Чудо сумеречного мира

Боль пронзила меня, острая и унизительная. Знаете, в больницах иногда спрашивают: «Оцените вашу боль по шкале от одного до десяти». Эту я бы оценила в семь. Жгучую, рвущую связки семёрку. Феликс, чьи пальцы были холоднее льда, впился мне в шею и с силой, не оставляющей сомнений в его намерениях, пригнул меня к полу. В тот же миг Деметрий с безжалостной точностью вывернул мне руку за спину, заломив её так, что кости затрещали под напряжением. Но эта физическая боль была ничтожной, сущей ерундой по сравнению с леденящим душу страхом за Бена, за Ренесми, за всю мою новую, такую хрупкую семью. Мысль о том, что с ними могут сделать эти изысканные монстры, заставляла кровь стынуть в жилах. Моё тело среагировало мгновенно, подчиняясь древнему инстинкту выживания. Я ощутила, как удлиняются клыки, впиваясь в собственные, холодные как мрамор губы. Мир перед глазами залился багровой пеленой ярости. Но зашипеть, зарычать, дать волю гневу — я не посмела. Что помешает им, расправившись со мной, тут же пуститься по моим следам к Бенджамину? Я лишь тяжело, беззвучно дышала, и если бы моё сердце в этом облике могло биться, оно выскакивало бы из груди с бешенством военного барабана. Едва среди вампиров началась суета, Аро, будто дирижёр, взмахнул изящной рукой. Без единого слова все присутствующие, кроме избранных, плавно и бесшумно удалились из зала, растворившись в тенистых арках. Остались лишь он сам, девушка с золотыми волосами и взглядом голодной хищницы — Джейн, Кай с его пшенично-белыми волосами (его имя я выудила из воспоминаний Беллы), и мужчина с длинными каштановыми прядями, чьё имя мне было неизвестно. И, конечно, тот, чьё предательство жгло мне душу — виновник всего этого кошмара. Мужчина с рыжим волосами стоял чуть поодаль, представив меня, как диковинную зверушку. — Incredibile, — прошептал Аро, и в его голосе звучало неподдельное, почти ребячливое восхищение. Его алые глаза, казалось, пожирали меня, выискивая каждую деталь. — Многоуважаемые члены суда, — голос предателя прозвучал сладко и почтительно, — Умоляю, не стоит столь грубого обращения с юной леди. Я полностью ручаюсь за неё. — Ну, разумеется! — воскликнул Аро с наигранной восторженностью и что-то быстро и повелительно бросил на итальянском моим тюремщикам. — «Положись на меня. Иначе ты умрёшь здесь и сейчас», — его голос, холодный и властный, прозвучал прямо у меня в голове. Телепат. Чёрт побери. Теперь всё стало ясно. Он знал. Он знал, что со мной произойдёт. Он, словно паук, сплёл эту паутину и заманил меня в неё. — Дитя луны? — спросил Кай. Его взгляд, вопреки ожиданиям, не был осуждающим или злым. В нём читалось странное, настороженное сочувствие, что сбивало меня с толку. — Нет, — снова ответил за меня конопатый, — Она больше квилет, чем дитя луны. Уникальный случай. Юная леди может принимать различные стадии — неполные превращения, если можно так выразиться. Мой… друг посвятил немало времени изучению её повадок. — Как интересно! — захлопал в ладоши Аро, словно ребёнок на празднике. — Просто невероятно! Не видел ничего подобного со времён нашей последней встречи с семейством Калленов! — И как звали этого вашего друга? Кем он был? — раздался низкий, глухой голос мужчины с каштановыми волосами. Его взгляд, тяжёлый и проницательный, был самым опасным из всех. Он напомнил мне древних Носферату из старых фильмов — существ, видавших бесчисленные века. — К несчастью, он пал жертвой её крови. Видите ли, кровь оборотня для нас смертельна, мой господин, — предатель склонился в почтительном, но исполненном надменности поклоне. Отлично. Хоть какая-то хорошая новость — этот «друг» мёртв. Но неужели я уже тогда была оборотнем? Мысли путались. Тем временем Аро начал своё движение ко мне. Он не шёл — он парил над каменными плитами, его движения были воплощением неестественной, змеиной грации. Признать, он был изысканно красив для столь древнего существа. — Вы позволите вашу руку, синьорина? — его голос был сладким, как шёлковый яд. Я нервно сглотнула, чувствуя, как взгляды Феликса и Деметрия впиваются в меня с двух сторон. Я понимала — на кону не только моя