Компромисс

Прелестница-официантка закрепила заколкой отрастающую чёлку и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, вышла на открытую площадку летнего кафе. Старшая из детей одного из самых успешных бизнесменов города Магнолии решила проявить, тем не менее, самостоятельность, и устроилась на каникулах на подработку. Отец подруги, мистер Скарлет, любезно предоставил ей такую возможность, и девушки с приветливой улыбкой порхали между столиков. День стоял просто превосходный — ярко светило солнце, шёлковый ветерок обдувал многочисленных посетителей, что прятались под навесом от жары и услаждались охлаждающими напитками и десертами. Мираджейн, легко лавируя меду рядами, разносила заказы на огромном подносе, как вдруг на талию опустилась уверенная мужская рука. — Привет, красавица, — соблазнительный шёпот обдал горячим дыханием шею девушки, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Более того, не разлилось ни единой капли, когда официантка со сладчайшей улыбкой повернулась к наглецу. — И тебе привет, Локи, — со стороны девичье личико казалось очень милым, но парень уловил во взгляде всполохи гнева. — Сколько раз просила не делать так, — ничуть не меняя дружелюбной интонации, проговорила девушка, вильнув бедром и сбрасывая с себя его руку. — Как? Вот так? — наигранно непонимающе удивился молодой человек и достал из-за спины огромную ромашку. — Ой, подлиза, — протянула Мираджейн и наклонила голову, чтобы друг закрепил цветок в волосах. Вот всегда он так делал — дамский угодник! — Эй, ребята, а меня кто-нибудь заметит, наконец? — раздался неподалёку немного грубоватый голос. — Привет, Грей, давно не виделись, — всё также, не выпуская из рук подноса, девушка поцеловала щёку друга. — Не-е, так не честно, почему ты всегда его целуешь, а меня нет? — возмутился Локи. — Захлопнись и не мешай мне наслаждаться. У тебя и так отбоя от девчонок нет, так что не ной, — фыркнул Грей. — А если я всё Джувии расскажу? — попытался шантажировать любвеобилец. — Так, мальчики, прекратили свои шутки! Мне ещё посетителей обслуживать, — кивнула официантка на чьё-то приглашение. — Садитесь вон там, я скоро подойду, — Мира головой показала на свободные места и, уходя, поинтересовалась: — Вам как обычно? — Ага, — ответили парни и поторопились, пока столик не занял кто-либо попроворней. — А-аа, ребята, как я соскучилась! — со спины их догнала роскошная бестия и объяла в стальной хватке. — Эрза, задушишь! — взмолились парни, задыхаясь и синея. — Ничего с вами не станется. Приветики. Чего так долго не заходили? Мираджейн дальше не стала слушать бывших одноклассников, спеша с новыми заказами. Лишь спустя минут двадцать она, наконец, смогла подойти к друзьям, что без умолка болтали. Картина просто умиляла: Эрза со всей дури, иначе не скажешь, прижимала к своей груди упирающегося Локи и вдалбливала в его лохматую голову маленький, но крепкий кулачок — видать опять что-то отчебучил, Грей же, лыбясь, расслабленно развалился на стуле напротив полностью распахнув рубашку — сколько ни говори, а отучить парня раздеваться в общественных местах было бесполезно. — А вот и я! Мира профессионально выставила на столик охлаждённые коктейли и мимолётно взглянула на время — что-то родители задерживаются, давно уже должны были позвонить. Но не успела она убрать сотовый телефон обратно в карман, как зазвучала мелодия. Приложив трубку с неизвестным номером к уху и зажав его плечом, официантка привычным жестом стала протирать стол. — Мираджейн Штраус? — послышался из динамика неизвестный мужской голос. — Да, кто это? — рука замедлилась в недоумении и остановилась. Отложив салфетку на поднос, девушка отбросила длинные локоны назад и поудобнее взяла трубку. — Инспектор Фернандес, оперуполномоченный отдела криминалистики, — чётко проговорил мужчина, и от этой чёткости почему-то стало не по себе. — Вам