Alea iacta est

- Школа! – снова зовёт Минсок, пропуская новоявленного вампира, которого каждый из учеников видит впервые, вперёд. – Я с великой честью представляю вам нашего нового наследника! С последним произнесённым словом повисает гробовая тишина, никто даже не дышит, а этот новоиспечённый…как-как его Минсок назвал? Наследником? Глазами хлопает удивлённо, окидывая взглядом собравшихся в коридоре учеников, как он, наверное, решил, чтобы поприветствовать его, и понять, бедненький, не может, почему же никто не аплодирует, не кричит и не радуется явлению его высокопоставленной персоны. - Наследник? – Джонин хмыкает вслух достаточно громко в сложившейся тишине, чем её рушит, а потом берётся хохотать так же в слух, и прячет облегчённый выдох, когда одноклассники поддерживают таким же смехом его реакцию. Хань отпускает его плечо и позволяет выйти вперёд. - Уважаемые, - обращается он в первую очередь к новоприбывшим вампирам, а потом уже и ко всем присутствующим. – Позвольте мне просветить вас касательного того, о чём вы не имеете ни малейшего понятия. Пока нынешний глава в добром здравии и тем более занимает свой законный трон, ни о каком наследнике не может быть и речи! – декламирует он так, чтобы услышали все. - Джонин, а кто уверил тебя, что он занимает свой законный трон? – интересуется в ответ Минсок, и весь поднявшийся со словами Джонина гам снова утихает. Волчонок поворачивается к завучу лицом. - Трон может стать вакантным только в случае гибели действующего главы. – бросает Джонин. – А он жив. – уверенно договаривает следом. - Жив, бесспорно. – Минсок кивает, отпуская, наконец, Бэкхёна и позволяя ему вырасти за плечом Джонина. – Но ты не учёл, что есть ещё одна причина, по которой трон может быть вакантным – отречение от него. – так же уверенно в ответ заявляет завуч. - Джунмён не сделал бы этого. – подаёт голос и Бэкхён тоже. - Не сделал бы, - кивает учитель Ким. – Только если бы у него не было весомой причины, правда, Джонин? – взгляд карих глаз устремляется на него, и волчонок чувствует, как у него холодеют кончики пальцев. Этот полоумный не мог этого сделать! Ведь не мог же…? - Тогда я требую Джунмёна. – усмехаясь, говорит Джонин. – Требую нынешнего главу, и пока он сам не подтвердит каждое ваше слово, учитель Ким, ни я, ни одно Дитя ночи в школе не поверит вам. Ухмылка становится шире – чтобы доказать, им придётся привезти Джунмёна, а это уже не мало, стоит заметить. - Пожалуйста. – Минсок кивает и указывает рукой куда-то назад, Джонин словно от пощёчины дёргается, оборачивается и едва не падает вперёд, с трудом устояв на ногах, когда среди шепота «глава здесь!» сквозь живой коридор выходит Джунмён – настоящий, материальный, его Джунмён. - Он сказал… - замирая напротив, Джунмён окидывает знакомые лица взглядом, следом глядя в любимые карие глаза. - …правду. И присутствующие в коридоре Дети ночи вновь охают от удивления. Новоиспечённый наследник усмехается, Джонин, переставая моргать и дышать, слышит это, и прежде чем что-то предпринять касательно заявления Джунмёна, оборачивается к новому вампиру. - Я бы на твоём месте так не радовался. – выдыхает он угрожающем шепотом и, обходя Джунмёна, уходит с коридора прочь по направлению к лестнице, когда ученики поспешно расступаются, пропуская его. Джунмён переглядывается с Бэкхёном и устремляется следом. Шаги выходят рваными, поспешными, нервными. Джонин босой, спускается через две ступеньки, спеша во двор, наружу, на улицу, на воздух. Дрожь поднимается с кончиков пальцев, колотит так, что сердце стучит в ушах, а внутри словно подняли вверх все тумблеры – всё искрит, горячими волнами накатывает злость. - Джонин. – Джунмён нагоняет уже где-то у дуба, куда трясущийся волчонок вылетает прочь из школы. Древний вампир ловит за локоть, дёргая на себя и разворачивая к себе лицом. – Прошу… - Нет! – выкрикивает в ответ Джонин, вырываясь с его хватки и толкая в