Alea iacta est

- И таким образом война была окончена. – подытоживает Минсок. – Глупые смертные до сих пор думают, что одержали победу собственными силами, но… Прошу прощения. – Дневной класс поднимает взгляд на учителя, а потом устремляет назад к двери, куда как раз направляется завуч. - Наследник здесь. – шепчутся одноклассники, и Кай оборачивается, чтобы взглянуть на замершего в проёме двери Джунмёна. Минсок выходит за дверь, закрывая её за собой, и в классе начинается галдёж. - Коронация совсем скоро. – замечает рядом Тэмин, и Кай переводит на него взгляд, прислушиваясь к его словам. – Вот вся школа на ушах и стоит. - Думаешь, нас позовут? – хмыкает оборотень, как бы невзначай, интересуясь необходимой информацией. - Всех позовут. – Тэмин кивает. – Мы же должны будем принести клятву на верность. - Всех? – уточняет он, осторожно сглатывая. Лишняя толпа не сыграет ему на руку. - Третьи классы, - отвечает Тэмин. – Дневной и ночной. - Ясно. – Кай коротко кивает, снова уткнувшись носом в свою тетрадь, и не замечает внимательного взгляда Тэмина, брошенного на него. Минсок возвращается в класс спустя несколько минут и, на радость третьему Дневному, отпускает их пораньше. У него возникают неожиданные дела. Октябрь активно подбирается к своему концу, а это значит, что времени до «дня Х» остаётся всё меньше. Кай продолжает безмолвно наблюдать за наследником, замечая, как меняется у того осанка и внешний вид в целом. Чем ближе день коронации, тем более измученным кажется наследник, и Кай просит саму Тьму, чтобы та сыграла ему на руку, и в тот самый день Джунмён оказался таким же изнурённым подготовками, каким является сейчас. Это бы очень помогло оборотню преодолеть расстояние между ними в несколько прыжков, сдёрнуть с кресла и пустить в ход клыки, чтобы чужая голова раз и навсегда отделилась от тела. Раз! И древнего вампира как не бывало. Суккубы, прислуживающие ему, на уроках появляются всё реже, но ни один из учителей не зарекается на этот счёт, а значит, они предупреждены. Волчонок замечает, какими нервными выглядят оба демона, но молчит, он бережёт силы и нервы. Бережёт до того самого дня, когда готов будет ими воспользоваться. Когда поймёт, что готов. Календарь показывает 30 октября, и до момента, когда он официально станет убийцей наследника, ровно сутки. Застёгивая куртку до верха, Кай захлопывает дверь и выходит пройтись и подышать свежим воздухом, проветрить голову, ведь сегодня нужно добротно выспаться. Уроки на всю ближайшую неделю из-за приближающейся коронации отменили. Этому радуются не только третьи классы, которые приглашены, а также первые и вторые: нечисть, как и многие люди, – не большие любители учиться. Во многих окнах Ночного и Дневного блоков горит свет. Ученики не на уроках, но во дворе пустынно и, честно говоря, прохладно. Кай примечает лавку недалеко от дуба, с которой открывается неплохой вид на весь внешний двор Инфернума. Когда он подходит ближе, понимает, что та занята, и вовсе не удивляется, узнавая наследника. Оборотень молча садится рядом и так же откидывается на спинку лавки, пряча руки по карманам и глядя в тёмное тяжёлое небо. - Чего тебе? – нарушает тишину Джунмён, устремляя на волчонка взгляд. Кай внимательно смотрит в ответ и думает о том, что завтра, в это же время, его единственной целью будет - убить наследника, на тот момент, уже главу. - Наслаждаешься последним днём свободы? – решая не грубить «смертнику», интересуется в ответ оборотень. Джунмён хмыкает на его вопрос и следом улыбается, устремляя взгляд в землю. Он прячет ладони в карманы своего пальто и встаёт на ноги. - Прогуляйся со мной. – просит он, но звучит, как приказ. Кай поднимается следом, вырастая рядом, и оба идут в сторону леса. - Заведёшь меня в лес и убьёшь? – не может удержаться от колкости волчонок. - А ты - меня? – вопросом на вопрос отвечает вампир, и Кай «проглатывает» язык. Джунмён настолько угадывает с брошенной фразой и так внимательно и пристально смотрит в ответ, что создаётся впечатление, будто он всё знает. Они прогуливаются вдоль леса первые несколько минут в тишине. Кай кутается в куртку и шарф, вжимает шею в плечи. На улице действительно прохладно. - Сколько лет ты ждал завтрашнего вечера? – нарушает тишину волчонок, когда та порядком затягивается. - Более трёх веков. – следует лаконичный ответ. - Чувствуешь что-то вроде счастливого трепета от приближения этого момента? - Ты сейчас серьёзно? – Джунмён останавливается, и Кай едва не влетает в него, резко затормозив. Вампир выглядит действительно удивлённым, вскинув вопросительно брови. - Тебя, небось, с ранних лет науськивали, что однажды наступит день, и ты станешь главой нашего Тёмного мира. Все будут тебе подчиняться, восхвалять твоим именем саму Тьму и кланяться тебе в ноги. – Кай дёргает плечом, поравнявшись с наследником. – Так, в чём же дело тогда? Завтра ты получишь всё это. Завтра станешь действительно счастливым. - Я был счастлив лишь однажды за все прожитые мною сотни лет. И это время точно не было и никогда не будет связано с моим титулом и коронацией. – отвечает он