Переплетение судеб: история истинной и вечной любви.

«И люди познали, согреты новью,

Какой бы инстинкт ни взыграл в крови,

О том, что один поцелуй с любовью

Дороже, чем тысяча без любви.»

Спустя сутки.

POV Эмбри. Восемь вечера. Рейчел всё-таки добилась своего. Заставила пойти на бал не только Пола, но и всех нас. Сопротивляться ей — всё равно что пытаться остановить прилив голыми руками. Если Рейчел что-то решила, проще смириться заранее. Поэтому, как бы мне ни хотелось остаться дома, я стоял сейчас перед зеркалом в чёрных брюках, пиджаке и с идеально завязанной бабочкой на шее. Белая рубашка была выглажена так, будто я собирался не на бал, а на собственную свадьбу. Я раздражённо провёл ладонью по воротнику, поправил манжеты и окинул себя скептическим взглядом. — Великолепно, Колл, - пробормотал я себе под нос. — Ещё чуть-чуть, и тебя можно будет выставлять в витрине... Бал устраивали прямо здесь, в Ла-Пуш, в честь дня независимости. Стукнула круглая дата, и дети основателей резервации решили, что пришло время устроить настоящий приём — с дресс-кодом, живой музыкой и всей этой торжественной мишурой. Дом, где всё должно было проходить, находился всего в десяти минутах ходьбы от моего нового дома. Я вполне мог дойти пешком, подышать воздухом, морально подготовиться. Но Джаред и Ким решили, что появиться нужно «по-людски», поэтому заехали за мной на машине. — Только не вздумай сбежать по дороге, - усмехнулся Джаред, когда я сел на заднее сиденье. — Поздно, - отозвался я. — Уже планировал выпрыгнуть на ходу. Ким рассмеялась, поправляя тёмные накрученные пряди у лица. Всего несколько минут, и вот мы уже свернули к дому. Свет фонарей ложился золотистыми пятнами на капоты припаркованных машин. Автомобилей было столько, что парковка выглядела как в день большого матча. Я вышел из машины и на секунду замер. У входа уже толпились мужчины в чёрных смокингах и девушки в пышных бальных платьях. Шёлк, атлас, перчатки до локтя, аккуратно уложенные волосы... Смех, звон каблуков по каменной дорожке, приглушённые разговоры. Словно, выйдя из салона автомобиля, я шагнул не на парковку, а прямо в восемнадцатый век. Казалось, ещё немного, и кто-нибудь вызовет соперника на дуэль за слишком долгий взгляд в сторону его дамы. — Ну что, мистер Колл, - хлопнул меня по плечу Джаред. — Готов к шикарной светской жизни? Я выдохнул и направился к парадному входу вместе с ними. Двери распахивались и закрывались, впуская внутрь всё новые пары. Изнутри уже доносилась живая музыка, с переливами скрипки и ритмичным аккомпанементом фортепиано. Мы вошли в дом. Я и не ожидал увидеть столько людей. Зал был полон. Под высоким потолком кружились разговоры, смех, звон бокалов. Кто-то уже танцевал, кто-то стоял у длинных столов с закусками. Были и совершенно незнакомые лица. Приезжие, очевидно, тоже решили не упустить шанса побывать на «настоящем балу». Я медленно огляделся, чувствуя, как ткань пиджака непривычно стягивает плечи. Что ж... Похоже, вечер обещал быть длинным. Всё было организовано действительно красиво и со вкусом. Красная дорожка у входа мягко ложилась под ноги, словно приглашая гостей войти. Под потолком свисала огромная хрустальная люстра, рассыпая по залу тёплые отблески света. Они скользили по плечам, по бокалам, по гладким смокингам. Лестницы были украшены алыми розами, подобно терновому венцу, что обвивали перила и тянулись вверх. Лепестки чуть дрожали от сквозняка каждый раз, когда открывались двери. Я провёл взглядом по залу. Яркие, пышные юбки дам шуршали при каждом шаге, украшения под видом драгоценностей поблёскивали в свете люстр, перчатки до локтей, выпрямленные спины. Все будто и вправду прониклись той изысканной эпохой. Мимо нас плавно скользили официанты в чёрных жилетах, держа на подносах бокалы с шампанским. Пузырьки поднимались вверх, переливаясь золотом. Один из них остановился рядом. — Спасибо, - коротко кивнул я, взяв бокал. Холод стекла приятно обжёг пальцы. Джаред тоже взял себе шампанское, и мы с ним почти синхронно сделали по глотку, не сводя глаз с толпы. Музыка мягко разливалась по залу. Скрипка выводила мелодию. Я машинально поправил бабочку, чувствуя, как внутри постепенно нарастает совсем не праздничное напряжение. — Ты не видел здесь Алекс? - спросил я у Джареда, выискивая взглядом именно её. Вчера я наговорил ей много лишнего. И, что хуже всего, несправедливого. Сказал то, во что на самом деле не верил. Слова вылетали быстрее, чем я успевал их обдумать. А теперь они крутились в голове, будто кто-то снова и снова прокручивал запись. Меня терзало чувство вины. Я должен был извиниться. Обязан. Я никогда не считал нашу встречу ошибкой. Никогда не думал, что всё это «не стоило» того времени, что мы провели вместе. Наоборот. Алекс всегда была и будет для меня одним из самых дорогих людей в моей жизни, как бы ни повернулась судьба. Джаред проследил за моим взглядом и чуть приподнял уголок губ. — Наверное, она ещё не пришла. - ответил он с какой-то странной улыбкой. Она вышла слишком многозначительной. Будто он что-то знал... или догадывался. Или же просто ждал развития событий. — Что? - прищурился я. Он лишь сделал глоток шампанского, продолжая разглядывать танцующих. — Ничего, - невинно пожал он плечами. Наш разговор услышала Ким и тут же присоединилась, даже не пытаясь скрыть интерес. — Зато её бывшая лучшая подружка здесь. - она кивнула в сторону длинного узкого стола с напитками и закусками. Я машинально проследил за её жестом и наткнулся взглядом на высокую блондинку в голубом платье в пол. Ткань мягко облегала её фигуру, подчёркивая тонкую талию. Длинные, ухоженные волосы крупными волнами спадали на обнажённые плечи. Она что-то говорила собеседнику, а на лице её играла спокойная, беззаботная улыбка. Кэтрин. Я узнал её сразу. Несмотря на то, что за эти годы она повзрослела, изменилась, стала более отточенной. В чертах появилось что-то взрослое, холодноватое. Но это всё равно была она. Казалось, ещё вчера Алекс только познакомила нас. Мы вместе носились по пляжу, дурачились, устраивали водные битвы, смеялись до боли в животе. А на самом деле прошли годы. Кэтрин стояла у длинного стола с напитками, лениво покачивая в пальцах наполовину опустошённый бокал шампанского. Свет люстры играл в стекле и отражался в её серьгах. Она чуть наклоняла голову, внимательно слушая собеседника, и время от времени мягко улыбалась. Но что она здесь делала? Слухи о бале докатились и до самого Сиэтла? Или у неё были какие-то свои причины появиться здесь сегодня? Она ведь должна была предположить, что они могут встретиться с Алекс? Что же она задумала на этот раз? — Зачем мы вообще сюда приехали? - раздался рядом скучающий голос Джареда, вырывая меня из мыслей. Я моргнул и перевёл взгляд на него. Тот же самый вопрос крутился у меня в голове с того самого момента, как мы вышли из машины. Зачем всё это? Разве у нас нет дел поважнее? Пускай люди отмечают эти даты, надевают смокинги и платья, поднимают бокалы, пока изо дня в день мы и дальше будем продолжать охранять их жизни. Обеспечивать им мирное