Хочу убежать, от холодного взгляда...

Показывая полное неуважение к чужой работе, утро одну за другой отрывало с небесного полотна звёзды, разрывая серебряные нити и кидало на чёрную ткань алые и розовые капли, брызгами разлетавшиеся по ночному небу. Луна при этом, ещё довольно твёрдо держалась на ногах и уходить по видимому не собиралось. В доме, залитом её прозрачным светом, позабыв о сне, болтали подруги. Они делились новостями, какой же тут сон? - Люууууусь... - А? - лицо у Сердоболии было всё в варенье - следы мщения диете. - А вы девочке имя дали? - Не. Нацу завтра или послезавтра приедет, тогда и назовем. Не забивай себе пока этим голову. - Ладно. А как ты классно придумала - писать между строк, причем в прямом смысле. Надеваешь мг.ч. очки и пишешь. Правда, нужно писать аккуратно и не давить, а то буквы будут сразу видны. Чтобы прочесть написанное тоже нужно приложить усилие и внимательность, не забывая, конечно, про наши любимые очёчки! И ты... Ты ведь написала всю эту историю с вами, здесь! И как ты та... - Леви тараторила, что-то бубнила и смешно восхищалась, артистично удаляя разговор от неприятной ей темы. Но Люси не дала ей догворить. - Ну хватит... Хватит я сказала! А ну ка. Ты ведь всё ещё ничего не рассказала про себя! Выкладывай! Леви скисла. Минуту Сердоболия ждала ответа, потом чуть-чуть потрясла её за плечи и позвала по имени и только тогда поняла, что Мак Гаден впала в ступор. Пришлось её из этого ступора выводить. - А? Что? Ну да, да, точно. Хорошо, щас расскажу, - неохотно и несмело, с печальным выражением лица начала рассказ синевласка. - Понимаешь, так случилось... То есть сложилось... Нет, всё же случилось. Да. Мы с Гажилом взяли одно задание... - увидев удивленный взгляд подруги, Леви пояснила - Ну вернее не одно. Просто так вышло, что он взял задание, где надо всё громить, а я, задание про драгоценные серьги, потерянные в этой же местности. Ой Люська, какие это были серьги! Мммммм... Просто страсть какие серёжки! Ну так вот, так сложились обстоятельства, что мы, оказавшись в одном и том же месте, ну... В общем нам обоим пришлось драться. Ох как я на него рассердилась, когда из-за него, чуть не потеряла эти драгоценности! Ты не представляешь! Дак мало этого, он ещё и пол города снёс! А вычли из МОЕЙ оплаты. А дело в том, что в какой-то момент я, до смерти перепугавшись, нечаянно провизжала, что люблю Гажила. Ты представляешь! Взяла и... вот так! И он всё слышал! Нет, ну нахал, разнес, из-за него вычли, дак он ещё и слышал! Но я из-за всех сил надеялась, что забудет. Промолчит. И он молчал. И я почти забыла, но потом у меня вычли из оплаты, а мне это очень обидно стало, ты понимаешь, Люси? И вот, мне обидно и я и начала ругаться на него, а он всё как-то отмахивается, тоже мне, пуп земли, звезда вселенной! И мне это так надоело, что я всё, правда, всё рассказала, как он меня достал, а он тогда тоже не выдержал и так знаешь, схватит меня за плечи, да как закричит мне в лицо: "ДА Я Ж ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МЕЛКАЯ! ПОНИМАЕШЬ, ЛЮБ-ЛЮ!!!! А ты..." Но тут им пришлось прерваться. Дело в том, что эту часть повествования, хозяйка дома буквально разыгрывала по ролям и, забыв про то, что ещё только раннее утро, прокричала последнюю реплику пожалуй, на всю Магнолию. После этого, сконфуженные, они сидели так ещё минут шесть, а потом пошли мыть посуду, в надежде, что если разговор продолжится снова, их может быть не убьют... ******* - Люууууусь... - со стороны Леви донёсся протяжный, но негромкий возглас . - Мммммм?.. - не отрываясь от своего занятия - мытья посуды, накопившейся после их совместного прощания диетой - ответила златовласка. - Ну Люууууусь... - всё так же, с какой-то смесью надежды со страхом, проворчала Мак Гаден. - Мммммимм?.. - находясь немножко не здесь, вновь промычала Сердоболия. - Как бы ты отнеслась к тому, если со мной бы случилось как с тобой. Ну... - мысленно она оттягивала неприятный момент, но знала, что сказать надо. Скажет - станет легче. - Ну... Тогда...