плечи. – Ты отказался от трона? Ты совсем с ума сошёл на старости лет? Ты двинулся? – расхаживает он перед лавкой, на которую опускается Джунмён. – Если его коронуют, от тебя избавятся как от потенциальной угрозы, ты своим чёртовым шестисотлетним умом этого не понимаешь? - Джонин, пойми, это мой трон, и решать, что с ним делать – я так же в праве сам. – спокойно отзывается древний вампир. - Если ты отрекаешься от трона ради меня, согласись, у меня есть право голоса! – Джонин замирает, всплескивая руками. – Ты ради этого чёртового трона потерял меня на 300 лет, ты ради него избивал, калечил и кусал меня. Ты ради него убивал, включая своих, и прошёл с дюжину адских испытаний, включая голодом. Последний год порознь тоже был ради и для него, чтоб ему пусто было, и ты мне заявляешь, что решил отречься от него?! – Джонин почти задыхается от возмущения. – Проклятье, Джунмён! Чёртов эгоист! Кто воспитал тебя таким ублюдком, а?! – Джонин обессилено выдыхает и плюхается на лавку рядом. Джунмён заключает его ладонь в свою и целует в макушку, когда беспокойная лохматая голова устраивается на его плече. - Пока это единственный выход, который я вижу. – подаёт он голос после затянувшейся паузы. - Но ты ведь можешь в любое время забрать свои слова назад, чтобы оставить всё, как было? - интересуется на всякий случай Джонин, получая кивок в ответ. - Но пойми, пока трон – мой, никто из них не позволит нам быть вместе. - Джунмён-а, почему тебя так тяжело любить? – Джонин вздыхает, поднимая взгляд на своего пока ещё главу. - Прости меня, любимый, - шепчет вампир, печально улыбаясь и заглядывая в любимые глаза. – Я должен был родиться для тебя человеком. – улыбается он шире, видя улыбку в ответ, и гладит ледяными пальцами тёплую щёку. - Должен был. – Джонин с улыбкой соглашается, прижимаясь лбом к его лбу. – А пока будь кем угодно, только бы рядом. Джунмён кивает и ловит за подбородок, потянув к себе и завлекая в поцелуй. Каждый взгляд в спину и в лицо вновь выводит из себя настолько сильно, что хочется его стряхнуть, или лишнюю голову со смотрящего стряхнуть, видно, у него их несколько, раз рискует так просто бросать такие взгляды. Сказать, что Бэкхён находится в шоке от того, что из собственной комнаты его попросили, мягко говоря, убраться – не сказать ничего. А Джунмён молчит, тише воды, ниже травы, наблюдает только со стороны, но не вмешивается, потому что выхода не видит и лишний раз приближать возможную гибель не спешит. Ну конечно, кто бы спешил на его месте! Никто не винит его, смотрят только странно. На него и на Джонина! Проклятые! И этот новой наследник расхаживает по школе весь день, первый свой день здесь – стоит отметить, словно он уже глава, который изучает свои владения. Его взгляд наглый и острый, каждый раз встречаясь со взглядом Джонина, тупится, но мгновенье спустя возобновляется – гляделки продолжаются. В коридорах на ночь глядя непривычный гам и шум, а тишина, спокойствие и привычный лад тёмного общества повисает на волоске, и разорвать его в любой момент может каждый, кто подвесил его в таком положении. Джонин толкает дверь своей комнаты, видя горящий внутри свет, и прячет облегчённый выдох, находя Джунмёна сидящим на своей кровати. - Нет, ну ты всё-таки объясни мне, может я чего не понимаю: какого хрена эта дрянь расхаживает по школе так, словно всем тут владеет? – закрывая за собой дверь, интересуется волчонок. - Джонин! – фыркает Джунмён, вскидывая на него взгляд. – Что за гонор? - А ты думал, я в ноги ему упаду и подол целовать буду? – Джонин фыркает в ответ, плюхаясь на кровать рядом и поддаваясь, когда вампир обнимает со спины за печи, потянув к себе и позволяя устроиться на своей груди, пока сидит сзади, опираясь о стену. - Не думал. – шёпотом отзывается Джунмён, прижимаясь к его шее мягким поцелуем, неспешно спускаясь к невидимой границе между плечом и шеей, и волчонок, всё понимая, откидывает