жизнь. — «Делай, что он говорит. Без колебаний», — голос в голове не оставлял выбора. Я медленно, с предельной осторожностью, протянула правителю Вольтури свою руку. Его пальцы были такими же ледяными, как и мои в этом облике. Кай всё не отводил от меня своего пронзительного взгляда, но в нём не было ненависти. Почему? Что он видел такого, чего не видели остальные? Как только Аро коснулся моей кожи, его глаза вспыхнули с новой силой, а улыбка растянулась, становясь всё шире и хитрее. —Просто неописуемо! И тут меня осенило. Я поняла, что только что наделала. Я добровольно впустила его в свой разум. Он увидел всё: Бенджамина и семью, Сета и стаю, Каленов и как я люблю Ренесми, и что готова отдать жизнь за каждого из них. Что я натворила? Внутри меня закипела слепая ярость, а в горле разгорелось знакомое, мучительное жжение голода. Мне захотелось разорвать на клочья первого же, кто окажется рядом — неважно, человек или вампир. Я изо всех сил сжимала зубы, подавляя агрессию. О, как же сейчас мне не хватало спокойной силы Джаспера и его дара управлять эмоциями! — Что ты увидел, Аро? — спросил мужчина со взглядом Носферату. Марк, как я теперь знала. — Маркус, дорогой мой, она просто чудо! — воскликнул Аро, и его восторг казался почти искренним. К чему они клонят? Что затевают? — Почему? — тихо, почти шёпотом, спросил Кай. — Она действительно и волк, и вампир в одном лице. Друзья мои, перед нами настоящий феномен! — он восторженно взмахнул руками, но затем резко, как змея, повернулся ко мне. — Покажи нам. Что-то глубоко внутри, какой-то животный инстинкт, подсказывал, что лучше подчиниться. Но отчаянная, последняя надежда заставляла искать гарантии. — Прежде чем я это сделаю, многоуважаемые, — мой голос прозвучал тихо, но чётко, — я бы хотела заверить стоящих рядом джентльменов, что им не стоит пугаться и торопиться причинять мне… неудобства. Кай издал странный, короткий вздох. Аро же, казалось, обрадовался ещё больше, а лицо Маркуса осталось абсолютно бесстрастным, высеченным из камня. — Ну, разумеется! — ответил Аро с театральным великодушием. Он сделал лёгкий взмах рукой, и мои надзиратели отступили на шаг, хотя их позы оставались напряжёнными, готовыми к атаке в мгновение ока. Я начала превращение. Сначала — последняя, самая сильная стадия вампира. Я чувствовала, как кожа наливается силой, как обостряются до предела все чувства. Напряжение в зале росло, становилось почти осязаемым, тяжёлым, как свинец. Затем — сдвиг, переход. Первая стадия оборотня. Шершавая шерсть пробилась на руках, когти удлинились, зрение стало ещё острее. Я тайно надеялась, что Кай, с его известной неприязнью к волкам, среагирует более явно — страхом или отвращением. Но все, кроме золотоволосой Джейн, сидели неестественно спокойно. — Нет, вы только посмотрите! — Аро подпрыгнул на месте, словно мальчишка, увидевший диковинную игрушку. — Вы видели? — Думаю, достаточно, — её голос прозвучал как удар хлыста. Холодный и острый. — Она опасна. Для всех нас. Мы не можем оставить её в живых. На секунду в моей душе вспыхнула слабая надежда — не придётся полностью обнажаться, превращаясь в волка перед этими существами. Но тут же я поняла — мои дела гораздо, гораздо хуже. — Я не согласен, — парировал предатель. Он всё так же стоял в стороне, и его голос снова прозвучал в моей голове: «Молчи и не двигайся». — Мои господа, она — уникальное создание. Только представьте её в наших рядах. Она — эталон силы, живое оружие! — Эта сила уничтожит нас, — не унималась Джейн, её тон стал ядовитым. — Ей нет места в нашем мире. Она погубит всё, что мы строили веками! — Я ручаюсь, что она будет послушна, — настаивал он. — Юная леди не доставит нам хлопот. Она научена. — Но… — начала было Джейн, но Аро резко поднял руку, заставляя её замолчать. — Довольно, моя дорогая. Ведь она ещё кое-что может продемонстрировать, не так ли? Мы должны дать ей шанс проявить себя полностью. Согласны? Он искал поддержки среди своих, но те хранили гробовое молчание. Маркус смотрел в пустоту, Кай — на меня. Аро снова повернулся ко мне, его зубы ослепительно сверкали в полумраке зала. —Джейн, будь добра. В тот же миг взгляд золотоволосой хищницы впился в меня. Я помнила, помнила слишком хорошо, на что способна её сила. Моё подсознание среагировало мгновенно, выстроив глухую, инстинктивную защиту. — Боль, — коротко бросила она, и в её глазах вспыхнула злоба. — НЕТ, — так же резко, властно ответила я, поймав чётко её взгляд, мысленно, вкладывая в этот отпор всю свою ярость, весь страх, всю волю к жизни. Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Джейн замерла, её глаза округлились от изумления и бессильной ярости. Так тебе и надо, змея. Получи за всю ту боль, что ты причинила Белле, всем нам, за всё своё долгое, жестокое бессмертие! Тут же рядом со мной материализовались Феликс и Деметрий, снова схватив меня за руки с железной хваткой. — Оставьте, — голос Аро прозвучал мягко, но с непререкаемым авторитетом. — Не надо. Почему? Почему ты вдруг на моей стороне? — Юная леди и впрямь могущественна, — продолжил он, и в его голосе снова зазвучал восторг первооткрывателя. — Ваш вердикт, джентльмены? Они обменялись краткими, почти незаметными взглядами. Безмолвный диалог, полный скрытых смыслов и давних обид. Мне не жить. Я чувствовала это каждой клеточкой своего существования. Они не оставят в живях такое… такое чудовище. — «Никаких глупостей. Твоя жизнь висит на волоске», — голос в голове снова лишил меня последней надежды на сопротивление. Чёрт возьми, я даже имени твоего не знаю! Как ты смеешь мной помыкать? Догадка комнулась сознания. Я всего лишь гребаный эксперимент! Ваш эксперимент! Разве я сама выбрала этот путь? Разве я желала этого? А теперь ты ещё и указываешь, как мне себя вести? Но выбора у меня не было. Только верить ему. — Господин, умоляю вас! — его голос зазвучал громче, обращаясь ко всем. — Я ручаюсь за неё. Она почти что моё создание. Она может сослужить нам великую службу. Она знает тех… кого вы давно желали видеть в своих рядах. — Смерть, — отрезал Маркус. Его слово прозвучало как приговор, окончательный и не подлежащий обжалованию. По его каменному лицу было ясно — иного решения он не примет. — А я думаю, мой дорогой Маркус, что ты излишне поспешен, — ехидно заметил Аро. — Она действительно может оказаться полезной. Кай, а ты что скажешь? Мужчина с пшеничными волосами молчал, его пронзительный взгляд изучал меня с странной смесью страха, неподдельного интереса и… было ли это сочувствием? Бойся. Бойся меня. Я сделаю всё, чтобы защитить своих, даже если мне придётся разорвать на куски всех вас. — Я полагаю, нам следует… обдумать это, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал неуверенно. Джейн буквально кипела от бессильной ярости. Такого поворота она явно не ожидала. Феликс и Деметрий всё ещё не отпускали моих рук. Аро приблизился и провёл ледяными пальцами по моей щеке. —О, что за восхитительное создание? — он говорил шёпотом, полным какого-то болезненного восхищения. — Отпустите её. Хватка ослабла. Мои руки были свободны. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Я почти читала мысли Джейн — Вольтури не известны своей снисходительностью. Вторых шансов они не дают. — Приём окончен, дорогая моя, — объявил Аро, и его голос снова зазвучал сладко и неестественно. — Ты свободна. Что? Как? Почему? Почему меня не убили? — Мы даём тебе время, — тихо сказал Кай, его малиновые глаза по-прежнему были прикованы ко мне, широко раскрытые от какого-то внутреннего смятения. — Время обдумать наше предложение… стать одной из нас. — Благодарю вас, — я практически склонила голову, чувствуя, как подкашиваются ноги. Всё ради них. Ради Бена. Ради семьи. Я понимала их тактику. Это не милосердие. Меня не отпускают. Это лишь отсрочка. Они никогда не позволят мне жить спокойно. Они либо убьют меня, либо заставят присоединиться к ним. Расклад был ясен, как никогда. — Пойдём, — бросил Феликс, и они с Деметрием взяли меня под руки, чтобы вывести из зала. Но что-то остановило их. Вернее, не что-то, а кто-то. Что-то стремительное и невероятно сильное вырвало меня из их хватки и понесло прочь, вглубь лабиринта тёмных, холодных коридоров. Я не успела разглядеть своего похитителя, но перед глазами мелькнули знакомые переливы пшенично-белых волос. Кай.