С Греем. По улице, свежей от недавнего дождя, смывшего грязь и холод с пыльной дороги, домов и деревьев, наступая на своё собственное отражение в лужах на асфальте, тихо и задумчиво брело утро, бесшумно волоча за собой яркое солнце, перекатывавшееся по сырой дороге, окрашивая её в алый. Соседи успокоились, уснули. По небу сновали остатки грозных туч, а в свежем воздухе летала лишь сырость и ранняя жара. Домыв наконец гору мисок, чашек, плошек, блюдец, вилок-ложек, тарелок и прочего, чуть не разбив половину посуды, подруги сели вновь на обширный диван и, сгорая от нетерпения, заговорили. - Леви, что ты говоришь? Какой Грей? О, ты ведь не хочешь сказать, что он и тебя, ну, того?! - испытывая величайшее волнение, юная мать говорила быстро, теребя свои волосы и немножко дрожа. - Да нет! Нет! Что ты! Не в коем случае! - яростно тряся головой, ответила хозяйка дома. - Обещай мне Люся, обещай! Ты слышишь? Обещай не перебивать меня и ни-ко-му... Понимаешь? Никому не говорить о том, что я тебе скажу. Обещаешь? - Люси кивнула - Ну тогда ладно. Слушай! "Так получилось, что нечаянно признавшись друг другу в любви, мы не смогли ничего не делать. Мы глядели друг на друга, мы... О Господи, почему, когда я рассказываю, выходит всё не так?! Ах, Лю-чан! Как мы смотрели в глаза! Как... Не знаю, как это объяснить! Блин! Ладно, не в том суть! В общем, договорились мы о встрече. Не просто о всрече, а... Он пригласил меня в гости! На свидание к нему домой! Это было так!.. Оу-оу! Ну так вот, иду я значит к нему, а тут вдруг такая тень за углом. Мне так страшно стало! Это было четыре дня назад. Мне показалось, это Гаж! Понимаешь, на следующий день годовщина. Ну, когда он побил меня. Я на него не злюсь, но в этот день прям не могу себя контролировать и боюсь, аж жуть как! Ну вот, я иду, у меня коленки трясутся, а там темно. Поворачиваю, а там сразу врезаюсь во что-то твёрдое, в какие-то волосы. Я в них попала лицом и поэтому мне вокруг всё фиолетовым было. Я воткнулась, а он как схватит больно-больно за руки, сожмет, я земли под ногами не чувствую - это он меня схватил и понёс, а потом в переулке мы оказались. Он меня на землю кинул, я спиной прям так ударилась, аж кости захрустели. До сих пор красный след остался! Ну вот, на холодной земле я. Айкнула, потянулась потереть ушиб, взгляд поднимаю, а там!.. Ох, даже вспоминать страшно! Волосы длинные, фиолетовые, рот клыкастый в ухмылке изогнулся, пальто до пола драное, пальцы козу строят, а глаза - жуть! Страшные и горячие, как будто обжечь хотят. Красные! Правда-правда. А зрачки неживые, ненастоящие какие-то! Я как его увижу, так за себя и схватилась. Фиг!" *Фиг - страшный персонаж, некогда член Хвоста Феи. Пробыл он им правда не долго - после покушения на Миру (которая и сейчас до смерти его боится) был исключен из гильдии. Все, кто знают его, бояться. А в Faire Taille его знают все. Даже Эльза, сама титанийская, покрывается гусиной кожей и дёргается, при упоминании о нём. Говорить о нём естественно никто и не хочет. Известно о Фиге мало. Наводит на людей панику и ужас. Говорят, что он проникает в сердца уязвлённых людей, в их душу. Он искажает её внешний вид. Он ломает створки разума и чувство меры в людях, а может и не только в них... О! Леви однажды встречалась с ним раньше! Это было ужасно! Но он не сделал ей тогда ничего сверх. Он, как лакомый кусочек, оставил её на потом. Сейчас - она в его лапах. Что он сделал маленькой беспомощной Леви? И почему даже потом не сбежала она, не позвала помощь? Ответ прост. Гажил. Она знала, как он силён. Она всегда пряталась за спину любимого, он помогал ей. Но железо ржавеет. Ржавчина губит его. А хрупкая волшебница, знала часть, лишь часть волшебных сил Фига. Он - ржавчина. Он разъест, уничтожит Рефдокса. И теперь малютка Мак Гаден, думала, что могла защитить свою любовь, свою слабость, известную этому монстру. Она верила в это.