Мэйхуа

      Кагуру, несмотря на ее вопли, затолкали в машину и увезли в участок. Так для Ято окончился фестиваль. Без денег. Без надежды на спасение. Без… Без… Без всего в общем-то.       Прекрасно осознавая, что Гин-чан уж точно не примчит спасать ее, Кагуре пришлось ждать, пока несчастный Шинпачи придет в участок. Однако близилась ночь, и никто не шел. Зато вот в камере, где сидела Ято, прибавилось народу. Мадао мирно посапывал на лавочке, и впихнутая вместе с ним Элизабет то и дело выставляла таблички с вопросами о Кацуре.       - Эй, вы - Сого обратился к вошкающимся по камере Элизабет и Кагуре, - прекращайте! Мешаете мне спать.       В этот вечер не повезло не только Кагуре. Озлобленный Хиджиката рвал и метал. Замком требовал жертв, пока не поймает Гинтоки и не утолит свою жажду мести за пролитый майонез на фестивале. В тот злосчастный момент, когда Гинтоки потянул замкома за руку, он, глотая слюни открывал майонезную бутыль. Так что Сого как первый, кто попался замкому после этой трагедии на глаза, был отправлен в караул сторожить приманку для лидера Еродзуи.       - Засни навечно, садист!       «Вы не видели Зуру?Кацуру?».       - Еще одно слово, и твоя голова будет мирно лежать возле твоих ног.       Кагура злорадствовала. Она со всей силы ударила по прутьям табличкой Элизабет. Сого подскочил.       - Ты, мелкая засранка, я тебя депортирую сию секунду обратно в космос, если ты не дашь мне поспать.       - Депортируйся отсюда сам, ару.       Кагура протянула руку и ухватилась за ворот капитана. Между этими двумя проскочила искра. Воздух задрожал, и неожиданно треснула стена за спиной у Кагуры. От произошедшего Ято даже выпустила воротник Сого. В проеме торчала голова Кацуры. А за стеной слышалась отборная ругань Гинтоки, который, похоже, напоролся на Кацуру; а тот в свою очередь чем-то достал Гинтоки. Спустя секунду отдаленно послышался радостно-вопящий крик Хиджикаты, что-то вроде: «Стоять, кучерявый баран. Стоять я сказал!». За стеной было определенно весело.       - Беспредел, – всё, что мог выдавить из себя Сого.       «С Вами все в порядке, Кацура-сан?».       Больше всего появлению Кацуры, естественно, радовалась Элизабет. Но голова лидера террористов не отвечала. Он был в глубокой отключке.       Теперь заснуть у капитана вряд ли получится, так что пришлось усесться на стул, который он поставил перед камерой Кагуры. Удачно, что после фестиваля Сого успел прикупить пачку пончиков, которую он сейчас мирно уплетал. Что касается еды… На взор ему попалась отставленная плошка с едой, которую заключенным выдали на ужин. Чайна, которая, по мнению капитана, могла бы и целый инопланетный корабль заглотить без особых усилий, к той самой плошке даже и не притронулась.       - Слушай, если ты не будешь есть, то и через десять лет не на что будет посмотреть.       - А тебе и не понадобится смотреть. Глаза твои выколю, чертов извращенец!       - Ай-ай, вот не зря ты тут, - Сого довольно отложил пончик и улыбнулся, - мартышкам точно положено сидеть в клетке.       - Ты где мартышку увидел, идиот?       Маленькие ручки вцепились в ржавые прутья. Глаза у Кагуры были красные от недосыпа и раздражения, которое она испытывала, находясь рядом с Сого.       Мистер садист, недолго думая, достал телефон и запечатлел выше упомянутую мартышку на фото.       - Вот, – он повернул телефон, демонстрируя Ято то, как она сейчас выглядит.       - Закопаю, ару!       Ненависть дошла до точки кипения, и Кагура решила, что пора бы и покинуть свою камеру. Приложить силы - и прутья можно разогнуть. Чуть ускориться и со всего маху вмазать капитану по лицу, а затем торжествующей походкой отправиться домой. Всё это уже успело прокрутиться в ее голове. Только вот незнакомый голос из соседней камеры сбил весь настрой.       - Эй, Сого, отстань от девчушки.       Кагура попыталась выглянуть, но ничего не увидела.       - Так, сиди тихо, – Сого отложил коробку с пончиками и ушел в сторону, откуда донесся голос.       Весь разговор капитана и заключенного она пропустила мимо ушей. Неважно, что там эти двое такое обсуждают, но раз садист отошел от камеры, то можно бежать.       Прутья легко поддались, и Ято уже наполовину протиснулась, когда капитан вернулся на место.       Выражение лица у Кагуры, которая так некстати застряла и попалась, было бесценно. Щелчок. Вот и еще одно фото будет покоиться в недрах телефона.       - Если ты лезешь к коробке с пончиками, то она пуста, – Окита демонстративно открыл коробку и показал Кагуре.       - Пуста твоя голова, болван!       Кагура попыталась дернуться назад, но этого не вышло. Она капитально застряла между прутьев, доставляя при этом удовольствие все это лицезреть Оките.       - Что ж, Чайна, - Сого даже не собирался ей помочь или затолкнуть обратно, - удачной ночи. Отсюда ты точно никуда не денешься. Да и, похоже, что данна скоро тебе составит компанию.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и покинул здание. Озлобленная и голодная Кагура так и повисла между свободой и заключением. Впереди ожидалась долгая ночь.