Переплетение судеб: история истинной и вечной любви.

POV Алекс. — Давай вернёмся? - в которой раз предложила я, нервно нарезая круги перед подругой. Прошло уже двадцать минут с тех пор, как мы оставили парней. Народ потихоньку расходился с территории школы, а их всё так и не было видно. Я начинала уже серьёзно переживать. А вот Роксана за это время, наоборот, успела немного успокоиться и теперь тихонько ожидала Макса, лениво оперевшись спиной о дерево на нашей школьной парковке. — Нас же попросили уйти. К тому же, если Тайлер сказал правду, то этот парень заслуживает всего, что с ним может сделать Макс. Но я не думаю, что нам стоит о них беспокоиться. Наверняка, они просто выскажутся сейчас друг другу да разойдутся. От её наивных предположений я даже приостановилась на месте. — Ты так думаешь? Тогда ты и вправду совсем не знаешь моего брата... Они с Заком оба вспыхивают как спички, стоит их только задеть. Не удивлюсь, если они уже попереубивали там друг друга. - сказала я и снова бросила обеспокоенный взгляд за школу, где мы их и оставили. Мои слова заставили вновь занервничать и Роксану, что тоже уставилась теперь в сторону школы округлёнными глазами. — Тогда идём. - быстро передумала она и потащила меня обратно в школьный двор, что уже был совсем пуст к тому времени. — Если что, будешь их сейчас разнимать. — А почему я? — А у кого из нас двоих есть когти и сила? — Ну да, верно. - согласилась я, и мы быстрым шагом пересекли двор, далее направляясь к их предполагаемому местонахождению. Кругом было тихо, никаких звуков потасовки или ссоры не слышно. Однако... — Я чувствую кровь. - обеспокоенно произнесла я и обернулась к подруге. Глаза Рокси округлились ещё сильнее. Наконец, завернув за угол школы, мы одновременно замерли. Метров в десяти от нас, у стены, на земле сидел парень. Опустив голову, он пытался стереть кровь с носа рукавом своей светлой кофты, верх которой тоже был перепачкан алым. Мы с Роксаной ошарашенно переглянулись, завидев эту не самую приятную картину. Этого-то я и боялась. — Где мой брат? - спросила я, глядя на него с ещё большим отвращением, и подошла чуть ближе. Зак убрал руку от лица и приподнял голову, после чего мои глаза тоже округлились от увиденного. Нижняя губа и нос парня были разбиты, кровь всё ещё стекала по подбородку и шее. Левый глаз уже слегка припух от сильного удара и приобрёл фиолетово-красный оттенок. На тыльной стороне правой руки я заметила пятна крови. Он ещё и посмел дать сдачи. — Что, нравится видок? Довольна тем, что натворила? - он говорил так, будто пытался повесить на меня ещё и это — ответственность за то, что произошло здесь между ним и Максом. — Этому давно уже пора было произойти, и ты это знаешь. Ты не то что меня — ты и Макса никогда не заслуживал. И, знаешь что? Ты ещё очень легко отделался. Будь здесь мой парень — тебе пришлось бы куда хуже. В этот момент я искренне благодарила Сэма за то, что он занял Эмбри делами на полдня, и тот не смог пойти на игру со мной. Если бы нас сегодня застал не Тайлер, а Эмбри — жизнь Зака действительно оказалась бы под угрозой. — Ты так и не ответил: где мой брат? — Я здесь, Алекс. - вдруг послышался голос Макса сзади. — Искал вас. Я тут же обернулась и увидела, что у него тоже был разбит нос и стёртые до крови костяшки правой руки. Он пытался остановить кровотечение, слегка запрокинув голову. — Забыл ещё мне что-то сказать? - усмехнулся Зак, обнажив верхний ряд зубов, на которых тоже была кровь, а потом резко закашлялся, схватившись рукой за рёбра. Мне стало даже как-то жутко смотреть на него в этот самый момент. Мне не было жаль его, однако я могла представить, какую боль он сейчас испытывал. — Забыл переломать тебе руки напоследок. - процедил Макс сквозь зубы, не опуская головы. Зак принялся потихоньку подниматься на ноги, опираясь рукой о стену школы, тем самым оставляя на ней небольшие кровавые следы. — А хочешь, я расскажу тебе, как всё начиналось? Как мы впервые поцеловались с ней?! - он улыбался, нарочно правоцируя Макса на продолжение драки, словно получал от этого особое удовольствие. Чёртов мазохист... Я не успела и среагировать, как Макс подорвался с места, словно бык на красную тряпку, готовый разорвать его в клочья, но тут перед ним неожиданно выскочила Роксана. Она успела перегородить ему путь, возникнув буквально за долю секунды, но подействовала на него очень сильно. Макс замер в нескольких сантиметрах от неё, не рискнувший ни задеть её случайно, ни даже просто убрать её со своего пути. — Не стоит, Макс! Ты ведь не такой. Ты обещал мне, помнишь? - внушительным тоном произнесла она, обхватив его лицо обеими руками, чтобы сосредоточить его взгляд только на себе. — Ради