Мэйхуа

      Пуля прошла мимо Кагуры и угодила в стенку за ней. Крики наполнили зал, все эти красивые и разодетые гости метались, как куры перед забоем. Ято всю трясло. Казалось, что смерть была так близко, но некто, кто сейчас стоял перед девушкой, отвел её. Она не успела заметить, как этот самый человек возник перед ней, отражая выстрел.       Окровавленное плечо, белый костюм — было не сложно сложить эти два факта, и Кагура поняла, что её вновь спас Каято. Он тяжело дышал и еле стоял на ногах.       - Я тебе сказал, что она моя, — Каято направил катану на стоявшего перед ним Тэя.       - Мальчик, — доктор по-прежнему сжимал пистолет в руке, — мой, ты уже достаточно поигрался. Моё терпение не безгранично. Я уже обрел её силу. Ты думаешь, что сможешь меня победить? Ты сможешь одолеть того, кто равен по силе Ято?       - Вы придурки! Уже достали меня делить, ару! Я вам не игрушка. Кто захочет, тот и убьет. Хрен вам! — Кагура рванула в сторону, пытаясь скрыться в толпе метавшихся гостей.       Новый выстрел просвистел совсем близко. Рядом кто-то вскрикнул, похоже, пуля досталась невиновному. Хотя Кагура не считала присутствующих здесь уж такими невиновными. Все они знали, куда шли и с кем общались. Возможно, что здесь были те, кто ходили на бои и смотрели, как девушки калечат друг друга, а затем их придают ужасной смерти.       Ято пригнулась и шмыгнула под стол, благо, длинная скатерть скрывала всё то, что было под этим самым столом. Еще несколько выстрелов прогремело, но уже отдаленно от места, где сидела Кагура. Тэй потерял её след и палил наугад.       Зал заполнился женским визгом. Кагуре хотелось закрыть уши руками, но сделай она так, то лишится возможности слышать приближение врага. Длинный проход под столом она преодолела за несколько минут. Ползком, на коленях, то и дело замирая и прислушиваясь к тому ужасу, что творился снаружи.       Она осторожно приподняла край скатерти и осмотрелась. Мир погас вместе с дикой болью, что заполнила её лицо.       - Вот где ты, маленькая дрянь! — Тэй схватил Ято за волосы и потащил из-под стола.       - Не трожь её, Тэй! Ты и так уже всё получил! — голос Чиио Кагура узнала с трудом.       Голова раскалывалась на миллионы частей, в ушах звенело, а перед глазами всё плыло. Внутри у Кагуры было так пусто. Все чувства, которые ещё недавно посещали её в камере, испарились. Все когда-то устают бороться. Так и произошло с Ято. Тяжелое чувство усталости опустилось на плечи. Кагура закрыла глаза, и, лишь прислушавшись к себе, она поняла, что ощутила на себе силу своей крови. Ни один человеческий удар не возымел бы такой силы, а вот удар от представителя расы Ято в самый раз. Тэю действительно удалось сделать то, что он хотел.       Теперь Кагура не представляла для него никакого интереса. Горячие слезы пересекли рассечённую щеку. Соленые капли щипали кожу. Мир для Кагуры перестал существовать.       Всё с самого начала не имело смысла. Ей было не выбраться отсюда. И стоило ли тогда выигрывать раз за разом? Липкие нити уже давно связали её по рукам и ногам.       - И это Ваш фаворит, доктор? — мужской голос отозвался в голове у Кагуры как-то неестественно.       - Не сейчас! — рявкнул Тэй.       - Поставлю в двести раз больше, чем самая высокая ставка, что была на этой неделе, на то, что эта никчёмная девчонка не проиграет. — Другой мужской голос возразил первому. Кагуре он показался знакомым, но она промолчала.       Ято всё глубже погружалась в себя. Она уже не слышала разговора незнакомца и Тэя. Также она не узнала, что бой перенесут на два дня, и уже завтра ей предстоит сразиться с Чиио.

