Мэйхуа

      — Он, это все он… — Чиио не уставала повторять одно и то же.       — Успокойся. Сейчас мы сходим к Тэю, и все уладится.       — Нет! — девушка уперлась рукой в край здания, мимо которого они проходили.       Каято остановился. Он не понимал причин такого поведения сестры. Ее что-то волновало, но ее раны… Парень считал это важнее, чем какие-либо переживания.       — Давай, выкладывай.       — Тэй. Он забрал ее. В клуб. Я не смогла… Не смогла его остановить. Я не спасла Кагуру.       Чиио подняла взгляд, в котором читалось столько боли. Каято замер. Это имя. Вновь и вновь. Судьба, не иначе.       — Кагуру? — Для пущей убедительности он переспросил.       — Да. Она помогла мне сегодня в закусочной, и я решила ей тоже помочь. Хотела предложить поработать в нашей цветочной лавке, но Тэй… Я видела, как она упала из-за выпущенного дротика со снотворным. Видела, как он увез ее в сторону своего клуба. Мне нужно, чтобы ты помог спасти ее! Тэй просто убьет ее! Все эти сыворотки и инъекции…       — События принимают интересный поворот. Очень интересный.       — О чем ты?       — Я помогу тебе, но только если ты перестанешь пререкаться и отправишься к врачу.       Девушка кивнула. Все, что было необходимо — заручиться поддержкой брата, а там они уж вытащат Кагуру из этого ада. Это успокаивало. Она послушно последовала за братом.

* * *

      Кагура моталась из угла в угол. Злость сменилась отрешением. Гнев, плескавшийся внутри, стих. Она хоть и немного, но смогла успокоиться. Холодная голова — лучшее средство для принятия решений. Ято вновь попыталась разжать прутья, но сил по-прежнему не хватало.       Она присела на кровать. Глаза слипались. То, чем ее накачали, жутко давило на сознание. Кагура боролась с нечеловеческим желанием заснуть. Ято боялась, что, если заснет, то уже не проснется, а значит, не спасет Садахару.       В коридоре раздался неприятный писк, прогоняя желание заснуть. Где-то поблизости открылась дверь. Гулкие шаги раздавили тишину, и та с треском лопнула.       Кагура прильнула к решеткам. В ее сторону определенно кто-то направлялся. Ближе. Шаги становятся четче и звонче. Уже по звуку понятно, что приближается мужчина. Она ожидала увидеть доктора, но получила совсем иное. Перед решеткой появился молодой человек, на руках у которого была Чиио.       — Чиио! — Звонкий голос Кагуры разлетевшийся с эхом по коридору заставил ее саму съежиться от громкости.       Молодой парень обернулся. Он был знаком Кагуре. Верно, этот парень из решетки в соседней камере. Он еще что-то плел про убийство садиста.       — Он бы порадовался такому виду, — Каято ехидно улыбнулся. — Определенно.       — Что ты сделал с Чиио, ару?       — Я никогда бы не причинил ей вреда. Она моя сестра.       — Сестра? — Кагура отошла на несколько шагов назад.       — Она так переживала, что ты сюда попала, уж поверь. Но она не поможет тебе избежать своей участи. Гура-чан, верно? У Тэя совершенно нет фантазии на имена.       — Черт побери! Мне кто-нибудь объяснит, куда я попала! В клуб для людей, любящих таинственные фразочки, ару?       — О, — многозначительно протянул Каято, наслаждаясь сменой настроения у Кагуры. — Тэй еще не рассказал тебе. Что ж, так будет интереснее. До завтрашнего вечера, мисс игрушка для садиста.       Каято поправил тело сестры и двинулся дальше по коридору, даже не стараясь расслышать, что ему в след кричала Кагура.