* - И тогда он схватил меня за воротник, поднял над землей, да так, что я начала задыхаться, и впился своей пастью в мой ротик. Он сказал, что отпустит. Что у меня есть одна ночь. А завтра я приду на пристань, в тень. Потом он уедет. Но я обязана прийти. И я поклялась. Но до этого, он до крови порвал мои губы, своими клыками, обвил язык своим, и отнял не принадлежащее ему. Свой первый поцелуй, я не смогла донести до Гажила. Его разбил и втоптал осколки в землю, Фиг... *** *Тихим вечером, втискиваясь среди полутонов, скрываясь в тенях и сияя в бликах, шла по ночному городу маленькая красавица, более похожая на голубовласую сеничку. Под её ногами разлеталась пыль с дорог, а горящие глаза разрезали тьму. Она не шла - бежала, сбиваясь с ритма дыхания, стирая ступни, но всё равно продвигаясь очень медленно. Вдруг, добежав до какого-то дома, по видимому деревянного, девушка мигом начала взбегать на высокое крыльцо, как вдруг споткнулась о ступеньку и, зажмурив глаза, столбом полетела вниз. Падение было бы неизбежно, если бы не открывшаяся массивная железная дверь, снаружи покрытая деревянными досками. И если бы не высокая атлетическая фигура, вышедшая из этой двери. "Синичка" с размаху уткнулась носом в мускулистую грудь мужчины и поняла, что от усталости уже не может подняться. Оба с удивлением смотрели друг на друга несколько мгновений, а затем... - Мелкая? Но Леви была буквально в ауте от страха и бега на бесконечную дистанцию. Не долго думая, показав в себе настоящего мужчину, Рефдокс взял малютку на огромные руки, ногой запер дверь (крепко, да на все замки), положил хрупкое создание на диван и накрыл пледиком. Затем, не думая ни о чём, что могло бы возникнуть в заинтересованных головушках подверженных влиянию гормонов, железный просто ушёл на кухню, готовить чай, для своей подопечной.* - Открыв глаза, я увидела его, сильного, стройного, наклонившегося надо мной с чашкой горячего чая в руке. Он помог мне сесть и отдал тёплый напиток. И тогда я подумала, что, как хорошо, если бы он, ну когда наклонялся надо мной, поцеловал меня. Ведь это был бы наш первый... И именно в этот момент, я вспомнила про... Про Фига. Я вспомнила, что так и не сумела донести до Гажила в целости и сохранности, свой первый поцелуй. Правда кое что другое, всё ещё было при мне... - на этих словах девочки переглянулись и заговорщически захихикали. - Так вот, - продолжала Леви, - Я внезапно осознала, что примчавшись именно сюда, именно к Гажилу, я примчалась в дом именно того, для кого наше сближение может быть губительно! Ты понимаешь? Мне стало так страшно, так холодно, от того, что человек, который всегда был моей защитой, моим спокойствием, сам того не зная, стал нуждаться в моей опеке. И опять же, Люська, я поняла, что прибежав к НЕМУ, я подвергла его огромнейшей опасности. Как вдруг... *Неожиданно для Леви, её ненаглядный Рефдокс, поцеловал её. Правда не в сочные, манящие губки, а в тёпленький лобик. "А что," подумал он сначала, "так даже лучше. Чем лоб, хуже рта? Да в общем-то ничем. И за это не осудишь особо. Так что я молодец и просто гений. Я как будто проявляю заботу, проверяя, а вдруг у неё температура! Да