меня. Просто уйдём отсюда. У него было несколько секунд, чтобы сделать свой выбор. И я видела, как сильно он хотел разнести всё вокруг, как жаждал переломать Заку все кости, стереть с его лица эту мерзкую ухмылку. — Хорошо. - но он вдруг выдохнул, смирившись с её просьбой отступить, и с затруднением перевёл взгляд с бывшего лучшего друга на девушку перед собой. Буря внутри него вдруг неожиданно начала утихать, стоило ей только вмешаться. Ей действительно удалось его успокоить... Даже я сильно удивилась, что в порыве гнева он вообще кого-то послушался. Я впервые увидела, как он доверился голосу разума, а не своей вспыльчивости или принципам. Но Зака этот его поступок поразил даже больше. — И это всё? Серьёзно, Майклсон?! Что с тобой стало?! Я тебя больше не узнаю! Совсем размяк в этой своей резервации. - он зачем-то продолжал провоцировать Макса на драку, нет чтобы молча уйти уже, пока ноги ещё держали. Я старалась даже не смотреть в его сторону — настолько мне была противна его физиономия. — Идём домой. - абсолютно игнорируя его слова, Макс спокойно обратился уже ко мне, приобнимая Роксану за шею одной рукой. Он что-то тихо шепнул ей на ухо, вроде «спасибо», и они двинулись к выходу из школьного двора. Я пошла следом, переваривая всё, что только что здесь произошло. — Променял наши главные принципы ради какой-то девчонки? Ты это серьёзно сейчас?! - крикнул нам вслед блондин, но никто из нас к нему уже не обернулся. В этот вечер он стал для нас пустым местом, на которое не стоило тратить ни сил, ни слов. Мы просто оставили его там одного. Это и было худшим наказанием — стать никем. Но я никак не могла выкинуть из головы поступок Макса — то, как он переступил через собственные принципы ради девушки, что его об этом попросила. Роксана и вправду получила над ним какую-то власть, способную его сдерживать. И он добровольно отдал её ей. Мне теперь потребуется время, чтобы к этому привыкнуть. — Алекс, прости, что я сам ничего не заметил ещё тогда, не огородил тебя от него. Я такой идиот... Всё ведь было прямо у меня под носом, а я и не видел. - обратился ко мне Макс уже по дороге домой. В его голосе и глазах было столько сожаления, что он не защитил меня раньше. Он наконец понял, за что я так сильно ненавидела его лучшего друга. — Я больше никому не позволю тебя обидеть. Я обещаю. — Всё хорошо, Макс. Он ко мне больше на километр даже не подойдёт! Не осмелится! Вы с Тайлером не хило его потрепали сегодня. - я засмеялась, то ли от нервов, то ли от моральной усталости. Но внутри я действительно почувствовала облегчение, когда вдруг осознала, что Зак больше никогда не вернётся в мою жизнь — даже через Макса и его тупые поводы приехать к нам в гости. Макс был последней и единственной нитью, связывающей нас. И сегодня эта ниточка оборвалась. Мой демон прошлого больше не осмелится меня потревожить. Макс пригласил девушку зайти к нам ненадолго, и теперь мы все вместе направлялись к нам домой. Они всю дорогу спорили о том, нужно ли было Максу обработать его раны или нет. Он упрямо уверял её, что это вовсе необязательно, а она всё равно стояла на своём. Мы вошли в дом и сразу столкнулись с мамой, которая как раз спускалась по лестнице. Она уже хотела спросить нас об игре, но, увидев лицо сына, резко изменилась в лице. — Макс?! Что случилось, сынок? - воскликнула она и в считанные секунды подбежала к нему, пытаясь получше рассмотреть, откуда именно на его лице и одежде взялась эта кровь. — Мам, да всё нормально. Не бери в голову. - отмахнулся он. — Просто немного повздорили с Заком. Глаза мамы округлились. Она явно ожидала чего угодно, но не того, что эти двое пойдут друг против друга. С самого детства они были неразлучны: где один — там же всегда и второй. — Как это, с Заком? Что произошло? — Не поделили победу, только и всего. - на ходу соврал Макс, и глазом не моргнув. — Мы выиграли матч и он немножко расстроился из-за этого. Ничего страшного. Я была ему за это безумно благодарна. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, — чтобы и мама узнала всю правду. Пусть всё это останется уже в прошлом, только так я смогу поскорее забыть о нём. — Идём скорее обрабатывать раны, пока туда какая инфекция не попала! - Роксана вновь принялась настаивать на своём. Макс тихонько усмехнулся. — Какая же ты всё-таки упрямая! Ладно, твоя взяла. У меня уже не осталось сил с тобой спорить. - выдохнул он, и девушка победно улыбнулась. Вместе они направились к лестнице на второй этаж. Мама с удивлением проводила их взглядом, но всё же промолчала. Пытаться искать логику в поступках Макса всегда было бесполезно, как и в том, что рядом с ним снова оказалась другая девушка.

***

На следующее утро.

