In Dreams

Следующим утром Гарри разбудили три бумажных лягушонка, сидящих на коврике у его двери. После невероятно длинной и утомительной ночи, половину из которой он провел разговаривая по телефону, отправляя электронные письма и смотря по ФейсТайму на человека, которого он на самом деле не очень-то и хотел видеть, он совсем не выспался. Он не смог выдавить улыбку, даже несмотря на все очарование лягушек, сидящих перед его дверью, но он все же слабо дернул вверх уголки губ, тихо вздыхая. Он поднял лягушат и аккуратно спрятал их в переднем кармане своей кожаной сумки. Он натянул серую шапочку на волосы и направился к лифту. Кто-то уже ожидал лифт, и этот кто-то громко зевнул и вытянул над головой руки, сверкая полоской загорелой спины, выглянувшей из-под черной кожаной куртки. — Эй, — тихо сказал Гарри. Луи дернулся и резко повернулся в его сторону, сонно улыбаясь ему. — Привет, приятель, все хорошо? — Да, прости… Прости за вчерашний вечер. Я был очень грубым. Луи икнул. — Не, все в порядке. Ты был занят. — Он пожал плечами, позвякивая металлическими кнопками на рукавах пиджака. — Я понимаю. — Я не должен был заставлять тебя ждать, а потом еще и выслушивать мои разборки с бывшим. — Да все в порядке, правда, — сказал Луи, слегка посмеиваясь. Он скрестил на груди руки, глядя на светящиеся цифры, показывающие этаж, на котором находился лифт. — Все хорошо. Ты не должен извиняться. — Я не должен был закрывать перед тобой дверь. Луи немного покраснел и слабо улыбнулся. — Гарри… — Прости, — еще мягче сказал Гарри. — Я правда не хотел, хотя это не оправдание для моего поведения. Лифт остановился на их этаже, и они быстро переглянулись. Гладкие металлические дверцы медленно открылись. Луи придержал одну из дверок рукой и Гарри шагнул внутрь сразу после него. В конце концов, они оказались стоящими рядом друг с другом, зажатыми между углом лифта и толпой народу, спускающейся с верхних этажей. Люди вокруг них обреченно вздохнули, и лифт направился дальше. — Правда, прости меня, — прошептал Гарри, памятуя об особенности лифта в их доме. Он попытался подвинуться поближе к уху Луи, вдыхая запах его ванильного шампуня. — Я не мог просто положить трубку, нужно было раз и навсегда решить одну проблемку. — Да нормально все, чувак, — прошептал Луи. — Не парься. Я прощаю тебя. Луи не отрываясь пялился в телефон, играя в какую-то игру, вроде «приготовь пиццу», сосредоточенно тыкая указательным пальцем по экрану своего iPhone. — Вот блин, — проворчал Луи, смотря на взорвавшуюся сырную пиццу. Он положил свой телефон в карман и с улыбкой посмотрел на Гарри. — Я всегда проигрываю, когда выпадет пепперони. — Ты уверен, что все в порядке? Луи закатил глаза. — Гарри. Ты только что извинился больше раз, чем мы с тобой вообще разговаривали. — Он широко улыбнулся. — И мы, кажется, на грани того, чтобы стать друзьями. А друзья понимают, что в жизни бывают неудачные дни. И это нормально. Мне только жаль, что у тебя был тяжелый день. Лифт спустился на несколько этажей ниже и люди сдвинулись еще ближе. Гарри почувствовал запах одеколона Луи, который напомнил ему душистый запах апельсина. Лифт снова начал двигаться и Гарри наклонился к Луи, практически прижимаясь к его уху губами. — Несмотря на то, что вчерашний вечер был далек от хорошего, сегодня я получил еще один подарок от привидения, — прошептал Гарри. Луи ахнул и повернул к нему голову, пальцами впиваясь в ребра Гарри. — О, что ты получил? Гарри вытащил из своей сумки одну лягушку, и уложил ее себе на ладонь. — Трех таких малюток. — Лягушечки! — воскликнул Луи, пугая людей вокруг них. — Они могут прыгать? Мне кажется, их сложно сделать. — Что? — Гарри тихо рассмеялся, хмуря брови. — Прыгать? — Ну, — Луи