завтра. — Рейчел хотела сюда пойти, а нам пришлось пойти с ней за компанию. - закатила глаза Кимберли. Она поправила прядь волос за ухо и вздохнула так, будто уже отсчитала минуты до конца этого вечера. Похоже, даже она не была в восторге от этого бала. В зале уже вовсю звучала лёгкая, живая музыка с переливами скрипок. Джентльмены галантно склонялись перед своими дамами, приглашая их на танец. Юбки взлетали в плавных поворотах, шампанское переливалось в бокалах, искрилось под светом хрустальной люстры и исчезало быстрее, чем официанты успевали наполнять новые. Хозяева дома уже произнесли громкую, торжественную речь под бурные аплодисменты зала. Казалось, вечер уже вошёл в своё русло, как вдруг, именно в этот самый момент, словно выждав идеально рассчитанную паузу, главные двери вновь распахнулись. Створки отворились с глухим, протяжным звуком, и в проёме появились двое. Я обернулся почти машинально и тут же замер. На пороге стоял наш заново возродившийся Тайлер Уокер. Чёрный парадный костюм сидел на нём безупречно, бабочка аккуратно подчёркивала линию шеи, а на лице играла та самая широкая, уверенная улыбка, которую я уже и не надеялся когда-либо увидеть снова. А рядом с ним была она. Алекс. Она держала его под руку, когда они вошли, и не отпустила, когда начали спускаться по широким белым ступеням вниз, к залу. Их шаги звучали спокойно и синхронно, так, будто они репетировали это появление. Ну конечно... они пришли на бал вместе. Как и прежде, похоже, они вновь стали с ним неразлучны. Их появление прокатилось по залу волной. Разговоры стихли, несколько пар сбились с ритма, кто-то даже остановился посреди поворота. Особенно явно это почувствовалось среди мужчин. Они смотрели на неё. Алекс никогда не любила пышные юбки, я понял это уже давно. И сегодня она тоже не изменила себе. На ней было чёрное платье: элегантное, идеально сидящее по фигуре, весьма дерзкое. Плотная атласная ткань мягко облегала её тело, собираясь тонкими, продуманными складками на талии и бёдрах, подчёркивая изгибы так, будто каждую линию выверяли вручную. Лиф был асимметричным: одно плечо полностью открыто, а второе было прикрыто широкой, изящной бретелью, переходящей в тонкий, словно невесомый шарф-плащ, спадающий с плеча и тянущийся за ней длинным шлейфом. Открытая линия ключицы. Чёткий изгиб шеи. Спокойная, почти опасная уверенность в каждом повороте головы. А дальше — дерзкий акцент. Глубокий разрез от самого бедра уходил вниз, до пола. Он открывал длинную стройную ногу при каждом шаге, позволяя ткани расходиться и снова мягко смыкаться, будто платье дышало вместе с ней. Движение — и чёрный атлас скользит, открывая кожу и такую же изящную туфельку на высокой шпильке. Ещё шаг — и ткань вновь закрывает её. Она двигалась медленно и ровно, будто точно знала, какое впечатление производит. Короткие тёмные волосы, уложенные на боковой пробор, спадали прямыми прядями к линии подбородка, подчёркивая чёткие скулы. А её губы покрывала броская алая помада, делая улыбку яркой, контрастной, почти вызывающей на фоне чёрного платья. Она не выглядела частью этого бала. Она выглядела его центром. Каждый её шаг, каждое движение руки или взмах ресниц были настолько грациозны, что, как бы я ни старался, я не смог отвести от неё глаз. Она одна выделялась из всей этой толпы. Настолько элегантной и чертовски привлекательной я её ещё не видел. Сегодня она явно превзошла саму себя. Нагло нарушив дресс-код, придя в этом платье, она собирала на себе десятки мужских взглядов. И не только мужских... Люди оборачивались, шептались, провожали её глазами, когда она проходила мимо. В восемнадцатом веке за такую красоту и нравственность её, наверняка, приказали бы сжечь на костре. Она спускалась по ступеням рядом с Тайлером, держа его под руку, и ткань платья мягко скользила по её ногам, то и дело открывая линию бедра при каждом шаге. Она не делала ничего специально, она просто шла. Но в этом «просто» было больше притяжения, чем во всех вычурных платьях этого зала вместе взятых. И если уж она пришла сегодня с Тайлером… Значило ли это, что они вернулись к тому, на чём когда-то остановились? И что вся эта красота была лишь для него? От этой мысли внутри что-то неприятно сжалось. — Эмбри, земля вызывает! - вдруг усмехнулся Джаред, помахав ладонью прямо перед моими глазами. — Прекрати пялиться. Это уже неприлично. — Она снова с Тайлером? - проигнорировав его смешки и не сводя глаз с их силуэтов, я неосознанно обронил свой вопрос вслух. — Что между ними, не знаешь? Джаред ещё раз окинул меня беглым, понимающим взглядом, а затем перевёл его обратно на них, прищурился, будто оценивая расстояние между ними, наклон её головы к нему. — Насколько я знаю… - он чуть помедлил, пожав плечами. — Они решили остаться друзьями. Вроде бы. Всего одна фраза, но в груди будто стало легче дышать. Я поймал себя на том, что уголки губ сами собой предательски дрогнули вверх. Пришлось быстро сделать глоток шампанского, чтобы скрыть эту реакцию от него. Они просто друзья… Не знаю почему, но эта новость неожиданно меня обрадовала. Как бы эгоистично это ни было признавать, но я действительно не смог бы видеть её счастливой с другим. И, чёрт возьми, это было единственное, что сейчас имело для меня хоть какое-то значение. Я проводил их взглядом, не в силах оторваться, пока они направлялись к хозяевам дома. Алекс слегка приподняла подбородок, улыбнулась, что-то тихо сказала Тайлеру, а тот наклонился к ней, ответил, и они оба коротко рассмеялись, всё так же держась вместе. Со стороны их и правда можно было принять за одну из тех счастливых парочек, что решили скрасить свой вечер пышным приёмом, бокалом шампанского и красивыми разговорами под музыку. Их движения были слишком привычными, будто ничего между ними никогда и не заканчивалось. Я заметил, как рука Тайлера едва ощутимо коснулась её талии, когда они остановились около организаторов поздороваться. Это движение было таким естественным и уверенным, что в груди неприятно кольнуло. — Дружище… - протянул Джаред рядом, чуть наклонившись ко мне и проследив за направлением моего взгляда. — После неё были и Хейли, и Малия… - он усмехнулся, покачав головой. — А ты всё равно продолжаешь смотреть на неё. Он слегка толкнул меня плечом. — Когда ты уже, наконец, её разлюбишь? Когда?.. Это слово отозвалось внутри глухим эхом. Я шумно выдохнул, медленно опустив взгляд в пол, на блеск натёртого паркета, в котором отражались огни люстры. Пальцы сами сильнее сжали ножку бокала, и шампанское в нём чуть дрогнуло. Когда… Я и сам всё чаще задавал себе этот вопрос. Сколько ещё должно пройти времени? Год? Два? Десять? Сколько ещё нужно лет, чтобы перестало так сжимать внутри, когда она просто входит в комнату? Чтобы я, наконец, отпустил её. Я опустил голову ниже, и в этот момент в памяти вспыхнула старая, чуть выцветшая фотокарточка. Мы на цветочной поляне с большим деревом. Ветер треплет её длинные волнистые волосы. Мы смеёмся. А на обратной стороне мы оставили друг другу послание:

«Я буду любить тебя ВЕЧНО!

…Пока моё сердце не перестанет биться.»

