Алфавит

Рогозина слегка приподнимает козырек бейсболки, вытирает пот шейным платком. Солнце стоит высоко на идеально-ровном небе, равнодушное и обжигающее. Женщина усаживается в тени камней на выгоревшую траву, рюкзак ставит перед собой. И прикрыв глаза рукой, сощурившись, вглядывается вдаль, где узкая лента федеральной трассы выныривает из-за поворота и спускается вниз к ней, проскальзывает мимо и почти сразу же резко уходит влево, скрываясь из виду за выступом горы. Здесь каменные стены подходят почти вплотную к дорожному полотну, напротив, за бело-черным ограждением с облупившейся краской, резкий обрыв. Внизу урчит горная река. Путь сюда из лагеря неблизкий – четыре часа в одну сторону, но Рогозина преодолевает его каждый день. Временами она думает, что гораздо проще остаться здесь. Расщелин и пещер в этих местах множество. А в паре километров вниз по течению есть легкий спуск, и берег ровный, заросший высокой травой, в этом месте река успокаивается и расширяется. Юрка однажды купался там, когда пошел с ней. Сейчас, наверное, она единственная, кто все еще верит. Ждет. Приходит сюда. Юра ничего не говорит, но она видит тоску в его взгляде, когда возвращается. Одна. Постепенно он перестает ждать, теперь парень боится, что однажды она тоже не вернется. Лицо обдает сухим горячим ветром, и женщина натягивает платок почти до глаз. Сегодня дорога так же пуста, как и вчера, как и каждый день, вот уже… она сбилась со счету, сколько прошло? – Почему ты сказала направляться именно сюда? – вслух спрашивает Галя у пустоты. Платок мешается и его приходится стянуть – когда-то бело-голубой, Валин шейный платок. Природа вокруг погружена в сонное умиротворение, на удивление не беспокоят насекомые, и от рокота реки исходит некое спокойствие. Природе все равно – люди всего лишь паразиты для нее. Сейчас она расслабленно спокойна – ее ведь почти излечили. Женщина невесело усмехается – да, от тех горсток людей, что остались, вряд ли будет много вреда. – Почему сюда, Валя? – громче повторяет она и поднимается. – Почему?! – на выдохе, но отвечает только эхо осколками из слогов. – Почему ты осталась? – голос ломается. – Не прощу… – шепчет Рогозина, – если ты не придешь… – женщина закрывает глаза и прижимает пальцы к векам – ей казалось, что слез уже не осталось. – Не прощу… – и ей слышится, что эхо приносит ответ: – Я знаю…