спокойно, глядя куда-то вперёд совсем задумчиво. - Это время, проведённое с ним? – осторожно интересуется оборотень, чтобы не спугнуть своим вопросом. - Короткие мимолётные мгновенья. – замечает вампир и следом кивает. – Да. С ним. - Как долго вы были вместе? - Около года. - А потом он погиб? – расслабившись от того, что получает ответы на все свои вопросы, Кай храбреет и задаёт очередной. - Знаешь, Кай, - Джунмён встречается с ним глазами. – Твои вопросы приобретают весьма любопытный характер. - Пытаюсь понять, как ты вообще сумел кого-то полюбить. – скрывая волнение за маской равнодушия, отвечает оборотень, и они снова продолжают прогулку. - Я настолько чудовищен? – хмыкает вампир, больше не глядя на своего спутника. - Или хочешь таким казаться, - пожимает плечами Кай. - А тебе не кажусь? – Джунмён косится на него. - А мне ты кажешься чересчур высокомерным. Наследник ничего не отвечает, только несколько раз, молча, кивает и, не проронив больше ни слова, уходит вглубь леса. Наверное, на охоту. Оборотень провожает его взглядом, пока тот не скрывается во тьме, и возвращается в свой блок. Пожалуй, сон он себе уже нагулял. - OST Alea iacta est: Hans Zimmer - Take Control (Bane's Theme) [OST The Dark Knight Rises] Когда солнце падает прямо на подушки, Кай тут же распахивает глаза. Он уверенно садится на кровати, откидывая одеяло, и встаёт на ноги. Делает несколько незамысловатых движений, позволяя косточкам похрустеть. На ходу снимая пижаму, оборотень направляется в душ, где приводит мысли в порядок, замирая под ледяным потоком воды. Мышцы сокращаются от прохлады, и, пока просыпается, Кай смотрит куда-то сквозь мутное стекло душевой кабинки, упёршись лбом в согнутую в локте руку. За окном свежо и пасмурно. Волчонок занимает сложную гимнастическую позу, складываясь почти втрое, разогревая мышцы и готовя тело к предстоящей битве, а после замечает, как быстро высохли волосы, и одевается в одежду поудобней, спеша на улицу. + - Доброго утра. – Бэкхён мягко теребит за плечо, сжимая его. – Просыпайся, моё будущее Величество, сегодня великий день. Тебя ждут дела. – зовёт он доброжелательно, стаскивая с Джунмёна одеяло и помогая выбраться из него. - Уже утро? – уточняет наследник, хотя и расслышал слова Бэкхёна. - Как спалось? – интересуется тот, рассматривая Джунмёна. - Ахинею видел во сне, не меньше. – отвечает он, вставая на ноги и несколько раз наклоняясь вперёд. – О каких делах шла речь, Бэк? – интересуется следом, когда Бэкхён складывает одеяло на его кровати и следом оборачивается через плечо. - Минсок заходил, пока ты спал. Я решил не будить раньше времени. – тут же оправдывается Бэкхён и продолжает. – Просил зайти к нему, вы должны ещё раз пробежаться по процедуре коронации. Уже в зале. - Перформенс какой-то, а не процесс принятия власти. – наследник вздыхает и направляется в душ. Бэкхён наблюдает, как за ним закрывается дверь, и улыбается. Сегодня всё должно пройти идеально. - Выходя во внутренний двор Инфернума, Кай оглядывается, отмечая его пустынность, как и накануне вечером, и бегом устремляется вправо, чтобы обогнуть школу через восточное крыльцо. Территория Инфернума немаленькая, и несколько кругов вокруг школы составляют полноценную человеческую утреннюю пробежку. Тело приятно ломит, а желудок начинает урчать, и, радуясь, что аппетит при нём, Кай ускоряется на последнем круге в сторону леса, – пора завтракать! Когда очертания школы за спиной становятся неразличимы, Кай опускается к земле, и дальше по ней ступают уже волчьи лапы. Ему бы тоже не помешала небольшая репетиция. Вампиры сильнее людей физически и, естественно, куда крепче, и если Джунмён вовремя среагирует, понимая, что именно намерен сделать оборотень, Кай не проживёт и секунды. Древнему вампиру будет достаточно одного мгновенья, чтобы, словно лист бумаги, порвать его на кусочки. Его преимущества – ловкость и скорость, а так же животные инстинкты, которые сработают во время охоты и будут обострены до предела. Ему нужно будет действовать быстро, неожиданно и, что немаловажно, предельно точно. Прикинуть и совершить прыжок так, чтобы без лишних движений и сотрясаний воздуха повалить Джунмёна на пол, на спину, а дальше уже дело за малым. Тонкий волчий нюх улавливает присутствие человека, и Кай понимает, что он совсем близко от ближайшей горной деревушки, и это ему на руку. Он должен быть максимально силён, чтобы выполнить свой долг. Прижимаясь к земле, волк навостряет уши и понимает, что один из людей совсем близко. Кай подкрадывается к нему и мысленно ликует. Взрослый крепкий мужчина, лет сорока пяти, видимо, турист, сидит на большом бревне и разглядывает осенний лес, что раскинулся перед ним. В правой руке фотоаппарат. Кай гортанно рычит и останавливается в нескольких метрах, поднимаясь с четверенек и отряхивая колени. Примерно представляя себе размеры тронного зала под потолком Инфернума, он замирает напротив человека, глядя точно на него. - Доброе утро. - приветствует мужчина, когда замечает впереди одетого в серый спортивный костюм юношу, что внимательно глядит на него. Он порывается встать, но