Мэйхуа

      Кагура переступила с ноги на ногу. Она ожидала, когда к ней кто-нибудь подойдет. Но несколько полицейских прошли мимо нее. И в участке не осталось совершенно никого. Никто не ждал Кагуру и за воротами Шинсенгуми. Кто же тогда заплатил залог?       Ято медленно побрела в сторону дома. На запястье красовалось красное пятно. Этот чертов садист, слишком уж сильно он схватил ее. Кожа все еще чувствовала прикосновение. Кагура вздрогнула, поймав себя не этой мысли. Нет-нет, гнать прочь Сого из своей головы. Но садист никуда не торопился. Теперь девушку съедало любопытство: от чего капитан был так зол?       Она так бы и провела в размышлениях, если бы посреди дороги не уперлась в нечто странное. Скрюченное и грязное. Это самое, завидев Кагуру, дернулось и нечеловеческим голосом произнесло:       - О...О, Кагура-чан, помоги...       В грязном и ободранном извращенце Ято признала Шинпачи. Похоже, что он провел тут всю ночь после фестиваля. Как бы ей не хотелось к нему прикасаться, но оставить своего напарника она не могла. Двумя пальцами она подтянула Шинпачи за шиворот и поволокла домой, словно трофей.       Комната на втором этаже была пуста. Их никто не встретил. Гинтоки, похоже, все еще был в бегах. Отосэ и ее помощницы хлопотали внизу в баре. Кагура скинула Шинпачи на ковер, а сама направилась искать Садахару. Почему ее верный друг не встретил? Отчего не выскочил к хозяйке, приветливо махая хвостом. Большой и верный друг нашелся спустя десять минут спрятавшимся за мусорными кучами возле дома.       Собака тяжело дышала. Нос сухой и горячий. У Кагуры не осталось сомнений. Ее питомец болен, а в карманах ни гроша.       - Эй, - позвала она Садахару, - все будет хорошо. Слышишь?       Все мысли о капитане, Гинтоки и Шинпачи исчезли из ее головы. Теперь сердце билось в два раза чаще из-за боязни не успеть показать Садахару врачу.       Как бы то ни было, она сумела занять некую сумму у Отосэ, клятвенно обещая, что выплатит все и даже с процентами. Хозяйка бара проводила взглядом поникшую девушку.       - Найти бы тебе приличную семью. Ничего хорошего с этими парнями ты не хлебнешь.       Но Кагура уже не слышала наставлений. Она мчалась по еще сонным улицам Кабуки в поисках нужного ей дома.       Солнце уже в зените. Кагура измотана. Она обошла почти все ветеринарные клиники, но те отказались брать такого большого питомца. Последним в списке оставался практикующий врач на окраине восточного района – некий мистер Тэй.       Садахару уже не открывал глаза. Лишь по тому, что вздымалась грудь, было понятно, что он дышит. Отбросив все сомнения, она двинулась в путь.       Улицы пусты. Восточный район словно вымер. Торговые лавочки закрыты. Никого. В душе у Ято засело дикое отчаяние. Неужели и здесь она не найдет врача для своего питомца.       Лавка, указанная в адресе, оказалась закрытой. Сколько бы она не стучала в запертые двери, так никто и не показался.       - Эй, мистер Тэй! Эй! – она позвала врача.       Ответа не следовало.       По улице прокатился сильный порыв ветра. На горизонте ползли черные тучи, грозившие ударить стихией по городу через минут десять. У нее не осталось выбора. Ято со всего маху приложилась к двери, и та с треском полетела внутрь здания.       Темное нутро прихожей пожирало свет, словно чудовище. Хоть глаз выколи. Кагура осторожно ступила за порог в кромешную тьму. В воздухе висел неприятный аромат, словно… Да, он показался ей знакомым. Как когда Гинтоки хорошенько напьется и припрется домой спать. Перегар.       Вот почему доктор ей не открывал. Скорее всего, он просто спит и не слышит Кагуры. Ее охватила злость. Тележку с Садахару она оставила на пороге, куда еще проникал свет, а сама прошла чуть дальше. Темно и жарко. Совершенно не подходящие для клиники условия.       Она осторожно продвигалась по коридору, когда едва слышимый шорох раздался позади нее. Кагура застыла. Может, ей показалось?       Гроза уже подступила. На улице беспокойно зашелестел дождь. По окраине разнесся грохот грома. Теперь даже если кто-то и следовал за Ято, она не услышит. Кагура сглотнула. Было страшно двигаться дальше, но больной питомец нуждался в ней.       Девушка обернулась взглянуть на оставленного Садахару как раз в тот момент, когда молния озарила небо, а вместе с ней и черную высокую фигуру, что стояла позади нее.       Кагура вскрикнула.