Я помню, как она писала это, нарочно выводя слово «вечно» крупнее, чем всё остальное. Смеялась. Говорила, что так будет драматичнее. Ещё я помню, как писал тогда нижнюю строчку, искренне веря в эти слова. Казалось, будто с тех пор прошёл не один десяток лет. Будто та фотокарточка принадлежала каким-то другим нам... Глупым, беззаботным, ещё не знающим, что будет дальше. Но слова, выведенные тогда на обороте нашими почерками, не стёрлись. Они будто врезались в кожу. Выгравировались на наших с ней сердцах. На моём — так уж точно. Я медленно втянул воздух, сжал челюсть сильнее, чувствуя, как на скулах заходили мышцы. Ответом на вопрос Джареда было то, что моё сердце по-прежнему билось. Сколько бы мы ни ссорились, сколько ни избегали бы встреч... или ни пытались найти утешение в других, убедить себя, что всё действительно прошло, что жизнь идёт дальше... Правда оставалась неизменной. Я всегда любил только её. И пока моё сердце продолжало биться — она жила где-то внутри него. В самом центре. Там, куда никто другой так и не смог добраться. Моя особенная девочка... Я снова поднял взгляд. Тайлер по-прежнему что-то оживлённо рассказывал хозяевам дома, улыбался своей широкой улыбкой, а Алекс стояла рядом, всё ещё держа его под руку. Её пальцы изящно лежали на сгибе его локтя. Она кивала, вежливо улыбаясь людям, и вдруг, словно бы прочитав мои мысли и увидев в них себя, она обернулась. Чуть повернула голову через плечо, так, что тёмные волосы мягко скользнули по обнажённой коже. И на какое-то мгновение, почти через весь этот огромный, наполненный людьми зал, наши взгляды встретились. Уголки её губ медленно приподнялись вверх. Она улыбнулась мне. Без ехидства или той колкости, к которой я уже успел привыкнуть. На этот раз это была самая обычная, мягкая, почти невинная улыбка, так идеально озарившая её прекрасное личико. И в это же самое мгновение всё и изменилось. Одна секунда... один короткий взгляд решили между нами всё. Она всего лишь улыбнулась, не придавая этому никакого особого значения, и уже через мгновение перевела взгляд дальше, возвращаясь к разговору, к Тайлеру, к шумному залу. А я… Я остался стоять здесь. Абсолютно сбитый с толку, полностью обезоруженный её улыбкой, оглушённый, готовый броситься к её ногам хоть сейчас... Я смотрел на неё так, будто только что увидел впервые. Что-то происходило внутри… Нечто очень странное. Её мимолётный взгляд сжал все мои внутренние органы в кулак. Грудную клетку стянуло так, что я на секунду перестал чувствовать воздух в лёгких. Сердце глухо ударилось о рёбра, будто сбилось с привычного ритма. И я неожиданно почувствовал себя полностью под её властью, почти одержимым ею. Без сопротивления или права выбора. Её улыбка, подаренная мне в качестве самого обычного приветствия, словно перекрыла доступ к кислороду. Я действительно забыл, как дышать. Просто стоял, словно вкопанный, чувствуя, как ладони становятся горячими, а кончики пальцев слегка подрагивают. Мир вокруг начал куда-то медленно исчезать, растворяться. Музыка стала далёкой, голоса — приглушёнными, а люди вокруг словно превратились в размытые тени. Исчезли столы, стены, и даже эта люстра под потолком… Исчезли Джаред, Ким, весь этот чёртов бал. Перед глазами осталась только она. Безумно красивая и до боли родная, изученная мной от кончиков волос до изгиба щиколотки. Моя. И всегда была лишь моей. В памяти начали вспыхивать десятки, сотни разных кадров, как если бы ветер безжалостно перелистывал старые страницы книги: наша первая встреча; первый взгляд — тот самый, долгий; первое неловкое касание пальцев; первый поцелуй; первый танец; первая ссора; первая проведённая ночь вместе... Всё то время, что мы уже когда-то пережили. Её глаза, её запах, её кожа под моими ладонями, её волосы, которые я когда-то убирал с её лица так же осторожно, как сейчас она сама убрала их за ухо. Я стиснул зубы, ощущая, как в груди поднимается что-то опасное, почти первобытное. Она даже не представляла, что только что со мной сделала... Сквозь всю эту пелену, внезапно опустившуюся на глаза, сквозь гул голосов, звон бокалов и навязчивую музыку, я вдруг услышал её звонкий, бархатистый смех. Он прорезал пространство, как лезвие, и попал точно в меня. Сердце мгновенно отозвалось на него, сбилось с ритма, пропустив пару ударов, как минимум. Я буквально почувствовал это физически. В груди стало тесно, будто кто-то сжал её изнутри. Я не мог пошевелиться. Она смеялась над его шуткой, чуть запрокинув голову назад. Тонкая линия её шеи на секунду открылась свету люстры, плечи дрогнули, пальцы с изящным движением приподняли бокал шампанского вверх. Она смотрела в его глаза и даже не подозревала, что в этот самый момент происходило со мной. Какой ураган поднимался в моей груди. Меня внезапно накрыло дикое желание подойти к ней, пересечь этот зал в несколько шагов, взять крепко за руку и увести отсюда. Спрятать её навсегда от всего этого жестокого мира, что уже причинил ей столько боли. Что уже заставил наши судьбы разминуться однажды. Я готов был пойти на всё. На конфликт. На скандал. На войну. Лишь бы уберечь её. Лишь бы больше никогда не позволить прошлому повториться. И в этом порыве, почти болезненном, я вдруг понял одно: с этого дня уже никогда не будет плохо. Пока я буду рядом — с ней больше ничего не случится. Это было очень странное, но уже до боли знакомое мне чувство. Я уже переживал подобное с Хейли, но то было лишь наваждением. На этот раз всё было по-настоящему. И от этого ощущалось в разы сильнее. Перегородив собой силуэт моей единственной, передо мной несмело возникла девушка в пышном голубом платье с открытыми плечами. Ткань мягко шелестнула, когда она остановилась. И вместе с её появлением всё рухнуло обратно. Я снова оказался посреди заполненного людьми зала. Музыка ударила в уши, смех, звон стаканов... всё вернулось разом. Я будто только что пробудился от долгого сна или же, наконец, вынырнул на поверхность воды, резко втянув в лёгкие воздух. Мир снова стал осязаемым и реальным. Вот только всё заиграло по-новому. Передо мной стояла Кэтрин. — Привет, Эмбри. - тихонько произнесла она, остановившись передо мной всего в нескольких шагах. Я моргнул, окончательно возвращаясь в реальность. — Кэтрин? - лёгкое удивление всё же проскользнуло в голосе. Хотя, если быть честным, я сразу понял, зачем она подошла. По её тону; по тому, как она держалась; по тому, как напряжённо были сведены её плечи. Она опустила взгляд, едва наши глаза встретились, словно не выдержала. Казалось, что под тяжким грузом вины за свои старые поступки она теперь никак не могла заставить себя посмотреть мне в глаза. Я сразу понял, о чём пойдёт речь. Я заметил, как её тонкие бледные пальцы нервно перебирали плотную ткань подола, сминая её и тут же разглаживая обратно. Она явно репетировала этот разговор в голове не один раз. — Увидела тебя сегодня и... - начала она, но запнулась на секунду, глубоко вдохнув. — И вспомнила, что так и не извинилась перед тобой за тот свой дурацкий поступок три года назад. Она сразу же перешла к сути, не ходя вокруг да около. Говорила быстро, почти на одном дыхании, будто боялась, что если остановится, то точно что-то упустит. — Прости меня, Эмбри. Я не имела права впутывать тебя в наши с Майклсонами разборки. - голос её стал тише, мягче. Она всё ещё не смотрела на меня, а я смотрел. Видел, как её ресницы дрогнули. — Мне правда ужасно стыдно за тот случай. На моём лице сама собой появилась улыбка. Сейчас вся та ситуация казалась мне такой нелепой, что мне уже совсем не за что было её прощать. Три года назад я ещё был в ярости. Она, сама того не осознавая, сильно пошатнула доверие Хейли ко мне, а я тогда сорвался за это на Алекс. Сейчас же я не держал на Кэтрин ни капли зла, но, кажется, она сама всё ещё не смогла себя простить. Она стояла передо мной напряжённая, плечи чуть приподняты, пальцы всё так же сжимали ткань платья. Могу только представить, какой же груз тогда лежал на её душе перед Алекс. Они ведь не виделись и не общались с ней уже несколько лет. И всё это из-за любви Макса Майклсона к моей сестре. Порой предательство любимых способно выбить почву из-под ног, заставить тебя делать глупости, делать больно тем, кто этого совсем не заслужил. Именно поэтому я и не мог всё ещё держать на неё зла. Она сама тогда не ведала, что творит. — Всё нормально, Кэт, - мягко произнёс я, чуть склонив голову набок. — Не переживай. Всё давно уже в прошлом. Лишь после этих слов она медленно приподняла на меня слегка удивлённый, но уже более смелый взгляд. В нём мелькнуло облегчение, которое она явно не ожидала почувствовать. — Правда? - едва слышно переспросила она, будто проверяя, не передумаю ли я через секунду. Я хмыкнул. — Я понимаю, что двигало тобой тогда. Первая любовь сносит крышу... уж я-то знаю! - с моих губ сорвалась тихая усмешка, на что она