The broken

«Ты падший ангел… Я тебя столкнула вниз. Хотела я, чтоб ты взлетел повыше прежнего. Теперь останки… И к чему был мой каприз? Где крылья белые? Где крылья нежные?» (с)

Небольшое холодное полуподвальное помещение насквозь пропитано сыростью, со следами плесени на грязных стенах. Мужчина, одетый в некогда белоснежную футболку и джинсы, с опущенной курчавой головой, привязан к железному стулу с прикрученными к пыльному полу ножками, расположенному точно напротив проржавевшей двери. Свет луны бликами освещает тесное темное пространство сквозь толстые прутья на окне. Черный каменный потолок кажется слишком низким… Боль, словно оскомина, от которой с каждым поворотом головы и туловища Эдварду никак не получается избавиться. Саднящие запястья, стиснутые стальными кольцами наручников, заведены за спину. Странный шум откуда-то со стороны, и Каллен прислушивается, пытаясь понять, что происходит сбоку от него. Вновь шорох. Резкий поворот головы, отдаваемый тысячей мелких иголок в висках, рябь в глазах и полутьма помещения, явно служащего когда-то хранилищем разного хлама. - Белла… - не до конца веря, что звук, слышимый им, принадлежит Ей. – Белла… - Повернулся, вглядываясь в очертания хрупкой фигурки со связанными за спиной руками и заклеенным ртом скотчем, лежащей на панцирной сетке металлической кровати, чувствуя, как острые края наручников, оставляя порезы, впиваются в кожу запястий. – Бог мой…что он с тобой сделал?.. - Кровоточащие ссадины и синяки на щеках, на плечах, огромная гематома на обнаженном животе, который проглядывает сквозь порванную футболку… Дергается, замечая взгляд Беллы. Точечный зрачок, окаймленный чернющей радужкой в стеклянных застывших глазах. Явно не обошлось без лошадиной дозы наркотика. -Убью… - скользя потемневшими изумрудами вдоль ее тела, до одурения сжимает челюсти. - Все будет хорошо… Слышишь меня? – Белла лишь моргает, чувствуя легкое пощипывание от скатывающейся из уголка глаза прозрачной слезинки вдоль виска. – Ему нужен только я… Он отпустит тебя… Верь мне… Мгновенье, глаза в глаза… Тяжелое, раздирающее тишину и пространство дыхание, одно на двоих… Резкие, безумные удары сердца о ребра и стенки артерий на тонких запястьях, отстукивающие ритм полнейшего доверия… - Ну прямо самая печальная история любви! Ромео и Джульетта нервно курят в сторонке! - Отворяется дверь, и из проема немедленно слышится надменный знакомый голос. Стальной лязг железа наручников о перекладины спинки стула, и Эдвард пламенно сверкает глазами в сторону Чарли, непринужденно опирающегося спиной о стену и медленно извлекающего из-под левой полы бежевого пиджака матово-черный револьвер. После чего делает несколько шагов, раздается едва слышный щелчок, и темная комната тут же наполняется приглушенным светом, исходящим от единственной лампочки, свисающей с потолка. - Отпусти ее! – рычит Каллен. - Отпусти, тварь! – Еще два шага. Вглядываясь в потемневшие угольки глаз мужчины, Чарли склоняется ближе. С каким-то подчеркнутым удовольствием он заносит руку с зажатым в ней револьвером и ударяет прикладом по скуле Эдварда. - Я же говорил тебе, что он придет? А ты не верила, идиотка. - Видя, как изменяется лицо Каллена, мерзко хохочет, вызывая приступ брезгливости на лице первого. – А стоило только намекнуть, что тебе здесь не очень хорошо живется… И - вуаля! - Я убью тебя! Уничтожу! – глухо цедит мужчина. – Ты ответишь за каждую царапину на ее теле… - Не обольщайся, - смачно сплюнув в сторону, отмахивается Чарли. – Все получат по