Мэйхуа

      Что-то холодное катится по спине. Кагура вздрагивает и открывает глаза. Дождь. Это всего лишь капли дождя, что падают с крыши, пропитывая ее одежду. Она и не заметила, как уснула, забившись в круглый шар на детской площадке. Раннее утро и моросящий дождь. Холодно. Ветер, гуляющий по улице, до жути холодный. Осень. Такой она и должна быть — серой, скучной и неприветливой.       Ноги у Кагуры затекли, и теперь, когда она попыталась встать, по ним забегали тысячи маленьких иголок. Неприятно, но идти можно. В расстройстве выбегая из дома, Ято забыла зонт. И теперь быстрыми перебежками двигалась в сторону дома.       Прохожих нет. Абсолютно пустые улицы наполняет лишь шум дождя. Одинокая фигура в красном комбинезоне слишком выделяется на фоне серого утра.       Вдалеке на перекрестке перед Кагурой проносится патрульная машина. Но Кагуре некуда скрыться. Она понадеялась, что ее не заметят. Но этого не произошло. Лишь едва девушка ступила на перекресток, в ее висок уперся кончик катаны.       - Какого черта ты тут шляешься, Чайна? — этот голос прозвенел, словно гром над безлюдной улицей и еще не до конца проснувшейся Кагурой.       - А, это ты, — Ято повернулась в сторону капитана. — Не видишь, что я делаю утреннюю прогулку, ару?       Окита, не ожидавший застать кого-то в этом районе, был удивлен, завидев маленькую красную фигуру посреди улицы. Он притормозил машину и решил дождаться странного прохожего. Но, когда стало ясно, что по улице бродит Кагура, весь его интерес спал на нет.       Девушка отрешенно ответила и взглянула на него. Это было не похоже на Кагуру, которую он знал. В ней словно не горел огонь. Будто дождь затушил в ней весь запал. Под глазами круги от недосыпа. Вымокшая до нитки. Единственное, что мог почувствовать капитан, так только жалость.       - Садись, — он кивнул в сторону машины. — Довезу тебя.       Кагура едва заметно удивилась. Она, конечно, замерзла до костей, но это странное предложение вызывало опаску. Неужели садист вновь захочет запереть ее за решеткой? Нет, спасибо, хватит.       Она помотала головой. Как бы холодно не было, Ято дойдет сама. И, не дожидаясь ответа, двинулась дальше.       Сого убрал катану в ножны. Кагура уже отошла шагов на десять, когда он вновь решился с ней заговорить.       - Я не стану предлагать трижды, Чайна. Садись. Я отвезу тебя домой. Здесь, — он оглянулся по сторонам, — не безопасно.       Удаляющаяся фигура ничего не ответила. Лишь плечи едва вздрагивали. Сого не мог видеть, что Ято плачет. Дождь был отличной маскировкой для секундной слабости. Одним часом ранее.       Полицейский участок разбудил звонок. Еще один труп. Еще одна убитая девушка. Еще одна в нескончаемом потоке. Злость на свою беспомощность душила каждого. Девятая убитая, и вновь нет следов от убийцы. Словно тела сваливаются в реку с неба.       Сого выскочил из участка, проскочил по улице как можно быстрее до машины. На выезд снова. Снова без завтрака, хотя, это к лучшему. С каждым разом труп становился только ужаснее. Тела исполосованные, изуродованные и вконец сожженные — это не лучшее, что можно увидеть с утра при плотном завтраке.       На месте его уже ждали подчиненные. Они заблаговременно накрыли труп простыней, чтобы редкие прохожие не засматривались на этот ужас.       - Капитан, — молодой парнишка, который только с неделю, как вступил в ряды Шинсенгуми, подошел к Сого с зеленым лицом, — доброе утро. Вот, что мы уже успели собрать.       Парень протянул небольшую кипу бумаг. Капитан пробежался глазами по отчету и вручил его обратно.       - Езжайте в отделение. Я скоро прибуду, — Окита направился к трупу.       На мокрой траве было легко поскользнуться. Окита старался нащупать ногой устойчивое место и лишь потом двигался дальше. Высокая осока, как и прежде, держала тело. Откинув ткань, Сого не обнаружил ничего нового. Девушка. Все, как и прежде. Это был замкнутый круг. Без единого шанса на прорыв.       Он не стал более тревожить покойную. Кивнул в согласии забрать тело оставшимся работникам и проследовал до своей машины. В салоне автомобиля тепло. Хочется спать. Ужасно хочется. С этим Потрошителем у Окиты вообще отсутствовали выходные. Девушки исчезали, родители обивали пороги отделения, а затем все возвращались по реке. Похоже, кому-то нравилось играть роль бога. Решать, чьи жизни стоят того, чтобы их оставить, а чьи можно сжечь.       Машина плавно двинулась в сторону отделения. Серый дождь лил стеной, и от этого улицы были пусты. Окита обернулся направо, когда проезжал перекресток, и вот тогда он заприметил фигуру.       Мог ли быть это убийца? Стоило проверить. Он остановил машину и затаился. Звук шагов незнакомца сливался с шумом дождя. Из-за угла появилась фигура. Прошло меньше секунды, а капитан уже понял, кто перед ним.       Девчонка из Еродзуи. Снова шляется по улицам, совершенно не опасаясь. Дуреха! Он наставил катану в сторону ее виска. Хотелось дать подзатыльник этой безмозглой.