прижал палец к хвостику лягушки, — ага! — Он резко убрал палец и лягушка взлетела вверх и врезалась в подбородок Гарри. — Они прыгающие! Как здорово. — Луи снял лягушонка с воротника рубашки Гарри и вернул его к нему на ладонь, снова нажимая ему на хвостик. — Оригами — это искусство, знаешь? — Да, — Гарри вытащил лягушку из своих волос, — определенно. — О, кстати, ты, наверное, не знаешь об этом, — сказал Луи, кулаком указывая на листовку, приклеенную к одной из металлических стен. — Они каждый месяц устраивают в холле на первом этаже «счастливый час». — Гарри повернулся к листовке, о которой говорил Луи, рассматривая кривовато напечатанную картинку с бокалом вина. — Я не смог пойти в прошлом месяце, но, говорят, у них неплохое вино. — Да? — Да. Они открываются в семь, и если ты придешь туда позже, чем в пять минут восьмого, то, скорее всего, вернешься домой с пустыми руками. Сыр практически мгновенно исчезает со столиков. Но, — он пожал плечами, — это весело. Этот дом просто огромный, и большинство людей, которые живут здесь, очень милые. — Мы были бы милыми, если бы ты не орал на весь лифт в полседьмого утра, — проворчал кто-то из другого угла лифта. — Чертов скейтер. — Ох, ш-ш-ш, Гретхен. Ты любишь меня, — сказал Луи, поднимая голову, чтобы подмигнуть ей. — Так или иначе, — он перевел свои дымчатые глаза на лицо Гарри, — я буду там, если ты вдруг захочешь пойти. У них будет вино и горьковатое пиво, но это все же халявная выпивка. И, эй, — он слабо толкнул его по ребрам локтем, шевеля бровями, — твое привидение, может быть, тоже там будет. — Ха. Да, может быть, — сказал Гарри, смущенно краснея. Он положил лягушку обратно в сумку, слушая размеренное жужжание лифта. — Посмотрим. *** Луи бежал по коридору. Он добежал до лифта как раз, когда тот почти закрылся, но чья-то большая ладонь вдруг пролезла между дверями и придержала их для него. Луи влетел внутрь, врезаясь спиной в одну из стен. Он перевел взгляд на обладателя большой ладони, спасшей его. — О, — сказал Луи, медленно моргая. Он широко улыбнулся. — Привет, сосед. Гарри улыбнулся ему и тихо пробормотал: — Привет, — смотря вниз на свои коричневые ботинки. Он неловко пригладил ладонями свою красно-белую клетчатую рубашку, заправленную в его безупречно выстиранные черные скинни. Его волосы выглядели как никогда мягкими и чистыми, волнами свисая к плечам. Луи заметил, что кнопка с нужным ему этажом уже горела на панели, и запихнул руки в карманы. Он оперся на стену. — Решил выйти на пять минут раньше? — он указал подбородком на листовку, приклеенную к лифту. — Да. Я, хм, — Гарри улыбнулся, искоса поглядывая на Луи, — я слышал, что лучше не опаздывать, если ты хочешь сыра. Луи усмехнулся. — Похоже, ты общаешься с нужными людьми, Гарри. —Да, — засмеялся Гарри, кусая нижнюю губу. — Похоже на то. *** Следующие несколько недель подарки от привидения были маленькими и полезными, а еще очень помогали ему в повседневной жизни. Однажды вечером он вернулся домой с пакетом продуктов. Войдя в переполненный лифт, он начал рыться в пакете, недовольно ворча себе под нос, понимая, что забыл купить молоко. Пять минут спустя кто-то постучал в дверь его квартиры, и свежая бутылка молока оказалась стоящей у его порога, и, конечно, никого, кто бы мог ее принести, рядом не было. Почти каждый день он находил какой-нибудь подарок. Небольшой пучок полевых цветов на коврике у двери. Шоколадный батончик или свежая пара уютных носков с мордочками лягушек, обернутые вокруг ручки двери. Оригами-журавлик, сидящий прямо на его газете. Самым любимым подарком от его привидения была дымящаяся чашка чая и горячая черничная булочка из пекарни напротив их дома, оставленные в одно воскресное