Хочу убежать, от холодного взгляда...

- Мне кажется, я до сих пор не могу дышать. На улице вечер. Тёмный, ночной. Небо хмурое, а свет фонарей разрезает тьму, ярко освещая дорогу. Снег, держась рука об руку с темнотой, искрился и безустанно падал на земь, наполняя мир светом и умиротворением. Погода была в ауте. Что здесь творится? Чёрт ногу сломает, пытаясь разобраться. Утром был дождик, днём палящая жара, затем ливень, а сейчас "новый год" - это значит снег, будто пришиваемый неведомыми иголкой и нитками к сыроватой земле. Ночь была сырой и прохладной. Улицы тонули в паре, выдыхаемом случайными прохожими. В небольшом, но длинном двухэтажном доме горел свет. Там наверху, на втором этаже, сидели, сливаясь в один, два силуэта. Они обнимались. Да это любовь. Но не такая. Это лучшие подруги. Они совершают подвиг. Они делятся друг с другом несчастьями и утешают друг друга, закрывая глаза на собственные слёзы. И живут. Живут дальше. -Люси... - Мак Гаден подняла заплаканное и раскрасневшееся личико к подруге, голос её дрожал. - Люси... всё будет хорошо? - Конечно. Избегать этого подонка тебе не надо, так что... - Он хочет ребёнка. -Что?! - у блондинки на лице отразилось истинное непонимание. - Он хочет ребёнка. Ну, от меня. Он сам сказал. - И... что же? Он теперь вернётся? - голос Сердоболии стал на тон выше. Волнуется. - Нет. Люська, я... эм... Как бы тебе сказать... - пробурчала синевласка себе под нос. - Желательно словами, - ох уж это любопытство. - Ну.... Я... Люси я беременна! - она произнесла это быстро-быстро, надеясь, что её не услышат или не поймут. Ей не хотклось говорить. Но опять же, надо. На оцепеневший взгляд подруги, говоривший о том, что та услышала и поняла, хозяйка дома ответила: - О, я чуствую, это не его, - с лукавой улыбкой прошептала она. Вот это выдержка! Вот это перепады в настроении! - Понимаешь, я чувствую, чувствую! Это будет малыш Гажила! На глаза юной мамы накатились слёзы. Ещё недавно с ней было то же, ещё недавно она стояла перед возможностями. Она трепетала в ожидании и страхе. А теперь он улетучился. Улетел, испарился, как дым. Теперь осталось лишь помочь подруге. И они обнимались. А за окном, с мягким шелестом, кто-то перекрашивал мир в белый... - Левичка! А знаешь, ведь произошло ещё одно удивительное событие! У Локи дети! -ЧТО?! ********************** Ночь. На улице просто темно. И жарко. Даже малейший ветерок, еле колышащий листья, приносит утешение, так похожее на рай. А ведь это, извините, зима! Снег, шедший всего несколько часов назад, уже расстаял и растворился в жаре предстоящей весны. На деревьях же ворковали, трепетали под лунным светом маленькие зимние листочки - довольно частое явление в Магнолии. А в знойном небе летала бесчисленная, словно созданная для того, чтобы портить людям жизнь, мошкора. А где-то вверху, на втором этаже, теряющемся среди детей луны, именующихся звёздами, очередная история брала своё начало. **************************** - Овен, значит... - задумчиво наклонила голову в бок волшебница слов. - Ну да. А что? - с умешкой приподняла бровь брюнеточка, - Только помни. Ни за что не забывай, что царь зверей такой недоумок, что даже не знает о том, что стал папой. - Вдруг тон заклинательницы стал серьёзным и строгим. Чаинки медленно, словно опавшие лисьтья, кружились в кружке с чёрным чаем, наровне с размешиваемым в нём сахаром. В комнате было приятно и не очень душно, от включённого вентилятора, развивающего волосы подруг. - Нет, ну я не пойму! Как - скажите мне - как он мог так бездумно заделать ребёнока и ДАЖЕ НЕ ЗАМЕТИТЬ?! - лицо Люси пылало, а глаза закатывались во время её речи так часто, что, казалось, вот-вот выкатятся совсем. - Ну да, это же наш Локи. Но вот каким боком тут Овен... - Чтож, я тоже такого не ожидала. А в общих чертах... *Посреди туманного утра, хозяйку золотой связки ключей разбудил нежданный гость. Он явился неожиданно, слетев