необходимо приехать в первую городскую больницу. Ваши родители… — Что? — голос девушки задрожал, предчувствуя плохие новости. — Что с родителями? — Они разбились… — разъяснял ситуацию полицейский, но дальше его уже не слышали. Рука безвольно опустилась, а обычно радостное лицо Мираджейн враз потускнело. В глазах отразилось потемневшее небо, будто набежали тучи, и скатилась слеза. Затем вторая и третья, а после хлынул ливень горьких слёз по нежным ланитам. Мягкая ладошка расслабилась, выпуская мобильник. И он бы упал, не подскачи вовремя сидящий с краю брюнет и не выхвати из руки девушки телефон. Недоумённо он посмотрел на белую, как смерть, Миру и поднёс к уху аппарат: — Алло. — Кто это? — удивился Фернандес. — Грей Фуллбастер, друг Мираджейн, а Вы кто? — Полиция Магнолии. Можно мисс Штраус? Грей посмотрел на подругу, что стояла сама ни жива ни мертва с опустошённым, отрешённым видом, дрожащими губами и ресницами — очевидно, говорить девушка сейчас не в состоянии. — Нет, она не может. Говорите мне. Я передам. — Что ж, хорошо... Дело в том, что мистер и миссис Штраус разбились в автомобильной аварии. Женщина погибла, а вот мужчина пока жив. Если поторопитесь — может, застанете в живых... — Где он? — В первой городской. — Понял, сейчас приедем, — Грей сжал челюсть и, сунув телефон в карман, взял девушку за руку. Её обычно тёплые ладошки казались сделанными изо льда, а глаза просто умоляли сказать, что всё это неправда. Привставший рядом парень без лишних слов вопросительно выгнул бровь. — Локи, в первую погнали. Отец Миры в больнице, — ответил на немой вопрос друга Грей, стараясь говорить как можно спокойнее. — Эрза, — обратился он к подруге, но Скарлет и так понимающе закивала: — Держите меня в курсе, ребята. — Ок. Мира, пошли, — Грей вновь посмотрел на блондинку, но та, казалось, застыла на месте. — Мира, — ноль эмоций. — А, твою ж, — Фуллбастер подхватил на руки подругу и помчался к подогнанному Локи спортивному автомобилю. «Авария». Это жуткое слово непрестанно кружилось в голове девушки. Сколько раз мы в новостях слышим о различных ДТП, о пострадавших и жертвах, но разве нас трогает настолько сильно беда, что случилась с людьми? Да, сочувствуем, да, быть может, немного переживаем, обсуждаем ситуацию. Но ведь все эти печали происходят не с нами, не с нашими близкими, и оттого мы не принимаем всё близко к сердцу. Но всё меняется, когда беда касается нас лично, наших родных. Красавец-автомобиль с аэрографией головы льва на капоте рассекал улицы Магнолии, легко лавируя среди движущегося потока таких же спешащих машин. Многие бы пришли в ужас от такой езды, но в отличие от обычных водителей, Локи был профессиональным каскадёром с молниеносной реакцией и большим стажем экстремального вождения, несмотря на молодые годы. Изредка поглядывая в зеркало заднего вида, он встречался взглядом с другом, что прижимал к своей груди начавшую рыдать Мираджейн, но парни не давали ей впадать в истерику, успокаивая и вселяя надежду. Обычно боящаяся большой скорости девушка то и дело сама торопила Локи, нервничая и переживая даже при небольших остановках. Всю дорогу она бормотала как заклинание: «Господи, помоги. Господи, спаси папу. Мамочка моя, да как же так, как же я без тебя? Господи, да за что же? Господи, я всё для тебя сделаю, только дай увидеться с папой! Гос-по-ди, по-ми-луй! Гос-по-ди, спа-си!!!» Едва не выпрыгнув из автомобиля при подъезде к больничной ограде, Мира силой была удержана крепкой хваткой Грея. У здания больницы машин было — не протолкнуться, а потому Локи, остановившись ненадолго у центрального входа и высадив друзей, проехал немного вперёд припарковаться и пулей побежал к широкому крыльцу. Вбежав в просторный холл, он быстро нашёл ребят, которые уже разузнали у медрегистратора, куда доставили пострадавшего. Подхватив подругу за руки, ребята по