POV Макс. Как ни странно, но утро сегодня выдалось просто великолепным, а весь секрет был в том, что я его попросту проспал. По итогу с постели я поднялся только к часу дня. По-быстрому приняв холодный душ и приведя себя в порядок, я первым же делом понёсся в цветочный бутик за самыми красивыми цветами, ведь ровно в три я уже должен был быть у Роксаны. Я никогда прежде не устраивал никому настоящего свидания — тщательно спланированного мною, чтобы по всем нормам и правилам. Поэтому мне и пришлось обратиться за помощью и советами к Алекс. И первое, что мне уже пришлось усвоить за сегодня, — на первом свидании без цветов точно не обойтись. И вот, с букетом светло-розовых пионов, я уже стоял под дверью Роксаны. Алекс также заставила меня надеть светлые джинсы и белую футболку с воротничком на мелких пуговицах. Видите ли, внешний вид на свидании тоже играл большую роль. Это было правилом номер два, но я и так это знал. Я постучал в дверь и через минуту её уже открыл Эмбри. — Макс? Привет! - он искренне удивился, увидев меня на пороге, а потом его взгляд скользнул к букету в моих руках. — Это мне, я полагаю? - с усмешкой кивнул он на цветы. Похоже, Алекс ещё не успела рассказать ему о нас с Роксаной. — Конечно! Решил вот с утра поднять тебе настроение! - ответил я с самым невозмутимым видом, словно действительно полчаса носился по округе, выискивая подходящий букет именно для него. Эмбри наигранно схватился за грудь в районе сердца, будто от нахлынувших эмоций, и мы оба еле сдержали смех. — Надо же, как неожиданно! Ты знаешь, как меня удивить! - он натянул смущённую улыбку и слегка поправил волосы. В этот момент из-за его спины появилась Роксана, бросив на нас странный взгляд — будто мы всерьёз обсуждали, что цветы предназначались ему. — Я так понимаю, мне можно было и не выходить, да? - с иронией заметила она, переводя взгляд на меня. — Привет! И тут я чуть не забыл, как дышать. На ней было белое платье-клёш чуть выше колена, розовый поясок изящно подчёркивал тонкую талию, а белые туфли на высоком каблуке подчёркивали стройные загорелые ноги. Длинные тёмно-шоколадные локоны мягко спускались на обнажённые плечи, и мысль о том, что она готовилась так именно ради меня, невольно растянула мои губы в улыбке. — Привет. Ты невероятна. - произнёс я, почти не моргая, заворожённый её красотой. Лишь спустя пару секунд я спохватился и протянул ей букет пионов, чувствуя лёгкое тепло где-то в груди. — Это всё-таки тебе. Эмбри, приподняв бровь, медленно скользнул взглядом с её лица на цветы, затем обратно на меня, словно пытался разгадать сложную головоломку. Ему что, настолько трудно было поверить в нашу, так сказать, пару? Неужели он всерьёз думал, что я мог прийти с цветами к нему? Я, конечно, доволен выбором Алекс, но не до такой же степени. — Спасибо, очень красивый букет! - Роксана скромно улыбнулась, бережно прижимая цветы к груди и чуть склоняя голову, вдыхая их аромат. Но даже эти нежные пионы не могли сравниться с её красотой. — Идём? - я протянул ей руку, и наши пальцы легко соприкоснулись, прежде чем я помог ей спуститься с невысоких ступенек крыльца. Эмбри, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, всё же не выдержал: — А куда это вы двое собрались? - он говорил с показным равнодушием, но в глазах читалось любопытство. Мы с Роксаной молча переглянулись, синхронно обернувшись к нему. — На правах старшего брата я обязан везде её сопровождать! Так что, ребята, я с вами! - он расплылся в хитрой улыбке. — В таком случае, на правах старшего брата Алекс, впредь я буду решать, когда и где вам можно будет с ней видеться! - я ответил ему тем же, едва удержавшись от смеха, но, как говорится, око за око. Эмбри демонстративно закатил глаза и фыркнул. — Проваливайте. - махнул он на нас рукой, довольно быстро потеряв к нам всякий интерес, и ушёл в дом. Хлопок двери сопроводился уже звонким девичьим смехом. — И куда же мы с тобой пойдём? - нетерпеливо спросила она, заглянув мне в глаза снизу вверх, как любопытный ребёнок, которому не терпится узнать ответ. Я невольно улыбнулся её милоте и взял за руку, впервые переплетая наши пальцы. По коже пробежал лёгкий электрический ток, разлившийся по телу приятным теплом — таким, какого я не ощущал ещё ни с кем. Некое волнение. Предвкушение... Если бы я только знал раньше, что значит хотеть уделять всё своё время лишь одной девушке, дарить ей всё тепло и нежность, что копились во мне годами... Готов поклясться, я бы дождался её. Я бы без колебаний променял все те пустые, не тронувшие душу вечера с другими — на одну скорую встречу с ней. — Это сюрприз! - усмехнулся я, намеренно удерживая интригу. Алекс советовала сводить её в кино или просто пройтись по пляжу, но я, немного поразмыслив, решил, что место должен выбрать сам. Хотелось чего-то особенного, не банального. В итоге в голове вспыхнула идея — устроить пикник в красивом и безлюдном месте, где никто не помешает… и где Алекс не сможет устроить очередную слежку. Я нашёл