Saudade

Молчание уже слишком долго висело в воздухе, и это, честно говоря, немного бесило. Из концертного зала то и дело раздавались всплески аплодисментов, высокие ноты, дружный смех публики. Там, внутри, было много света, реки шампанского, глупые неуместные шутки, таланты и бездарности у микрофона, дичайше громкая музыка. А с крыльца было видно усыпанное тонкими нитями звезд иссиня-черное небо, окраску которого не портили даже тускло светящие фонари, то и дело перегорающие прямо на глазах с тихим поскрипыванием, как в старых фильмах. На крыльце было пусто. Почти. - Я вообще вышел покурить, но ты же убьешь меня. Флоран с улыбкой поднял взгляд на коллегу, поправляя воротник ослепительно белой рубашки и сжимая в зубах так и не зажженную сигарету. Зажигалка валялась где-то в кармане брюк, но руки все никак не доходили наконец достать ее и после пары ловких, непринужденных движений подымить, наблюдая за тем, как дым растворился бы в воздухе, отчего в глазах все стало бы расплываться. Кивнув, Захо побарабанила пальцами по перилам лестницы и хмыкнула. Моту казалось, что она устала. Она стояла, опустив ладони на резные перила лестницы, задумчиво смотрела куда-то вдаль, вглядывалась в линию горизонта. Так обычно смотрят, когда ждут поезда на платформе. Вот есть ты, есть кто-то важный и до боли нужный, и он все ближе, ближе к тебе, мчится на огромной скорости, улыбается, слушая стук колес, а ты смотришь вдаль, надеясь, что увидишь как можно скорее этот поезд, в котором самое для тебя драгоценное и родное. Но мужчина не знал, чего ждала Захо. - А ты почему тут? - Флоран сделал шаг ближе к ней. Улыбка исчезла с его лица, потому что, если подумать, не было причин улыбаться, кроме, разве что, созвездия большой медведицы и взгляда Захо. Все тот же теплый шоколад. - Косяк собиралась забить, но при тебе стесняюсь, - почему-то едко, с прищуром ответила брюнетка и быстро отвела взгляд. Вновь и вновь накручивая прядь завитых в крупные локоны волос на палец, она повертела в другой руке бесхозную сигарету, которую только что Мот держал между зубов. Похоже, поезд уже ушел. Мужчина усмехнулся, то и дело переводя взгляд с мягких черт лица подруги на случайный объект ее атаки в лице пухлой папироски, уже порядком погнувшейся от пережитого ею за день. Фло не понимал, что привлекало его больше, но Захо в тот вечер определенно была чудесна. Длинное черное платье, открывающее ровную загорелую спину и гибкую шею, аккуратный макияж, впрочем, как и всегда, волосы уложены именно так, как нравилось Моту, и они крупными волнами спадали на округлые плечи, щекоча нежную кожу. По ночам в женщине определенно было какое-то особое очарование, от которого даже захватывало дух, и взгляд у нее был не такой, как днем. Полуопущенные ресницы. Шоколад, шоколад, теплый шоколад. Ночью, наверно, он менял вкус с молочного на горький. Хотя откуда Флорану было знать. Не устояв перед соблазном, он отвел руку Зи за запястье в сторону и перехватил пальцами темную прядь, которую только что взволнованно подергивала брюнетка. - Эй, - выдохнула его коллега, в шутку хмурясь. - Тебе идут локоны, - улыбнулся Флоран, аккуратными движениями заправляя волосы ей за уши и позволяя прядям рассыпаться по плечам. Он любовался их блеском в тусклом свете фонарей, а обладательница такой шикарной прически, видимо, была совсем не против прикосновений к своим волосам. Он даже иногда заплетал ей косички, пока она решала какие-нибудь головоломки на его смартфоне. Конечно, косы получались не ахти, но Мот гордился особенно удачными попытками и фотографировал их, чтобы позже увидеть прогресс. Захо не злилась, а только сквозь смех хныкала, когда мужчина больно оттягивал пряди. Подавив еще одну улыбку, Мот убрал волосы Захо