тоже наконец позволила себе едва заметно улыбнуться. Напряжение между нами стало заметно рассеиваться, словно груз прошлого, свалившийся с её плеч, был и вправду чем-то материальным. Музыка в зале сменилась, кто-то случайно задел меня плечом, проходя мимо, но я даже не повернул головы. — Я была так зла на Макса... - Кэтрин выдохнула это с тихим смешком, в котором звучала скорее усталость, чем веселье. Она отвела взгляд, глядя куда-то в сторону танцующих пар. — За то, что он бросил меня. А расплачиваться за это заставила Алекс. И тебе, к тому же, досталось. Она нервно провела ладонью по открытому плечу, словно пытаясь стряхнуть остатки прошлого. Словно только сейчас начала осознавать, насколько же это всё было глупо тогда. И уж точно не стоило сегодняшних последствий. — Она ведь предупреждала меня… - голос снова стал тише и мягче. — С самого начала Алекс говорила, что Макс не тот, на кого можно положиться. Что он разобьёт мне сердце. А я… - она коротко усмехнулась, покачав головой. — Я так хотела верить, что именно со мной он изменится. В этот момент она выглядела уже не той уверенной блондинкой с бокалом шампанского, которую я увидел в начале вечера. Сейчас передо мной стояла обычная девчонка, которой когда-то просто очень хотелось быть любимой. И которую предали. Она тихонько хмыкнула, будто сама над собой, и уголки её губ едва заметно дрогнули вверх. Улыбка вышла кривой и не совсем уверенной. И прежде чем она снова поспешила опустить взгляд на свои руки, я успел заметить, как в её глазах на секунду вспыхнула старая обида, словно эта рана всё ещё оставалась для неё свежей. Пальцы её сжались сильнее, смяли ткань платья. Плечи едва заметно напряглись. Она всё ещё любила его? Или эта грусть была о другом? О том, что вместе с Максом она потеряла и Алекс? Я невольно задумался — стоило ли сейчас говорить ей, что Макс всё-таки изменился? Что он сделал предложение Роксане и уже совсем скоро станет моим зятем? Что жизнь все эти годы шла дальше, пока она всё ещё застряла в том моменте? — Я бы не потеряла Алекс... - тихо проговорила она, словно разговаривая сама с собой. — Если бы изначально её послушала. Голос девушки дрогнул. Почти незаметно, но я всё равно услышал. Я медленно выдохнул и чуть наклонился к ней ближе, чтобы она не чувствовала себя выставленной напоказ посреди этого шумного зала. — Все совершают ошибки, - спокойно сказал я, поймав её взгляд, который она всё же рискнула поднять. — Главное — уметь их признавать. Я сделал короткую паузу, убедившись, кого же из Майклсонов ей всё-таки не хватало больше, а затем слегка кивнул головой куда-то за её спину. — К тому же… у тебя всё ещё есть шанс всё исправить. Не хочешь поговорить с ней прямо сейчас? Она нахмурилась, не сразу поняв, о чём я. — С кем?.. Я едва заметно усмехнулся и взглядом указал направление. В ту же секунду её глаза округлились, словно до этого момента она и предположить не могла, что Алекс тоже будет сегодня на приёме. Должно быть, она была уверена, что та по-прежнему находилась в Бостоне. А сейчас выражение её лица было таким, будто я только что сообщил ей, что за её спиной стоит сама смерть. Кэтрин, не раздумывая, резко обернулась назад. Девушка с тёмным каре стояла всего в паре десятков метров от нас — уже в компании Ли. Они медленно потягивали шампанское, их бокалы лениво поблёскивали в свете люстры. Алекс что-то рассказывала, чуть склоняя голову набок, а Ли внимательно слушала. Они были весьма увлечены своим разговором и совершенно не замечали нас. Найдя её взглядом среди этой толпы, Кэтрин вдруг замерла. Я смог услышать, как заметно ускорился её пульс, как замерло дыхание. Она и вправду не ожидала её сегодня увидеть. Я внимательно прошёлся по ней обеспокоенным взглядом, стоя теперь за её спиной. — Ты в порядке? - тихо спросил я блондинку, осторожно коснувшись её плеча. Она вздрогнула от моего прикосновения и тут же обернулась обратно. Тон её лица стал значительно бледнее, будто кровь внезапно отхлынула, а в глазах читалась смесь волнения, растерянности… и чего-то ещё. Страха? Или сожаления? — Да… Да, всё хорошо, просто… - она судорожно вдохнула. — Я впервые вижу её спустя эти три года, что мы не общались. И это так странно… Раньше мы буквально жить друг без друга не могли. Последние слова Кэтрин произнесла чуть тише, а затем снова обернулась в сторону Алекс, задержав на ней взгляд дольше, чем собиралась. — Она так изменилась… - прошептала она, наблюдая за тем, как Алекс что-то оживлённо рассказывает Ли, кокетливо приподнимая плечи и посмеиваясь над чем-то. — А я, кажется, всё пропустила. Я сделал пару шагов вперёд и встал по левую руку от Кэт, глядя туда же, куда смотрела она. Алекс действительно изменилась. В её движениях появилось больше уверенности, спокойствия, силы. — Ещё не поздно всё исправить, - тихо сказал я. — Наверстать упущенное, так сказать. Я перевёл взгляд на Кэтрин. — Просто поговорите. Я знаю… она тоже по тебе скучает. После моих слов девушка вдруг приподняла голову в мою сторону. На её лице, наконец-то, появилась улыбка, а в глазах цвета чистой морской волны что-то вспыхнуло. Крошечная искра надежды. Она посмотрела на меня с тихой благодарностью за эту поддержку, на что я лишь едва заметно кивнул в ответ. Я точно знал — она обязательно воспользуется этим шансом и всё исправит. Мы всё ещё стояли рядом, погружённые в разговор, когда за нашими спинами раздались шаги. Настолько естественно вписавшиеся в общий шум зала, что мы даже не сразу обратили на них внимание. Это был Джаред, а следом за ним — Тайлер. Джаред шёл уверенно, с привычной лёгкой небрежностью, уже заранее улыбаясь кому-то в толпе. Тайлер же лениво плёлся позади прогулочным шагом. Его руки были беззаботно засунуты в карманы брюк, плечи расслаблены, а взгляд скользил по залу с таким выражением, словно это было последнее место, куда бы он хотел прийти. И, честно говоря, я его понимал. Оба парня остановились около нас с Кэтрин. И пока Тайлер скучающе крутился по сторонам, не задерживая взгляд на чём-то конкретном, Джаред же в считанные секунды узнал мою собеседницу. Его лицо буквально просияло при виде неё. — Надо же, кто к нам пожаловал! Кэтрин! - он расплылся в искренней улыбке. — Давно мы с тобой не виделись. Кэтрин обернулась на голос и словно окончательно вынырнула из своих тяжёлых мыслей. — Джаред! И вправду давно! Рада тебя видеть! - она мгновенно оживилась, будто кто-то щёлкнул выключателем, и с улыбкой потянулась к нему. Он шагнул вперёд и заключил её в объятия одной рукой, легко прижав к своему плечу и слегка покачивая из стороны в сторону, словно они были давними друзьями. Вторая рука у него всё ещё держала пустой стакан, но Джаред, не прерывая объятий, ловко избавился от него, почти вслепую передав на поднос мимо проходящего официанта. Я усмехнулся. — Кажется, будто ещё вчера ты приезжала к Алекс, и мы всей толпой бесились на пляже, - покачал он головой, отстраняясь и с искренним удивлением глядя на неё. — А прошло уже целых три года! — Не напоминай! - засмеялась она, прикрыв лицо ладонью. — Вы тогда едва не утопили меня в этой «эпической битве»! — Это была стратегическая операция! - возмутился Джаред, театрально вскинув брови. — Мы хотели достойно проводить тебя по всем традициям Ла-Пуш! — И у вас получилось! Проводы вышли просто незабываемыми! - перебила его Кэтрин, смеясь уже по-настоящему. Они говорили почти одновременно, чуть ли не перебивая друг друга, чтобы дополнить фразу; спорили о деталях, словно за эти несколько минут успели снова стать теми самыми беззаботными ребятами с пляжа. Их смех звучал легко и громко, растворяясь в музыке и гуле голосов. Я вдруг отчётливо почувствовал себя лишним на этом празднике жизни, поэтому не стал вмешиваться в их тёплый поток воспоминаний и перевёл взгляд на Тайлера. Он всё так же находился рядом с нами, но будто в другой реальности. Он не слушал нас и не улыбался. Его взгляд медленно скользил по залу, по лицам, по движениям и жестам. Он изучал людей так внимательно, словно видел их впервые. Или заново учился их видеть. Свет люстры хорошо освещал его профиль — напряжённую линию челюсти, чуть сведённые брови, неподвижные губы. По его лицу невозможно было прочесть мысли. Но что-то в нём выдавало внутреннюю, почти неуловимую скованность. Как будто ему было некомфортно вновь находиться среди большого скопления людей. Или даже странно. И я вдруг поймал себя на мысли, что возвращаться из мёртвых, должно быть, и вправду странно. Снова стать частью общества, стоять среди шумного зала, слышать смех, музыку, звон бокалов. Смотреть на людей, которые всё это время жили, ссорились, влюблялись, старели... Пока ты буквально выпал из строя на несколько лет. Время для нас всех шло, а для него — остановилось. Я заметил, как его пальцы чуть сильнее сжались в карманах брюк, как он на долю секунды задержал взгляд на какой-то