Погребённый мир

С самых давних времён военное ремесло считалось одним из важнейших для целого ряда стран. Каждая уважающая себя империя нуждалась в большой и сильной армии. Причиной всегда являлось нечто иное, как территории, ресурсы и рабы. Вот такие банальные причины и были основным очагом столкновений одной державы с другой. По прошествии времён в некоторых из таких империй были изобретены разного рода устройства для быстрого истребления оппонентов. Технологический прогресс повлёк за собой появление на свет стрелкового оружия и артиллерии, но куда важнее, что это заметно снизило потери среди пехоты, тем самым обеспечив огромное преимущество перед врагом. Если же посмотреть на страны, которые не успели понастроить себе орудий убийств, то там всё было куда плачевнее. Их единственным вариантом был захват вражеской техники, после чего обученные солдаты должны были дать должный отпор недругу, но тут не всё так просто, как может показаться. Для того, чтобы обеспечить элиту техникой, необходимо было её сначала захватить, но кто это сделает? Именно для таких случаев и были сформированы специальные отряды. Люди, которые, невзирая на пули и снаряды, должны прорваться на базу противника и обеспечить подход основных войск. Иными словами, расходный материал. Именно в один из таких отрядов-смертников меня и зачислили. А с чего всё началось? Полгода назад в мою небольшую деревушку прибыло несколько офицеров, которые проводили набор в армию. Но вряд ли это можно было назвать набором – всех силой заталкивали в повозки, отправляя прямиком в военное училище, а оттуда на фронт. Все юноши, кому уже исполнилось семнадцать, должны были идти на войну. Что до меня, так я был одним из первых в ряду добровольцев. И не важно, действительно ли я этого желал или нет. Я должен был. У меня была на то очень веская причина. Помимо меня среди добровольцев было два моих закадычных друга детства. Так мы и попали в училище, где нас обучали основам боя на мечах и стрельбе из лука. Спустя шесть месяцев нас записали в отряд-смертников, а уже через неделю мы прибыли на передовую. Вылазка состоялась посреди ночи, а на задание было отправлено ровно восемнадцать солдат. И к чему в итоге это привело… Тело Андерса, моего друга, безжалостно разорванного снарядом, прилетевшим с базы противника. Его конечности разлетелись в разные стороны, не забыв при этом обильно окрасить всё в красный цвет. Такой же участью закончила большая часть нашего отряда, но вскоре выстрелы прекратились. На горизонте показались несколько силуэтов, точнее три. Всего три человека выдвинулось навстречу шестерым. В два раза меньше. Но что пугало ещё больше, так это их оружие – у одного в руках был револьвер, другой неторопливо шёл, закинув мушкет на плечо, а впереди всех – уверенным шагом человек, с какой-то бочкой на спине. Придя наконец в себя, четверо наших рванули в сторону врага. Рик, мой второй друг, упав на колени, смотрел на лужу крови, которая мгновенье назад была Андерсом. Я стоял как вкопанный, не в силах и пальцем шевельнуть. Картина, которую я лицезрел далее, напоминала больше россказни моего дедушки, в которых он рассказывал об огнедышащих драконах, живущих далеко на юге. Четверо моих товарищей, так рьяно бросившихся на врага, в считанные секунды были охвачены пламенем. Огонь нахлынул на них из той бочки, что висела на спине у одного из противников. Крики боли и ужаса были заглушены радостным ликованием толпы солдат, наблюдавшей за всем со стен базы. Убийца с грохотом опрокинул бочку на землю и принялся возиться с ней, словно вокруг ничего не произошло. В нашу сторону направились двое других. Рик с ужасом смотрел в сторону врагов, но в отличие от меня, он был куда смелее, и именно поэтому только он смог подняться на ноги. Но он не стал бежать прочь, а лишь покрепче сжал меч в руках. — Не…Нельсон, — едва справляясь со страхом, прохрипел он мне, — уходи. Его слова вернули мне рассудок, и я решил ответить ему, но не смог. Я просто не мог говорить. Безразличие ко всему сменилось неописуемым ужасом. Рик сделал рывок в сторону врагов. — Ублюдки! — крича из всех сил, он побежал вперёд. Но бежал он до тех пор, пока солдат с мушкетом не опустился на одно колено и не навёл своё ружьё на Рика. Бег моего друга сменился на медленный шаг, а вскоре он и вовсе остановился. Героизм пропал, словно его и не было. Развернувшись, Рик раза в два быстрее помчался в обратную сторону. И как только он оказался в нескольких метрах от меня, послышался глухой выстрел. Но перед самим выстрелом я успел заметить, что стрелок целился не в моего друга, а в меня. Однако, пуля не достигла меня. Тело Рика рухнуло мне в ноги. Я медленно опустился и не сравнительно медленно перевернул его на спину. Пуля прошла насквозь, задев сердце. Я пытался заговорить, но не мог. Я хотел зарыдать, но на это у меня не было сил. Друг схватил меня за плечо и сквозь боль попытался мне сказать: — Э…Эри…, — изо рта хлынула кровь, а тело начало трясти, но он смог-таки произнести. — Эрика… Произнеся имя, он перестал дышать. Имя, что он произнёс, было для меня всем на этом свете. Только из-за него я пошёл на войну как доброволец. Когда умер мой дедушка, тот, кто воспитывал меня с ранних лет, всё, что у меня осталось – младшая сестра. Ради неё я был готов на всё. Я обязан защитить её, даже ценой своей жизни. Ведь она там, позади меня, сидит в нашем домике и дожидается своего брата, который обещал ей выиграть войну и вернуться живым. Что-то твёрдое и холодное упёрлось мне в голову. Посмотрев вверх, я увидел, как последний из троицы направил на меня револьвер. Его лицо было невозмутимо. В глазах отчётливо читалось разочарование. Я не хочу умирать. Нет, я не могу умереть! Я попытался наброситься на него, сбить с ног, но не вышло. Мужчина двинул мне тяжёлым сапогом в челюсть, из-за чего у меня потемнело в глазах, и я завалился на спину. Но на этом я не прекратил попытки встать, поэтому следующий удар пришёлся мне в грудь. Удар был настолько мощным, что я услышал хруст ломающихся рёбер. Но было не больно. Я вновь предпринял попытку. — Ого, — в голосе противника послышался интерес, — а это уже занимательно, — он сделал шаг назад. — Давай, поднимайся, хочу посмотреть, на что ты способен. Мне потребовалась примерно минута для того, чтобы встать на ноги, но силы тут же покинули меня, и я упал на колени, упёршись руками в сырую землю. — Эх, а я-то понадеялся. Я не могу умереть! Я не могу умереть! Я не могу умереть! Я не могу умереть! Я не могу… Перед глазами последний раз предстал образ моей сестры, которая, сидя на крыльце дома, широко улыбается и встречает меня, когда я возвращаюсь домой с работы. Так было раньше, и я хочу, чтобы так было и дальше, но… Прости, Эрика, но твой брат не сдержал обещания. Раздался сокрушительный звук выстрела.