на одно плечо, чуть спустил одну из лямок платья, почти невесомо касаясь пальцами прохладной кожи. - Замерзла? - негромко спросил он, склоняя голову к уху вновь задумчивой спутницы. Может, если бы здесь был Локонте, он захотел бы нарисовать ее портрет. - Чуть-чуть... Брюнетка не успела повернуть голову к Флорану, как тот коснулся губами ее надплечья, устроив ладонь на обнаженной спине между лопаток. Сотня мыслей пронеслась в голове Мота. Может, даже больше. Начиная с "господи, ее парфюм" — заканчивая "господи, какой же я идиот". А потом все исчезло, растворилось, как дым. Но ведь он не успел поджечь сигарету. Она была выброшена в урну за несколько мгновений до того, как Флоран понял, что не хотел курить. Он хотел ее. - Фло?.. - Ммм? - протянул мужчина в ответ, снова и снова целуя бархатную кожу плеч, но теперь дольше, наслаждаясь каждым мгновением соприкосновения с телом Захо. Пускай он был полнейшим, абсолютным придурком, пускай он будет, наверно, потом жалеть о каждом поцелуе, миллион раз извиняться, а потом притворяться, что ничего не было, что все забылось, как и любая другая совершенная им глупость. Но вряд ли Захо забудет. Пусть помнит. Если бы он только знал, как ей было страшно. Словно в ожидании поезда она выпрыгнула на рельсы, и после столкновения была отброшена обратно на платформу. Казалось, выжила, но тело болело, глаза не видели, а впереди только минута на последнее слово; к ней мчалась скорая, вокруг толпились люди, и они кричали. Что же ты наделала, глупая? Но скорая сменила маршрут, толпа прекратила кричать, и замедляющееся сердцебиение слилось с шумом железнодорожного вокзала, а хриплое дыхание смешалось с рассеянным повсюду сигаретным дымом. Снаружи вокзал, внутри космос. Пересохшие губы шептали бы одно и то же, словно мантру. Лишь бы тот близкий, тот, что был в поезде, в том самом поезде, нашел ее, прорвавшись через бесконечный поток людей, протянул ей руку, сказав, что она будет жить. А если нет, нежность сомкнула бы ее ресницы, отпечаталась улыбкой на губах. Может, удастся спастись. Но это бесполезно. Лишенная рассудка, запутавшаяся, потерявшая себя внутри космоса, она навсегда ослепнет. Правда, было несколько нюансов. Вместо платформы было крыльцо концертного зала; вместо людской толпы - пустота. Никакого дыма. Бесполезная сигарета. Вместо несущегося на всех парах поезда - мягкие губы Фло. Может, Захо нравилась боль. Женщина вздрогнула и слабо дернула плечами, поправляя спущенную лямку и старательно пряча глаза от пытливого взгляда Мота. Фло без раздумий развернул ее к себе. - Зи... - начал он, осторожно приподнимая ее голову за подбородок. Может, Флорану нравилась ее боль. - Нет, - решительно ответила брюнетка. Она сделала глубокий вдох и попробовала отступить назад, но Флоран удержал ее за талию, буквально заставляя посмотреть ему в глаза. - Ладно, я понял. Давай я просто тебя согрею. "Малыш, мне просто нужен воздух". Он по-джентльменски, как в старых фильмах, снял с себя пиджак, пахнущий терпким мужским одеколоном и табаком, и накинул его на дрожащие плечи Захо. Мужчина знал, что она терпеть не могла запах табака, и удивленно отметил, что в этот раз она даже виду этого не подает. Слишком, наверно, холодно. Мот подумал о том, что ожидал совсем другого. Может, дикого стыда, может, противного укола совести, как в прошлый раз после игры в кости. Но осталось лишь ощущение, что все так и должно было произойти. Он целовал ее, потому что так хотел, забыл о том, что Захо была ему как сестра, что они уже который месяц работали вместе, отбросив в сторону любые приличия, оставшись наедине с ней и ее гибким, податливым телом, чарующим взглядом, красиво завитыми волосами... И он просто молчал, продолжая смотреть на нее. Зачем было