утро немного поодаль от его двери, чтобы Гарри ничего не разлил, когда откроет дверь. Все подарки сопровождались обычным кривобоким сердцем, нацарапанным, чаще всего, на одной из частей подарка. Иногда к подарку прилагалась записка, написанная аккуратным твердым почерком. В записках могли быть как слова из песен, которые он никогда до этого не слышал, так и случайные шутки, которые были настолько глупыми, что он не мог не смеяться, читая их в своей квартире. У него были мысли рассказать администрации здания о том, что кто-то оставляет подарки на пороге его квартиры, но они до сих пор были совершенно безвредными. И милыми. Эти подарки один за другим выбивали кирпичики в стене, которую он неосознанно построил вокруг себя. Однажды утром Гарри проснулся, когда за окном падали большие, пушистые снежинки. Он закутался в одеяло и встал с кровати, глядя в запотевшее окно. Весь город был покрыт сверкающе-белым снегом, как и машины, медленно едущие вдоль дороги. Он проверил свой телефон, надеясь найти пропущенный звонок или сообщение, говорящее об отмене школы, но там ничего не было. Он застонал и плюхнулся лицом в подушку, наслаждаясь пушистыми облаками. Он натянул самую теплую одежду, которая у него была, надеясь, что колеса справятся с обледенелыми дорогами. Каждая из машин, припаркованных у их дома, была все еще покрыты снегом, а его машина, как ни странно, была полностью чистой, не считая маленького сердечка, оставленного на одном из окон. Гарри подошел к своей машине, снег хрустел под его ногами. Он осторожно коснулся заледеневшего окна рукой в перчатке, боясь разрушить кривобокое сердечко. Его телефон завибрировал в кармане, и он стянул перчатку, открывая пришедшее сообщение. Оно было от одного из его школьных коллег, веселого учителя физкультуры по имени Лиам. «снежный деееееень!!!!!» Сразу за ним пришел e-mail от администрации школы, подтверждающий, что уроки отменены из-за плохой погоды. Гарри раздраженно фыркнул, вытирая нападавшие на экран снежинки, и улыбнулся. Он быстро написал Лиаму «Спасибо! :)» и запихнул телефон обратно в карман. Поднявшись на лифте на свой этаж, он прошел мимо своей двери, ковыляя дальше по коридору. Он остановился напротив двери Луи и постучал, толстая перчатка на его руке приглушила звук удара. Он стянул ее зубами и постучал снова. Дверь медленно открылась, и на пороге появился сонный Луи, с накинутым на голые плечи вязаным полосатым одеялом. — Я арестован? — прохрипел Луи, по-прежнему не открывая глаз. — Позвольте мне хотя бы сделать чаю, прежде чем забрать меня. — Привет! — прощебетал Гарри, прижимая свои перчатки к животу. — Не хочешь пойти со мной делать снежных ангелов? Ты мой единственный друг в этом городе, так что у тебя нет выбора. — Он радостно сверкнул глазами. — Там снег, кстати! О, и, нет, — уже более спокойно продолжил он, — насколько я знаю, ты не арестован. Луи распахнул глаза, резко выпрямляясь. Одеяло упало с плеч, открывая его крепкие мускулы и татуированный торс. На его бедрах еле держались мягкие пижамные штаны, а его пупок был проколот крошечным серебряным колечком. Гарри вдруг стало жарко, конечно, из-за десятка свитеров, которые он надел, а не из-за обнаженного по пояс Луи, или резинки его черных боксеров Adidas, выглядывающей из штанов. — Конечно, — уже гораздо бодрей сказал Луи. — Можешь прийти, — он посмотрел на часы, — часика эдак через четыре? — он покосился на Гарри, почесывая голень босой ступней. — Попозже чуток, ладно? — Ой, да ладно, ты уже встал, — сказал Гарри, выпуская смешок. — К тому времени снег может растаять. И у меня сегодня нет уроков в школе, так что я хочу провести этот день как можно веселей, — пропел он. — Я куплю тебе завтрак, — он