* * *

      Сого с трудом открыл глаза. Все эти несколько месяцев поисков Кагуры окончательно выбили его из наезженной колеи. Неяркий солнечный свет бил сквозь занавеси. Он нехотя сел на кровать. Незнакомые стены, незнакомая дверь. Чужая одежда на полу вперемешку с его формой. Всё это напоминало какой-то дешевый роман с главным героем, что пытается забыться.       Рядом кто-то пошевелился, и приятный женский голос сонно пробормотал:       - Уже бежишь? Похоже на тебя.       Сого выдохнул и встал с кровати, подбирая свою одежду.       - Твоё молчание мне нравится. Оно говорит гораздо больше, чем все слова, что ты мог бы сказать.       - Замолчи, — Окита резко оборвал девушку.       Он уже застегивал пиджак, когда девушка вновь решилась заговорить с капитаном.       - Когда ты уже ей признаешься? Я устала быть заменой. Капитан, ты трус.       - Мне ничего не нужно никому говорить, — возразил Окита, а про себя подумал нечто другое.       - Сого, — девушка поднялась, прикрываясь одеялом, — сегодня ночью ты хотел идти к ней? Что тебя остановило? Ты испугался, что она всё поймет? А может, ты боишься быть отвергнутым?       - Не твоё это дело.       - Конечно, не моё, но когда всё же ты её вернешь, то я хочу видеть её счастливое лицо. Я не хочу думать, что моя работа по сохранению твоего душевного спокойствия была напрасной.       Сого уже тысячу раз пожалел, что после того разговора с доктором на вечере он позволил себе явиться к этой девушке и попытаться забыться. В тот момент, когда он смотрел на Кагуру, лежащую на полу, плачущую, как ребенок, всю в крови, Окита не смог принять, что всё это была его вина. Сого не хотел верить, что дорогой для него человек сломался. Хотя он сам так часто ломал людей, заставляя страдать, но только сейчас он всё осознал. Чужая боль — это тяжкий груз, который не так-то просто нести.       Как часто он  пытался заменить рыжую девчонку кем-то другим? Но все они не могли стать ею. Ни одну Сого не желал защитить, укрыть от внешнего мира, только бы она не страдала. Он, прежде всего, выбирал таких, кто мог развлечь его разговорами. В чужом голосе Сого терялся, забывался, выключая своего внутреннего монстра.       Самая последняя действительно заставляла забыться, но лишь на редкие мгновения. С годами чувства росли внутри него, и потребности духовные перерастали в физические. Тактильный контакт, чужое дыхание, едва различимый шепот — всего это хотел Окита, но не смел и коснуться Кагуры. Какой бы она не была испорченной девчонкой из космоса, проживающей с извращенцем данной и странным парнем в очках, Сого считал её чистейшим существом в своей жизни.       Все эти стычки были простым желанием стать ближе и почувствовать чужое тепло. Кагура не понимала этого, хотя сам капитан не давал ей ни одного намека. Его устраивал такой расклад до вчерашнего вечера.       - Прощай, Сого, — мягко произнесла девушка, не ожидая ответа от капитана.       Сого действительно промолчал. Он закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Холод и снег — лучший вытрезвитель, но привести охмелевшую душу в порядок они не могли. Сого хотел сорваться и бежать в тот чертов клуб, свернуть голову Тэю и забрать Кагуру силой. Но тогда бы она узнала… Узнала о его чувствах, а этого он не мог допустить.       Как он мог теперь признаться ей? Как мог смотреть в глаза, когда оба бы знали, что это он заставил её так страдать. Окита решил, что, когда всё это останется в прошлом, Кагура должна стать счастливой, и уж Сого постарается ей не мешать. Их будущее должно быть раздельным.       Садист и его жертва не могут жить счастливо. Держаться за руки, гуляя по парку в солнечное воскресенье. Теперь-то Окита понял, что имела в виду Аяме, когда говорила в ту ночь.       Она не просто желала защитить Каято от Шинсенгуми. Она считала себя виноватой, что втянула его в этот мир террористов. И её любовь, что вот-вот потопила бы парусник его жизни, не могла более тянуть судно за собой.       Аяме так просто согласилась сдаться полиции только для того, чтобы уберечь Каято от самой себя. Как всё оказалось просто. Вот так произошло с Сого. Ему просто было необходимо сотворить что-то, что навсегда разрушит возможность существования их с Кагурой общего будущего.       Сого знал, что после её сегодняшнего спасения он исчезнет из её жизни.