Кай вскидывает руку, прося оставаться на месте. – Вы заблудились? – интересуется мужчина доброжелательно, продолжая смотреть вперёд. - Нет. – отвечает он. – Просто сидите неподвижно. Там справа волк, не стоит его злить. – говорит оборотень и следом усмехается. Человек дёргается, но остаётся сидеть на месте, при этом устремляя взгляд туда, откуда, как сказал юноша, за ним наблюдает главный лесной хищник. Но никого там не заметив, мужчина улыбается, вновь поворачиваясь к Каю. Глаза того, золотисто-карие, смотрят точно на него, и губы растягиваются в ухмылке, обнажая волчьи клыки. Мужчина охает, роняя фотоаппарат. Кай делает два уверенных средних шага вперёд и прыжок, в ходе которого обращается. Последующим сильным рывком, отталкиваясь задними лапами и налетая на человека, он сбивает человека с бревна на землю, в долю секунды впиваясь в его шею острыми зубами. И пока завтракает, думает о том, что у него всенепременно всё получится! + - Ненавижу кровь из пакетов. – констатирует Джунмён, когда Бэкхён демонстрирует ему двухлитровый в своих руках. - А первая отрицательная? – задорно предлагает он, слегка тряся пакетом, дразня наследника его любимым напитком. - Завтра, Бэк, со мной такие шуточки уже не прокатят. – замечает Джунмён, улыбаясь в ответ, и протягивает руки, в которые Бэкхён тут же кидает запаянный пакет. - Именно поэтому я должен успеть всё за сегодня. – отвечает вампир, кивая. – Приятного аппетита. - И тебе. Бэкхён плюхается на свою кровать и вынимает из-под подушки свой пакет, легко открывая его и обхватывая трубочку губами. Минсок ждёт в своём кабинете, и когда наследник вырастает на пороге, старший вампир благосклонно улыбается ему и тут же встаёт. Джунмён оказывается в зале, где пройдёт его коронация сегодня в полночь, уже второй раз со дня прибытия в Инфернум и с того самого момента, как принял свой долг и предназначение. Этот зал с высоким потолком, большой и просторный, такой же, каким Джунмён увидел его первый раз больше ста лет тому назад. Белые мраморные плиты устилают пол, тяжёлый потолок подпирают такие же мраморные светло-коричневые колонны. Из-за обилия мрамора, в тронном зале прохладно. Минсок закрывает за ним дверь и зажигает свет. Крошечные лапочки мириадами звёзд на потолке и по стенам тут же вспыхивают. - Когда ты вернёшься сюда к полуночи, зал будет приведён в надлежащий вид. – рассказывает Минсок. – Его приведут в порядок и украсят. - Каким образом? – наследник оборачивается через плечо, глядя на старшего вампира. – Разбрызгав по стенам кровь? - Первую отрицательную. – иронизирует Минсок, зная о пристрастиях древнего вампира. – Давай немного порепетируем. – предлагает он, и Джунмён согласно кивает, уходя к закрытой двери и становясь возле неё. – Основная процедура будет такой же, как и сейчас. – говорит он, замирая напротив. – Ты войдёшь через центральные двери, которые тебе откроют. На момент твоего появления все будут уже в зале, - Минсок манит Джунмёна открытой ладонью к себе. – По твою правую руку будут старейшины кланов, как твоя основная опора в правлении. Сначала твоего клана, а потом двоих других. – Минсок указывает рукой, и Джунмён кивает, запоминая. – По левую руку будут учителя и твоё ближайшее окружение. Дальше за ними будет твой класс. Джунмён замирает спиной к своему трону, словно уже сидит на нём, и смотрит влево, где стоит завуч. Старший вампир тем временем продолжает. - Впереди выстроится Дневной класс, - говорит он. – Мой совет: найди какую-то точку над их головами, на стене, например, и упрись в неё взглядом, обращая на них внимание только, когда к тебе подойдут. Они не должны казаться выше тебя только потому, что ты сидишь. – Джунмён снова кивает, давая понять, что принял к сведенью. – Когда ты зайдёшь в зал, старейшины будут стоять по обе стороны от твоего трона, создавая живой коридор, - Минсок берёт его под руку и вновь ведёт к двери. – Ты должен будешь пройти через него и остановиться у ступенек. Наш старейшина, Юн, будет ждать тебя на первой ступеньке, он будет… - Возвышаться надо мной. – понимает Джунмён, пока Минсок подводит его к трём ступенькам, ведущим на пьедестал с троном. - Да, но это ненадолго. – уверяет его старший вампир. – Ты опустишься перед ним на колени, спиной ко входу, и склонишь смиренно голову. - Звучит уж слишком унизительно. – Джунмён хмыкает, и они с Минсоком переглядываются, понимающе улыбаясь. - Он прочтёт над тобой клятву Тьме, и ты слово в слово повторишь за ним. – Минсок вскидывает руку, стоя на первой ступеньке, и предотвращает любую попытку наследника перебить его. – А потом он посвятит тебя. - Самая неприятная часть. – Джунмён кривится и усаживается на ступеньку, когда рядом опускается и Минсок. - Не допусти Тьма тебе как-то скривиться или нечто подобное в этот момент. Это будет неуважение, они возымеют право тут же лишить тебя твоего титула. - Знаю! - Джунмён хмыкает. – Продолжай. - Старейшины трёх братий Детей ночи соединят в кубке по капле своей крови, и, не выдавая своего отвращения и желания вытошнить всё это на них, - Минсок говорит это с совершенно серьёзным лицом, и