уединённый уголок у обрыва, на высоком утёсе с видом на бескрайний океан. По-моему, это должно было выглядеть чертовски романтично. Тридцать минут спустя мы, запыхавшись, наконец добрались до вершины. Могли бы и быстрее, но я, как назло, забыл предупредить её насчёт каблуков. Пришлось то и дело поддерживать её за талию, чтобы она не оступилась, и ловить на себе её полушутливые, полунастоящие «взгляды-убийцы». Когда она увидела на траве раскинутую скатерть с аккуратной корзинкой, губы её тронула тёплая улыбка. — Пикник? Это так мило, Макс! Мило — это когда ты улыбаешься, и на щёчках появляются эти маленькие, очаровательные ямочки. Но вместо того, чтобы признаться в этом, мне захотелось чуть разбавить романтику лёгкой подколкой. — Пикник? Нет, я планировал сходить за грибами! - сказал я с максимально серьёзным видом, указывая рукой на густой лес позади нас. — Вон и корзинка уже готова. Она тут же рассмеялась, быстро распознав мой юмор. — А знаешь, с чувством юмора ты нравишься мне куда больше, чем когда строил из себя крутого мачо! — Ага! Значит, всё-таки нравлюсь? - тут же подловил я её, указывая на неё пальцем и делая шаг к корзине. — А говорила, что я чуть ли не самый ужасный человек в твоей жизни! Вот ты и попалась. Роксана отвернулась, пряча румянец, но уголки её губ всё же дрогнули. Мы присели на скатерть, и я начал выкладывать на неё фрукты, небольшой шоколадный торт и бутылку шампанского. Долго сомневался насчёт последнего, но всё-таки решил взять. Поможет немного расслабиться на нашем первом свидании. — А ты, оказывается, ещё и романтик. - заметила она, откладывая букет в сторону около своих ног. — Сам тортик приготовил? Я медленно поднял на неё взгляд. Я что, ещё и испечь его сам должен был? Но Алекс не говорила, что я ещё и этому должен буду научиться... — Нет, купил. Если бы я сам его приготовил, наше свидание, наверняка, закончилось бы на носилках в скорой. - хмыкнул я, никапельки не приувеличивая, и осторожно принялся за пробку шампанского. Главное — не обрызгать её, иначе решит, что я полный растяпа. Давай, Макс, у тебя за спиной десятки открытых бутылок, не облажайся… — Знаешь, ты и вправду не такой, каким я тебя считала. - сказала она, играя с маленькой гроздью винограда. — Если бы полгода назад мне сказали, что мы будем сидеть здесь, на свидании, и ты будешь таким идеальным… я бы не поверила. Ни за что! Я мельком оглядел её и отвёл горлышко бутылки в сторону — на всякий случай. — Не нужно было спаивать меня на той волчьей вечеринке, а потом ещё и не отпускать домой до самого утра! - парировал я. — Так что, отвечайте за свои последствия, мисс, и кушайте тортик! — Макс! - она рассмеялась, и её смех был звонким, чистым и почему-то обезоруживающим. — Всё-всё, ладно! Я серьёзен как никогда. - улыбнулся я, разливая шампанское в тонкие фужеры. Мне безумно нравилось смотреть на её улыбку и слышать этот смех — чуть смущённый, но такой искренний. С каждой секундой я влюблялся в неё всё сильнее. — Надеюсь, тебе не покажется, что я спешу… но ты мне очень нравишься. По-настоящему. Даже не верится, что ты согласилась пойти со мной на свидание! И даже преодолела на каблуках весь этот нелёгкий путь на вершину. - признался я, глядя прямо в её большие зелёные глаза. Она чуть опустила взгляд, заметно растерявшись, и я мог её понять. Я бы тоже растерялся, увидев себя сейчас со стороны... Это всё ведь и вправду было совсем несвойственно мне. — Просто, я всегда считала, что некоторым людям стоит давать второй шанс. И я нисколько не жалею, что дала его тебе. Очень надеюсь, что это всё в итоге не обернётся для меня печальным уроком о том, что люди не меняются. - она грустно улыбнулась и сделала небольшой глоток шампанского. Я понимал все её сомнения и страхи по поводу меня, понимал, что действительно всегда только подводил чужие ожидания — даже ожидания своей семьи. Но, глядя на неё сейчас, мне было сложно представить, что я когда-нибудь смогу сделать больно и ей. Я бы сам себе этого не простил. — Меняются, когда есть ради чего. Я вот нашёл свой стимул. И обещаю не стать твоим печальным уроком! - я честно поднял руки вверх, и мы снова засмеялись. Лишь через несколько секунд до неё дошёл смысл моих слов. — Стоп, ты сейчас говоришь обо мне?! Это я твой стимул? - она начала улыбаться. — Вокруг тебя ведь всегда было столько девушек. Почему я вдруг? Я и сам не мог точно понять, почему именно она. Просто в ней было что-то особенное, что заставило меня потерять всякий интерес к остальным. Мне нужна была только она. И, хоть я и не был тем, кто её заслуживал, ради её внимания я готов был измениться. — Никто из них не оскорблял меня так, как это сделала ты! - я усмехнулся, сведя её вопрос к шутке. — Давай не будем говорить на нашем свидании о других и выпьем уже за нас? - я протянул к ней свой фужер с шампанским. Она на секунду задумалась, а потом согласилась. — За нас! - мы слегка чокнулись фужерами и сделали по глотку. Ещё по дороге сюда я размышлял над одним вопросом. Не