* * *

      На восточный район опустились сумерки. Воздух дрожал от прошедшей грозы и дождя. Сыро и холодно.       Мысли путались. Ей трудно было идти. Голова раскалывалась, словно в нее забили тысячу гвоздей, и они попеременно доставали до мозга, причиняя адскую боль. Следы от наручников на левой ноге саднили и кровоточили. Приходилось дышать через рот, ведь переносица была сломана.       Девушка теряла силы с каждой секундой. Еще несколько шагов и она упадет на землю бездыханным телом. В поисках крова она осмотрелась. Все двери в домах закрыты. Свет не горит. Никто и ни за что ей не поможет. Будь проклято все ее благородство, но ей придется к кому-то ввалиться. Когда у нее совсем не осталось сил идти, она заприметила ветхую лачугу, из которой лился теплый свет.       Она двинулась вперед.

***

      Кагура очнулась на футоне. Перед глазами маячил незнакомый потолок. В носу свербило от витавшей в комнате пыли. Последнее, что она запомнила, так это темную фигуру, что вздымалась горой над ней. А дальше сплошной туман.       В комнате горел свет. Вокруг никого. Ято медленно встала с футона. Половицы заскрипели под тяжестью тела. Она застыла, боясь выдать себя.       - О, мисс! – хриплый мужской голос раздался за спиной у Кагуры.       Она обернулась. За ней стоял мужчина. В белом халате, растрепанный и небритый. В руках у него болтался джойстик, а из кармана торчала рекламка новой эроге, что должны были выпустить на днях.       - Мистер Тэй? – вся злость у Кагуры бесследно улетучилась.       - Да, мисс. И вашего питомца я уже осмотрел.       - Тогда что я здесь делаю? – возмущенная Кагура попятилась назад, увеличивая расстояние между ними.       - Хм, - Тэй нахмурился, - Вы упали без чувств, когда мы с вами встретились у меня в коридоре.       - Так что это за идиотская привычка подбираться к людям со спины, ару?       - Прошу меня простить. Может, чаю? – мужчина поправил рекламку, засунув ее подальше в карман.       - Нет. Отведите меня к Садахару, – Ято сделала вид, что не заметила этого жеста врача.       Тэй устало пожал плечами и покинул комнату. Кагура невозмутимо последовала за ним.       Садахару обнаружился внизу в просторной комнате. Питомец мирно спал.       - Что с ним? – она потрепала спящего друга за ухо.       - Это лихорадка. Словно напасть какая то! – Тэй удрученно взглянул на клиентку. – Все питомцы подхватывают ее один за другим.       - Ничего подобного не слышала. Я могу его забрать домой?       - Определенно, нет.       - Как это нет?       Кагура сжала кулаки. Кто-то собрался причинить вред ее питомцу? Этого она не простит. Врач достал сигарету и закурил.       - Так. Ему нужно несколько недель на восстановление. Иначе он просто умрет. Необходимо колоть лекарство.       Умрет. Снова? Что-то встревожило старую память. Все руки в крови. Маленькая плачущая девочка под проливным дождем. Утерянного уже не вернуть. Больно. В груди болит. Руки. Всю трясет. Она снова потеряет питомца из-за своей беспечности и неосторожности.       - Сколько? – Кагура понимала, что выхода нет, кроме как оставить лечение Садахару врачу.       - Пять тысяч. И это в лучшем случае, - Тэй присел на стул и потушил сигарету.       - Это слишком много, ару! У меня нет таких денег.       - Того, что Вы сегодня принесли, хватит на два дня. Я подержу Садахару тут у себя. А через два дня Вы, мисс либо забираете собаку, либо несете еще денег. Такова жизнь.       Ей хотелось ударить врача, но кулаки безвольно разжались. Садахару был дороже даже, чем пять тысяч.       - Хорошо. Встретимся через два дня.       Ято, взглянув на спящего друга, покинула здание. Темная ночь встретила ее прохладой. Улицы пустые и темные. Ни души в округе. Даже забегаловки, наподобие в которых любил выпивать Гин, были закрыты. Вдалеке послышался вой патрульной машины. Вспомнив ночь, проведенную в камере, Кагура заторопилась покинуть открытую улицу, чтобы не попасться на глаза полицейским.       Домой идти не хотелось. Настроение не было совсем. Окраина встретила ее веселым журчанием и холодным ветром, что накатывал с реки. Она уселась на берег. Над головой высились холодные звезды. Там в вышине где-то был ее дом. Бывший дом, куда она уже ни за что не вернется.       Кагура сбросила обувь и ступила на траву. Ноги утопали в мокрой зелени. Вой полицейской машины вновь раздался над спящим кварталом. Ято побрела к реке. Хотелось умыться. Смыть все, что произошло вчера и сегодня. Руки опустились в ледяную воду, потревожив водную гладь. В свете Луны Кагура показалась самой себе слишком измученной. Водное полотно расправилось, и вновь лунная дорожка расстелилась по воде. Она покинула берег. Впереди ее ожидали два дня. Два дня в поисках денег, которых она вряд ли сможет заработать.