Джунмён не выдерживает, прыская. Следом смеяться начинает и завуч. – Ты всё это выпьешь, взяв на себя ответственность за всех Детей ночи. - Мерзость. – кривится Джунмён и тут же замолкает, когда завуч недовольно зыркает на него, прося больше не перебивать. - Вы со старейшиной Юном поменяетесь местами. Ты поднимешься к своему трону, он опустится перед тобой на колени у нижней ступеньки, протянет тебе нож в одной руке и кольцо в другой. Ты разрежешь правую ладонь, сожмёшь её в кулак и позволишь камню на твоём перстне напиться кровью. Когда он заалеет, старейшина наденет тебе его на указательный палец. Ты сядешь на своё законное место, и все опустятся перед тобой на колени. - А можно будет тут же убить парочку присутствующих? – интересуется Джунмён, и Минсок глядит на него в ответ, пытаясь понять, шутит тот или нет. – Того же старейшину Юна, м? - Мён. – зовёт Минсок, позволяя себе опустить все формальности. - У меня на него старая обида. – Джунмён реагирует на сокращение своего имени, на мгновенье нахмурившись. – Что дальше? – настаивает он. - Когда все поднимутся, они начнут тебе аплодировать, а после каждый из присутствующих должен будет лично приклонить перед тобой колено и поцеловать камень на перстне, присягая на верность. - В вольном порядке? – уточняет Джунмён, вытягивая ноги вперёд, на мраморный пол, и разглядывая плетение узоров на холодном камне. - Сначала это сделает каждый из Кровопийц, который будет там присутствовать, потом Духи, и последние - … - Переменчивые. – понимает наследник. – Значит по иерархии. - Да. – завуч кивает и встаёт с пола. – Запомнил? – протягивает Джунмёну руку. – Пошли. - Вытирая губы тыльной стороной руки, Кай поднимается на ноги и сытый бредёт в сторону школы, совершенно расслабленным и приятно уставшим. Там он снова забирается в душ, смывая с себя грязь леса и кровь, а потом забирается в кровать. На часах уже послеобеденное время, а это значит, что стоит ещё набраться сил, немного вздремнув, а после, после Кай будет абсолютно готов. Готовность наступает в тот момент, когда внутренний будильник сообщает, что пора. Кай быстро просыпается, стряхивая остатки сна, и глядит на часы – почти десять, - самое время собираться на великое событие коронации, а следом и убийства. Третий душ за день, такой же ледяной, как и первый, бодрит, оставляя голову светлой и пустой – ни одной посторонней мысли. Насухо, тщательно вытирая гладкую горячую кожу, Кай продолжает разминаться, чем занимался весь день, и позже, когда облачается в одежду – чёрные брюки и белую рубашку, которую заправляет в них, - делает несколько резких выпадов, проверяя, насколько легко в этой одежде ему даются движения. Каштановая чёлка спадает на лоб, но не закрывает глаз, и Кай пропускает её через пальцы, рассматривая своё отражение в зеркале. Он накрывает свои щёки ладонями, прикрывая глаза, и несколько долгих мгновений просто стоит и спокойно дышит, стараясь успокоиться, потому что ни один из присутствующих на коронации в тронном зале не должен почуять его волнения. Ведь вероятность, что в этот вечер он не выйдет из тронного зала живым, равна той, что оттуда живым не выйдет Джунмён. + - Я берёг его все эти годы. – замечает негромко Бэкхён. Джунмён оборачивается с полотенцем на шее, наблюдая, как вампир достаёт из самого дальнего угла их общего шкафа большой чёрный чехол с вешалкой. – Ты будешь великолепен в белом. – продолжает бормотать Бэкхён, пока кладёт чехол на кровать Джунмёна и расстёгивает его. Наследник, который уже через какие-то полчаса станет законным главой тёмного мира, сбрасывает с сухих плеч влажное полотенце и подходит к Бэкхёну. – Будем собираться? – интересуется тот мягко и получает в ответ короткий кивок. Помогая наследнику облачиться в белоснежный фрак, Бэкхён следит, чтобы всё шло и садилось идеально, поправляя воротник чёрной рубашки, манжеты и запонки. Он разглаживает складки, застёгивает пуговицы на пиджаке и помогает уложить волной, открывающей лоб, каштановую чёлку. Отходя на пару шагов назад, чтобы взглянуть и оценить его в полной мере, Бэкхён глубоко вздыхает и следом улыбается уголочками губ. - Ну? – не выдерживает Джунмён долгой паузы. – Что скажешь? - А можно искренне? – переспрашивает зачем-то Бэкхён, хотя прекрасно понимает, что даже если Джунмён скажет «нет», он всё равно выдаст сейчас всё, что должен был, что приберёг для этого вечера. Но Джунмён только роняет «нужно». – Ты очень красивый. – первое, что произносит вампир, преодолевая расстояние между ними и заключая в свои ледяные, такие же, не менее холодные, ладони наследника. – Выглядишь величественно и торжественно. Как истинный наследник, с минуты на минуту глава, - Бэкхён с улыбкой кивает, глядя в карие глаза напротив. – Мне только хочется, чтобы, когда примешь свои обязанности, ты остался таким же. Тем Джунмёном, которого я уже знаю так долго. Справедливым, рассудительным, сильным, мудрым. – Бэкхён поджимает губы и снова слегка улыбается. – Ладно? – просит осторожно. - Обещаю. – выдыхает наследник серьёзно, и Бэкхён видит, как он улыбается ему в ответ, а потом и вовсе