заслугам. Правда, Изабелла?! Ты же накажешь убийцу своей матери? Да, детка? - Что ты несешь, псих? Сочинил сказочку, и сам в нее поверил? - Ярость, адский огонь в угольках изумрудных глаз в параллель сбивчивому дыханию. – Ты ненормальный! Хочешь своей же грязью испачкать других? Ну ты и мразь! - орет в спину отвернувшемуся мужчине, до боли сжав онемевшую от напряжения челюсть. - Оппаньки! – Разворачивается, явно забавляясь данной ситуацией, в которой так умело играет человеческими жизнями. – Это я-то мразь? Ты случаем меня со своим папашей не путаешь? – морщится Чарли. – Негоже достопочтенному человеку и другу лезть в чужие семьи, а после шляться по темным криминальным кварталам. Он сам виноват, та заточка стала ценой его глупости. Жаль, что тогда он остался жив… - Сука! - Эдвард ревет, словно раненный зверь, в попытке броситься на Свона. Но реакция телохранителей, в тот же миг появившихся в подвале, позволяют ему буквально в последнюю секунду отскочить от Каллена. - Закройся! – приказным тоном произносит он, доставая из кармана пиджака шприц с уже знакомой одурманивающей жидкостью внутри, и в тот же момент безысходное «Уу-уу!!» вырывается сквозь всхлип Беллы. Она совершенно не чувствует боли, и того, как тонкие струйки алой жидкости ручьем стекают вдоль запястий из парезов оставленных веревкой на ее руках. Девушка остервенело и отчаянно заламывает пальцы, впиваясь острыми ногтями в кожу, дабы заглушить стук собственного сердца, встречаясь с холодным взглядом отца. - Белла… не бойся… - шепчет Эдвард в полутьму, в ответ слыша невнятное мычание. Но он читает все в ее глазах: страх и дикое беспокойство… за Него… - Как трогательно! – Громкие аплодисменты, под которые комнатка наполняется еще двумя парнями, за ремнями брюк которых явно виднеется оружие. – Развяжите ее, - бросает Чарли через плечо и вплотную подходит к кровати. - Ты можешь сделать со мной все, что придет в твою больную башку, но не трогай ее! – осипшим от напряжения голосом почти кричит вслед приблизившемуся к Белле Чарли, не видя его нагло ухмыляющегося лица. Одно движение пальцев мужчины и колпачок шприца падает на пол, оставляя острую иголку с капелькой жидкости на кончике неуверенно поблескивать в грязном свете лампочки. Двое качков, попутно содрав кожу на и без того истерзанных запястьях, освобождают Беллу от пропитанных кровью веревок. Силком стаскивают неистово упирающуюся девушку с места, и ставят на ноги, крепко держа за плечи по обеим сторонам он нее. Чарли, дернув дочь за ворот футболки, приближает ее к себе, в то же время выворачивая правую руку девушки локтевым сгибом вверх. Быстрый прокол тонкой бледной кожи и мнимое умиротворение вновь струится по ее венам, изящно вытанцовывая свои извращенные «па» с кровяными тельцами. Всматриваясь в то, как зрачки ее темных глаз за секунду расширяются, а после вновь приобретают вид крошечной точки, поднял руку, рывком отклеивая серую полоску скотча, замечая выступившие алые капельки крови от содранной кожи на губах. - Трус! Ты просто трус! Ты боишься остаться со мной с глазу на глаз... прячешься за спину девчонки… – Эдвард зло щурится, не спуская пламенного обеспокоенного взгляда с застывшей неподалеку спины. – Слабо ее отпустить, а, Чарли? – словно разговаривая с маленьким ребенком, понижает голос до неузнаваемости. – Отпусти Беллу, и мы поговорим наедине, решим все. По-мужски! - Думаешь, все так просто? Убить тебя, пускай и заставив извиваться в самых мучительных пытках? – Разворачивается, одновременно отшвыривая опустевший шприц в