Хочу убежать, от холодного взгляда...

Маленькая Нацу сидела у матери на руках и без устали задавала вопросы. "А худя ми идёмь? А засемь? А ми усьпеем? А пяпя где? А это даеко? А ти купись мне вонь тю кукью? А дойго есё? А ми есть скоё будемь? А где ми? А затемь всё этё? А чтё этё знатить?" И так далее. Картавые буквы сыпались из неё, словно вода из водопада. Девочка быстро развивалась, училась говорить и интересовалась абсолютно всем. Мама устало отвечала малышке, понимая, что "все дети такие, ничего не поделаешь". Она шла, держа Нюсю на руках и смотрела под ноги. Смешно, конечно, но ей очень не хотелось наступать между плитками. Да и шла девушка медленно, отдуваясь. Впереди уже маячила окраина города. Оставалось пройти совсем немного, а там до заветного моста - рукой подать. Интересно, остальные уже там? Если да, то нужно было бы поспешить. Женщин "в положении" не стоит заставлять ждать. Драгнил запыхтела усердней, обходя деревья. Столько всего произошло! Ну вот взять хотя бы... хотя бы Грея! Несколько месяцев назад, как с цепи сорвался. Люси никак не могла забыть того, как ощущала Фулубластора, чувствовала, что он не жалел её, а издевался. Это было тяжело, но... Они поговорили. Поверили друг другу. Пришли к некоторому соглашению. Странно. Потом обнаружилась Венди. Вернее проблема, связанная с ней. Девочке было чрезвычайно плохо, но Шарли не пускала к ней никого, кроме Ромео - её лучшего друга, и Ива из Голубого Пегаса. Чёрт знает, что с ней произошло, но пробраться к больной не удалось даже Эльзе. Говорят, на Марвел напали бандиты. Ещё... Люси целый месяц провела в постели. Сначала, месяц после инцидента с Греем всё было более-менее в порядке, а потом... Заклинательницу даже чуть было не положили в больницу с подозрением проблем с печенью. Но обошлось. Оказалось ребёнок. Это было бы огромным шоком для Люси. Она всё время пребывала в ужасном состоянии, не выносила еды и запахов, не могла пройти и нескольких шагов. Читать тоже не могла - буквы скакали перед глазами и бедняжку укачивало. Но теперь, спустя два месяца с момента "инцидента" златовласка снова могла ходить, есть, дышать и заниматься дочкой. Это было удивительно приятно... - Эй, Люська! Я тоже, только подхожу! - из размышлений и ответов на вопросы дочери её вырвал знакомый голос. - О, Эльзочка! Ты уже тут! - О... Привет, Леви. Привет, Люси. Садитесь, - отстранённо поздоровалась с ними Титания. Алая сидела посерёдке небольшого деревянного мостика и показывала подругам на места рядом с собой. Прозрачная речка журчала у неё под ногами, а солнце было ясным, как никогда. Девушки улыбнулись и подсели к волшебнице. Вид был забавный, так как все они задумчиво смотрели вдаль и поглаживали свои животы. Леви не восьмом месяце, Люси на третьем, а Эльза на первом. Митинг беременных, так сказать. Птицы пели, вода билась о камни, и травы шевелились в полях. Девушки болтали ножками и молчали. Они совершенно не знали, как начать разговор. Мыслей не было. Они бы так и сидели до вечера, если бы не Дождия, прибежавшая вся в парах и спросившая задыхающимся голосом: - Эльза расскажет, как её состояние? Дождии интересно сравнить симптомы. Этот возглас почему-то разрядил обстановку. Все заулыбались, Локсар села, и Алая начала. - Ну. Получается так. Кхм-хм, - она прочистила горло, - В общем шла я с недельку эдак назад домой. Иду я и вижу - всё как-то вбок плывёт, переворачивается. Ну думаю: "Что я в обморок падаю, что ли?" Но всё не так просто - улица