смелеет, крепко обнимая за плечи. Джунмён слегка опешивает, но Бэкхёну кажется, что он готов пустить слезу, когда чувствует, как чужие руки смыкаются у него на спине. - Не буду слишком мять твой фрак. – Бэкхён отстраняется и ерошит свою макушку, - смущается, знает Джунмён. – Моё Высочество. Ты ведь знаешь, что я всегда буду на твоей стороне. Джунмён больше ничего не говорит, только щёлкает его слегка по носу и улыбается одними глазами. И пока древний вампир стоит у зеркала, задумчиво сведя брови на переносице и, наверняка, волнуясь, Бэкхён наблюдает за ним, поспешно натягивая свой серый костюм и заправляя рубашку в брюки. - Выглядишь достойным сопровождать наследника. – замечает Джунмён, когда Бэкхён застёгивает последнюю пуговицу и оборачивается к нему. Коридоры Инфернума шумные и людные. Младшие классы выглядывают из своих комнат и толпятся в коридоре, прижимаясь к дверям и стенам. Бэкхён пропускает наследника вперёд и выходит следом, закрывая дверь. - С нами Тьма. – добавляет он, и Джунмён устремляется по коридору первым. Через несколько дверей к ним присоединяются Хань с Сэхуном. Первый в сером, как и Бэкхён, а младший в чёрном костюме, и они так же молча следуют за наследником. Младшеклассники из ночного почтенно кланяются всей небольшой делегации, с завистью глядя им в спины и мечтая тоже побывать на коронации. Уже в учебном блоке Инфернума Джунмён остаётся в пустом коридоре один и кивает своим, когда те кланяются в ответ и направляются в тронный зал. Он должен быть последним, кто войдёт в зал. Делая глубокий вздох, Джунмён расправляет плечи и поднимается на второй этаж к необходимой двери, за которой слышится лёгкий галдёж присутствующих там гостей. - Внимание. – Джунмён отчётливо слышит голос Бэкхёна через дверь. Двое высоких, облачённых в чёрное, вампиров-второкурсников открывают перед ним большую двустворчатую дверь и закрывают её следом, когда Джунмён оказывается в зале. Он замирает на пороге и внимательным взглядом окидывает присутствующих в зале, отмечая, что все стоят точно так, как и предупреждал Минсок. Самого завуча Джунмён обнаруживает возле Бэкхёна, справа от трона, а точно перед ним двенадцать старейшин, стоящих друг напротив друга и создающих живой коридор, ведущий точно к ступеням у трона. Следуя по нему, Джунмён ощущает прикованные к себе взгляды, несущие совершенно разные эмоции – гнев, зависть, уважение, обожание и даже ненависть. Не дойдя всего шаг до ступенек, Джунмён встречается взглядом со старейшиной Юном и опускается на одно колено, крепко сцепляя зубы. А теперь он должен быть стойким и терпимым и не дрогнуть ни одной мышцей в лице. Старейшина Юн кладёт руку на его правое плечо, некрепко сжимая, и Джунмён устремляет взгляд в пол, склоняя голову вниз. Стоит потерпеть, совсем немного. - Я, наследник и достойный представитель клана своего, - начинает старейшина Юн уверенно и громко. - Я, наследник и достойный представитель клана своего, - эхом повторяет Джунмён. В зале такая тишина, что она, кажется, звенит, и их голоса эхом проносятся по мраморному залу. - Тьмы помазанник, вечный Её раб, слуга да избранный Ею сын, - продолжает старейшина вампиров, и Джунмён зажмуривается на мгновенье, стараясь не фокусировать своё внимание на том, насколько сильно клокочет в нём самом злость и ненависть по отношению к этому вампиру. - Тьмы помазанник, вечный Её раб, слуга да избранный Ею сын, - всё-таки повторяет без паузы. - Клянусь душою своею чёрной служить Ей и сеять во имя Неё страх и смерть. - Клянусь душою своею чёрной служить Ей и сеять во имя Неё страх и смерть. – повторяет Джунмён и делает вывод о весьма символичном смысле клятвы, словно они ведут борьбу с добром. - И быть опорою верной каждому, кого сама Тьма нарекла – Дитя тьмы. – заканчивает старейшина. - И быть опорою верной каждому, кого сама Тьма нарекла – Дитя тьмы. – завершает за ним следом Джунмён и остаётся смотреть в пол, собирая волю и силу в кулак и только на мгновенье вскидывая взгляд на Минсока, который коротко кивает ему. - Тогда прими, наследник, на плечи свои ответственность за каждый клан, который Тьма великая вверяет тебе вместе с властью, что ты получишь. – торжественно объявляет старый вампир. Джунмён поднимает голову, глядя на него прожигающим взглядом. К старейшине кровопийц присоединяются ещё двое в чёрных длинных балахонах. Переменчивый и Дух, легко узнаёт их наследник. Вскрывая собственные ладони коротким ножом, они по очереди позволяют каплям собственной крови заструиться по руке в чашу, которую держит старейшина-вампир. - Принимаю. – глядя точно на него, всё ещё стоя на коленях, Джунмён забирает чашу и, не поморщившись, опрокидывает её в себя и возвращает, когда та уже пуста. Он уверенно поднимается на ноги, а старейшина Юн спускается со ступеньки, на которой стоял, и, вместо него, опускается на колени. Тёмные в зале занимают свои места. Дневной класс выстраивается позади, точно напротив него, и Джунмён находит глазами Кая. Тот внимательно смотрит в ответ, кажется, увлечённый процессом, и встречается с ним глазами. В руках старейшины Юна появляется