с фиолетовых небес, когда ещё звёзды кутаются в свои ночные балахоны, в награду за что и получил непонимающий взгляд слипшихся глаз. - Простите, за столь раннее вторжение, Принцесса. Накажите меня? - с надеждой взглянуло личико, обрамлённое копной сакуровых волос. Едва проснувшаяся Сердоболия взглянула на неё, расстегнула несколько пуговиц на рубашке, села на кровати, встала, побрела куда-то, но, видимо что-то сообразив, развернулась, хлопнув себя ладонью по лбу, подошла к детской колыбельке, растормошила спящее там существо и, со словами - "Сейчас, сейчас..." всунула ребёнку в ротик груди и попыталась кормить. Та хоть и не поняла, зачем её разбудили, решила всё же попробовать. Да, Люси спросонок, не хуже любой беременной. Дева впала в каплю. ************************************** - Принцесса! Принцесса! - голос, гулко отрожающийся от закруглённых стен смерча холодных тонов красок, еле-еле пробивался в сознание, сквозь заколоченные двери. - А? Что? А Дева. Это ты. - прекрасное женственное личико выдохнуло, а его облодательница попыталось сделать взгляд своих шоколадных глаз осмысленным, - О чём ты там говорила? У Овна говоришь... эмм... - думай, голова, думай. Сногсшибательная блондинка всячески пыталась вспомнить, о чём же рассказывал звёздный дух. - ...дети, - вздохнув от осознания того, что всю её речь прослушали, закончила фразу красавица в костюме горничной, - Вы хоть что-нибудь помните? О чём я рассказывала? - дух пытался не терять веры во всё хорошее. - Эээээ... О фиксиках? - со смущённой улыбочкой и умирающей надеждой в глазах пробормотала Люси. Минут восемь назад Дева растормошила её, убедив, что ребёнок не при чём и в любом случае уже наелся, о чём было не сложно догодаться, взглянув, как сонная малышка уже раза три пыталась откинуться от груди, каждый раз кушая не меньше двух минут, новсё время притягивалась обратно зоботливой рукой матери. Затем, любительница подкопов открыла мост, больше походящий на большую сине-фиолетовую трубу, с платформой самоподнимающейся в мир духов, и пригдасила "на борт" заклинательницу с ребёнком. А затем начала объяснять ситтуацию или что-то вроде того. Рассказывать о чём-то. Вспомнить бы только, о чём... - Не угадали. Накажите? - с интузиазмом подскочила обладательница странных глаз. - Нет. Просто скажи, что там не так, - Сердоболия немного сердилась. И раздрожалась. Немнооого. Совсем чуть-чуть. Но это сказывалось на ней. - Конечно, принцесса.вы наверное знаете, что звёздные духи живут дольше, чем люди. Почти вечность, - увидев взгляд рассказщицы с ожиданием в глазах, златовласка быстро кивнула, - Итак, вы знаете наши названия. Это не имена. Нет. Лишь разделение, как негр и европеец, маг и немаг, блондинка и шатенка. Или как профессии, например парикмахер, повар, робочий, учитель и т.д. Но также, как и у людей, у нас есть имена. Ведь вы знаете брата? - Брата? - переспросила Люси, поморщившись. Она не любила, что-то не понимать. - Да. Брата. Господина Льва, - пояснил звёздный дух, - Его имя вам прекрасно известно. Это имя -... - Локи, - перебила рассказщицу юная мать. Но, опомнившись, извинилась и поспешно попросила, - Продолжай, пожалуйста. - Да, принцесса. Вам не стоило извиняться. Накажите меня за это! - увлекшись любимой темой и всё забыв, розововласка выставила вперёд грудь. - Нет. - быстро и без раздумий ответила Люси. Это была старая история, так что она уже не обращала внимания на подобные выходки своего духа, - Ты не закончила иссторию. - Ах да. Простите. Накажите? Нет? Ну ладно. Как я говорила ранее, Лев, это лишь профессия, а имя, которым вы его и зовёте - Локи. У других же духов, тоже есть имена. Они сокрыты от вашего знания и зовёте вы их по професси. Если позволите, я перечислю их имена, - и, не дождавшись ответа, начала, - Рак - Рональд Скорпион - Сатору Стрелец - Сокка Телец - Таджирохо (ударение на последний слог) Козерог - Каидзиро-Кукудзюн (лучше не называть его по имени) Близнецы - Бекки и Бокки Водолей... - говорящая подозрительно огляделась по сторонам, - Вонюжечка Весы - Ва-ка (так ровненько!) Рыбы - Рисо (сын) и Риасо (мать) Дева, - она с некоторой гордостью взглянула на свою хозяйку, - Диномеджи (ударение на о) - Диномеджи (ударение на е) Господин Лев, - она сделала паузу, несмотря на то, что понимала, что Люси итак знает ответ, - Локки И наконец Овен - Сирена. Это было довольно неажиданно, поэтому Сердоболия так и застыла с открытым ртом. Овен - саблазнительница? И почему её имя начинается не с буквы "о", как положено? Ответов она не знала. А Дева продолжала. - В отличии от вас, людей, у нас нет фамилий. Вернее постоянных фамилий. Мы - звёздные духи, зачастую меняем фамилию не реже столетия или двух. Это связано с тем, с что мы носим фамилию заклинателя, которому служим. Получается я - Диномеджи-Диномеджи Сердоболия. И эту же фамилию носит каждый ваш дух. Я продолжу. Речь об именах и фамилиях я зовела не просто так, - круглая платформа в синей трубе наконец остановилась, когда в самом её боку, словно в лифте, открылись невидимые двери в звёздное небо - дом духов, и теперь хозяйка и подчинённая быстро и бесшумно прошагивали по бесконечным коридорам. - Брат Локки очень любит девушек и всегда любил, - вдруг переменила тему проводница. - Ну да, за ним всегда водилась эта особенность, сколько я его помню, - усмехнулась златовласка, покачивая ребёнка на руках. - А Сирену, то есть Овна, брат знал ещё давным-давно. И с его характером, он не примянул воспользоваться случаем и разделить ложе со своей старой подругой, - Дева ещё минуту назад понизила голос, при всём своём характере, вполне понимая важность секрета, расскрываемого ею, - Сестрица Овен же в свою очередь понадеялась, что это чувства, а не похоть. Что тайная любовь взаимна, но... увы. Моя бы воля - наказать надо братца. Но сестрица запретила. Неделю нынешнюю назад, родила она от братца. Вам теперь, хозяйка, подобрать для духа имя надо. Таков закон. Потому и пришла, что сестрица Сирена звала вас, принцесса. На этом всё. - Молодец, Дева. - Накажите? - За что? - отскочила сначала гаша героиня, но, вспомнив, кто перед ней, успокоилась и взглянула на широкую дубовую дверь. На неё была узором нанесена карта ближайшего космоса, а звёзды были хаотично разбросаны, являясь брызгами белой краски, слетевшими с кисточки. Здесь златовласка открыла для себя ещё одну способность хозяйки ключей - когда всем без исключения нужны были ключи, чтобы хоть приоткрыть дверь, то ей стоило лишь прикосуться, чтобы дверь рассеялась в пыль, вновь соеденившись воедино, едва заклинательница пройдёт. Стоило ей войти, как взору предстала комнота, со стенами, цвета вселенной и деверянной мебелью, покрытой теми же узороми. Интересно было то, что каждая поверхность, каждая полочка, каждая крышка и сам пол, словно ковром или солфеточками, были покрыты толстым слоем белой и мягкой шерстью, наступив в которую босыми ногами, Сердоболия с восторгом обнаружила, что погружается в неё всей лодыжкой, чуствуя, как мех просачивается между пальцами, даруя истинное наслождение. Посреди маленькой комнатки стояла двуспальная бурая кровать. Матарц выглядел как и ковёр, но шерсть на нём, очевидно, была более густой и менее мягкой, так как держала идеальную форму и не проваливалась под своей хозяйкой. На кровати лежала Овен. Её прелестные, как сахарная вата, волосы, были закручены как всегда и лишь немного разбросаны по подушке, прикрывая миленькие рожки. На бледном лице сияла слаьая улыбка, а блестящие глаза были слегка прикрыты. Платье как обычно. Словно приросло к ней, и сияло белизной, обрамляя тонкую талию и приличную грудь. В одежде её не было заметных изменений, если не считать широкий шерстяной шарф в несколько слоёв обмотанный вокруг её худой шейки. Она прибалевала. Голова на подушке, губы сжаты так, словно что-то