голову в другую сторону, подставляясь, и спускает с плеча растянутую спальную футболку, в которую одет. Древний вампир целует ещё пару раз, а на третий уже впивается в нежную кожу клыками, от чего Джонин вздрагивает, каждый раз неизменно на секунду пугаясь в момент, когда острые словно бритва клыки разрывают кожу. Джунмён делает один жадный глоток, и ещё один, скользя вниз по его груди кончиками пальцев свободной руки и следом ныряя под футболку, поглаживая горячую кожу живота. Джонин откидывает голову на его левое плечо, прикрывая глаза и с лёгкой улыбкой вздрагивая каждый раз, когда Джунмён усиливает хватку. Проходит, кажется, целая вечность, но открывая глаза, Джонин понимает, что голова совсем не кружится, а Джунмён собирает скатившееся по плечу, на ключицы алые капли, сцеловывая их. - Тебя там что, вообще голодом морили? – интересуется волчонок, поворачивая голову вправо, чтобы взглянуть своему вампиру в глаза и увидеть едва заметный алый огонёк на дне зрачков. - Морили, - Джунмён с лёгкой улыбкой кивает в ответ. – Голодом по тебе. – уверяет он, подаваясь ближе и завлекая в поцелуй. Джонин вновь поддаётся, разворачиваясь к нему полноценно, и толкает в плечи влево и назад, роняя спиной на кровать и валясь сверху. Вампир обнимает за талию, крепко прижимая к себе и вскоре переворачивает Джонина на спину, меняясь с ним местами, но вместо мягкой кровати оказывается воздух, и оба с быстрым хлопком оказываются на полу. Джонин на мгновенье кривится, а потом берётся хохотать. - Кровать полуторная. – сквозь смех напоминает он, пока Джунмён наглаживает его бедную лохматую каштановую голову, которой, не считая спины и задницы, он стукнулся. Вампир шёпотом извиняется и снова затягивает в поцелуй, вытряхивая его из широкой футболки и кое-как бросая ту на кровать. - Мён-а, - сбивчиво выдыхает волчонок, с улыбкой уворачиваясь от очередного поцелуя. – А может мы пока не… По крайней мере, не тут, не в школе. - Кому какое дело теперь, если у них есть новый наследник, и тысяча поводов перемыть ему кости? – усмехается в ответ древний вампир и только смеётся в тёплые губы, когда Джонин обнимает за шею и сам тянет к себе, целуя. - Вы не разговаривали? – интересуется Хань, подпирая спиной дверь. Бэкхён отрицательно качает головой, не роняя и слова. – Посмотрите только, как одно его решение может кардинально всё изменить. – суккуб хмыкает. – И хотя бы слово сказал. – фыркает следом так, что понять, со зла или нет, сразу тяжело. - Завтра. – обещает за Джунмёна Бэкхён. - А почему завтра? – снова фыркаете Хань и Сэхун хмурится следом, вновь не идентифицировав набор его чувств, слишком велик их букет. - Потому что Джонин год его не видел. – вмешивается Чанёль. - Не год, а месяц. – исправляет Хань. - Год. – настаивает Бэкхён. – Сообщить о том, что за ним следят – не слишком похоже на нормальную встречу. Я уверен – он всё объяснит, и мы вместе найдём выход, если они не найдут его сегодня, вдвоём. - Найдут, куда уж. Именно этим всю ночь заниматься и будут. - Если ты – суккуб, демон страсти и соблазна, это не значит, что стоит всех ровнять по себе. – подаёт, наконец, голос Сэхун. – Это их дело, в конце концов, и как быть – они решат сами, а если не решат, тогда уже спросят у нас. - Хань окидывает его взглядом и вздыхает, опускаясь рядом с Сэхуном на край стола и молча сплетая пальцы рук с его пальцами. – Мы пойдём спать, что и вам советуем. Не думаю, что нас ждёт простое и весёлое время. – вздыхает следом и Сэхун, поднимаясь и потянув Ханя следом за руку. Оставаясь в комнате Чанёля, Бэкхён не спит, размышляя, ещё несколько часов, гладя элементаля по волосам, пока тот видит сны, устроив голову на его коленях. - Что нам делать? – кажется, уже в миллионный раз за эту ночь интересуется Джонин. Он сидит на кровати спиной к Джунмёну и, обнимая коленки, прижимает их к груди, пока глава гладит ледяными кончиками пальцев горячую обнажённую кожу