длинный тяжёлый нож, который он протягивает Джунмёну на вытянутой руке. Во второй руке, зажатый между указательным и большим пальцами, оказывается перстень. Джунмён, как они с Минсоком и репетировали, берёт нож и вскрывает ладонь, не жалея крови, а потом выставляет руку вперёд, расположив над перстнем, и первая упавшая капля его крови тут же красит прозрачный до этого камень в алый. И чем больше крови попадает на камень, тем более насыщенный оттенок крови приобретает он, глубокий и яркий. Когда камень становится таким, каким должен, старейшина Юн прячет нож в своём балахоне и одевает перстень на указательный палец Джунмёна, тут же первым целуя камень. Вампир слегка одёргивает руку, движется к трону и уверенно опускается в него. Переменчивые, Кровопийцы и Духи, присутствующие в зале, опускаются на колени, приклоняя в смирении головы. Джунмён скользит взглядом по чужим макушкам и спинам и с облегчением, бесшумно выдыхает. Дети ночи поднимаются с колен и, как и предупреждал Минсок сегодня утром, приветствуют нового главу аплодисментами. Джунмён вовсе расслабляется в своём законном и, на удивление, удобном кресле. Он складывает ногу на ногу и занимает удобную позу для того, чтобы легко протянуть руку. В тронном зале подают слегка красноватое шампанское, гости берутся разговаривать и общаться, пока процесс личного преклонения колен только начинается. Звуки оркестра поднимаются под потолок, и Джунмёну на мгновенье кажется, что он вернулся в то время, когда по залу кружились в танце пары, мужчины были во фраках, а женщины – в роскошных платьях. Свет тысячи свечей поблескивал в стёклах окон и на мраморе колонн, и счастье лилось рекой с практически таких же бокалов шампанского. Его личное счастье пило совсем немного, улыбалось ярко, бросало взгляды и сжимало его руку, пока никто не видит, когда Джунмён проходил мимо. - Ваше Величество, - Минсок глубоко кланяется, улыбаясь ему, и тянется за его рукой. Джунмён улыбается в ответ, позволяя. – Ты хорошо справился. – бросает завуч, и вампир благодарно кивает. Процесс запущен. После Минсока следуют ещё уважаемые гости, другие старейшины, учителя, и, когда очередь доходит до Бэкхёна, Джунмён хватается за его руку в ответ, когда тот в пол кланяется. - Моё Величество, - шепчет с улыбкой Бэкхён. – Я позже обо всём тебе расскажу, а сейчас ты должен сделать вид, что я – твой покорный раб и холоп. Джунмён прячет смешок и с важным видом протягивает руку. Бэкхён целует камень на его перстне и подмигивает ему, когда спускается обратно. Сэхун с Ханем следуют одними из первых, когда наступает очередь их поклона, прямо друг за другом. - Тьма всемогущая, куда же теперь мне придётся засунуть мой язык, чтобы не нести разную ахинею в твоём присутствии, а, Величество? – хмыкает Хань, кланяясь. - К Сэхуну с такими вопросами. – с улыбкой отвечает глава, и рядом стоящий младший суккуб наигранно дуется, он пообещал Джунмёну, что сегодня они с Ханем не будут ссориться. В целом, вечер, точнее сказать, ночь, проходит неплохо, поток нечисти велик, и, пока протягивает руку, Джунмён с кем-то разговаривает, обменивается искренними или наигранными любезностями и чувствует себя вполне отлично, на своём-то законном месте. Власть и всеобщее внимание не льстят ему, наоборот, он воспринимает это, как должное, то, к чему его готовили многие десятки лет. Центр зала напротив его трона нарочно немного освобождён, чтобы не мешать другим. Гостей хотя и много, но проталкиваться сквозь толпу не приходится. Джунмён подумывает взять бокал и спуститься в зал сразу по окончанию преклонения, чтобы пообщаться с присутствующими поближе, когда впереди мелькает знакомое лицо. В змейке живой очереди Джунмён, наконец, замечает стоящего почти напротив Кая. Тот в уважительном жесте склоняет голову, то ли здороваясь, то ли заранее выражая своё почтение, что почти сразу же удивляет Джунмёна. Он протягивает руку, почти не глядя на одного из оборотней третьего Ночного класса, и фокусирует взгляд только тогда, когда понимает, что следующий Кай. Тот смотрит совсем уверенно, и что-то в его глазах есть такое, что Джунмён видит впервые. Он прищуривается, ожидая, когда Кай преодолеет расстояние между ними и подойдёт, но всё происходит совершенно отлично от того, как себе представляет Джунмён. Кай делает несколько шагов вправо, потом короткий прыжок. Он обращается, отталкиваясь задними лапами от мраморного пола и выбирая необходимую траекторию, прыгает ещё раз. Джунмён видит блестящую серебристую шерсть, волчью пасть, что уверенно раскрывается в его сторону, он быстро встаёт на ноги, сердце реагирует раньше головы, и прежде, чем Кай успевает сбить его с ног и вгрызться клыками в его горло, поспевает помощь. Джунмён удивлённо моргает, видя, как Кая попросту сбивают с лап, прямо в прыжке, и крепкое волчье тело отлетает куда-то в правый угол зала, где тут же начинается шум и гам, все расступаются. Поднимаясь на ноги и отряхивая длинный балахон, в сторону заскулившего от удара, всё ещё в волчьем обличии, Кая направляется один из вампиров. - Убить его! - приказывает старейшина Юн тут же, но