The broken

«Кажется, что тьма вышла И рассудок мой пустой. Нет, постой, сходить с ума – так вместе. Кажется, опять еле слышно, Свист свинца над головой. Мне не страшно. Ты со мной». Амели на мели

- Ну же, Изабелла, прикончи его! – Дикий рев души в переплетении с обезумевшим сознанием мгновенно просчитывает дальнейшую последовательность действий. Замирает на мгновение, чувствуя, как слегка расслабляется рука Чарли, ошибочно полагаясь на смирение Беллы. Одновременно крепче сжимает рукоять металла револьвера и кулак левой руки. Резкий рывок назад и острый локоть больно врезается в солнечное сплетение стоящего позади нее мужчины, который, не ожидая подобного, сгибается пополам, сдергивая пальцы с ладони девушки. Четкие взмахи рукой со следующими за этим хлесткими выстрелами, и не успевшие среагировать охранники замертво опускаются на грязный пол, получив смертельные ранения точно в сердце. Быстрый разворот, и еще до конца не пришедший в себя Чарли чувствует обжигающее прикосновение дула револьвера к виску. - Не рыпайся, - цедит сквозь плотно сжатые зубы Белла, не отводя оружие от мужчины и резко заламывая ему руку. – А теперь рассказывай все. Только не пытайся обвести меня вокруг пальца. - Зачем тебе это? - Я хочу знать правду! – нервный смешок, когда Чарли слегка оборачивается, пристально сверля ее глазами. – Ну, я жду! – Дергает заведенную руку мужчины за спину вверх, тем самым вызывая глухой рык злости вперемешку с болью. - Это ты зря, детка… - Откровенный уничтожающий взгляд голодной гиены перед прыжком, сквозь щелки бесцветных полупрозрачных зрачков. - Еще хоть слово не по теме… - Резко выпрямляет руку с зажатым в нее револьвером, направляя его на стену напротив. Уверенное нажатие на курок и жгущая сталь, вскользь задевая ухо Чарли, со свистом врезается в бетонную обшивку, распространяя мелкую паутинку трещин вокруг центра. - Сука! – хрипит мужчина, морщась от боли и не имея возможности прижать ладонь к пылающему участку разорванной кожи. - Мне повторить? На этот раз я могу ухом не ограничиться, - как можно хладнокровнее шипит Белла, уже не чувствуя собственных пальцев, с силой и напряжением стискивающих холодную рукоять оружия. - С Карлайлом и Рене мы дружили с детства. Колледж, университет… Не разлей вода – всегда вместе. Открыли строительную фирму, ну а после закрутилось-завертелось… Не заметили, как оба втюрились в Рене. Из угловатой, нескладной девочки она превратилась в поистине прекрасную женщину. Мы решили открыться ей и предоставить выбор. К моему сожалению, она предпочла Карлайла. Тогда-то все и началось. Недомолвки… недоверие… Ревность. Зависть! - Едкий хохот, с одновременно затихшим дыханием Беллы, у которой сердце в тот миг замирает, впервые за всю жизнь стало настолько страшно, дико и отчаянно чувствуя истинную боль Чарли, граничащую со жгучей ненавистью к нему же. - Они встречались уже около года, когда однажды вечером Рене очутилась на пороге моей квартиры, не дав раскрыть и рта, увлекла в сторону спальни. Попросила ни о чем не спрашивать. А на тот момент мне и не нужны были ее ответы. Я просто был счастлив, что она рядом. Идиот… Влюбленный идиот, - Ровный обыденный тон, и лишь сквозящая пустота в глазах, с дикой печатью боли и отчаянья внутри. – Через некоторое время мы совершенно неожиданно получили приглашение на свадьбу Карлайла Каллена и Эсми Пратт. Как оказалось, она уже ждала ребенка. Эдварда. Эсми была потрясающей женщиной… А эта свинья – Карлайл… - Не отвлекайся, - ни на миллиметр не сдвигая дуло револьвера от виска, видя сквозь маску отчуждения пробирающуюся злость в расширенных зрачках зеленых глаз напротив. - Тогда казалось все встало на свои места. Мы вновь начали общаться с Калленами. А через год Рене сама предложила пожениться. Я