знал, не покажется ли ей это слишком поспешным, но всё же решился его задать. — Я хотел ещё кое о чём тебя спросить. — Да? И о чём же? - она отставила фужер на ровную поверхность и посмотрела мне прямо в глаза. Вдруг такая серьёзная стала, что я невольно улыбнулся. Ладно, была — не была! — Роксана Колл, как ты смотришь на то, чтобы перестать быть просто друзьями… хотя даже не друзьями, а коллегами по баскетболу… и попытаться стать друг для друга кем-то большим? - она явно растерялась, не ожидая, что я предложу это уже сегодня. Возможно, у неё всё ещё оставались сомнения, поэтому я продолжил: — Я знаю, есть тысячи причин, почему у нас может ничего не получиться. Но я так же знаю, что нет ни одной, по которой нам не стоило бы даже попробовать. Что скажешь? POV Алекс. Сегодня с самого утра я ходила как на иголках. Во-первых, сегодня у Макса и Роесаны было их первое свидание, на котором они наконец утвердят свои отношения. Но даже это блекло перед главным событием дня — тем самым моментом, когда я, наконец, открою письмо из университета. Письмо, которое решит мою судьбу. Оно должно было прийти уже сегодня. В сотый раз я направилась к лестнице, чтобы проверить почту. Ноги сами ускорялись с каждым шагом, и вот уже у двери я заметила на коврике несколько конвертов. Я пулей спустилась вниз, буквально соскальзывая по ступеням, и, упав на колени, начала лихорадочно перебирать письма — ненужные счета, реклама, ещё какая-то ерунда... а вот и он. Тот самый. Мой. Сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки, а потом с бешеной силой рванулось обратно. Я сжала его в руках. Ещё пару секунд — и я узнаю, каким будет моё будущее. Я аккуратно надорвала конверт, будто боялась повредить что-то важное внутри, и дрожащей рукой вытащила письмо, развернула и принялась читать:

«Дорогая Александра Майклсон,

с радостью Вам сообщаем, что Вы зачислены в Бостонский Юридический Университет...»

Не став даже дочитывать письмо до конца, я завизжала от радости каким-то непохожим на свой голосом. На мой вопль тут же прибежали родители, выскочившие из разных комнат с лицами, полными паники — они явно ожидали увидеть меня в крови, но уж точно не вот так сияющую. И только дедушка, не вставая с дивана, крикнул из гостиной, как ни в чём не бывало: — Что? Уже почта пришла?! — Я поступила! Меня взяли! - с этим криком я буквально налетела на родителей с объятиями. Эмоции рвались наружу, и у меня не было ни сил, ни желания их сдерживать. — Поздравляем, детка, ты так об этом мечтала! - мама прижала меня к себе и нежно поцеловала в макушку. — Мы так тобой гордимся, дорогая! - добавил отец с таким видом, будто сам только что поступил. — Я должна сообщить об этом Эмбри! - почти выкрикнула я, выхватывая телефон из заднего кармана шорт. Пальцы всё ещё слегка дрожали, когда я набрала его номер. — Не отвечает... Ладно, пойду к нему сама! Я безумно хотела разделить с ним эту радость, поэтому мне даже не лень было отправиться к нему домой прямо сейчас. Спустя двадцать минут я уже стояла у дома Коллов. Я постучала в дверь и мне почти сразу открыла миссис Колл. — Здравствуйте! Эмбри дома? - спросила я, до сих пор находясь с глупой и одновременно счастливой улыбкой. Она расползалась по моему лицу сама собой. Тиффани прищурилась, но тоже улыбнулась на моё хорошее настроение. — Привет, дорогая! Проходи, он у себя в комнате. - она отошла от двери, пропуская меня внутрь. Я едва не взлетела по лестнице и ворвалась в его комнату, как ураган в тихую гавань. Эмбри сидел за столом, сосредоточенно что-то клеил, и обстановка была такой тихой и мирной… ровно до того момента, пока я не ворвалась. От неожиданности Эмбри подпрыгнул так, что чуть клей не уронил, а затем уставился на меня широко распахнутыми глазами. — Ты чего это тут летаешь? — Читай! - я сунула ему письмо, а сама плюхнулась на край его кровати и с нетерпением уставилась на его реакцию. Он, не понимая, что на меня нашло, взглянул на меня, потом на конверт. Развернул лист, пробежался глазами по первым строчкам. Я сжала ладони у губ, пытаясь сдержать распирающую меня улыбку. Он внимательно прочитал первые строчки. — Ты поступила? - тихо произнёс Эмбри. Он поднял глаза, и на его лице промелькнула неуверенная улыбка… но в глазах почему-то появилась тень грусти. — Да! А ты так спросил, будто сомневался, что меня примут. — Нет, я был уверен, что ты поступишь. Просто... в глубине души я надеялся, что ты всё же останешься здесь, со мной. - честно признался он, снова опуская взгляд на письмо. Так вот в чём, значит, дело!.. Я поднялась с кровати и с лёгкой улыбкой подошла к нему ближе. — Если честно, были моменты, когда я и сама на это надеялась... Но это ведь была моя мечта! И мой шанс. Ты сам мне это говорил. — Да, это так. Поздравляю тебя, милая! И я правда рад, что твой многолетний план идёт по плану! - на его лице наконец появилась та самая искренняя улыбка, которую я так ждала. Я знала, что он рад за меня, но мысли о скорой разлуке уже отбрасывали