его спины. Джунмён проводит чуть сильнее нужного где-то между лопатками, царапая смуглую кожу и наблюдает за небольшой царапиной, что появляется сразу, очерчиваясь алым. Джонин передёргивает плечами, почувствовав, но ничего не говорит, а Джунмён, стирая кровь большим пальцем и следом облизывая его, наблюдает, как в считанные минуты небольшая царапинка регенерируется. В минуты, но не в секунды, как например, у вампиров, как, например, у него. – А что, если мы сбежим? – предлагает очередную абсурдную идею Джонин, оборачиваясь на Джунмёна через плечо. - И что дальше? – интересуется в ответ древний вампир, продолжая наглаживать. - Они оставят нас в покое. – Джонин кивает. - Они откроют на нас охоту. – исправляет Джунмён, вскидывая бровь, и Джонин хмурится, снова устремляя взгляд вперёд, в темноту комнаты. - А что, если я убью его? – снова поворачивается к нему Джонин. – Убью этого наследника? - О, мне кажется, я уже где-то слышал что-то похожее. – Джунмён фыркает, следом улыбаясь. – Найдут другого. Убивать до конца света вампиров ты не можешь – тебя устранят. И меня за компанию, когда попробую воспрепятствовать. - Как будто это так легко. – Джонин надувается, складывая руки на груди. - А ты думаешь – сложно? – удивляется следом Джунмён. – Ты сам как собирался это сделать в день моей коронации? - Как все, - Джонин пожимает плечами. – Так, как со всеми. – он проводит по шее большим пальцем и Джунмён всё понимает. - И думаешь, если бы всё было так просто для тебя, им будет тяжело? - Ничего не понимаю! – Джонин всплёскивает руками и поворачивается к Джунмёну лицом, полноценно, усаживаясь в позу лотоса. – В чём тогда разница между древним вампиром и обычным? - А в чём? – в ответ интересуется Джунмён. – Думаешь, в способе убийства? - Это ты мне скажи. – Джонин кивает. – Из нас двоих я здесь не просвещённый. - Я был рождён вампиром и не смотря на мой возраст, меня так же можно убить. Дело только в том, что я сильнее и опытнее и сделать это не так просто обычному волчонку. – улыбается он следом, видя, как загораются хитринкой карие глаза напротив и мгновенье спустя Джонин буквально бросается на него, забираясь сверху да игриво кусая за шею. - У меня бы получилось. – смеётся он, отстраняясь и укладывая голову Джунмёну на плечо. - Бесспорно. – вампир кивает. – Но сейчас в нашем случае это не вариант. - А регент? Не может быть что-то вроде регента? – снова выдаёт очередную идею Джонин, поднимая голову. - А мне что предлагаешь? Уйти в долгосрочный отпуск? Или притвориться смертельно больным? – Джунмён смеётся. – Мы не в том времени живём для таких вещей. - Хочешь сказать, что выбора нет и всё, что тебе остаётся – просто отречься? – Джонин горько прикусывает губу. - Выход всегда есть. – уверяет Джунмён, опускаясь на подушку и оказываясь напротив Джонина. – Просто мы пока его не нашли. - Джунмён-а, помнишь, ты мне когда-то что-то говорил о личной жизни? – шёпотом интересуется Джонин, когда утром они выходят из его комнаты, и волчонок закрывает на ключ, пряча в карман, да вручает ладонь вампиру, когда тот тянется за ней. - Не актуально. – отзывается Джунмён на его вопрос, пока они идут по коридору. - В конце концов, разве этим уже можно кого-то удивить? – хмыкает вампир следом с улыбкой. - А может будем откладывать твоё отречение, пока у всех не лопнет терпение? – так же игриво, с улыбкой предлагает Джонин в ответ. - Только приходит время отречения, а ты сразу – я передумал! Потом только хотят отправить тебя из школы, а ты – я отрекаюсь! – предлагает волчонок и древний вампир смеётся, закидывая голову назад. – И никто не будет нас трогать, вот как сейчас. – пожимает Джонин плечами, когда Джунмён устремляет на него взгляд. - Ты такой выдумщик. – улыбается совсем широко глава и тянется, чтобы поцеловать в щёку. – Точно, как раньше. Фантазёр! - Хороший же был вариант. – Джонин наигранно надувает губы, цепляясь и второй рукой