***

      К середине дня кое-как ветер унес серые тучи, окуная сырые улицы в еще теплые солнечные лучи.       Кагура не помнила, как дошла домой. Очнулась уже в кровати с мокрой тряпкой на лбу. Рядом прикимарил Шинпачи. Гин-чана она не увидела.       - Шинпачи? — Голос у Ято был слаб.       Парень вздрогнул, прогоняя остатки легко сна. Поправил съехавшие очки.       - Кагура-чан, ты проснулась, — знакомый добрый голос друга звучал по-домашнему. — Мы с Гин-саном не на шутку были взволнованы тем, какой ты пришла домой.       - Я не помню, ару. А Гин-чан, он где?       - Он взял работу. Нужно было оплатить визит врача.       Ято перевела взгляд на потолок. Жутко захотелось плакать. Глаза щипало от подступающих слез. Она потратила деньги на свое лечение и бросила Садахару в руках жуткого доктора, грозящего, что собака не проживет больше двух дней без уколов.       - Что-то не так, Кагура-чан?       Она помотала головой. Не стоит рассказывать об этом Шинпачи. Она хозяйка и она справится. Простуда, которая была неудачно подхвачена, не сможет больше испортить ее планы.       Несмотря на боль в теле, Кагура поднялась с постели. Не обращая внимания на возражения друга, девушка покинула дом. Она хотела найти работу, какую бы не предложили. Одно условие — деньги вперед. Но подходящего ничего не находилось.       Бесцельное брождение по улицам и голодный желудок сломили дух Ято, и она обреченно отправилась в ближайшую закусочную.       Сочный аромат жареного мяса, свежеприготовленного рамена и выпечки дразнили нос. В закусочной было душно.       Солнце, вышедшее после трех дней дождя, жадно охватывало округу, силясь вобрать весь холод и сырость.       В кармане завалялось несколько монет, которых хватило на чашку рамена. Горячее блюдо предстало перед заказчицей через несколько минут. В животе заурчало. Требовалась новая порция энергии.       Рядом с Кагурой присела девушка. Правая рука сломана и забинтована. Голова также в бинтах. Многочисленные ссадины соседка даже не заклеила пластырем. Лицо было скрыто от Кагуры стеной черных волос.       Посетительница заказала аналогичный рамен. Хозяин закусочной покачал головой, но тарелку с заказом выставил.       -Чиио-чан, ты в последнее время выглядишь все хуже. Что происходит? — хозяин облокотился на стойку перед девушкой.       - Мне нужны деньги. И это, — Чиио сжала здоровую руку в кулак, — не ваше дело.       - Ты все еще хочешь выкупить этого болвана? — мужчина не унимался и, похоже, напрочь не чувствовал, что девушка не желает с ним общаться.       - Он не болван! Каято мой брат и единственный, кто поддерживал меня после смерти моих родителей! Так что замолчи!       Разыгравшаяся ссора заставила замолчать других посетителей. Ято тоже внимательно следила за Чиио.       - Эй, старик, – жуя, обратилась к мужчине Кагура, — разве ты не видишь, что она не в настроении, ару?       Мужчина смерил Кагуру недовольным взглядом и оставил их в покое.       Девушка перекинула волосы на бок так, чтобы видеть ту, кто за нее вступилась.       Кагура улыбнулась. Но внутри у девушки стало противно от того, какой соседка предстала в свете. Не только рука и голова… Лицо, усеянное шрамами. Правый глаз забинтован. Вниз по щеке ползет огромный шрам, похоже, свежий.       - Я Чиио, — девушка протянула здоровую руку. — А ты?       - Кагура, — Ято пожала протянутую руку.       - Спасибо, Кагура. Этот старик… Он вечно пытается учить меня жить. Словно бы мои родители просили его об этом. — Чиио рассмеялась. Сейчас она более походила на девушку.       - Чиио… — Кагура не закончила свое предложение. Она не знала, как спросить.       - Что? — Соседка уже закончила уплетать свою порцию рамена.       - Мне тоже нужны деньги. Где ты работаешь? И… Заплатят ли там мне пять тысяч?       Собравшись с силами, Кагура все же спросила. Сердце глухо бухало в груди. Все нутро требовало ответа, да такого, чтобы он смог разрешить все проблемы.       Чиио внимательно взглянула на Кагуру. Она решала, можно ли рассказать этой девушке свой источник заработка.       - Приходи вечером. Часов в восемь. Сюда. Я буду ждать.       Не дожидаясь ответной реакции, Чиио покинула закусочную. Кагура трясущимися руками доела рамен и, повинуясь собственному желанию, двинулась в сторону дома. Внутри у нее роились все чувства — и злость, и грусть, радость и страх. Живот сводило от нетерпения спасти любимого питомца.       Ято не заметила, как Тэй, прячась за домами, проследовал за ней до самой Еродзуи. Это было первой ошибкой.       Вторую Кагура совершит в этот же день, придя в восемь часов к закусочной.