смеющейся паре у колонны, а затем резко отвёл его в сторону. Меня кольнуло неприятное чувство. Мне захотелось немного отвлечь его, выдернуть его из этих мыслей. Не дать им снова утащить его в ту тёмную тишину, из которой он только выбрался, и вовлечь в разговор. Вернуть в этот вечер. — Эй, дружище, ты ведь помнишь Кэтрин? - я слегка пихнул Уокера локтем в бок. Несильно, но достаточно, чтобы он моргнул и будто очнулся. Он повернул голову ко мне, взгляд стал более сфокусированным. Тайлер быстро пробежался глазами по мне, Джареду, осматривая нашу маленькую компанию… И вдруг остановился на ней. — Привет, Тайлер! - впервые за вечер встретившись с ним взглядом, Кэтрин мягко улыбнулась. Её улыбка вышла тёплой, открытой, даже чуть смущённой. Такой, какой обычно улыбаются человеку, которого искренне рады видеть. Но в ответ ей последовала тишина. Тайлер не сказал ни слова. Он просто смотрел на неё. Секунда. Вторая. Третья. — Тайлер, скажи: «Привет»! - Джаред первым не выдержал и усмехнулся, слегка толкнув его плечом, будто подсказывая маленькому ребёнку, что пора отвечать. Кэт растерянно моргнула. Уголки её губ всё ещё держались вежливо приподнятыми, но во взгляде уже скользнуло непонимание. Она быстро перевела вопросительный, почти возмущённый взгляд на меня, словно ища объяснение происходящему. Я в свою очередь внимательно осмотрел Тайлера, что буквально застыл, не сводя глаз с блондинки напротив. Ни одного лишнего движения, даже грудная клетка, казалось, поднималась чуть медленнее. Его зрачки заметно расширились, а взгляд, до этого рассеянный и усталый, вдруг обрёл глубину. Стал цепким и сосредоточенным. В нём больше не было той отрешённости, с которой он разглядывал зал ещё минуту назад. Он видел только её. Я почти физически ощущал, как участился его пульс. Пусть это и не была их первая встреча… Но находясь сейчас здесь, в этом самом зале, среди десятков самых разных очаровательных девушек в пышных платьях, среди смеха, музыки и блеска люстр — по-настоящему привлечь его внимание смогла лишь она. Он смотрел на Кэтрин так, словно видел в её лице не просто одну из всех этих прекрасных дам, а нечто гораздо большее. Как будто он увидел ангела. Или настоящее чудо. Казалось, даже тот белый шум, что гудел в его голове с момента возвращения, не давая ему расслабиться, вдруг стих. Мир перестал давить. В его взгляде было столько неподдельного изумления, будто все проблемы, все недавние события в жизни, стёрлись. В её огромных голубых глазах он неожиданно нашёл свою тихую гавань. Свою тишину. После такого, как правило, жизнь навсегда разделяется на «до» и «после». Сложив дважды два, лишь взглянув на него, я не смог сдержать улыбки. Это до боли знакомое выражение лица... Когда у тебя внезапно перехватывает дыхание от одного только её взгляда. Когда ладони становятся влажными, а кончики пальцев будто немеют. Когда пульс начинает отбивать где-то в висках, и весь твой мир за одну секунду переворачивается с ног на голову. Музыка стихает. Голоса растворяются. Люди вокруг теряют очертания. Перед твоими глазами предстаёт она. И в этот момент ты отчётливо понимаешь — что-то изменилось. Безвозвратно. Ты смотришь на неё и чувствуешь, как она становится для тебя кем-то по-настоящему важным. По-настоящему родным. Она становится твоим новым началом. Началом чего-то большего. Этот, казавшийся мне в начале нелепым, бал за один вечер перевернул жизни сразу четверых из нас. Почувствовав сегодня то же самое, что сейчас накрыло Тайлера, стоило нам с Алекс только встретиться взглядами, я сперва даже не понял, что произошло. Всё случилось слишком быстро. Но потом где-то глубоко внутри раздался едва слышный шёпот: Это она. И всегда была она... Сегодня я обрёл свою истинную любовь, запечатлевшись на той, кого и так уже когда-то любил. Будто судьба просто нажала «повтор», но на этот раз связала нас красными невидимыми нитями. Судьба благословила нас. — Друг, ты в порядке? - вновь осторожно спросил Джаред, чуть наклонившись к Тайлеру и внимательно вглядываясь в его лицо. В голосе слышалась тревога. Он явно списывал всё на недавние события в его жизни, возвращение из мёртвых. Я мягко перехватил его за локоть. — Просто оставь их, - с лёгкой усмешкой произнёс я Джареду, кивнув в сторону Кэт. — Он всё равно тебя сейчас не слышит. И это была чистая правда. Тайлер продолжал смотреть на неё так, будто вокруг больше никого не существовало. Джаред перевёл взгляд сначала на Уокера, затем — на Кэтрин, которая стояла перед ним в полном недоумении, слегка прикусив губу и всё ещё пытаясь понять, что именно происходит. Он медленно выдохнул и тоже улыбнулся. Кажется, до него наконец дошло. Наш Тайлер запечатлелся. Кто бы мог подумать, что мы с Тайлером пройдём через это в один и тот же день? И что нашими наречёнными окажутся когда-то самые близкие друг другу подруги. Но судьба, похоже, та ещё озорница, раз свела нас четверых именно здесь, на этом самом балу. А потом начались танцы. Музыка снова сменилась. Заиграла мягкая, словно обволакивающая мелодия. Пары одна за другой вышли в центр зала, и вскоре всё пространство заполнилось плавным кружением платьев и тёмных костюмов. Люстры отражались в бокалах, смех растворялся в вальсе, каблуки тихо скользили по отполированному полу. Следующие пятнадцать — двадцать минут пролетели для меня, как в лёгком тумане. Я танцевал с незнакомой девушкой, что сама же подошла ко мне, улыбнулась и первая протянула руку. Я вежливо согласился. Она что-то рассказывала, смеялась, её пальцы уверенно лежали на моём плече. Я аккуратно держал её за талию, ведя наш танец, но мыслями я был не здесь. Мой взгляд то и дело находил Алекс. Она танцевала неподалёку от нас с Тайлером. И, как ни странно, выглядела она по-настоящему радостной. Он широко улыбался и что-то увлечённо ей рассказывал. Я даже догадывался, о чём именно. О своём недавнем запечатлении. О том, что почувствовал в ту самую секунду. О том, как мир вдруг сдвинулся с привычной оси. Алекс слушала его очень внимательно. С той мягкой, понимающей улыбкой, которая всегда появлялась на её лице, когда речь шла о чём-то по-настоящему важном. Она слегка кивала, изредка задавая вопросы, а в её глазах действительно светилась радость. Хотя я знал — имя Кэтрин стало для неё настоящим потрясением. Я увидел это по её лицу, когда он впервые произнёс его. Но затем, стоило ей только увидеть, с каким светом в глазах Тайлер теперь говорил о Кэт, как что-то внутри неё смягчилось. Какие бы обиды ни стояли между ними сейчас, она всё равно понимала главное — ему действительно повезло связать свою судьбу с Кэтрин. Им обоим несомненно повезло друг с другом. И Алекс это осознавала. Потому и, несмотря ни на что, была по-настоящему счастлива за них обоих. Я видел это в том, как легко она двигалась в танце. В том, как искренне смеялась над его словами. В том, как ни разу не отвела взгляда, когда он говорил о Кэт так, будто нашёл в ней смысл всей своей жизни. И в этот момент я понял ещё кое-что — этот вечер не разрушал. Он исцелял. Подожди, моя принцесса… совсем скоро ты узнаешь ещё одну крышесносную новость. Новость, которая будет касаться уже не Тайлера и Кэт, а тебя. Нас с тобой. Интересно, какой же будет твоя реакция тогда? Будешь ли ты так же счастлива… как сейчас за них? Музыка внезапно изменилась, и ведущий объявил смену партнёров. Каждый должен был поменяться партнёром с ближайшим от себя. Пары начали плавно расходиться, переплетаться, снова сходиться. Платья закружились быстрее, смех стал громче, чьи-то руки скользили по чужим ладоням, цепочка танцующих всё время менялась, будто живая. Я заметил, как Тайлер первым нарушил этот порядок. Он даже не пытался следовать общей цепочке. Вместо этого он уверенно шагнул в сторону Кэтрин, уже стоявшей чуть поодаль, и остановился прямо перед ней. Склонившись ближе, он что-то тихо сказал ей, почти на ухо. Я увидел, как её щёки мгновенно вспыхнули мягким розовым румянцем. Она смущённо опустила взгляд… а затем кивнула. И Тайлер, едва заметно улыбнувшись, подал ей руку. Что ж... Если уж он решил действовать так прямо, то почему бы и мне не последовать его примеру? И я тоже не стал ждать своей очереди. Как только рука моей предыдущей партнёрши выскользнула из моей, я сразу же двинулся вперёд. Быстро миновал пару других девушек, стоявших между нами, увернулся от чужого разворота и уже в следующую секунду оказался рядом с Алекс. Не давая никому опомниться, я перехватил её. Одна моя рука мягко, но уверенно легла на её талию, и я буквально выдернул её из чужого танца, украв у другого партнёра. Музыка подхватила нас мгновенно, и я закружил её в танце. Алекс сначала даже не посмотрела на меня. Она всё ещё следила взглядом за Тайлером. За тем, как он ведёт Кэтрин в общий круг танцующих. Убедившись, что они присоединились ко всем уже как новая пара, на её губах появилась короткая, тёплая