объятьями. Не откладывая дело в долгий ящик, Кабреро свалила на парня все эти вопросы. Как-то странно улыбнувшись, он ответил: - Жить ты будешь у одной замечательной женщины, да и с мамой твоей я уже переговорил. А по поводу друзей..заодно ты и проверишь, какие у тебя были друзья..и были ли вообще. Обо всем остальном узнаешь, если согласишься. Я даю тебе на раздумья один день. Постарайся не потратить его впустую. А мне пора. До встречи. Я буду ждать твоего звонка! - к тротуару подъехала машина, а выбежавший из нее человек поспешил открыть дверь перед Сейджуро. Кивнув ему на прощанье, Мариса повернулась в сторону дома. Нет, он, конечно, ненормальный, но чтобы настолько. Зачем он вообще все это задумал? Для чего? А еще до жути не хотелось оставлять маму одну после такого, но..раз уж она сама разрешила... Смирившись с пожизненным пиздецом после прихода Акаши, Митсуко уже знала, что нужно делать. Может, ей хоть чуть-чуть полегчает?..   - Сейджуро? Я согласна на сделку.