Гажил, ты молодец!". А Мак Гаден просто сидела в недоумении и, находясь уже явно где-то не здесь, смотрела в одну точку. Так как точкой этой, являлось ухо железного, то он, по всей вероятности, мог лешиться уха, так упорно сверлимово юной волшебницей. Пока что, абсолютно девушкой. Не зная, чем развлечь гостью, парень в пирсинге неумело пытался завязать разговор, что ужасно сильно смешило синевласку. Они говорили, а на улице падал снег, опускаясь на землю и тая, просочась в тёплую землю, между молодых травинок. Ветер, по началу злившийся, кажется успокоился и теперь плавно парил, кружа снежинки, осенние листья, лепестки цветков. Ранняя весна в Фиоре, это настоящее смешение времён, погод и жизней. А вот в доме Рефдокса было тепло и даже очень уютно. Самое странное, что он совсем не соответствовал представлениям Мак Гаден. Она-то думала, что дом будет оливать металом, пол его будет греметь, под ногами и отдаваться гулом при каждом шаге, однако железо было лишь гайках, винтиках, шурупах и так далее. Само строение было вымощено дубовыми досками, источающими приятный аромат. Двухэтажное строение с чердаком, было словно пропитано запахом леса и кое-где, свежескошенной травы. Большая (ударени на "о") часть мебели была так же вырезана из дерева. Материаллом для неё послужила берёза. О, каким наслаждением было для волшебницы букв прибывание в этом месте! "Пшшшшшшш!.." - кипел чайник на кухне. Там тоже присутствовала своя атмосфера. Объёмные бамбуковые обои, соломенный коврик, низкий стол, опять же из берёзы, и подушки, цвета волос гостьи Рефдокса, немного хаотично разложенные вокруг столика на полу. На этом предмете мебели, прямо посередине, стояла высокая, изящно закрученная, прозрачная ваза. В ней слегка покачивалась вода, кормившая зелёные стебли, над ней, словно гигантская алая крыша, возвышались цветы мака. В углу кухни стоял холодильник, смешно замаскированный под стену. С любопытсявом открыв его, наша дюймовочка не нашла там ничего, кроме обыкновенных людских еды и напитков. Однако, чуя подвох и воядя в роль, кареглазая полезла в тумбочку между плитой и холодильником. И тут, на второй полке, спрятанная за пачкой хлопьев, в большой такой миске, Леви и обнаружила огромную кучу винтиков, болтиков, сломанную качргу, несколько вилок, два гаечных ключа, железную ручку от двери и груду мелко нарезаных железных приспособлений. Каждая деталька, каждый обломочек были хорошенько вымыты и почищены. Нигде ни виднелось ни следа ржавчины. "Правильно" похвалила Гажила Леви, "Еда должна быть свежей" прибавила она хихикнув. Справа от плиты, была ещё одна тумбочка, затем раковина, с изображением сюрикенов, ещё правее, вплотную к стене у самого входа, Рефдокс разместил высокий шкаф - буфет. По всей стене, между холодильником и буфетом Мак Гаден приметила подвесные шкафчики. Мило. Очень мило.* - Как бы то ни было, я совершенно забыла про Фига. А вот про Гажика я не забывала ни на секунду. - хозяйка дома не уставала расписывать своей гостье, как же хорош её избранник. Правда... она то и дело жутко смущалась. Вот и сейчас... - Гажика? - насмешливо переспросила Сердоболия. Однако заметив на месте подруги, кажется, рака (так сильно голубовласка раскраснелась), и поняв, что так дело не подёт, Люська прибавила, - Ну ладно, извини. Я не хотела. Ты очень хорошо рассказываешь. Продолжай. У девушки как-то сразу поднялось настроение. - Значит так! Нам было так хорошо и... В общем не буду описывать всё, что мы делали и о чём говорили - это слишком долго. Расскажу с того момента, как мы, почуствовав, как сильно любим друг друга и пьянея от каждого слова, мы закрылись в его комнате... КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ ГЛАВЫ