вампир-стражник не успевает подойти. Джунмён срывается с места, вырастая между ним и оборотнем, отталкивая стражника к стене, и опускается на колени, расставляя в стороны руки и закрывая собой волчонка. Зал охает, и следом повисает тишина. В долю секунды глава стягивает со своих плеч пиджак и накрывает им обнажённого Кая, вернувшегося в человеческий облик. Тот едва в сознании, левый бок изранен, и кости под смуглой кожей покорёжены, ему хорошо досталось от падения на пол с такой силы. Глава поворачивается обратно к залу и встаёт на ноги, его скулы белеют, глаза наливаются алым в считанные мгновенья, он обнажает клыки и тихо рычит. - Джунмён, этот мальчишка пытался убить тебя! – возмущается старейшина Юн, отдавший только что приказ. – Это покушение! Предательство! – пытается воззвать он к остальным тёмным. Джунмён зло усмехается и сжимает кулаки. - Это он-то пытался убить меня? – переспрашивает вампир, оглядываясь на Кая. – Это ВЫ пытались убить его, - угрожающим шепотом выдыхает он, и в зале все перестают дышать. – На моих глазах, - продолжает рычать он. – Снова! – срывается на крик, и его голос эхом подскакивает к высокому мраморному потолку. - Джунмён, пожалуйста, пойми, - вступает в разговор другой старейшина, Квон. – Мы должны были покончить с этим ещё тогда, триста лет назад, чтобы у тебя не было соблазна вновь бросить всё ради смертного. – старейшина кивает. – Но ты же видишь, что эти поганые шавки использовали против тебя твою же слабость. Против всех нас! Разве не понятно?! - Вы ослушались моего приказа, - голос Джунмёна глухой и тихий, вампир, кажется, вот-вот сорвётся, и полетят головы. Бэкхён пробирается через толпу вместе с Ханем, оказываясь в первых рядах, и поражённо наблюдает. – Вы подняли на него руку ещё тогда, когда он был беззащитным человеком, и делаете это снова, даже триста лет спустя. – глава опускает голову, прикрывая глаза, и не сразу замечает движение в его сторону. – Ещё шаг, - шипит он вдруг, вновь опускаясь на колени и разрывая манжет рубашки, в которой остался. Кай хрипит и кашляет, его веки тяжелеют. – Ещё один шаг в мою сторону, и кровь зальёт весь пол. – бросает он, поднося запястье к губам. – А королевская кровь – не вода, не гоже ей так просто проливаться. – усмехается он, зная, что это единственный путь остановить издевательство над его израненным сердцем. Внутри всё клокочет от злости, старые раны, которые уже, казалось, затянулись, берутся заново кровоточить. Его любимый маленький мальчик, пусть теперь уже не человек, с другим именем и чертами характера, вновь страдает по его вине. Джунмён опускает ладонь, когда стоящие в первом ряду отступают на несколько шагов назад, по приказу старейшин. Он поворачивается к волчонку, сильнее кутая его в свой пиджак, и убирает с глаз чёлку, глядя по щеке. Тот почти без сознания, губы приоткрыты, и моргать ему становится всё тяжелее. - Вы его не тронете, - оборачивается он к замершим гостям. – Ни сейчас, ни когда-либо ещё. В противном случае, я отрекусь от престола. – Джунмён рычит. – А затем поубиваю вас всех во имя Тьмы всемогущей, чтобы последующие поколения раз и навсегда запомнили, - никто не смеет поднимать руку на тех, кого я люблю. Волчонок болезненно стонет, и Джунмён вновь поворачивается к нему. - Джонин. – шепчет он и видит, как чужие тёмные ресницы дрожат, глаза закрываются, и оборотень теряет сознание. Бэкхён реагирует мгновенно, едва ловит взгляд главы. Он смотрит на Ханя, и они расталкивают гостей, освобождая путь. Джунмён подхватывает бессознательное, завёрнутое в его пиджак, тело, и гордо, не сгорбившись, не проронив больше и слова, выходит из тронного зала. OST Alea iacta est: Abel Korzeniowski - Forbidden Love Едва оказываясь по ту сторону дверей, Джунмён тут же ускоряется. В висках стучит кровь, перед глазами всё плывёт. Ещё какие-то триста лет назад он так же нёс его на руках, истекающего кровью, уже, как тогда казалось, неживого, чтобы спрятать под землю от всего мира и вместе с ним похоронить своё сердце и свою любовь, закопав их с тем, кому всё это предназначалось. К счастью, в школе тихо и пустынно. Джунмён ногой толкает дверь собственной комнаты, и залетающий следом Бэкхён только придерживает её. Глава опускает бессознательное тело на свою кровать и вытягивает из-под него пиджак, накрывая по пояс одеялом и тщательно осматривая все повреждения. Сэхун, что замирает на пороге у закрытой двери, закусывает ребро руки, видя, как легко Джунмён приводит в норму чужие ломаные кости, вправляя их на место. Всё это в полном молчании, без лишней суеты и движений. Укрывая спящего волчонка с начавшимся процессом регенерации большим тёплым одеялом полноценно, Джунмён целует тёплый лоб и выпрямляется. - Кто бы и с какими бы намерениями не попытался попасть в эту комнату, ценой собственной жизни вы должны помешать этому. – коротко информирует он, и присутствующие в комнате вампир и суккубы покорно кивают и следом кланяются. Закатывая рукава рубашки к локтю, Джунмён уходит прочь из комнаты, ему ещё нужно решить кое-какие вопросы. - Получается, - Хань оседает на кровати, прямо