тень на его настроение. Мы оба это чувствовали. Он притянул меня к себе одной рукой и крепко прижал к груди, уткнувшись подбородком в мою макушку, словно я уже собиралась уезжать прямо сейчас, и он боялся, что больше не успеет обнять меня. Его сердце стучало ровно, но чуть быстрее, чем обычно, и я ловила каждое биение. Мы просто стояли так, наслаждаясь тишиной и теплом, как вдруг… Окно в его комнате с оглушительным грохотом распахнулось настежь, словно толкнутое невидимой силой. Стёкла едва не разлетелись вдребезги от мощного удара о стену. В лицо неожиданно ударил порыв ветра — такой резкий, ледяной, пахнущий сыростью, как после грозы. Шторы взметнулись в воздух, а разбросанные на столе бумаги закружилась по комнате, будто в маленьком урагане. Я невольно вцепилась в его футболку, а он только крепче обнял меня, прикрывая от ветра. Мы в растерянности уставились на окно, прикрывая глаза от сильных потоков воздуха. Всё это сразу показалось мне весьма странным, ведь когда я ещё только шла сюда, погода снаружи была довольно спокойной и солнечной. На деревьях даже ни один листик не шелохнулся. Что же могло так резко измениться? — Какого чёрта? - непонимающе произнёс Эмбри и резко отстранился, бросившись к окну. Он захлопнул створки с силой, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Лишь какие-то листочки, видимо, сорванные с его стола, плавно опускались на пол. Я стояла, переводя дыхание, всё ещё чувствуя, как мурашки бегут по коже. Солнце за окном светило так же ярко, как и пять минут назад. На улице вновь воцарилась ясная и безветренная погода. — Что это было? - выдохнула я, не сводя глаз с окна. Внутри неприятно холоднуло, словно что-то чужое успело проскользнуть в эту комнату вместе с ветром. Что это ещё за чертовщина здесь происходит? Словно мы только что стали свидетелями сцены из фильма ужасов — а там, как я знала, ничего хорошего это не предвещало. — Хотел бы я и сам это знать. - пробормотал он, оборачиваясь ко мне. — Это ты листок обронила? — Что? - я растерянно оглянулась, и взгляд упал на белый лист у моих ног. Он чуть отличался от остальных. Был плотнее, будто новый. — Это не моё. Видимо, его тоже сдуло ветром с твоего стола. — Возможно. - пожал он плечами и принялся наводить порядок на своём столе, но я почему-то не могла уже отвести взгляд от этого белого листа, лежащего у моих ног. Я подняла этот самый лист в руки, чувствуя на пальцах лёгкую шероховатость бумаги, и перевернула его обратной стороной. — Здесь что-то написано. - спокойно произнесла я, хотя внутри уже зародилось лёгкое беспокойство, и медленно принялась читать. В правом верхнем углу, изящным, почти каллиграфическим почерком, чёрными чернилами было выведено:

«Для А. Майклсон...»

— Ты писал мне какое-то письмо? - удивлённо спросила я, подняв взгляд на Эмбри после первой строчки. — Что? Нет. - он отмахнулся и продолжил дальше наводить порядок в своей комнате. Если это не от него... то от кого? Я принялась читать письмо дальше уже вслух: — «Скрываться отныне уже слишком поздно. Тебя нашли...» На этих словах воздух в комнате будто сгустился. Мы с Эмбри медленно, почти синхронно, перевели взгляды друг на друга. — И от кого это ты, позволь спросить, скрываешься? И кто тебя ищет? - его голос звучал мягко, но в глазах читалось серьёзное беспокойство. Он подошёл ближе и бесцеремонно забрал листок из моих рук. — Я знаю не больше тебя! - поспешно выпалила я, не отводя взгляда от его настороженного лица. Эмбри опустил глаза на текст и продолжил читать вслух дальше, но уже чуть тише: — «Вы поступили крайне неразумно, не послушавшись совета ведьмы сразу»... Мы снова переглянулись. На этот раз — с ещё куда большим недоумением в лицах. И вдруг всё сразу же стало предельно ясно. В памяти всплыли слова Джереми — сына Аманды. Он ведь предупреждал, что духи сильно разгневались, узнав о нас, и что теперь нам следует ждать расплаты. Но я ведь была уверена, что уже решила эту проблему, поступив в Бостон... Мне ведь уже улетать через пару месяцев, и ещё неизвестно, когда мы с ним снова увидимся. Разве не этого они и хотели? Эмбри продолжил читать письмо дальше: — «...И теперь за эту ошибку все, кого ты любишь, будут поочередно умирать. Первым будет тот, кто больше всех знает. Постскриптум: Скоро увидимся.» Он замер на месте, потом медленно присел на край кровати. Письмо слабо зашуршало в его пальцах, когда он принялся перечитывать его вновь, теперь уже молча. Лишь я прекрасно понимала, что значило это письмо, и кем оно было доставлено. Больше нельзя было молчать. Пришло время рассказать ему о своём последнем визите в Сиэтл и новости, что я тогда узнала. Теперь это были уже не просто слова, а настоящая угроза. И даже Бостон больше не был для нас спасательным кругом, как мне всегда казалось. — Это письмо принесло тем ветром. Думаю, он и был способом доставить его. - тихо произнесла я, не сводя с него взгляда. — И, кажется, я знаю, кто его написал... — Кто? - спросил он, оторвав взгляд от