улыбка. И только после этого она, наконец, перевела взгляд на меня. Её глаза мгновенно расширились. — Эмбри?! - она сильно удивилась, увидев перед собой именно меня. Я лишь чуть склонил голову набок, позволяя себе короткую, почти ленивую усмешку. — А ты надеялась увидеть кого-то другого? - пробежавшись по ней быстрым, оценивающим взглядом, я вопросительно приподнял левую бровь. От моего вопроса уголки её губ медленно дрогнули. Она улыбнулась, той самой своей слащавой улыбкой, с лёгкой игривостью во взгляде, от которой когда-то у меня полностью отключалась способность здраво мыслить. Её руки плавно скользнули вверх по моим плечам, легко коснувшись ткани пиджака, и, не сгибаясь в локтях, соединились за моей спиной. Она придвинулась ближе. — Нет... - тихо протянула она, глядя мне прямо в глаза. — Меня вполне устраиваешь и ты. В этот момент музыка в зале изменилась. Мелодия стала мягче, медленнее, спокойнее. Вальс словно выдохнул и перешёл в более плавный ритм. Пары вокруг нас замедлились, движения стали ближе, интимнее. Чьи-то головы склонялись друг к другу, чьи-то руки крепче ложились на талии. Я тоже притянул её чуть ближе. Настолько, что между нами почти не осталось расстояния. От неё пахло чем-то лёгким, тёплым… чем-то до боли знакомым. Я почти физически ощущал, как внутри меня натягивается эта невидимая нить, связывающая нас всё крепче. Как будто каждая секунда рядом с ней ещё сильнее закрепляла то, что уже произошло. Между нами зарождалось что-то новое. Что-то гораздо большее, чем всё то, что было когда-то. Я медленно провёл ладонью по её спине, удерживая её в танце, и в голове вдруг мелькнула простая, но почти пугающая мысль: до чего же импринтинг — сильная штука. Как в один момент твоя жизнь становится вдруг полностью зависимой от одного-единственного человека? Он неожиданно становится твоей осью, твоим воздухом, твоим направлением... И как один-единственный человек может в один момент заменить тебе весь мир? — Время идёт, мы стали старше, а судьба по-прежнему каждый раз сводит нас вместе, не замечала? - я попытался скрыть свою новость за лёгкой, почти заговорщической улыбкой. Алекс тихо хохотнула и закатила глаза, оглядывая зал. — Это не судьба сводит нас вместе, а этот бал! Я невольно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что однажды мы и правда окажемся на настоящем балу — с оркестром, официантами, шелестом платьев и десятками кружащихся пар — здесь, в Ла-Пуш? Если бы она только знала, что за всем этим на самом деле стоит не просто случайность. Если бы знала, что это и правда была очередная проделка судьбы, которая снова, упрямо и почти насмешливо, толкает нас друг к другу. Мы уже прошли через всё, что только можно было себе представить. Через ссоры, обиды, расстояния, боль, через попытки жить дальше — отдельно. И теперь, когда всё это осталось где-то далеко позади, когда судьба вдруг снова подтолкнула её в мои объятия… было почти невозможно поверить, что на этот раз всё действительно может сложиться иначе. Наверное, к боли и правда постепенно начинаешь привыкать. — Ты уже слышал про Тайлера? - вдруг спросила она, с явной радостью в голосе. Я медленно кивнул, на что она улыбнулась чуть шире и тут же продолжила: — Почти все вокруг нас уже нашли свои половинки, тебе так не кажется? Мы плавно повернулись в танце, и её взгляд на секунду скользнул по залу, по десяткам пар, что кружились вокруг нас. — Иногда у меня возникает такое ощущение, - продолжила она с лёгким смешком. — Будто вскоре и вовсе останемся только мы с тобой, так и прождав своих наречённых до самой старости! Она тихо рассмеялась, но в следующую секунду её взгляд чуть потускнел. Алекс отвела глаза в сторону, будто сама не ожидала, что в этих словах прозвучит столько… разочарования. А я в этот момент едва удержался, чтобы не улыбнуться. Если бы ты только знала… Что ждать тебе больше не придётся. У неё сегодня было удивительно хорошее настроение. Я не мог налюбоваться её улыбкой. Наконец-то я видел её по-настоящему радостной, лёгкой, почти безмятежной. И всё же с каждой минутой наблюдать за ней становилось всё забавнее. Она так искренне говорила о других, так увлечённо радовалась чужому счастью… и даже не догадывалась, что сегодня прекрасный повод для радости был не только у Тайлера. — Ну, в таком случае, встретим старость вместе! - подхватил я её смех, медленно ведя её в танце. Мы лениво переступали с ноги на ногу, плавно описывая круг среди других пар. Она тут же звонко рассмеялась. — Я тебя умоляю, Колл! Мы же друг друга тросточками попереубиваем! - Алекс качнула головой, чуть запрокинув её назад от смеха. — Мы ведь теперь и пяти минут не можем прожить, не поссорившись! — Да, - спокойно согласился я, мягко разворачивая её в следующем повороте танца. — Но и друг без друга мы тоже не можем жить. А это куда важнее. Слова сорвались с губ почти тихо, но прозвучали между нами неожиданно серьёзно. Её смех оборвался. Улыбка медленно сошла с её лица, будто растворяясь где-то между вдохом и выдохом. Карие глаза растерянно поднялись на меня. Она смотрела так, словно в этих словах вдруг услышала нечто большее, чем просто шутку. Будто я только что сказал это за нас обоих. Вот так прямо, без привычных колкостей, без попытки снова уйти от самого главного, что всегда стояло между нами. И на мгновение наш танец словно замедлился. Как будто весь зал вокруг продолжал кружиться, а мы с Алекс остались стоять посреди него вдвоём. Не сумев выдержать мой взгляд, она снова усмехнулась, но на этот раз немного неестественно, почти нервно. Уголок её губ дёрнулся, и Алекс поспешно отвела глаза в сторону, куда-то за мою спину. Её лицо находилось как раз по правую сторону от моего, и я заметил, как она будто бы невольно задержала дыхание. — У тебя, кажется, неплохо получалось до моего приезда сюда… - произнесла она, стараясь говорить легко. — Да и у меня в Бостоне тоже кое-кто был. Она сказала это почти небрежно, но я почувствовал, как её пальцы чуть сильнее сжались у меня на плечах. Алекс прекрасно знала, что я прав. И всё же упрямо пыталась опровергнуть очевидное, словно боялась позволить себе поверить во что-то большее. Слишком много раз всё между нами рушилось, чтобы теперь наивно надеяться, что в этот раз всё будет иначе. Но в одном она всё же была права. У нас действительно были другие люди, другие отношения, попытки жить дальше. Возможно, какое-то время нам было даже хорошо с ними… казалось, что так и должно быть. Но всё это изменилось в ту же секунду, стоило нам только снова с ней встретиться. Словно всё остальное в нашей жизни было лишь длинной дорогой, которая неизменно вела нас обратно друг к другу. Возможно, судьба всё это время играла с нами в свою странную игру. И, быть может, это она и привела Алекс обратно в Ла-Пуш именно тогда, когда наше время наконец пришло. Когда мы оба, наконец, были готовы. — И где же они сейчас? - тихо спросил я, чуть наклоняясь ближе к ней, чтобы перекрыть музыку. — Мы с тобой оба знаем, что в тех отношениях не было ничего настоящего. Ничего такого, за что стоило бы бороться. Я на мгновение задержал на ней взгляд. — Другое дело — мы. Моя ладонь чуть крепче сомкнулась у неё на талии, и мы снова плавно повернулись в медленном круге среди остальных пар. — Мы сумели построить с тобой нечто по-настоящему прекрасное… и по-настоящему ценное. Алекс дослушала меня до конца молча. Её ресницы дрогнули, и спустя секунду на губах появилась короткая, тихая улыбка, словно она наконец позволила себе согласиться с моими словами. Я знал: внутри неё сейчас тоже происходило что-то странное, что-то новое. Что-то, чего она сама пока ещё не могла объяснить. И пока мы продолжали медленно кружиться под музыку, я чувствовал это почти физически. Наши узы становились крепче. — Да, но между нами постоянно вставало что-то. То обещание предков, то Посланники, то твоё внезапное «запечатление» на Хейли... или даже моя учёба. Всё было против нас. Наши отношения изначально были обречены на провал, и всё было зря. Ты сам мне это сказал, помнишь? Я снова поймал её взгляд — чуть опечаленный, глубокий, несущий в себе тяжёлый груз старой боли — и мне вдруг стало не по себе. Как я вообще мог сказать ей это тогда? Зачем хотел так сильно ранить? — Я солгал, - тихо признался я, и наши взгляды снова встретились. Её вопросительный и мой решительный. Когда, как не сейчас, начинать раскрывать свои карты? Ну… или хотя бы часть из них. — Каждая секунда с тобой была лучшей в моей жизни. Но когда ты уехала… и годами находила причины не возвращаться сюда, признаюсь честно — я злился на тебя. Безумно злился. Потому что мне так сильно тебя не хватало. Я на секунду отвёл взгляд, словно вновь проживая всё это. — В попытке разлюбить тебя я пытался заставить себя ненавидеть. Пытался убедить себя, что наши отношения ничего не стоили. Что всё, через что мы прошли, было