пошевелил бровями. — Эгх, тьфу на тебя, — проворчал Луи, хотя его губы расплылись в улыбке. — Откуда ты только взялся. Но я не могу устоять перед бесплатным буррито и твоей лягушечьей мордочкой. Гарри счастливо взвизгнул. — Так ты знаешь место, где можно купить буррито? — Мне многому еще нужно тебя научить, дорогой друг, — Луи зевнул, жестом приглашая его зайти внутрь. — Конечно, знаю. Но сначала мне нужно одеться. Гарри закрыл за собой дверь и огляделся. Квартира Луи была очень похожа на его собственную, таких же средних размеров, с одной спальней, небольшой гостиной и кухней. Однако в квартире Гарри не было так много разбросанной одежды и грязной посуды, наставленной на всех возможных поверхностях. Почти вся техника на кухне Луи выглядела как новенькая, а духовка — как будто он ее никогда даже не включал. Единственным признаком того, что кухню хоть иногда использовали, был металлический чайник на плите и гора кружек в раковине. Альбомы для рисования, маркеры и цветные карандаши валялись по всему кухонному столу, вместе со смятыми комками бумаги и незаконченными эскизами. Старая стерео система подпирала полку рядом со столом, которая была заполнена СD-дисками, кривоватыми горками возвышающимися над ней. — Ты много рисуешь? — спросил Гарри, отпихивая несколько клочков бумаги в сторону. — Да. Для работы. Идеи татуировок и все такое, — его голос медленно стихал, превращаясь в тихое ворчание. — Где эти гребанные ботинки? Гарри продолжил рыться в куче эскизов, пока Луи не вышел из своей спальни. Он остановился перед столом, уперев руки в боки и выпятив грудь, а огромный белый капюшон нависал над его вязаной шапочкой, полностью скрывая его лоб. Он был в резиновых сапогах в радужный горошек. — Готов? — Мхмм, — угукнул Гарри, оставляя на столе эскизы с татуировками птиц. — Пойдем. — Предупреждаю, любитель снежных ангелов. Я беспощаден в битве снежками. Гарри хихикнул, чувствуя, как вспыхивают щеки, и натянул свои сапоги. *** Следующим подарком от его таинственного привидения был CD, лежавший на коврике у двери. К нему прилагалась рукописная записка со словами песни и кривобокое красное сердце, нарисованное маркером на лицевой стороне компакт-диска. Гарри свалился с дивана и помчался к входной двери, когда кто-то громко постучал. Но за дверью никого не было, только пугающая тишина. Гарри надулся и поднял CD, закрывая за собой дверь. Если у него и правда был тайный поклонник, то лучше бы он был живым человеком, чем вечно исчезающим привидением. Он засунул диск в дисковод своего ноутбука и уселся на угол дивана, поджав под себя ногу. Его ноутбук не нашел на диске ничего плохого и послушно открыл в iTunes безымянный трек. Он натянул наушники на свои грязные волосы и дважды щелкнул мышкой. Песня началась, и Гарри открыл записку со словами. Он улыбался и хмурился, читая слова и слушая песню. Он бы соврал, если бы сказал, что никто и никогда не записывал ему диски с песнями, на самом-то деле ему записывали их довольно часто, но ему никогда не дарили диски с одной песней, и никогда песни не были такими замечательными, как эта.

Цветной песочный человечек В мой дом заходит по ночам. Он сыпет свой песок и тихо шепчет: "Засыпай, всё хорошо, не нервничай..." Уплыву я прочь, Когда закрою глаза В чудесную ночь, Мне подвластна она. С улыбкой молю, Как мечтатель я, Когда усну - Представлю тебя. В мечтах я хожу с тобой, В мечтах я говорю с тобой, В мечтах ты мой... Всё время мой, Мы вместе В мечтах, в мечтах... Но только наступит рассвет, Я проснусь, но тебя рядом нет. Я бессилен, я раздавлен, Я печален, Я ведь помню, Как ты сказал "Прощай" мне, Закончив наши отношения, И теперь я счастлив в сновидениях. Только в снах, В прекрасных мечтах... ©