Хочу убежать, от холодного взгляда...

- Гажил! Гажил! Леви судорожно выдвигала ящики один за другим. Её в ящиках не было. - Гажил! - снова крикнула она. Да где же эта чёртова лента. Испарилась она, что ли? - Га-а-ажил! - закричала она изо всей силы. - Что, Мелкая? - донёсся заглушённый стенами голос мистера Рефдокса. Чёрт, ведь просила же его называть по имени. Просила же! Но на тот момент это было не катастрофически. Главное - это... - Гажил, ты выключил утюг? - крикнула синевласка, роясь в комоде. Ей непременно нужна была именно эта лента. Супруг, помешкав, ответил: - Сама посмотри, ты ж у нас хозяйка. Ух! Леви пнула любимый комод. Этот идиот, этот!.. Но, нет. Не время ссориться. Тихо, Леви, тихо. Дыши. Да, он лентяй и бездельник, но помни - он ведь ничего без тебя не может. Так что - чшш. - Гажил, я спешу. Ты выключил утюг или нет? - Мелкая, я не помню. А что - это так важно? Леви вспыхнула. Захлопнула ящик со всяким ненужным тряпьём и быстрым твёрдым шагом вышла. Утюг - включён, конечно. Всё, ВСЁ приходится делать самой! Леви была зла. Вверх, вверх по лестнице. Ох уж, мистер Рефдокс, слишком много вам чести! И супруга провинившегося неслась вверх по ступеням, мысленно готовя тираду. "Утюг?! - Думала она. - Утюг, говоришь?! Что, что?! А то, что ты уже не дитё малое. Сам уж отец! И детки твои все в тебя пошли. Все ложки, все вилки в доме погрызли. Никакого прикорма им не надо - ни каш, ни пюрешек. Им жести подавай! Грудным детям! Мне жарить не на чем - сковородки закончились! Что я делать буду, когда они подрастут?! А он мне: "А что такого в утюге?". Что?! ЧТО?! ЖЕЛЕЗО! Утюг железный! И мне плевать, что у этих маленьких дракончиков оно усваивается. Ты утюг включённый хоть раз трогал, мистер крутой? Он же горячий! Такой бы даже тебя, непробиваемый ты наш, ошпарил бы, не то, что малышей. Это же наши мальчишки!" И разгневанная синевласка ворвалась в комнату, чуть не пинком распахнув дубовую дверь. Петли скрипнули. Леви потухла. На своей большой и красивой кровати, пренебрегая чистотой, опрятностью и закреплением авторитета "строгого и крутого парня", уставший, барахтался железный убийца драконов и щекотал близнецов. Они хохотали, вырывались, лёжа на спине (ибо переворачиваться ещё толком не научились) и, кажется, кусали своего папку за пальцы. Тот отдувался, но, со своим извечным "ги-хи", веселил малышей и улыбался. Леви, как вошла в комнату, так и села. На пол. Прижавшись головой к карнизу. Уж кто бы поверил, что это тот самый несокрушимый ужасный Гажил сейчас, так это сама Леви. Нет, МакГаден никак не могла представить себе такой картины. А Рефдокс могла. И она улыбалась. Отец семейства, однако, наконец заметил растаявшую мать. И, с весёлым криком закинув мальчишек на закорки, подошёл к жене. - Ой, ой, - забеспокоилась мамаша, - они ж так свалиться могут. - Что-то стряслось, мелкая? - слегка взволнованно спросил он, поднимая супругу на ноги и игнорируя её вопрос. А то, что он за глава семьи такой, коли не может удержать в руках миниатюрную жену и двух малышей? Леви покачала головой. - Скоро здесь будет Люси... - Болельщица, что ль? - повёл бровью мужчина. - Боженьки, Гажил... Я сто раз уже говорила. Опять всё проморгал? - она сложила руки на груди. - Ну... - Гажил смущённо почесал макушку. - Не проморгал. А прослушал. - Значит так, милый, - наставительно и строго посмотрела на супруга коротышка, - сейчас сюда зайдёт Люси и (слушай внимательно!) оставит, слышишь, о-ста-вит у нас Нюсю. - ЧТО?! Мы так не договаривались! - запротивился было железный. - Сама, конечно, может приходить, так уж и быть, но... - Гажил. Это моя лучшая, понимаешь, самая лучшая подруга. У неё. Пропал. Муж. Ей нужны деньги. Ребёнка оставить, толком, не с кем. Соображаешь ты или нет? Мы просто обязаны ей помочь! Вот она и идёт со мной, а малышку пока у нас оставляет. - Леви погладила колючую шевелюру Рефдокса и таки ссадила с его плеч одного из малышей. Всё-таки они были маленькие, а их папа - высокий. Так спокойней будет. - Ты справишься, я знаю. Кто, если не мы? - Да кто угодно, - тихо и беззлобно пробубнил брюнет. Просто из принципа, просто в природу своей "колючести". - Ох уж этот Саламандр. Сам свалил, а чудовище своё мне оставил. Милая, не надо её к нам. Она моих мальчиков задирает. У него это вышло жалобно. И как-то беспомощно. А Леви с грустной улыбкой заметила, как напряглись его плечи, как сильнее проступили скулы. Он тоже переживал. - Боже, Гажил, - засмеялась Леви. И как подтекст - тихо, ты не виноват, что не сберёг его. - Ты и сам любишь подраться. К тому же с Ружем, она, по-моему, сдружилась. - Это тебе только кажется... - пробурчал маг. А потом прибавил наиграно обиженным голосом: - Ты когда выходишь? - Скоро. Ты не видел, кстати, мою жёлтую ленту в волосы? Ту, в коричневую крапинку. - Видел. Она на кактусе в прихожей. Маррик оставил её там, когда обрывал колючки. Леви быстро чмокнула его в щёчку. Отдала малыша Ружа обратно в руки папаше и побежала за лентой, на ходу отвечая: - Спасибо, милый! Как хорошо, что... Маррон что делал?! Но её слова потонули вдали. И лишь еле-еле слышно было, как закричал Гажил: - Чёрт! Чего ты ревёшь, Руж? Опять подгузник! А-а-а, прекрати вопить, а то и... Ну вот, пожалуйста! Теперь и Маррон заливается! Вы что, чёрт возьми, сговорились?! А Леви только усмехнулась, подумав: "Не ругайся при детях!", - и с головой ушла в сборы.