пустым… что это не имело никакого значения. Я тихо усмехнулся, качнув головой. — Но даже это не помогло. Медленно склонившись к ней, я коснулся своим лбом её лба. На мгновение прикрыл веки и глубоко вдохнул, позволяя её запаху снова заполнить мои лёгкие. — Ты, как вирус... - едва слышно прошептал я. — Засела в моей голове ещё при первой встрече. Я выдохнул, почти касаясь её губ своим дыханием. — И мне никак не выбросить тебя из неё. Я почувствовал, как на какое-то мгновение она уже была готова сдаться. Как будто тоже хотела признаться мне в чём-то важном. Её подбородок чуть приподнялся к моему лицу, взгляд на секунду задержался на моих губах… как вдруг она резко передумала. Алекс сделала глубокий вдох, на мгновение зажмурив глаза, и, словно борясь с чем-то внутри себя, медленно покачала головой. После этого она едва заметно отстранилась назад, возвращая между нами ту осторожную дистанцию, которую мы только что почти разрушили. Я обеспокоенно всмотрелся в её лицо, по-прежнему удерживая руки на её талии и не забывая двигаться в такт музыке, сливаясь с другими беззаботно танцующими парами вокруг нас. — Иногда... даже когда и есть, за что бороться, - тихо произнесла она, глядя куда-то за мою спину. — Нету самого главного… смысла. Её глаза заметно потускнели. Взгляд стал поникшим, а ладони плавно спустились с моей шеи на плечи. Я понимал: в её голове сейчас царила полная неразбериха. Она хотела ответить мне тем же. Я чувствовал это почти так же ясно, как чувствовал тепло её тела рядом со своим. Но вместе с тем она отчаянно боялась снова попасть в ту же сеть, в которой мы уже однажды оба запутались. Поэтому и продолжала возводить между нами очередную стену. Я мог бы разрушить её прямо сейчас. Стоило лишь сказать правду. Рассказать ей о запечатлении. Но я всё же решил повременить. Для такого разговора нужен был другой момент. Не этот. А более подходящий, личный. Желательно тогда, когда рядом не будет десятков людей, музыки и чужих взглядов. Однако держаться от неё на расстоянии, почти физически ощущая, как она снова ускользает от меня, я тоже больше не мог. И в этот момент я понял одну простую вещь: как бы сильно она ни пыталась закрыться от меня… в этот раз я уже не позволю ей уйти. — Тогда, может, к чёрту весь этот смысл? Мы оба знаем, что должны быть вместе. Потому что у меня ничего не прошло. - я буквально предложил ей послать к чёрту всё, что когда-либо вставало у нас на пути. Я признался ей в своих чувствах. И в тот же миг она снова перевела на меня слегка растерянный, но уже более мягкий взгляд. Она тоже устала притворяться. Это было видно сразу. По её глазам. По внимательному, глубокому взгляду, которым она теперь смотрела на меня, будто впервые за долгое время позволила себе увидеть правду такой, какой она была. Всё это время ведя войну со своими собственными чувствами, упрямо держа оборону, она будто раз за разом отказывала себе в праве вновь попытать счастье. И сейчас… сейчас она, наконец, позволила себе сдаться. Я почти физически почувствовал этот момент. Она словно сняла с себя все всяческие незримые для глаз доспехи, маски, опустила громоздкий щит, за которым была вынуждена прятаться годами. Всё это медленно осыпалось где-то между нами, оставляя её беззащитной, полностью обезоруженной передо мной. В её взгляде что-то переломилось. Она смотрела на меня открыто, даже немного наивно, словно ребёнок, что верит в рождественское чудо, глядя на яркие разноцветные огни, оплетающие ель. — К чёрту... - её голос прозвучал совсем тихо. Но в этих двух словах было больше решимости, чем во всех наших разговорах за последние дни. Она непрерывно смотрела мне в глаза, и я чувствовал, как, подобно бутону самого дикого цветка, лепесток за лепестком, она снова раскрывается передо мной. Как, вопреки всему, вновь приоткрывает для меня дверцу в свой мир. Я видел в её глазах страх. Страх снова разбиться. Я понимал, что для неё эти слова равносильны тому, чтобы собственноручно вложить мне в руки меч и направить его остриё прямо в своё сердце. Но, клянусь, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы в ближайшее же время этот меч превратился в самые прекрасные на свете цветы. Бояться ей больше было нечего. Отныне, что бы ни произошло, я клянусь оберегать её и её сердце до конца своих дней. Больше я ни за что её не отпущу. Я мягко коснулся её щеки, кончиками пальцев очертил скулу и подбородок, и чуть приподнял её лицо вверх. — Ты — самое невероятное, что когда-либо случалось в моей жизни, Алекс Майклсон! - я улыбнулся, глядя в самые красивые в мире глаза, и второй рукой притянул её за талию ещё ближе к себе. Она тоже улыбнулась. Вновь той самой искренней, настоящей и самой нежной улыбкой. Не той, что натягивала на губы в последнее время, словно защитную маску, а той — прежней, которую я видел когда-то каждый день. Передо мной снова стояла она. Та самая девушка — хрупкая, искренняя, живая… что и несколько лет назад. Девушка, которую я безумно любил. Она вернулась... — Могу сказать лишь то же самое, Эмбри Колл! - её улыбка говорила куда больше любых слов и признаний. Но эти слова стоили ей её гордости, я точно знал это. И всё же она произнесла их вслух. И это было по-настоящему бесценно для меня. Я больше не мог просто стоять и смотреть на неё. Не мог продолжать держать между нами это короткое, но такое мучительное расстояние, не имея и дальше возможности прикоснуться к самым родным, самым манящим губам, что сейчас улыбались мне. Всё внутри меня уже буквально кричало сократить эту дистанцию. Вновь почувствовать тот самый пьянящий вкус вишни и горького шоколада на её губах. Мой взгляд невольно скользнул вниз, к её губам. Она сразу это заметила и улыбнулась ещё шире. В её глазах, как и в моих, уже плясали озорные чёртики. Я медленно склонился к ней ниже, притягивая её за талию к себе так крепко, словно хотел окончательно стереть между нами любое расстояние. И вот она слегка приподнимает подбородок, едва приоткрывая губы. Делает тот самый шаг навстречу. Сердце бешено колотится в груди. Каждая клеточка моего тела откликается на её движение. И вот наши губы снова соприкасаются, сначала очень осторожно, нежно, почти робко, а затем нарастающими темпами сливаясь в глубоком и чувственном танце. Словно всё то, что мы так долго сдерживали в себе, наконец вырвалось наружу. Всё полетело к чертям. Наши прошлые обиды. Ссоры. Разногласия. Три долгих года разлуки. Я буквально физически чувствовал, как через этот поцелуй мы передавали друг другу всё: все свои чувства, все слова, которые так и не были сказаны. Всё то, что накопилось в нас за эти годы. Во всём этом мире, казалось, не осталось больше ничего важнее, чем этот самый момент. Наш с ней момент. С огромным усилием оторвавшись от её губ, я на мгновение закрыл глаза. Перед ними тут же поплыла лёгкая расплывчатая дымка, будто весь мир вокруг слегка потерял чёткость. Дыхание стало тяжелее, глубже, словно подстраиваясь под медленную музыку, что продолжала литься по залу. Разум куда-то уплывал. Когда я снова открыл глаза, она смотрела на меня точно таким же взглядом. Слегка затуманенным, жаждущим продолжения. Что-то сломалось между нами. Или, наконец, подчинилось. — Свалим отсюда? - предложил я, чувствуя, как воздух в зале вдруг стал невыносимо тёплым. — С радостью! - улыбнулась Алекс, слегка прикусив нижнюю губу и вновь посмотрев на меня тем самым взглядом… как в первый раз влюблённым. Мои губы сами собой изогнулись в кривой, но до неприличия довольной ухмылке. Я взял её за руку, переплетая наши пальцы, и уверенно направился к выходу, ведя её за собой. Мы начали пробираться сквозь танцующие пары, которые буквально забаррикадировали весь зал. Люди кружились в медленном вальсе, смеялись, шептались друг другу на ухо, и нам приходилось почти лавировать между ними, чтобы не задеть чьи-то локти или подолы пышных платьев. И как раз среди этого хаоса мы неожиданно наткнулись на Пола и Рейчел, плавно покачивающихся в медляке вместе со всеми. По выражению лица Пола можно было подумать, что к его спине был приставлен заряженный пистолет. Иначе я просто не мог объяснить, каким ещё образом он вообще оказался на этом балу. — Вы куда это? - не переставая медленно покачиваться с Полом из стороны в сторону, вдруг окликнула нас Рейчел, заметив, что мы уже направились к выходу. На её лице мгновенно проскочила нотка негодования, с которой она оглядела меня с головы до ног. — Сейчас начнётся главный танец вечера! Вы не можете уйти до него! — Плевать! - быстро бросил я, не сбавляя шага. Не задерживаясь, я прошёл мимо них к выходу, по-прежнему крепко сжимая ладонь Алекс за своей спиной. Однако, в последний момент я всё же успел заметить, как у Рейчел от возмущения округлились глаза. О да... Она нам этого не простит. Она слишком долго ждала этого вечера, чтобы мы вот так просто исчезли в самый его разгар.