что-то говорить, когда все равно не слышно ничего, кроме учащенного биения сердца? Ее глаза сверкнули в полутьме, и Флоран снова на секунду задержал дыхание. "Но я же не твой воздух". Захо против собственной воли скользнула взглядом по чертам его лица: морщинка на лбу из-за слегка нахмуренных бровей, усталые карие глаза, поблескивающие в ночном искусственном свете, чуть приподнятые в спокойной и уверенной улыбке уголки тонких губ... И ладони на талии. Большие, теплые. Длинные пальцы, внезапно скользнувшие немного ниже вдоль спины и сцепившиеся в замок на пояснице. И внутри ощущение, будто это все было ни капли не странно. Будто все было так, как и должно быть. А пиджак был явно великоват, но зато защищал обнаженную спину от порывов прохладного ветра. - Знаешь, там... в зале... тепло, - шепотом сказала Захо, неопределенно махнув рукой в сторону концертного зала, но не отрывая взгляда от губ мужчины, что растянулись в улыбке шире после сказанных ею слов. - Нет, не знаю, - пожал плечами он, прижимая брюнетку крепче к себе. Флоран снова ее не слушал. Их взгляды, казалось, перешептывались друг с другом, отчаянно, грустно дрожа. "Я не хочу другого воздуха". "Тебе будет больно дышать". "Не бойся меня, малыш." Он вдруг на мгновение представил, что было бы, если бы он сейчас снова поцеловал ее. И он мог ее поцеловать, но вместо этого все еще бесстыдно пялился на ее губы, умоляюще разомкнутые, суховатые из-за неровного дыхания, и чувствовал ответный взгляд на своих губах. Ее ресницы дрожали, скрывая от мужчины выражение глаз. Фло вспомнил, как только что касался губами ее кожи. Было похоже на апельсиновое масло. Приятно. Вкусно. И он засмеялся. Захо вздрогнула, но тоже негромко засмеялась, осторожно и нерешительно опуская ладони на грудь Флорана, касаясь кончиками пальцев мягкой ткани рубашки. По ее телу снова пробежала дрожь, когда под одной из ладоней она почувствовала биение его сердца. Оглушительно громкое. Так близко. Так по-настоящему. "Я не могу не бояться". На притихший вокзал прибыл ночной экспресс. Луна была яркой и радовала невыспавшихся гостей столицы своим холодным голубоватым светом. А там, в самом сердце Парижа, на крыльце концертного зала, пошел дождь. Холодные капли ласково коснулись запястий Захо, и она коротко вдохнула, шире распахивая глаза и поправляя съехавший с плеч пиджак. - Нам лучше зайти внутрь, - брюнетка отстранилась от Мота, устало потирая глаза. - Пожалуй, да, - хмыкнул тот. В его голове предательски мелькнула мысль о том, что, может быть, все это и в самом деле было ошибкой. Захо аккуратно сняла пиджак, протянула его мужчине, старательно отводя смущенный взгляд. - Оставь себе, - небрежно бросил он перед тем, как скрыться в коридорах концертного зала, хлопнув тяжелой металлической дверью. Теперь хотелось курить и выбросить ее образ из головы. Женщина несколько секунд постояла на крыльце, спрятав лицо в ладонях. Потом подхватила с широких перил лестницы свой клатч, укуталась в пиджак и спустилась вниз, выглядывая на дороге такси. Флоран беззвучно выругался, поискал знакомые лица среди публики, стащил откуда-то целую бутылку виски. Он все еще думал о Захо. Она была глупой, она была безумной. Она была теплой и родной. А глупым и безумным был, наверно, он сам. Захо уселась на скамейку на платформе. На каблуках, в вечернем платье. Встречала поезда до рассвета, ловя на себе удивленные взгляды. Подавляла желание закричать улыбкой. Она ненавидела Флорана. Он был глупым, он был безумным. Он был смешным и нежным. А глупой и безумной была, наверно, она сама. Половина шестого утра. Фонари погасли. Пальцы дрожали. Фло вертел сигарету в руках, не решаясь закурить. Захо куталась в его пиджак, морщась от запаха табака. Глупцы. Безумцы.