Часть 7
15 апреля 2015 г., 12:52
Наутро растолкал недовольную сестричку и выспросил о последнем вечере праздника.
— Патрика-Филиппа целый день во дворце никто не видел, если ты о нем спрашиваешь, — проворчала Анжелика, норовя зарыться с головой под подушки.
— Представляю, как ты огорчилась! Не танцевала с ним в туфельках! — съязвил Анж.
— Нет, не представляешь, — расплылась в счастливой улыбке сестра. Сладко потянулась: — Я о твоем принце даже не вспоминала!
— Что, проболталась его величеству, чья ты дочь? — нахмурился Анж-Анри. — Просилась в королевы?
— Фу, как грубо! — надула губки сестра. Поиграла тонкими бровками, самодовольно перечислила, загибая пальчики: — Я его заинтриговала, зачаровала, заморочила. Это только развратники вроде тебя позволяют себя тискать и лобызать с языком на первом же свидании. Нам, честным девушкам, нужна тактика охоты более тонкая, но работающая наверняка.
Анж фыркнул и отстал от сестры. Пусть пока витает в облаках, одуматься и разочароваться еще успеет. Только спросил одно:
— Праздники закончились. Как дальше зачаровывать будешь? Ждать следующего бала нельзя — силки-то ослабнут, дичь упорхнет.
— Уж придумаю что-нибудь! — заверила сестрёнка.
И ведь придумала! Спустя всего лишь неделю объявила брату по секрету:
— Меня взяли работать во дворец! У тетушки Мари-Анн в хороших знакомых оказалась младшая королевская повариха, она меня к себе под крылышко и приютила, как бедную родственницу из деревни. Буду по утрам королю в постель завтрак приносить! Только тс-с! Родителям я наплела, будто договорилась, что тетушка станет обучать меня кондитерскому искусству. Понял? Молчок! Иначе велю казнить!
Хохоча, сестрица ускакала, подобрав юбки.
Еще через неделю последствие ее усердной работы во дворце лично явилось в поместье маркиза. Вернее — проникло в огород через заповедную рощу.
Анж-Анри как раз вскапывал грядки, чтобы высадить морковь.
— Вижу, ты всё-таки носишь башмаки, — не без ехидства поприветствовал его Патрик-Филипп.
Анж ничего не сказал. Зыркнул из-под низко надвинутой соломенной шляпы. И ненадолго оставил свою грядку, чтобы сходить к сараю за второй лопатой, которую он с легким поклоном вручил опешившему принцу. Кивнул без лишних слов на пустующую грядку правее от своей. И продолжил работу.
Принцу показалось, что, если он побрезгует присоединиться, его прогонят взашей и не позволят высказать всё, что накипело.
Накипело-то много! Но вот с чего начать?
— Эм… Это для чего? — растерялся принц.
— Для моркови, — прозвучал лаконичный ответ.
Патрик-Филипп обошел выделенную ему грядку вокруг. Поглядел, как сноровисто орудует садовым инструментом Анж. Пригляделся. Вроде бы понял, что ничего сложного. Снял скромный, но дорогой камзол, снял перчатки, сложив всё аккуратно на ближайшую лавочку под яблонькой, оставшись в просторной белоснежной рубашке, узких штанах и сапогах выше колена. На каблуках и со шпорами. Со вздохом начал копать.
И постепенно как-то втянулся! Молчать бок о бок с сосредоточенным возлюбленным и заниматься общим делом принцу понравилось.
Когда закончили две грядки, придя к финишу почти вровень, Патрик-Филипп сиял как счастливый победитель. Оперся локтем о конец черенка воткнутой в землю лопаты, красиво отбросил завитые кудри со вспотевшего лба.
— Вон те две еще нужно вскопать, — не глядя в глаза буркнул Анж-Анри, кивнув на следующие грядки.
Патрик-Филипп победоносность во взгляде поумерил: следующие грядки оказались вдвое длиннее первых. Но делать нечего, взвалил на плечо лопату, отошел куда велели.
Пока принц пыхтел и старался, Анж деловито рассадил морковные семена. Затем полил хорошенько. Отойдя чуть в сторонку, вылил и на себя ведро колодезной воды. При этом от него не укрылось, каким голодным взглядом окинул прилипшую к телу рубашку принц, подсматривавший за ним исподтишка.
Вернувшись к грядкам, Анж-Анри негромко запел. Не ожидавший концерта на огороде Патрик-Филипп пораженно замер.
Повинуясь призыву сына дриады, морковные семена живо дали всходы, выбросили вверх зеленые султаны ботвы, врезались в землю сочными, наливающимися корневищами.
Посчитав, что гигантскую морковь продать будет трудновато, да и самому чистить неудобно, Анж оборвал песню на половине куплета.
— Как ты это делаешь? — восхитился Патрик-Филипп.
Тот пожал плечами. Небрежно повыдергивал свежайший урожай в специально привезенную тачку. Пучок из дюжины морковок сунул в руки принцу — в качестве платы за помощь. И собрался с невозмутимым видом укатить восвояси, не подумав пригласить за собою.
— Как закончишь, отнесешь лопаты в сарай, — напоследок вместо «прости-прощай» велел Анж.
— Постой… — промямлил Патрик-Филипп. — Ты… завтра будешь что-нибудь еще сажать?
— Послезавтра, — подумав, сообщил Анж-Анри. — Если не будет дождя.
— Я приду? — робко попросил разрешения принц.
— Как хочешь, — пожал плечами Анж. И потаранил нагруженную морковью тачку к дому, чтобы сгрузить в подвал.
Принц сначала огорчился, что не скоро сможет увидеться с похитителем своего сердца. Но проснувшись на следующее утро с непривычной ломотой в натруженных мышцах, понял, насколько Анж к нему милосерден, разрешив пропустить один день.
В тот день на завтрак к королевскому столу подали разнообразные блюда из моркови: морковное суфле, оранжевую сладкую запеканку, слойки с морковным пюре, салатики с хрустящей морковью и так далее, и тому подобное.
— Что это? — с недоумением выгнул бровь король, в кои-то веки обратив внимание, что именно он ест на завтрак. В самом деле, не всё же поглощать омлет, будучи поглощенным чтением утренней газеты или важной корреспонденции.
— Витамины, папа! — объявил принц, с аппетитом уплетая салатик.
— Что? — не понял его величество, ибо не был в курсе последних научных открытий и новомодных диет.
— Свежие овощи полезны в любом виде, — пояснила-пропела Анжелика, подливая в королевскую чашку ароматный кофе.
Король хмуро повел бровью на прислуживавшую за столом красавицу. Когда она отошла к сервировочному столику, отец пробурчал, чтобы слышал только отпрыск:
— Я до сих пор не получил внятных объяснений: почему дочь маркиза подает нам завтрак, точно простая служанка? Я ведь давно на законодательном уровне упразднил придворные излишества и устаревший церемониал.
— Что? — громко переспросил принц. — Прости, морковка такая хрустящая, я ничего не расслышал!
Королю оставалось только промолчать. И съесть всё, что было на его тарелке — чтобы не видеть огорчения в прекрасных глазах барышни-горничной. Словно бы та все эти блюда приготовила собственноручно и поэтому переживает за их вкусовые качества. Впрочем, кто знает, что там творится, на дворцовой кухне.
***
