По Англии гуляет Дьявол

      Даже с наступлением темноты жизнь в поместье не замирает. Слугам необходимо подготовить все необходимое ко дню грядущему, а также удостовериться, что сон господина не будет прерван появлением в особняке непрошеных гостей. Именно эту обязанность исполнял Себастьян. Ведь, как известно, демоны не нуждаются в сне так остро, как нуждаются в нем люди. Себастьян полагал, что сон — непозволительная для него роскошь, а потому последние триста лет провел без сна. Сейчас Себастьян подобно привидению плутал по коридорам величественного особняка. Он, демон, был сейчас ангелом-хранителем своего хозяина, драгоценной души, по праву принадлежащей ему. Себастьян поклялся охранять душу юного графа, чего бы ему это ни стоило, и эта клятва была принесена, прежде всего, в интересах самого Себастьяна.       Поместье дышало тяжело, напряженно. Только демоны могут услышать этот протяжный вой, доносящийся из каждой стены старинного особняка. Себастьян предполагал, что в этом виновата буря, разыгравшаяся накануне вечером. Но вдруг по стене скользнула тень. Она пронеслась мгновенно, но глаза демона успели ее уловить. Эта тень пролетела столь грациозно, что ее вполне можно было принять за женский силуэт. Но, последовав за тенью, дворецкий не обнаружил никого. Если бы он, Себастьян Михаэлис, не был демоном, то наверняка бы подумал, что по поместью бродят призраки. Но сейчас дворецкий семьи Фантомхайв был полностью уверен, что в поместье есть кто-то чужой. Но либо этот «кто-то» обладает дьявольской скрытностью, либо за триста лет голода чутье демона притупилось настолько, что он неспособен почувствовать человеческую душонку внутри особняка.       Себастьяном овладела неуверенность. Кто-то или что-то совершенно точно находится сейчас внутри особняка. Дворецкий семьи Фантомхайв не из тех, кому могло что-то померещиться!       Одного мгновения было достаточно, чтобы оказаться у покоев хозяина. Себастьян вошел без стука, совершенно бесшумно, дабы не потревожить сон графа. Это непростительная грубость для дворецкого, но необходимая мера для сохранности спокойствия юного господина.       Как только дворецкий открыл дверь, на Себастьяна устремился взор пары желтых, как луна, глаз. Обладатель этих глаз был безликим, разорванным черным силуэтом, склонившимся над юным графом, чтобы подарить ему смертоносный поцелуй. Себастьян сорвался с места, чтобы атаковать чудовище и сохранить душу его господина, но неведомая сила подхватила демона и бросила его прямо в догорающий камин. Вскочив снова, чтобы нанести ответный удар, Себастьян оказался ранен столовым серебром, которым хотел атаковать. Нож угодил прямо в гортань дворецкого, что принесло бы ему неминуемую гибель, будь Себастьян человеком. Еще рывок, и демону удалось схватиться за чудовище, но это нанесло дворецкому серьезный даже по демоническим меркам ожог, а пущенный в чудище нож пролетел насквозь. Но вдруг чудовище завыло. Завыло отвратительным, протяжным воем. Окно в покоях графа открылось, и чудовище поспешило удалиться прочь, оглашая окрестности лишающим рассудка стоном. У Себастьяна больше не было сомнений по поводу природы этого чудовища.       В комнату ворвался ледяной ветер и проливной дождь. Юный граф вскрикнул:       - Себастьян!       Выбросив в окно окровавленные перчатки, Себастьян достал из кармана запасные и поспешил закрыть окно. Дворецкий подошел к своему господину и, не произнеся ни слова, уложил его в кровать и накрыл одеялом.       - Себастьян, это кровь?! - воскликнул юноша.       Полученная рана не давала дворецкому говорить. Из его рта вытекали тонкие струйки крови, запятнавшие белый форменный воротничок. Не говоря ни слова, Себастьян поклонился и покинул покои графа.       