указателям помчались к реанимации, не дожидаясь лифта и перепрыгивая через две-три ступеньки. Благо, на их пути почти никого не оказалось — единичные посетители или пациенты (да по сути впопыхах и не разберёшь) благоразумно примыкали к стенкам, лишь один только раз прямо перед носом распахнулась дверь в одно из отделений, и на площадку выскочил ребёнок. На скорости Мира не успевала среагировать — спасибо Локи — парень дёрнул подругу на себя, сам больно стукнувшись в перила, но таки избежал столкновения с малышом. Выслушав вдогонку нелестные эпитеты от перепуганной мамаши, троица поспешила дальше наверх на свой предпоследний этаж. Чуть ли не поскользнувшись на кафельном полу, Мира рывком распахнула дверь и влетела в небольшой, но уютный холл с небольшими диванчиками в окружении нескольких горшков с высокими и низкими растениями. Она даже не заметила приятную жёлто-голубую обстановку и чудом перескочила через ногу сидящего тут же молодого человека с витиеватой рубиновой татуировкой на пол-лица, который что-то записывал в папке. Его можно было принять за одного из студентов-практикантов, но парни легко разглядели под белым халатом полицейскую форму. — Мисс Штраус? — предположил молодой человек, вставая и внимательно всматриваясь в лицо девушки, но та его и не услышала, зато парни положительно кивнули и, переведя дыхание, подошли для опроса. Мира же тем временем спешно нацепила на ноги, выданные ещё при входе в больницу, бахилы и, накинув халат, проскочила мимо в застеклённую дверь реанимационного отделения, ища нужную палату. — Девушка, сюда нельзя! — послышался назидательный голос медсестры из ординаторской, но Мираджейн даже не обратила на неё внимание. — Это реанимация, а не проходной двор! — возмущалась та, но успокаивающая рука и тихий голос другой медсестры остановили её пыл: — Оставь её, у неё отец умирает. Старший разрешил, сама слышала. Взмыленная и вспотевшая девушка широкими шагами рассекала пустой коридор отделения, нарушая спокойную тишину звонким стуком каблуков. «Да где же она?» — думала старшая из детей, судорожно пробегаясь глазами по номерам палат. «Наконец-то». Мираджейн на какое-то мгновение остановилась, перекрестилась, и, глубоко вдохнув, теперь уже неуверенно приоткрыла наполовину стеклянную дверь. Идеально белая палата с многочисленными аппаратами, окружившими стоящую посередине одинокую кровать, встретила взволнованную девушку. Господи! На мистера Штрауса без слёз и не взглянешь. Мужчина был похож на окровавленную мумию. Многочисленные гематомы и ссадины «украшали» открытые участки тела, прозрачные трубочки были просунуты в нос и рот мужчины, а разноцветные провода тянулись к подключённым датчикам, вызывая тягучее чувство страха, уходящее глубоко вниз. — Папа, папочка! — обливаясь слезами, девушка, не касаясь, припала к груди перебинтованного отца. — Папа, — уже прошептала Мираджейн, осторожно дотрагиваясь до его опухших пальцев и стараясь не задеть капельницу. — Папа… — Девочка моя, — изнеможенно приоткрыв один глаз, мужчина едва взглянул на дочь и тут же закашлялся, а из уголка рта потекла тоненькая струйка крови. — Береги младших, — Мира наклонилась к самым губам, что едва двигались, стараясь получше расслышать слабый голос отца. — Аварию подстроил… Но договорить мужчина не успел, новая порция крови с хриплым бульканьем полилась на подушку, а посеревшие губы так и остались раскрытыми. Громкий ровный писк наполнил палату — на экране монитора побежала идеально ровная линия. — Не-е-ет!!! — крик отчаяния заставил вздрогнуть, стоящих снаружи, молодых людей. Вбежавшие тут же медики оттеснили девушку в сторону, пытаясь с помощью дефибриллятора привести в чувства больного, но безрезультатно. Безжизненное тело никак не реагировало на разряды током. Врачам оставалось лишь констатировать смерть — с такими повреждениями он бы не выжил в любом случае.