достовляет их хозяйке сильную боль, глаза не отрываясь, влажно следят за гостьей, руки, сцепленные замком под грудью, а на животе... спиной к Люсьене, покачивая крохотной головой с рекой волнистых розовых волос, похожих на шёлк, усевшись между собственных коленок одетых, как и все коротенькие ножки, в тонкие белые колготочки, вырисовывала бледными пальчиками какие-то узоры малюсенькая девочка. На ней был длинный шерстяной и узорчатый свитор с широким горлвшком, огромными руковами, собранными в складки и низом до самых колен. Девочка была так мала, что невозможно было оторвать взгляда. Но у Люси вышло. Только сейчас она заметила, что вдоль стен в комнате стоят все её звёздные духи женского пола и среди них, дёргая Водолея за браслет на руке, стояла девочка, головой достоющая "русалочке" до пояса. Её вперемешку розово-коричневые волосы были собраны в два высоких хвостика по бокам. Она широко улыбалась, в ушах болталось по золотой циганской серёжке, лукавые зелёгые глаза следили за новым лицом, то и дело подмигивая. На ней была тёмно-серая блузка, чёрные кожные перчатки без пальцев, коротенькая расная юбка в клеточку, белые чулки и коричневые сандалеи с закрытыми носами. - Это... Она твоя? - Овен кивнула, - Хорошо... Я... должна дать ей имя? Л...ладно... Мизуки! Как ни странно, на имя девочка отозвалась и, бросив браслет "тётеньки-русалочки" побежала обнимать тётю Люси. И тут из под кровати вылезло рыжее нечто. Расстрёпанный брат Мизуки Сердоболии озадачено посмотрел на предмет её обожания. Среди копны или гривы из рыжих волос, торчали точно такие же ушки. Изо рта торчали клычки, нос задирался к верху, а голубые, как небо, глаза смотрели вверх, в глаза хозяйки. Штанов на нём не было. Были тёмно-бардовые, почти коричневые колготки, явно великоватые ему. Точь в точь такая же, толбко более толстая и шерстяная кофта на молнии уже была расстёгнута и из под неё торчала белая футболка. Поверз колготок он где-то раздобыл тапки-шлёпанцы. Заметив его, девчонка, сидевшая уже на плече у Люси, показала ему язык и посильнее обхватила блондинистую голову своей носительницы. Мальчик же в ответ покозал увесистый кулак и назмурил брови. - Он родился... - прохрипела Овен, - на четыре... кхе-кхе... часа позже Мизуки. Она... ста... старшая. А он... уже... уже может использовать... магию. Он... силён. Дети... звёздных духов растут бустро... кхе-кхе... Им... всего... всего неделя. - Нелеля говоришь... - задумчиво промычала Сердоболия, - И магия... Так. Он сын Локки. Но тот не должен об этом знать. Так? Локки у нас Лев. Лев по английски - Лайон. А чтобы не догадались, назовём тебя Леон. Леоон! Малбчишка сразу с радостью в глазах взглянул на имя-дательницу и... засветился гривой. Вся она стала как будто золотой и заискрилась. Магия так и слетала с коньчиков волос. Чтобы прекратить это безумие, заклинательнице пришлось побнчть малыша и минуты две гладить его по кошачьим ушкам. На свет или скорее на прилив магии обернулось то самое козотное существо. - Она родилась... кхе... - снова подала голос Сирена, - через восемь часов после Леона... И её роды... Они.. они были осень трудными. И ещё она... Но договорить ей не дали. У девочки были глаза наверное с блюдца. Они блестели, будто вот-вот заплачут. Шоколадные волны, плещущиеся в них, завораживали. Лицо малютки было прекрасно. Оно всё источало нежность и теплоту. А тельце, почти не выросшее за эту неделю, вызывало бесконечную жалость и любовь. И эти огромные глаза! Овен снова зотела сказать что-то, но Люси молнейносно сделаоа ей знак молчать и, подумав всего секунды две, прошептала: - Бэтта. Девочка улыбнулась. Расцвела. И часто-часто заморгала. Счастье буквально лилось из неё рекой. - Бэтта, она... - Овен говорила дрожащим голосом. И восве не от болезни, - ...Слепа... от рождения. Навсегда. КОНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТОЙ ГЛАВЫ (И цикла глав Новостей)