за замок их пальцев и поддаваясь, когда Джунмён пропускает его вперёд в кафетерий. - Доброе утро. – здоровается глава, когда они с Джонином преодолевает расстояние до стола и занимаю свободные места. - Доброе. - хором отзываются Чанёль с Сэхуном. Хань коротко кивает, Бэкхён выглядит сонным и озадаченным. - Понимаю, вчера вы могли быть заняты и наверняка ни о чём кроме друг друга не думали, но у нас как бы незрела проблема и её нужно как-то решать. – подаёт голос Бэкхён несколько мгновений тишины спустя, когда все берутся завтракать. – Этот новоиспечённый наследник жутко бесит. – Бэкхён кривится. – Ведёт себя, словно он здесь – Царь, Бог и Мать природа. Ты ведь заметил, Джонин? – глядит на него Бэкхён, и волчонок кивает в ответ. – Я думал, какими путями можно обойти наши законы, не могу сказать, что идеи гениальные… - Бэкхён делает короткую паузу, но вскоре вновь продолжает тараторить. – Например, вы можете сбежать. А что? – хмыкает он, сам реагируя на свою идею. – Мы здесь придумаем какую-то душещипательную историю о том, что Джонин, скажем, погиб, сымитируем его смерть, а ты с горя просто ушёл в отшельники. Джонин давится соком, Джунмён хмурится. - Хватит нам уже одной имитации, спасибо. – бросает он следом. - Тогда почему бы нам просто не избавиться от этого выскочки? – толкает очередную идею Бэкхён. – Джонину же не в первые, да и… - Бэк, отстань от него. – перебивает Джунмён. - Пусть спокойно поест. Каждый из предложенных тобою вариантов мы уже обсудили и отбросили. – объясняет Джунмён. - Ладно. Я понял. – Бэкхён невпопад кивает. - Я просто…хочу помочь. – теряется он следом. - И я это ценю. – Джунмён накрывает его ладонь своей, несильно сжимая. – Но сейчас не лучшее место и время для таких разговоров, пойми. – настаивает он и Бэкхён послушно кивает, отвечая на лёгкую улыбку Джунмёна своей и принимает из рук Чанёля стакан вишнёвого сока пополам с третьей положительной. - Я за водой. – сообщает Джонин, доев, и встаёт из-за стола, направляясь в сторону пункта раздачи, чтобы получить стакан воды. Поблагодарив, волчонок делает несколько жадных глотков, а потом разворачивается, чтобы двинуть назад к своему столу, но натыкается на кого-то, кто нарочно толкает его руку, и вся оставшаяся в стакане вода выплёскивается на его футболку. Джонин глубоко вздыхает, глядит на мокрую ткань, что неприятно липнет к коже, и поднимает глаза, встречаясь взглядом с новоприбывшим наследником. О пол бьётся выскользнувший из пальцев стакан. - Мне очень жаль. – гаденько улыбаясь, тянет наследник. - А мне нет. – в ответ так же улыбается Джонин, делая шаг к нему и его ладонь тут же сжимается на тонкой шее вампира совсем крепко, и тот опешивает. Двое вампиров, входящие в его свиту, тут же подступают сзади, хватая за плечи, и пытаются помешать, и на лице наследника снова появляется ухмылка. - Руки! – гремит на всю столовую голос Джунмёна, и вампиры спешат отстраниться и самоликвидироваться, отступая на несколько шагов прочь. Теперь наступает очередь Джонина усмехаться. Джунмён вырастает рядом и гладит по предплечью руки, что сжимает чужое горло, а потом целует плечо через футболку и коротко просит: - Отпусти. Волчонок окидывает выскочку взглядом и разжимает ладонь, а потом подаётся к его лицу совсем близко и угрожающим шёпотом выдыхает: - Вон пошёл. - Как с ним бороться, если он сам достаёт? – оборотень мечется, не устояв на месте, из стороны в сторону в коридоре у учебного корпуса. - Джонин. – Зачем сам нарывается? Думает, у меня не поднимется рука? – волчонок хмыкает. – На тебя поднялась, а на него не сможет? Но он же и мизинца твоего не стоит, во всех смыслах. - Джонин. - Да как он вообще смеет разговаривать в твоём присутствии… - Джонин. – Джунмёну надоедает, и он ловит мечущегося волчонка в свои руки, обнимая одной рукой за талию, а другой за плечи и прижимая к своей груди. – Уймись, прошу. – шепчет мягко. – Всё