***

Не прерывая поцелуя, я на ощупь попал ключом в замочную скважину и толкнул дверь своего дома. Мы почти ввалились внутрь, всё ещё не отрываясь друг от друга. Дверь глухо захлопнулась за нашими спинами. Я едва успел сделать шаг, как уже прижимал её стройное, подтянутое тело к стене в прихожей, не давая ни себе, ни ей ни секунды на передышку. Наши губы снова встретились — жадно, горячо, почти отчаянно, словно мы боялись потерять друг друга ещё раз. Мои ладони скользнули по её талии, и я почувствовал, как под пальцами дрожит её тело. Почти не слушаясь разума, губы сами нашли её шею. Я медленно провёл по ней поцелуями вниз, оставляя горячую дорожку. Алекс тихо выдохнула и непроизвольно запрокинула голову, открывая мне больше пространства. Под её пальцами мгновенно собралась плотная ткань моего пиджака. Она сжала его так, будто боялась отпустить меня хоть на секунду. — Эмбри… - выдохнула она почти шёпотом, но в этом дыхании было больше огня, чем в любых словах. — Может... Я на секунду остановился, тихонько усмехнувшись ей в кожу. — Поздно… - хрипло ответил я. — Потому что я вряд-ли уже смогу остановиться. Она тихо усмехнулась и провела ладонью по моей щеке. — Тогда не останавливайся. И этого оказалось более чем достаточно. Её сбившееся дыхание касалось моей кожи, туманя голову ещё сильнее. От него по всему телу разливался жар, заставляя меня на секунду потерять остатки самообладания. И где-то на краю сознания мелькнула совершенно безумная мысль — разорвать это симпатичное платьице прямо на ней. Я провёл руками по её спине и нащупал молнию платья. Она поддалась почти сразу, мягко расходясь под моими пальцами. Ткань ослабла, и я осторожно помог платью соскользнуть с её плеч, стараясь всё же обращаться с этим изысканным нарядом как можно деликатнее. Парой лёгких движений оно опустилось на пол. Теперь Алекс стояла передо мной почти обнажённая, лишь в чёрном белье, которое резко контрастировало с её светлой кожей. Я невольно замер. Мой взгляд медленно прошёлся по её телу, будто заново запоминая каждую линию. От тонких плеч, лёгкого движения груди от сбившегося дыхания, вдоль изящной линии талии, к плавному изгибу бёдер. В этом приглушённом свете она казалась мне почти нереальной. До чего же она была прекрасна… Алекс заметила мой взгляд и прикусила нижнюю губу, словно прекрасно знала, о чём я думаю. — Что? - тихо усмехнулась она, перехватывая мой взгляд. — Забыл, как я выгляжу? Я покачал головой и провёл ладонью вдоль её бедра. — Нет… - тихо ответил я. — Но я почти забыл, как опасно это выглядит. Она тихо рассмеялась, но этот смех тут же утонул в новом поцелуе. На этот раз она сама притянула меня к себе за шею и жадно впилась в мои губы. В этом поцелуе не осталось больше ни осторожности, ни сомнений. Только всё то, что мы оба так долго держали в себе. После этого я перестал медлить. Отбросив платье в сторону, я подхватил её за бёдра и легко поднял на руки, не отрываясь от сладкого вкуса её губ. Она тут же обвила ногами мой торс, прижимаясь ко мне всем телом и торопливо стягивая с моих плеч чёрный деловой пиджак. — Господи, Колл… - тихо рассмеялась она между поцелуями. — Мы даже до комнаты ещё не дошли… — Какая разница, - усмехнулся я в ответ. — Здесь всё равно только мы. Мы почти на ощупь добрались до комнаты. Дверь захлопнулась за нашими спинами, когда я занёс её внутрь. Алекс тихо рассмеялась, почти взволнованно, а её пальцы скользнули по моим волосам. Я уже собирался опустить её на кровать, но в последний момент вдруг заметил тонкую серебряную цепочку на её шее. Небольшой кулон в виде рубинового камня мягко коснулся моей груди, когда она подалась ближе. Тот самый. Четыре года назад я подарил его ей перед нашим первым поцелуем. Кулон-оберег. Она всё ещё носила его. Мой взгляд на мгновение задержался на этом кулоне, и Алекс заметила это. — Я снова ношу его с тех пор, как вернулась сюда, - тихо призналась она. — Уж больно он дорог мне. Слова прозвучали почти смущённо, но для меня они прозвучали громче любого признания. Я медленно провёл большим пальцем по холодному камню. — Значит, я все эти дни уже был где-то рядом, - я улыбнулся. В груди разливалось до боли тёплое чувство. Я даже не мог выразить словами, как сильно я любил эту девушку. Я осторожно опустил её на кровать, слегка нависая над ней, но она тут же потянула меня за собой обратно, не позволяя даже на секунду отдалиться. Её пальцы снова запутались в моих волосах, дыхание становилось всё горячее. С каждой секундой между нами будто сгорали последние остатки расстояния. Три года разлуки. Три года недосказанных слов. Три года попыток убедить себя, что мы больше не нужны друг другу. Всё это исчезало сейчас между нашими поцелуями, прикосновениями, сбившимся дыханием. В какой-то момент она вдруг тихо рассмеялась мне в губы. — Подожди… - выдохнула она. Я остановился. Она скользнула ладонями по моим плечам и коснулась щеки, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь. Что это не очередной сон. Что мы правда вместе. — Я ведь действительно скучала по тебе… - почти шёпотом призналась она. — Все эти годы... Сердце в груди ударило так сильно, что у меня на секунду сбило дыхание. Я смотрел на неё пару долгих секунд. В её глазах отражалось так много. — Я знаю, - тихо сказал я ей в губы. — Потому что я тоже скучал по тебе каждую чёртову секунду. Я прижал её к себе сильнее, чувствуя, как она отвечает тем же, как её руки скользят по моей спине, словно она боится, что я снова исчезну. Она тихо выдохнула моё имя. И в этот момент стало окончательно ясно: что бы ни происходило между нами раньше, как бы мы ни пытались убежать друг от друга… Мы всё равно всегда возвращались сюда. Друг к другу. Потому что некоторые истории любви не заканчиваются. Они просто делают паузу. А потом вспыхивают снова — ещё сильнее. И в эту ночь мы больше ничего не пытались собрать по кусочкам. Потому что впервые за долгое время не были разбиты. Мы были целыми. И это оказалось опаснее любой бури.