На следующее утро во время утреннего чая Сиэль спросил:       - Себастьян, что произошло ночью? Почему ты ничего не говоришь?       Дворецкий лишь улыбнулся, поправляя постель своего хозяина.       - Себастьян! Расскажи, что произошло ночью! Это приказ!       Из груди дворецкого доносился хрип, мало похожий на человеческую речь:       - Yes, my lord. Этой ночью вас пытались убить, но я помешал этому.       - Кто пытался меня убить?       - Тот, кто смог так серьезно ранить меня, милорд, - прохрипел дворецкий, а затем закашлялся. Изо рта Себастьяна потекла кровь.       - Ни слова больше. Кем бы он ни был, он представляет серьезную опасность, если смог так серьезно ранить демона.       Слуги поместья обратили внимание на молчаливость дворецкого, не присущую ему. Но никто из прислуги не подозревал, что именно стало причиной неразговорчивости Себастьяна, хотя все обратили внимание, что у него на шее повязан платок, а не, как обыкновенно, галстук. Мэйлин приготовила для Себастьяна чай с малиной, подозревая, что дворецкий простудился и потерял голос. Финниан, полагая, что что-то испортило Себастьяну настроение, принес ему неплохо составленный букет. Больше всех удивил дворецкого Бард, сумевший приготовить вполне съедобные булочки с вишней для Себастьяна. К удивлению дворецкого, поместье осталось цело, посуда не была разбита, нигде не началось землетрясение. Оказывается, эти трое действительно способны слаженно работать и не приносить локальные катастрофы в поместье. Одного только лакея не было видно последние несколько дней. Но это неудивительно: Снейк был единственным из всей прислуги, не приносившим Себастьяну проблем. Вполне вероятно, что он сейчас дрессирует своих змей где-нибудь на заднем дворе, поскольку господин не нуждается сейчас в его услугах.       Сиэль находился в игровой. Он играл в шахматы с самим собой. Его не покидала мысль о том, кто же был его незваным гостем. Вероятнее всего, это был не человек, поскольку человек никогда не смог бы настолько серьезно ранить его дворецкого и уйти безнаказанным. Но Себастьян не мог его обмануть. Поэтому можно сделать вывод, что демону неизвестна природа этого существа. Почему оно пришло именно к нему, Сиэлю Фантомхайву? Почему оно пыталось его убить?       В этот момент раздался стук в дверь. Не говоря ни слова, вошел Себастьян. Он поклонился и протянул хозяину поднос с письмом.       «Себастьян слишком близко ко мне, - думал Сиэль, искоса поглядывая на шейный платок слуги. - Любопытство покоя не дает!»       Рука юноши потянулась к письму, но вдруг рванула к шее дворецкого в попытке схватиться за узел платка. Себастьян мгновенно взял своего господина за запястье, даже не вздрогнув. На юного графа был устремлен горящий демоническим пламенем взор дворецкого. Хватка Себастьяна ослабла, и рука ошеломленного Сиэля выскользнула из ладони слуги. Подав графу ножик для вскрытия писем, дворецкий поклонился и вышел из комнаты.       «Вам лучше не видеть этого, господин. Я не могу позволить, чтобы мой хозяин видел меня в столь унизительном виде,» - подумал Себастьян и поправил шейный платок.       «Сущий дьявол!» - ухмыльнулся Сиэль, вскрывая письмо с печатью Ее Величества. Развернув письмо, юный граф принялся читать его:       «Мой дорогой граф Фантомхайв,       надеюсь, что Вы в добром здравии и готовы выполнить свой долг.       За последний месяц умерло 9 мальчиков из состоятельных семей. Скотланд-Ярд не в силах остановить смертоносную волну, что породило много недобрых слухов среди горожан. Все эти события очень огорчают меня.       Поручаю это дело Вам и надеюсь на скорейшее прояснение всех обстоятельств.

Искренне ваша, Виктория»

      Сиэль сложил письмо и задумался. Было очевидно, что события минувшей ночи неразрывно связаны с посланием Ее Величества. Но как найти виновника? Куда будет направлен следующий удар преступника?       Дело шло к ночи. Сиэль приказал Себастьяну разогреть воду в ванной, принести горячее молоко в покои и приготовить постель. Слуга исполнил все в лучшем виде, впрочем, как и следовало ожидать. Дворецкий готов был покинуть своего хозяина, дабы не тревожить его сон, как вдруг Сиэль прошептал:       - Себастьян, этой ночью ты останешься здесь.       - Милорд, - прохрипел Себастьян, - я не понял вашего приказа.       - Что непонятного? - смущенно проговорил юноша. - Посмеяться надо мной вздумал? Я ясно сказал: этой ночью ты остаешься в моей спальне.       - Вы показываете свою слабость, господин, - дворецкий ухмыльнулся.       - Прошлой ночью ты показал свою. Приказы не обсуждаются! Ты остаешься здесь. Кресло вполне тебя устроит.       - Yes, my lord, - Себастьян поклонился и занял место в кресле.       Сиэль не уснул ни на минуту. Ему все время мерещились гуляющие по стенам тени, и приходилось успокаивать себя, что это всего лишь ветви деревьев. Как-никак, на улице стояла весьма ненастная погода, необычная для июня-месяца. После полуночи тучи разошлись, и комнату озарил волшебный лунный свет. Он действовал успокаивающе на юного графа. Как бы там ни было, но он все еще был ребенком, нуждавшимся в заботе и любви, хотя Сиэль скрывал эту естественную для его возраста потребность очень глубоко в душе, стремясь показать хладнокровие и критичность мышления, свойственную взрослым.       «А ты, Себастьян, оплошность допустил, - ухмыльнулся Сиэль, глядя в окно. - Ты не задвинул портьеры».       Сиэль перевел взгляд на своего слугу. Кресло, в котором сидел дворецкий, было повернуто к окну. Себастьян сидел неподвижно, глаза, не мигая, устремили свой взор очень далеко, словно смотрели сквозь стены комнаты. Казалось, демон не замечал, что его господин не спит. Но Сиэль знал: дворецкий все видит, слышит и при самой малейшей опасности будет готов мгновенно дать отпор.       «А вдруг он спит?» - мелькнуло в голове юного графа.       Вмиг Сиэлем овладело любопытство. Что же Себастьян скрывает под шейным платком? Разве раны демонов не заживают мгновенно?       Юноша очень тихо слез с постели, хотя сердце скакало в груди от волнения. Сиэля не оставляли мысли, что Себастьян слышит в первую очередь сердцебиение его господина. Но вот, граф уже стоит перед лицом своего слуги, а тот так и не шелохнулся. Глаза дворецкого выглядели пустыми и блестели, как стекло. Все это смутило Сиэля: он почувствовал, как затряслись поджилки, как вспотели руки. Юноша провел рукой перед глазами Себастьяна. В ответ ни вздоха, ни движения. Тогда Сиэль очень аккуратно развязал непростой узел шейного платка дворецкого. Руки мальчика отчаянно тряслись, он чувствовал раздражение и даже злость из-за того, что не может справиться с каким-то куском ткани, графа раздражало ощущение скольжения шелковой материи.       Наконец, с узлом на шее Себастьяна было покончено, но тень Сиэля мешала понять, что к чему, поэтому граф отошел в сторону. Неподвижное тело демона-дворецкого предстало перед графом в ярком лунном свете. Секундное замешательство. Юноша не верит своим глазам: ладони дворецкого, не покрытые перчатками, лежали на коленях и были обезображены ожогами, глаза все тем же стеклянным взором смотрели сквозь стены, а в шее, словно пропасть, зияла дыра.       Одна секунда. Сердце Сиэля уходит в пятки. На этот раз он точно уверен, что его дворецкого сумели убить, и это уже не игра. Две секунды. Граф хватается за голову и падает на колени. Три.       По особняку прокатился истошный крик Сиэля Фантомхайва. Крик, в котором уместилось все отчаяние и вся боль, разорвавшая душу ребенка.