сторону. Удивленно приподнимает бровь, вглядываясь в лицо Эдварда. - Я долгое время наблюдал за всеми вами… Калленами… Я шаг за шагом выискивал самые чувствительные местечки в вашей чертовой жизни! С другими я после разберусь… А ты… Несгибаемый стойкий оловянный солдатик! Одиночка. Я долго не мог подобраться к тебе, смотря, словно цветное кино всю твою никчемную жизнь! - Ты свихнулся на своей мести, гребаный придурок! - Возможно… Но я все равно дам почувствовать Карлайлу, что значит лишиться любимого человека! Я уничтожу, растопчу, заставлю его пройти через все круги ада, ясно? – Вновь дикий смех, сквозь который Эдвард отчетливо отмечает проскальзывающие искорки безумства. Глухой хриплый стон позади Чарли и, не сговариваясь, мужчины, одновременно переводят взгляд на обмякшее тело Беллы в руках охранников. Особо не церемонясь, они подтаскивают девушку к кровати и небрежно толкают в ее холодные объятия. - Просто убей меня! Не трогай ее. Она же твоя дочь!!! - Лязг железа наручников, и новая усмешка Чарли, пробирающаяся под самую кожу. - Дочь?! – ухмылка на искаженных злобой губах. - Допустим. Хотя я бы скорее назвал ее… шлюхой?! – кривится, смотря прямо в уничтожающие глаза Эдварда. - Я не мог понять до последнего, что такого она нашла в тебе? Она ведь знала, что ты не принц на белом коне. Тем более один из Калленов… и все же… она выбрала тебя. Ублюдка! – сверкает глазами, неотрывно вглядываясь в лицо мужчины. - А у тебя губа не дура. Изабелла - верная девка, стоящая за тебя, гниду, горой! Сейчас днем с огнем таких не сыщешь… Но это сделало тебя уязвимым. Она - твоя Ахиллесова пята, – приподнял краешки губ в подобие улыбки, в следующее мгновенье отворачиваясь и взмахивая рукой. – Пора завязывать с прелюдией. - Громкий удар цепей, вперемешку с лихорадочным дыханием Эдварда в тон гулким ударам сердца, стремящегося к ней одной… - Крыса, подними ее, - мимолетный взгляд на часы и приказной жест в сторону Беллы. – И включите уже эту чертову видеокамеру. Карлайл обязан увидеть этот потрясающий момент. Парень, своим видом полностью оправдывающий данное ему прозвище, лыбится во весь рот, обнажая ряд кривых зубов. Довольно кивнув шефу, грубо хватает девчонку за плечи и ставит на ноги. Плохо удерживая себя в вертикальном положении, Белла с трудом поднимает голову, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающихся фигурах. - Шагай, - толкнув ее в спину, Крыса плотоядно улыбается, охватывая липким взглядом фигуру девушки, беспорядок светлых волос, оголенную кожу поясницы, неприкрытую тканью, длинные стройные ноги. - Не смей касаться ее! – Парень нервно сглатывает, видя, как в зеленых глазах в секунду тонкие сосуды до предела наливаются кровью, готовые лопнуть в любую минуту. - Иди к папочке, детка, - протянув руку в сторону Беллы, наигранно улыбается и ласково произносит Чарли, не обращая внимания на грозный рык Эдварда. – Давай поиграем с тобой, согласна? – Вглядываясь в никуда, девушка послушно делает пару нерешительных шагов в его сторону, тут же оказываясь прижатой спиной к груди Чарли. Ее бледная кожа, кажется, отливает синевой в неярком свете лампочки, а глаза будто застыли, безотрывно смотря перед собой. По щекам медленным потоком струятся дорожки слез. Белые, пересохшие губы, не переставая, что-то нашептывают. - Я дам тебе шанс отомстить, милая. Слышишь? – Мужчина щелкает перед ее глазами пальцами, но взгляд остается неподвижным. – Помнишь, я говорил, что найду убийцу Рене и позволю тебе самой отомстить за себя и за нее? Я сдержал слово. Убийца