хорошо. – уверяет, кивая. – Оставь свою ярость для лучших времён. Она нам ещё понадобится. – улыбается. – Успокоился? – волчонок кивает и Джунмён прижимается к его губам коротким поцелуем. – Иди на уроки. – просит, отстраняясь. - Не хочу теперь. – надувается, пытаясь скрыть улыбку. Джунмён смеётся, прижимаясь носом к его носу, и снова целует в губы. - Иди, несдержанный мой. – просит он вновь, мягко толкая в плечи и отстраняя волчонка от себя, делая шаг прочь. – Иди. – настаивает, но Джонин снова делает шаг к нему, потеснив к стене, и сам обнимает за талию, целуя улыбающиеся губы. – Иди уже, - отстраняясь, почти умоляет Джунмён. – Иначе я вообще тебя не отпущу. Поэтому, иди! – уже сильнее толкая в плечи, он направляет в сторону учебного блока, а сам уходит в сторону жилых корпусов, с улыбкой оборачиваясь. Джонин провожает его взглядом и спешит в нужный класс – до звонка считанные секунды, а Минсок не любит, когда к нему опаздывают. Джонин влетает в класс, понимая, что учителя ещё нет, и сбавляет темп, спокойно занимая своё место. - Кто этот новый наследник? Чего он хочет? И что происходит вообще? – тут же интересуется Тэмин, поворачиваясь к нему, и Джонин удивлённо вскидывает бровь, тоже поворачиваясь к другу. - Я, возможно, скоро умру. – просто отвечает он на все вопросы разом. - Ты серьёзно? – удивляется, прищуриваясь, Тэмин. - Ну, все мы когда-то умрём. – Джонин пожимает плечами. – Если нарвёмся на кого-то сильнее нас. - Придурок. – Тэмин лупит по плечу. – Зачем так пугать? - Прости, - Джонин виновато улыбается. – Я не могу дать ни одного адекватного ответа ни на один из твоих вопросов. – говорит следом. – Все эти ответы так же интересует меня, как и тебя, Тэмин-а. - Но глава действительно решил отречься? – пытается уточнить Тэмин. - Действительно. – Джонин кивает. - И это окончательное решение и обжалованию не подлежит? - Подлежит, но пока это единственный выход, который мы видим. – волчонок вздыхает, подпирая щёку кулаком. - Плохи дела. – подытоживает Тэмин. - Начинаем урок, третий Дневной. – Минсок хлопает дверью, входя, чтобы привлечь к себе внимание, и следует к своему столу. – Но прежде хочу поинтересоваться: что за инцидент произошёл у вас с наследником в кафетерии утром, Джонин? – внимательный взгляд Минсока устремляется на него. Хань с Сэхуном поворачиваются с первой парты, напрягаясь. - Ну, во-первых, не у нас, а у меня и главы с этим вашим новоиспечённым наследником. А во-вторых – он вылил на меня воду. – отвечает Джонин спокойно. - Уверен, он сделал это случайно. – оправдывает Минсок и Хань вслух фыркает, но Сэхун успевает накрыть его губы ладонями. - Он сделал это намеренно. – уточняет Джонин. - Джонин, я предупреждал тебя раньше, на счёт Джунмёна, и предупреждаю сейчас. Он – новый наследник, и требует к себе надлежащего отношения. - Учитель Ким, предупреждая меня в мой первый день в Инфернуме о Джунмёне, вы сообщили, что он – древний вампир, которому перевалило за шесть сотен, и совсем скоро он станет главой. Коим, не смотря на все обстоятельства, является и сейчас, и останется до последнего мгновенье, пока не отречётся официально, передав символ власти приемнику. А, погодите, - Джонин хмыкает. – Какому такому приемнику? Будущий глава сто лет готовится к восхождению на трон и его подвергают множеству испытаний, а это ваша карманная собачка – даже младше меня, молодой, зелёный, напыщенный самоуверенный индюк, который не имеет права даже дышать в его сторону, не то, что покушаться на его трон. - Джонин! – голос Минсока скачет вверх. - Имей уважение! - Да плевал я трижды на этого мальчишку! – Джонин вскакивает со своего места. – Даже если Мён отречётся, я никогда не приклоню коленей перед этой падалью, которую вы, Кровопийцы, откопали неизвестно в каких подвалах, и без какого-либо права нарекли и представили общественности как наследника. – зло выплёвывает он, больше не подбирая слов. В классе никто не дышит. – И