в ногах у спящего волчонка. – Джунмён любил его последние триста лет и даже сейчас, когда он стал оборотнем. Величество с самого начала знал, что это он? Все трое переглядываются, и Бэкхён посылает Сэхуна за дверь, наблюдать за коридором, а сам замирает напротив окна. Хань остаётся сидеть на краю кровати. С момента коронации проходят ровно сутки. Дверь негромко скрипит, Хань тут же вскакивает на ноги, но это оказывается Джунмён и входящий следом за ним Сэхун. Белая рубашка первого заляпана кровью, но никто из присутствующих, включая и Бэкхёна, не спешит сыпать вопросами. - Вы можете идти. – снисходительно, совсем устало, выдыхает глава, и суккубы кивают. - Он не просыпался. – подаёт голос Бэкхён, когда Джунмён садится возле волчонка на кровати. – Ни разу. - Ещё не восстановился. – кивает древний вампир, и Бэкхён сползает со своей кровати. - Я вас оставлю. – шепчет он, исчезая за дверью. Джунмён садится ближе, рассматривая любимые черты лица, и гладит тёплую щёку кончиками пальцев. Теперь он всё знает, и притворяться, что больше всего на свете ты ненавидишь существо, которое, на самом деле, больше всего на свете любишь, теперь нет смысла. Он почти не изменился внешне, всё такой же даже в своих привычках сидеть, улыбаться или разговаривать. Только стал немножко выше. Но он стал острее на язык, и его характер теперь более колкий, не такой мягкий и покладистый, каким был раньше, но это всё ещё он – бесценный, самый необходимый, любимый. Джунмён неспешно перебирает каштановые прядки и прижимается носом к смуглой щеке. - Джонин. – зовёт по имени и улыбается, когда чувствует, что чужие ресницы начинают дрожать. – Мой человеческий детёныш. – улыбаясь шире, отстраняется. Кай распахивает заспанные глаза, и первым, кого видит, оказывается Джунмён. Он несколько раз моргает, тут же садится на кровати, ошарашенно и перепугано глядя на него. Осматриваясь и вначале вовсе не узнавая место, где находится, он вдруг вскакивает, замотавшись в одеяло и забившись в угол кровати. Воспоминания минувшего вечера бьют обухом по голове, смешивая в кучу боль, непонимание и злость. - Джонин. – зовёт его глава, и Кай дёргается, выбираясь, всё так же в одеяле, из кровати, и пятится к двери, задыхаясь воздухом. – Прошу, - Джунмён пытается сделать шаг к нему. - Не подходи! – почти выкрикивает тот, выставляя вперёд одну руку. - Тебе не стоит пока вставать на ноги. – настаивает глава. – Ты ещё не окреп, и… - Не указывай мне, что делать! – снова кричит Кай. Джунмён смотрит, как хлопает дверь, за которой скрывается волчонок, и вздыхает. Подушка до мурашек приятно пахнет им, и древний вампир укладывается на неё, ещё тёплую. Нашедший его в полудрёме Бэкхён накрывает своего главу вынутым из большого шкафа большим одеялом и садится рядом, обнимая за плечи. - У тебя слишком нежная кожа, как для вампира. Будут гематомы и синяки. – замечает Бэкхён полушепотом, рассматривая синеватые отпечатки чужих пальцев на плечах Джунмёна. - Переживу. – слышится тихий ответ. - Я останусь с тобой на ночь. – роняет Бэкхён, обнимая сильнее. – И не спорь. - Какие мы грозные. – замечает глава с улыбкой. Иногда от Бэкхёна ему просто требуется такой необходимый напор. - Ты договорился с ними, Величество? - Максимально обезопасил его ценой собственного титула, который мне к чертям не нужен будет, если они ему что-нибудь сделают. - Почему ты никогда не рассказывал мне?! Почему не поделился, не позволил разделить этот груз с тобой?! – Бэкхён вздыхает. - Потому что это мой груз. – Джунмён кивает. – Да и что тут рассказывать, Бэк?! Я – древний вампир, мне больше шести веков, половину из которых я влюблён в человека. – Джунмён хмыкает. – Ты-то, вампирёнок, своё небьющееся сердечко отдал бессмертному демону. Я же – хрупкому смертному человеку. – Бэкхён алеет щеками, удивляясь и пугаясь одновременно, но молчит. – Человеку, на котором я сосредоточил всё своё внимание, время и силы. Человеку, который год был для меня целым миром. А потом его отобрали у меня, забрали без моего ведома и согласия, без права на возврат. И тут он появляется снова, - Джунмён вздыхает, но улыбается. – Тогда, в тёмном коридоре на развилке, я решил, что мне показалось. Но когда мы встретились вновь, на территории ночного класса, я больше не сомневался. Каждый раз, когда смотрел на него, перед моими глазами возникала картина того, что оборотни оставили от него, после того, как его привели к ним вампиры, мои вампиры. – Джунмён горько закусывает губу. – Того, что я собственноручно зарывал в землю, прощаясь навсегда. И каждый раз, когда он улыбался, разговаривал, грубил, злился или возмущался, я, видя его, снова и снова переживал свою боль по его утрате. Будто по кругу. Сотни, тысячи раз. - Ты закрыл его собой. – выдыхает Бэкхён, слабо улыбаясь. Он всё ещё прижимается щекой к чужому плечу. - Я не мог иначе, Бэк. – Джунмён отрицательно качает головой. - Не мог позволить им вновь забрать его у меня. Тьма даровала ему второй шанс на жизнь, даровала НАМ второй шанс, и вновь дать ему погибнуть из-за меня было бы уже слишком даже для шестисотлетнего вампира.