был потрясен и приятно поражен этим шагом. Обвенчались… и вроде все шло своим чередом, но я безумно хотел ребенка, ведь мы были вместе уже более пяти лет. Она всячески противилась этому, придумывала отговорки, а я не настаивал… боялся потерять… - Белла кожей чувствует исходящую от Чарли горечь. – Но через пару лет уже отчаявшись, я неожиданно узнал, что Рене беременна. Моей радости не было предела. Счастье застилало глаза так, что я даже не заметил те откровенные взгляды, которыми награждали друг друга твоя мать и Карлайл. Значительно позже я узнал, что именно тогда возобновились их отношения. - Но… но… как же Эсми? - шепотом, усиленно вглядываясь в лицо Эдварда, ища ответ на заданный вопрос. - За год до этого, она умерла. Проблемы с сердцем. Слава Богу, Эсми не пришлось видеть, как этот ублюдок ей изменяет. Тварина, твою мать! - уже не замечая ничего вокруг, до неузнаваемости повышает голос, хрипло крича в пространство, видя, как звереют глаза Каллена, зеркально отражающие его. – А потом я случайно услышал их разговор. Карлайл требовал, чтобы Рене оставила меня. Ведь… ведь они, блять, любят друг друга… тем более Изабелла его ребенок!.. Шок, дикий, ненормальный, когда, Белла, отматывая в памяти несколько секунд назад и мысленно воспроизводя: «Изабелла его ребенок!», понимает… Эдвард ее брат?! Лихорадочный блеск в мгновенно обезумевших глазах цвета черного кофе. Отпустив заломленную руку Чарли и зажав рот ладонью, с остервенением мотает головой, словно в бреду, раз за разом повторяя: «Нет! Нет! Не правда!..», впиваясь ногтями в кожу, оставляя на себе кровавые метки. Мимолетный взгляд на мерзко улыбающееся лицо Свона, а после в ее сознании лишь опустевшие за секунду болотные глаза Эдварда. - Ты врешь! Опять врешь! - переходит на крик, давясь собственными слезами. – Скажи, что это не правда… Скажи!!! – резко понижает голос до сиплого шепота, срывая воспаленный голос, вонзаясь застланными пеленой горячих слез глазами в черты лица Чарли. - Какой мне смысл тебя обманывать теперь, а? Ты и так поняла, что это я прикончил Рене, - рычит ей в лицо, не обращая внимания на все еще направленный на него револьвер. - Эта лживая сука клялась перед Богом в верности, а после бессовестно прыгнула в чужую койку. Шлюха! Я ненавидел вас обоих. Ненавидел и любил ее. – Презрительно сплюнул в сторону, кривя губы. – Терпел ее блядство четырнадцать лет. Ждал, что одумается… Идиот! В тот день она во всем мне призналась. Сказала, что боялась все это время уйти от меня. Боялась, что буду мстить. И я не выдержал… - Нет! Не верю! Все равно не верю! - сквозь поток слез, не слыша собственный голос, только стук сердца в ушах, пронзаемый осипшим шепотом. - Этого не может быть... Ты лжешь… Лжешь!!! Ты же все выдумал!!! Ты блефуешь, играешь!!! Пожалуйста, скажи, что это не правда… - Да очнись же ты, идиотка! Он твой брат!!! Ты трахалась с родным братом!!! – приближаясь в плотную, кричит мужчина, рукой хватаясь за подрагивающее в ее пальцах оружие, пытаясь выхватить его и при этом добивая отвращением, пропитывающим каждое слово. – Ты влюбилась в собственного брата!!! - НЕТ!!! – Агония… Полнейшая, неописуемая, разрывающая все нутро и рвущая душу на части. Дергается, чувствуя удар по руке, в ту же секунду словно в бреду, раз за разом нажимая на спусковой крючок, до конца не понимая происходящего. Лишь когда в обойме не остается патронов, со всей силы швыряет револьвер в стену, вмиг чувствуя опустошение, рвущееся наружу диким криком. Падает на колени перед окровавленным телом Чарли, нашпигованным сталью под завязку, запуская тонкие пальцы в пепельные пряди волос. Мгновение тишины и следующий за ней дикий рев, острыми, словно бритва, краями кромсающий душу и сердце на тончайшие полоски омерзения к себе…