* * *

      Больно. Рука затекла от неудобного положения. Кагура перевернулась на спину. Она уже целые сутки не может восстановить свои силы. Это бесит! Потолок уже не кажется незнакомым. Она успела запомнить все его трещинки и места, где облупилась краска. Хочется есть и пить. А еще больше хочется сбежать.       Она поднялась с кровати. Умывальник, что располагался в камере, несколько раз загудел, и лишь тогда из крана хлынула ржавая вода. Тонкая струйка устремилась вниз к водосливу. Девушка устало поднесла руку под струю воды и, не находя улучшений, закрыла кран.       — Эй, Гура-чан, — голос позади Кагуры зазвучал неожиданно. Ведь она даже не слышала, как посетитель подошел к ней.       — Это ты несостоявшийся убийца садистов? — она развернулась лицом к пришедшему Каято.       — Ты готова выйти отсюда?       Вопрос противоречивый. Кагура решила не отвечать.       — Молчишь. А с ним ты разговорчивее.       — Заткнись! И выпускай меня!       — Всему свое время. А пока, приятных снов.       Кагуру посетило чувство дежавю. Боль, но теперь в области плеча. Земля уехала из-под ног, а затем сознание покинуло ее тело.       Поток ледяной воды обрушился на голову Ято. Сознание вскарабкалось по выброшенному адреналину на свое место. Кагура попыталась открыть глаза. Вокруг белый кафель. Трудно дышать из-за высокой влажности. Жарко. Она попыталась подняться, но рука поехала на скользком полу, и она с грохотом упала вновь. Разбила губу, так что солоноватый привкус собственной крови теперь господствовал на вкусовых рецепторах.       — Гура-чан, вставай. Ну же.       Откуда-то сверху полился знакомый голос. Мужской голос. Очень похожий на Каято.       — Отпусти, ублюдок, — едва различимо прошипела Ято. Сил у нее не было. Весь организм, как пустая банка из-под содовой, болталось в пространстве само по себе.       Она почувствовала, как крепкие руки обхватили ее и подняли вверх. Сопротивляться бесполезно, да и нет возможности. Безвольно, как кукла, она продолжила свое путешествие к главному событию вечера.       Боль в районе горла была нестерпимой. Ято закричала, но это было беззвучно и жалко. Словно рыба, глотающая воздух на поверхности без воды. Спустя несколько минут в теле поселилась приятная тяжесть. Силы растекались по мышцам. Кагура вновь почувствовала себя живой.       — Как ты себя чувствуешь? — над лицом у Кагуры теперь возвышался Тэй.       — Желаю свернуть тебе шею, — Кагура дернула уголками губ пытаясь улыбнуться.       — Значит, уже лучше. Я рад это слышать.       Тэй отложил шприц на столик рядом с кушеткой, на которой была Кагура.       Это шанс! Кагура попыталась вскочить, но обнаружила, что ее руки и ноги привязаны.       — Ну-ну, всему свое время.       — Объясни мне, в чем дело. Где Садахару? Что с ним?       — Если ты выиграешь в сегодняшнем поединке, то не только заработаешь необходимую сумму на его лечение, но и увидишь питомца. Я даю тебе слово.       — Поединок?       — Верно. Я выставил тебя от своего имени. Это будет невероятное зрелище.       — Это мне… — Кагура закашлялась. На языке почувствовался вкус крови.       — Не переживай. Это всего лишь побочное действие сыворотки.       — Что я должна сделать?       — Всего лишь выиграть в боксерском поединке. Я хочу увидеть, на что способны Ято. И, предупреждаю, если ты решишься что-либо предпринять, то я убью твоего питомца. Я могу это сделать в любой момент.       Тэй провел пальцем по правой скуле Ято. Кагура не дернулась. Молчание затянулось.       Она чувствовала, что тело обретает свою силу, но это было не похоже на ее настоящее «Я». Все инстинкты подавлены. Это беспокоило. Кровь, что требует сражений, молчала, как бы Кагура не взывала к ней. И какой смысл тогда Тэю иметь Ято без своих инстинктов? Кагура не понимала.       — Через несколько минут начнется новый бой. Ты хочешь посмотреть? — Тэй присел на край кушетки.       — Пожалуй, — она не стала отказываться от того, чтобы ее освободили от оков.       Тэй без особого труда отвязал Кагуре ноги, а затем руки, помог подняться с кушетки. Ято было все еще трудно управлять своим телом. Они прошли по темному коридору.       Огромный зал, освещенный прожекторами. Трибуны заполнены. Люди гудят и свистят. У некоторых есть плакаты с именами.       Жуткое зрелище — кучка мужиков, заводящихся от женских страданий. Кагуре захотелось плюнуть каждому из присутствовавших в лицо. Аморальное стадо.       По залу прокатился звук гонга. Глашатай объявил о начале боя. Зал взревел. Ято перевела свой взгляд на ринг, там стояли две девушки. Они не были старше самой Кагуры, но что-то в них был такое, что отличало их от простых девчонок.       — Садись, — Тэй привел Кагуру на балкон, с которого открывался отличный обзор.       Кагура не выполнила просьбы, вместо этого она облокотилась на перила балкона.       Одна из девушек уже нанесла удар сопернице. Зал продолжал ликовать.       Это было жестоко. Это было неправильно.       Весь бой закончился спустя пятнадцать минут. Победительницу увели с ринга, а вот проигравшая осталась лежать на полу. Охранники не спешили убрать ее тело. Зал ревел, ликовал, как стадо. Стадо баранов.       — Что дальше? — Кагура обратилась к доктору, что сидел позади нее.       — А дальше будет самое интересное. Если ты проиграешь, тебя ожидает такой же конец.       Откуда-то сверху на ринг вылилась жидкость. Свет погас. И…       И ринг озарился огнем. Женский вопль озарил тьму. Проигравшая девушка металась в стене огня из последних сил. Никто даже и не собирался помочь ей.       Сердце у Кагуры пропустило удар. То, что она видела, было не описать никакими словами. Жестокость и извращение — обнаженные и без приукрас. Не раздумывая, Кагура перескочила через перила и бросилась вперед к рингу. Неудачное приземление дало о себе знать в виде подвернутой лодышки. Идти было больно, но она должна была спасти девушку.       Плотное кольцо огня. Нет возможности прорваться. Жар опалил кожу на лице у Ято. Глаза слезились. Ей не оставалось ничего кроме как ворваться через огонь. Неожиданно девушка смолкла. Кагура застыла.       Вновь откуда-то сверху на ринг обрушилась стена воды, потушив огонь. Неяркий свет озарил ринг. Девушка лежала в центре. Ни одного признака жизни.       Ноги у Ято затряслись. Она упала на колени; пытаясь не закричать, она с силой зажала рот ладонями.       На ринг поднялись охранники. Мужчины попыталась оттащить Ято с ринга, но кто-то помешал им. Звук рассекающий воздух катаны, чужие крики и собственные всхлипы — все смешалось.       Кагура повернула голову в сторону, откуда слышался шум, и ее затрясло еще больше. Группа охранников убита. Лезвие катаны блестит, и с него капает свежая кровь поверженных мужчин.       Недалеко от Кагуры стоял Каято. Он улыбнулся и приложил указательный палец к губам, призывая молчать об этом.       Прожектора вновь озарили ринг, на котором осталась лишь Кагура и девушка. Каято исчез.       Это была настоящая бойня, и ей придется здесь выжить.