что бы вы не сделали, я никогда не признаю его, лучше уж сдохнуть! Не дожидаясь ответной колкости, Джонин подхватывает сумку и спешит прочь из класса, показательно хлопая дверью на прощание. - Третий Дневной, я надеюсь, вы понимаете, что наследник требует уважения? - Мой наследник и глава – это Джунмён. – фыркает вслух Хань. – Поэтому, сорри, учитель Ким, ищите своему кандидату другой электорат. – Хань встаёт, протягивая руку Сэхуну, и несколько минут ждёт, пока тот побросает вещи в сумку и примет руку, выходя следом. За суккубами встаёт и Тэмин, и ещё несколько демонов, и даже Переменчивые, а Минсок наблюдает, как нечисть открыто объявляет бойкот. - Мне что-то подсказывает, что они давно держали его на карандаше. Возможно ещё до твоей коронации. На всякий случай, так сказать. Ты же знаешь, какие они. – Бэкхён пожимает плечами, вытягивая ноги, пока они с главой сидят в школьном дворе прямо на траве. Погода позволяет. - Может быть. – Джунмён кивает, делая глоток через трубочку из своего стакана, по стенкам которого плещется первая отрицательная. – Но я склоняясь к варианту о том, что он готовился как раз со дня моей коронации, когда я закрыл Джонина собой. - И старейшины поняли, что пора. – Бэкхён кивает. – Ты прав. Но и Джонин прав – будущий глава проходит очень много испытаний, как его посадят на трон без всех них? Ты сотню лет готовился и мучился, а он придёт на всё готовенькое? Тебе не кажется, что это фальсификация? - Кажется, - соглашается древний вампир. – Но знаешь, бывают такие обстоятельства, что основные правила для всеобщего блага игнорируются. - Хочешь сказать, эти обстоятельства сейчас? – Бэкхён хмурится. - Хочу. Чтобы не оставить тёмный мир и вовсе без главы, применяются такие меры. И Минсока понять можно – он просто раб обстоятельств, а ещё заложник наших старейшин, в прямом смысле или нет. - Нельзя его понять! – Джунмён с Бэкхёном одновременно оглядываются назад, замечая подходящего к ним Джонина, и Ханя с Сэ, семенящих следом. – Я ему теперь вообще не доверяю, гниде. - Джонин! – глава фыркает. – Прекращай, ты зачастил. – глядит он строго на своего волчонка и протягивает руку навстречу, чтобы тот уселся возле него. – Что стряслось? - Учитель Ким почти в открытую агитировал нас голосовать за его кандидата, но Джонин ему как высказал, что полкласса и ушло следом в знак протеста. – довольно объясняет Хань, занимая свободное место и ожидая, пока Сэхун опустится рядом. - Нагрубил? – Джунмён устремляет взгляд на Джонина, который смотрит волком, нахмурившись, и даже руки на груди сложил. - А что мне оставалось? – фыркает следом, когда холодные пальцы путаются в волосах, успокаивающе поглаживая. – Меня откровенно бесит вся эта ситуация. А ещё бесит то, что он открыто просит уважения к этому. Почему я должен его уважать? – волчонок устремляет взгляд на своего вампира. – Объясни мне, чем я должен руководствоваться, проявляя к нему уважение? Тем, что он новый наследник? Давайте уточним, - Джонин хмыкает. – Поскольку правящая чета у нас – это Кровопийцы, наследник так же является Кровопийцей, вампиром если быть точным. Вампиром, который должен быть достаточно взрослым и зрелым, готовым не только морально, но и физически, пройдя все этапы подготовки вне зависимости от обстоятельств, ибо эти обстоятельства будут всем до фени, если он не справится с чем-то потому, что не прошёл испытаний и не имеет понятия о том, что делать в той или иной ситуации. – Джонин кивает. – А этот, без проверки, обычный обращённый вампир, которому едва перевалило за две сотни, который теряется, едва остаётся сам, пакостит как ребёнок и мыслит, следовательно, так же. О каком наследнике и тем более уважении может идти речь? - Джонин взрывается возмущением, окидывая взглядом всех присутствующих, и глядит на Бэкхёна, который машет Чанёлю, подзывая к себе, когда тот появляется в школьном дворе. - С чего ты взял, что он обращённый? – интересуется старший суккуб. - Хань, ты серьёзно? – Джонин фыркает. – Он же дёрганный и очеловеченный, даже ходит криво. Вот как Бэкхён. - Я этого сейчас не слышал. – Бэкхён фыркает и двигается освобождая место для Чанёля. - Мён ходит по-другому, - Джонин пожимает плечами. – Он не знает, что такое напряжённая ходьба и что такое по-человечески спешить. Он не знает, что такое горбится, и подсознательно не думает о том, что неудачно упав, может что-то себе сломать, в отличии от бывшего человека. Вы его вообще видели вблизи, этого наследника? У меня такое ощущение, что он и не убил-то никого на своём веку, как он править-то будет? Орать на неугодных или посуду бить? Я бы на это глянул. Его обратили на сломе эпох, да, но не слишком кардинальных, если смотреть на Средневековье и, например, век двадцатый. Он затрепыхался, едва я сжал на его шее руку – хиляк, а ещё вампир, называется. И наследник тем более! Его же ветром сдувать будет, и убить его, не то, что Переменчивому, человеку даже – нечего делать! А теперь давайте сравним с тем наследником, который нынче глава. В коридорах разговаривать прекращали, когда он появлялся, и он уж явно не повышал голос на неугодных, а просто срывал их головы с плеч. Он уже повидал мир и его трудности на момент, когда стал наследником, а эта дрянь ещё ходила в роли людишки. А проверка? Хотите сказать, этот хиляк выдержит как Мён, без крови так долго? Не смешите меня, ребят! - Я и не знал, что ты обо мне такого хорошего мнения. – Джунмён по-доброму фыркает, на что Джонин отмахивается от него, но не вырывается, когда глава обхватывает за талию, притянув к себе поближе. - В общем, такими темпами лучше уж меня сделать наследником – и то больше толку будет. – завершает Джонин с улыбкой, чем вызывает всеобщий смех. - Можно я спрошу? – подаёт голос Чанёль, привлекая к себе внимание. – Этот мальчишка-вампир, новоявленный наследник - первый пример такой быстрой замены в истории? Повисает тишина, все задумываются. Глава с Ханем переглядываются, как самые старшие. - Не первый. – уверенно отвечает суккуб, и Джунмён кивает ему в ответ, понимая, о чём тот говорит. – Джунмён, расскажешь? - Я стал наследником примерно в возрасте таком же, как и этот горе-вампир. – начинает Джунмён. – Больше, чем за сто лет до нашего знакомства. – уточняет, прижимаясь губами к тёплой щеке Джонина, который полулежит рядом, облокачивается о его грудь, внимательно слушая. - До меня, конечно, главой был другой древний вампир. Его убили, хотя так сказать, официальной версией было отречения от трона, в результате которого его и ликвидировали. На его место в течении пары месяцев посадили другого вампира, он был моим одногодкой на то время и не имел права занимать трон, ибо был я – и я должен был стать наследником, но на тот момент ни одного испытания я ещё не прошёл, и его решили посадить до того времени, пока я не буду готов. Моё испытание началось, едва мне исполнилось пять сотен, и последние чуть больше ста лет до дня моей коронации меня готовили. Отец своими руками убил только что провозглашённого главу за то, что в присутствии хотя и неготового, но живого наследника того незаконно возвели на трон. Его позорно лишили клыков и привселюдно казнили, в день его смерти я стал наследником официально. – объясняет нынешний глава. - Тьма всемогущая! – Джонин вдруг оживляется и вскакивает на ноги. – Я знаю, что нам делать! - кивает уверенно, следом улыбаясь. – Ты, - указывает рукой на Джунмёна. – И ты. – на Бэкхёна. – Вы мне нужны, сейчас. Оставшиеся суккубы и Чанёль удивлённо провожают взглядом уходящих и непонимающе переглядываются. Тэмин выходит из кафетерия, толкая дверь, и охает вслух, когда под руку кто-то ловит и тянет прочь в сторону коридора, что ведёт к учительской. На подоконнике сидят глава и Бэкхён. Тэмин узнаёт в своём похитителе Джонина и удивлённо вскидывает бровь. - Тэмин-а, нам очень нужна твоя помощь.