листка, и с волнением оглядел меня. Его пальцы чуть сильнее сжали бумагу. — Кто так сильно жаждал, чтобы мы с тобой немедленно расстались? Несколько недель назад я ездила в Сиэтл поговорить с Амандой. Я не сказала тебе этого, потому что ты был против её сеансов, но мне нужно было с ней встретиться. И тогда я познакомилась с её сыном — Джереми. Он рассказал мне, что души племени Эдитона всё же вычислили нас, и что скоро некие Посланники сделают к нам свой визит. Думаю, это было предупреждением о нашей скорой встрече. — Не могу поверить... И я только сейчас об этом узнаю? Как ты могла скрывать от меня такое? - голос Эмбри был полон недоумения, но за ним нарастала злость. Его явно разозлило то, что я так долго держала его в неведении. — Ты не верил во все эти пророчества, и я не хотела лишний раз поднимать эту тему. Думала, что смогу сама во всём разобраться... - мои слова звучали теперь как оправдания. Даже голос стал тише. Я ведь и вправду думала, что у нас будет больше времени... Что я уже успею покинуть Ла-Пуш и начать там новую жизнь. Что у нас появится шанс всё исправить. И что к тому времени, как о нашей связи прознали бы в другом мире — один из нас уже нашёл бы своё счастье в другом человеке, и поставил бы точку. Но теперь было уже слишком поздно. — Но если это всё же правда, то почему здесь тогда ни слова не сказано обо мне? Почему все угрозы адресованы только тебе? Мы же вместе в это втянуты. — Я не знаю, правда. - честно ответила я, запустив пальцы в волосы, и попыталась сообразить хоть что-то. — Может... Может всё дело в том, что из нас двоих именно я — потомок той, что развязала эту войну? Может, им достаточно уничтожить только её душу? Джереми ничего не говорил о том, что они будут искать только меня. — «Первым будет тот, кто больше всех знает»... - вновь перечитал он вслух последнюю строчку. Мелкая дрожь пробежала по моему телу, как лёгкий холодный ток. Сердце болезненно сжалось. Кто-то из моих близких, быть может, уже сейчас находился в смертельной опасности, а я и не знала даже, как и кого именно мне нужно было спасать. — Кто может знать что-то больше других? - нервно спросила я сама у себя, чувствуя, как голос предательски дрожит. Я вырвала у Эмбри письмо и сама ещё раз пробежалась по тексту глазами. — Как же я должна ответить сейчас на этот вопрос? Откуда мне знать? Я металась по комнате, будто хищник в клетке. Эмоции не давали мне сосредоточиться и хорошенько вдуматься в эти строчки, понять, о ком шла речь. Их смысл постоянно ускользал, и я начинала перечитывать письмо снова и снова, надеясь, что смысл вдруг проявится. — Думаю, здесь говорится не совсем про обычные знания... - вдруг произнёс Эмбри. Его интонация и взгляд были слишком красноречивы, чтобы я не смогла понять, на кого именно он намекает. Я резко остановилась, едва не споткнувшись. В его глазах мелькнуло сожаление, а в моих — блеснули слёзы. Слова сами сорвались с губ: — Дедушка... - выдохнула я так тихо, что это скорее было похоже на мольбу. Грудь сдавило ещё больше, дыхание ускорилось. Паника нахлынула волной, а перед глаза всё будто бы замедлилось, и в один момент мне показалось, что земля под ногами куда-то уходит. Ведь это он знает все наши легенды и истории о ночных существах наизусть. Кто, если не он, может быть тем самым, кто знает чуть больше всех остальных?.. Мы с Эмбри смотрели друг на друга несколько долгих секунд, безмолвно согласовав дальнейшие действия. А в следующее мгновение мы уже сорвались с мест одновременно и рванули вниз. — Вы куда?... Уже уходите? - удивлённый голос его мамы догнал нас в полёте по лестнице. В руках у неё был поднос с румяными пирожками, от которых тянуло уютным, домашним ароматом, но нам некогда было всё ей объяснять. Мы, не отвечая, промчались мимо и вылетели за дверь. Я сразу же бросилась к лесу. На бегу моё тело переломило себя изнутри: кости будто вспыхнули жаром и перестроились, мышцы налились силой, а кожа покрылась знакомой белоснежной шерстью. На этот раз мне даже не потребовалось прибегнуть к мыслям о Заке — оборотень сам вырвался наружу. Вскоре рядом с шумом листвы и треском веток появился ритм чужих лап. Светло-серый силуэт Эмбри, с чуть выбеленным носом, настиг меня и поравнялся слева. Мы мчались через лес, не обращая внимания ни на ветки, ни на холодный ветер, что жёг лёгкие. Через пару минут я влетела в свой дом уже в человеческом обличье, с колотящимся сердцем, пытаясь восстановить дыхание. Я старалась прислушаться к звукам вокруг, но тишина в доме, казалось, давила на уши. Эмбри вошёл следом и так же резко огляделся. — Мам? Пап? - мой голос прозвучал глухо в этой тишине. Никто из них мне не ответил. Мы быстро поднялись на второй этаж. Дверь в гостевую, где остановился дедушка, была чуть приоткрыта, а изнутри доносилось тяжёлое, надрывное дыхание и тихий шорох. Я осторожно открыла дверь и мы вошли в комнату. Картина внутри сжала сердце, словно в кулаке, подтверждая все мои страхи. На кровати лежал дедушка. Лицо его побледнела, а