плывёт, а я вспоминаю, что в руках у меня тортик мистера Пикьони. А он, вы знаете, лучший пекарь во всём Фиоре. Я для него даже на спец задание пошла и раздобыла святящуюся пыль для торта. И если бы я его уронила и всё бы смазалось и... Я не знаю, что бы случилось! - Ага, но всем прохожим в этот момент стоило бы убраться у тебя с дороги в этот момент, - не сдержалась и хихикнула Леви. Эльза одарила её взглядом и спросила, что та только что сказала. Рефдокс ретировалась. - Так вот. Я и говорю. Чувствую, щас хлопнусь, а меня раз и поймали. Я уже у самой земли, носом чую, и тут кто-то хвать меня за талию и держит. Ну я ему в нос легонько и дала. Правда вяло - почти совсем в обморок грохнулась, но кровь у него из носа, кажется, всё же пошла. - Дождии кажется, что Дождии не хотелось бы, чтобы её "легонько" била Эльза-сан, - поёжилась голубовласка. - А не легонько, значит хотелось бы? - съехидничала Леви. Люси хихикнула, а Эльза дала девушке мимолётный свинцовый подзатыльник и продолжила. - Очнулась я в знакомом месте. В знакомой кровати. Меня поймал на улице Жерар, проходивший мимо, и унёс к себе. Вы ведь знаете, что мы с ним встречаемся? - все закивали, - Ну и хорошо. Правда, когда я его снова встретила, уже на лестнице, меня чуть не стошнило. Он нёс тортик. Вы понимаете, у меня появилась нетерпимость к тортикам, а также кофе и йогуртам! Это так ужасно! - А я вот мясо есть не могу! - пожаловалась Леви. - Порой от одной мысли о мясе на меня находит тошнот... - она закрыла лицо руками и начала глубоко дышать. - Дождия в это время не могла есть ничего без мороженого, - вздохнула девушка дождя. - Странно, а я всё могу и ем! - покачала головой Драгнил, откусывая большой кусок сочного яблока и прижимая к себе Нюсю. - Ну что ж, я беременна, - заключила Эльза. - Но ты не выйдешь замуж за Жерара!..? - подняла брови Люси. - Нет, не пойду, - отрезала Алая и обняла девчонок. Они засмеялись, а Нюська начала обсасывать косичку Скарлет. Всем было весело. ******************** Наступал вечер. По полупустым темнеющим улочкам медленно шёл маг. Он шаркал по земле и смотрел себе под ноги - он устал. На задании была какая-то неразбериха с дурацким монстром, который пожирал макушки деревьев и был неуловим. Юноше пришлось порядком с ним повозиться, у него ушло много сил. Без команды сражаться было сложнее и затратнее. Но что поделать. Грей вздохнул и полез в карман. Нащупал в кармане деньги и пересчитал. Их было не слишком много, но их вполне хватало на новою одёжку тройняшкам, на оплачивание счетов за отопление для Дождии и на шаль для неё, на пиво и на несколько килограммов картошки. И ещё, что сильно радовало созидателя, крошечного остатка от заработка скорее всего хватило бы на новые серьги для Люси. Он бы чувствовал себя идиотом, если бы при встрече с миссис Драгнил не дарил бы ей чего-нибудь. Так вот, Грей шёл, уставший, по улице. Деньги снова лежали у него в кармане, а мысли у него занимали финансы, милый прохладный дом, Люсина малышка, сама Люси и её муж, в очередной раз уехавший на задание. Вообще, Грею в последнее время было нелегко. Он стал уделять внимание и некоторую заботу своим детях и их матери, пытался проявлять чуткость. Но все действия и мысли его рано или поздно обращались к златоволосой заклинательнице. Он думал о Люси каждый день и каждый день преодолевал пытку - он сопротивлялся своему желанию тела подруги. Он объяснял - пытался объяснить - ей, что происходило с ним и она приняла это. Грею было непонятно