перед тобой. Теперь ты должна выполнить свою часть. - Не спеша, наслаждаясь собственными плавными движениями, Чарли выуживает из кармана брюк мощную сталь револьвера, проворно прокручивая оружие на указательном пальце. – Детка, всего одна пуля и Рене будет отмщена. - Ты сумасшедший! – цедит Эдвард, вновь дергаясь вперед, всем телом рвясь к Ней, так и стоящей в пяти шагах от него. – Белла, не слушай его. Я бы никогда не смог убить Рене… - Заткнись! – рявкает Свон, разбрызгивая слюну от накатившей злости, но уже через секунду вновь ласково обращается к дочери, с подчеркнутой нежностью проводя пальцами по ее щеке: - Ну же, детка, теперь твой ход… - Медленно, словно хищный зверь подкрадывается к жертве, до онемения в мышцах стискивает ее руку, держа поверх свою, вкладывая в подрагивающую ладонь стальной корпус пистолета, направляя его на Каллена. – Заставь его мучиться так же, как мучилась твоя мать… - Что ты несешь! Да как у тебя язык поворачивается плести эту чушь! – взрывается Эдвард, вглядываясь в подернутые немой пеленой стеклянные глаза девушки, пытаясь достучаться до ее дремлющего сознания. – Я не мог убить ту, которую любит мой отец?! Не надо перекладывать свои грехи на других! – Белла резко закрывает глаза, чувствуя невероятную дрожь во всем теле от громких слов Каллена. Они, одно за другим, маленькими, острыми стальными иголочками проникают через барьер возведенный наркотиком в податливую мякоть головного мозга, раздирая его до крови, переполняя ее под завязку диким чувством отрицания действительности. - Свои грехи? – шипит Чарли, убирая пальцы с ладони Беллы, оставляя девчонку с вытянутой вперед рукой, и зажатым в нее револьвером одну, и вплотную приближается к мужчине. - Это не я на протяжении стольких лет преданно заглядывал в глаза, клялся в вечной дружбе, а после без зазрения совести трахал чужую жену! - Ты сам виноват. Они любили друг друга… Надо было просто отпустить ее… - А Я не любил?! – обхватывая крепкими пальцами подлокотники стула на котором сидел Эдвард, взглядом впивается в решительное лицо оппонента, уже не соображая, что говорит лишнее. – Да я любил ее до безумия!.. Я готов был ради нее на все… Терпел столько лет измены. Делал вид, что ни о чем не догадываюсь, лишь бы она была рядом… Даже принял эту маленькую шлюху, дав ей свою фамилию! А она наплевала на все… Хотела уйти от меня… К НЕМУ!!! - Отталкивается от стула, возвращаясь на место рядом с Беллой, вновь облегая дрожащие пальцы своей широкой ладонью. – Пусть теперь Карлайл на своей шкуре осознает, что значит потеря и предательство родных людей! – Белла распахивает глаза, осмысленным взглядом обволакивая все вокруг, впитывая реальность вновь обретенным разумом. - И кто-нибудь, залепите уже ему рот скотчем. А то он никогда не заткнется! - Ты мерзкий ублюдок! - рычит Эдвард, замечая, как дергается Белла в попытке выдернуть руку из стальных тисков Чарли. - Премного благодарен за столь лестную оценку. Пропитанный отчаянной болью взгляд на Каллена, и девчонка в следующее мгновенье, словно тигрица принимается вырываться из рук отца, чувствуя только, как Чарли цепко впивается в светлый водопад ее волос, оттягивая рваные прядки вместе с кожей затылка. А на ее лице лишь шок, дикий, болезненный от ощущения, как мужчина сзади прижимает ее палец к курку, еще больше вжимаясь сверху своим. – Нет!!! Люблю! Люблю!!! – хрипло, раздирая в кровь голосовые связки, сквозь пелену страха и боли, видя, как мягко изгибаются уголки губ Эдварда, как сияют болотные глаза. Знает, для нее одной…