из его груди временами вырывались глухие, рваные хрипы. Мама сидела рядом, держа его руку, и украдкой вытирала слёзы с лица, будто боялась, что он их увидит. Отец стоял у окна, отвернувшись, с руками, стиснутыми за спиной. Всё происходило молча. — Дедушка... - почти шёпотом выдохнула я, прервав эту тишину. Я подбежала к его кровати, упав перед ней на колени, и обхватила его ладонь. — Алекс... - прохрипел он, с трудом поворачивая голову в мою сторону. Внутри сыграло жуткое дежавю. Точно так же, в такой же тишине и с тем же хрипом, уходила бабушка. Сердечный приступ... Это был умный ход со стороны Посланников — оборвать его жизнь, словно виной всему было больное сердце. И если бы не наше с Эмбри упрямство... этого всего бы не произошло. Не сейчас. — Ты успела... - его голос дрожал, словно он вкладывал в эти слова последние силы. — Прости меня, дедушка... это я во всём виновата. - не выдержав, я разрыдалась, и горячие слёзы потекли по щекам, будто вырываясь из груди вместе с болью. Я уткнулась лицом в его сухую, чуть дрожащую руку. Я ведь всего лишь пыталась бороться за свою любовь, не желая причинить вреда никому. Сначала я думала, что достаточно будет сбежать подальше, уехать учиться в другой город, чтобы время и расстояние сделали своё дело. Но всё оказалось напрасным. Посланники нашли способ добраться до моих близких, чтобы ударить туда, где больнее всего. — Не плачь... не надо... - его голос был слабым, рваным, каждое слово он выдавливал через паузы, будто собирая силы перед новым вдохом. — Это не твоя вина… просто пришло моё время уйти… — Нет... это моя вина. - я всхлипнула, всё ещё лёжа на его руке. — Я не послушалась, когда меня предупреждали… Прости меня… Я почувствовала, как его тёплая, но уже ослабевшая ладонь чуть сжала мою. Его пальцы дрогнули, словно он хотел меня утешить, и я подняла на него взгляд, вытирая слёзы тыльной стороной другой руки. — Иногда... ради любви... приходится чем-то жертвовать. - сказал он почти шёпотом. Он, конечно же, всё понимал. Понимал, почему я винила себя, и откуда во мне была эта боль. Он каким-то образом опять же всё знал... Он знал и про нас с Эмбри, и про проклятие. И о Посланниках, наверняка, тоже знал. Я крепче сжала его ладонь, стараясь передать в этом сжатии всё, что не могла сказать словами. — Не плачь… мне не страшно. - его губы дрогнули в слабой улыбке. — Я давно этого ждал. Скоро я снова увижу своего Ангела… «Ангелом» он всегда называл бабушку — наречённую ему судьбой женщину, которую он любил всей душой. Для него смерть была не концом, а встречей, которую он ждал все эти годы. Ещё секунда — и его веки начали медленно и тяжело опускаться. Рука под моей всё слабела и слабела, пока уже окончательно не разжалась. Слёзы вновь потекли по моим щекам, горячие и солёные, когда я уловила последний, едва заметный стук его сердца… и затем — тишина. Он ушёл. От осознания, что я больше никогда не увижу его тёплой, любящей улыбки, таких умных, добрых глаз, не услышу из гостиной до боли родного голоса, что всегда звал меня по имени, и никогда больше не смогу прижаться к нему в объятиях — мне стало по-настоящему тяжело дышать. Будто кто-то невидимый сжимал мои рёбра, не давая сделать вдох. Перед глазами всё помутнело, и в голове неожиданно наступила глухая тишина, словно на мгновение я вывалилась из реальности и перенеслась уже совсем в другое место. И вот я снова маленькая девочка. Сижу у камина в своём любимом кресле, закутанная в тёплый красный плед. В руках — моё любимое печенье с шоколадной крошкой, а рядом, в соседнем кресле, сидит дедушка, с чашкой дымящегося чая. Он рассказывает мне о чудесном мире, где оживают сказки, о верности и преданности волков человеку, которого отметила им судьба. Он рассказывает мне о вечной любви. Я пришла в себя, лишь когда уже стояла в объятиях папы. Эмбри тем временем обнимал и успокаивал маму, которая тихо всхлипывала. Вдруг дверь распахнулась, и к нам в комнату вбежал Макс. Волосы растрёпаны, дыхание сбивчивое, на щеках румянец. Он, видно, бежал сюда всю дорогу без остановки. Похоже, родители успели позвонить ему, когда всё только начиналось. Они и мне, наверняка, звонили, но я оставила телефон дома, когда направилась к Эмбри со счастливой новостью, которая, как мне тогда казалось, ещё могла что-то изменить. Макс застыл, увидев на кровати безжизненное тело дедушки. В следующее мгновение в комнату влетела Роксана. Лицо её вмиг побледнело, как только она осознала, что здесь произошло. Её пальцы тут же вцепились в руку Макса. — Это всё из-за меня... - вновь повторилась я сквозь всхлипы, чувствуя, как слова обжигают изнутри. Если бы я тогда согласилась на предложение Аманды стереть нашу память, дедушка был бы сейчас жив… И никому из моих близких не грозила бы такая же участь. Папа крепче прижал меня к себе, словно пытаясь силой удержать мой мир от окончательного распада. Его голос дрожал, но он всё повторял и повторял одно и то же: — Это не твоя вина, дорогая. Его время пришло.