как, но она говорила с ним, гуляла, смеялась. Она словно простила его. И ради неё он боролся с тем монстром, что жил внутри него. Отмороженный совершенно не замечал дороги. Остановился он лишь тогда, когда завернул за угол и во что-то врезался. В кого-то. Это было ошибкой. Ой, какой ошибкой! Отбросив со лба волосы, член Хвоста Феи взглянул на стоявшего перед ним человека... и задрожал. Не узнать его было невозможно. Грей никогда раньше не видел Фига, однако осознал его личность сразу и отшатнулся. Бр-р-р-р! От человека с фиолетовыми волосами веяло ржавчиной и таким холодом, что Грею стало не по себе. Он, как и все в Гильдии, знал не много про Фига. Но это "не много" отнюдь не обнадёживало... - О, кто это у нас?! - спросил обладатель фиолетовых волос с поддельным восторгом. - А, мой любимый Фулубластор! Куда спешим? Щёлка рта ухмыльнулась, сверкая клыками. Грей обмер, обмяк. Он был совершенно не в состоянии даже дышать, не то, что говорить! Фиг внушал ему необъяснимый, какой-то инстинктивный страх. А Грей не был трусом. - Я... я шёл домой... - он на секунду запнулся и прибавил: - ...сэр. - Это превосходно, - холодно хохотнул Фиг. Он посмотрел на него маленькими жуткими алыми глазками и задвигал неживыми зрачками. Вдруг он довольно кивнул, отошёл, задрал подбородок и ехидно заметил: - Тебя что-то гложит. Последовала пауза. То ли созидатель, унимающий дрожь в коленях, не заметил этих слов, то ли действительно не хотел отвечать. Однако маг ржавчины, по видимому понял это и снова заговорил. - Какое небо! Уже и звёзды зажигаются, а ты ещё здесь, и твоё сердце томится. Я чувствую, поверь, чувствую, как тебе не хватает девушки, которую ты любишь. Ты не можешь достигнуть её, так как сам себе мешаешь. Глупый! - Упрекнул его искуситель. - Зачем ты всё время ставишь барьеры?! Зачастую, они создаются в твоём мозгу из-за твоего стеснения, как, например, с танцами. Однажды такой барьер на время сняли, и ты оказался отличным танцором! Ты враг себе! Грей судорожно выдохнул. Он чувствовал, как что-то будоражилось внутри него. Что-то просыпалась, и он, Грей хорошо это что-то знал. Буквально, в лицо. Это было ужасно - Отмороженный чувствовал, к чему шло дело. - Однако тут другое, - продолжал Фиг. Его ухмылка росла в геометрической прогрессии. - Я почти ощущаю пальцами замки на твоём сердце и сознании. "Она жената, она не любит тебя, у неё есть дочь от мужа, ты пугаешь её, ты делаешь ей больно!.." - глупейшие отмазки на воротах сознания. Я-то знаю, поверь мне, насколько сильно ты хочешь эту девушку. И она, глупая, недостойна тебя, раз выбрала в мужья этого идиота. Раз так - поделом ей! Давай, я помогу тебе. Грей схватился за голову. Он чувствовал, как голова его леденела. В глазах темнело... Фиг, похожий на чёрную тень, прошептал что-то, похожее на заклинание, и с ухмылкой воскликнул: - Друг мой, радуйся! Все замки твоего сознания сняты. Даже больше - разрушены. Я помог тебе, дружочек, ты у меня в долгу. Но мне, пожалуй, будет достаточно увидеть, как ты со своею тайной "любовью и страстью" сольёшься воедино. Отмороженный поднялся, выпрямился. Он был как-то... непохож. На самого себя. - Хотя, знаешь... - маг похлопал своего подопечного по плечу. - Если вдруг встретишь нашу милую "миссис Рефдокс" передай ей от меня, хе-хе... "приветик". Грей кивнул и пошёл. Он готов был хоть тысячу лет ждать в том самом проёме между стенами домов. Этот ледяной монстр. КОНЕЦ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ.