Чудо сумеречного мира

За иллюминатором в предрассветной мгле медленно проплывали бескрайние пески Египта, озарённые призрачным светом луны. Они казались безжизненными и величественными одновременно. Ночной перелёт был мудрым решением — кто знал, как отреагирует моя новая природа на палящее солнце пустыни? Возможно, его лучи способны обратить меня в пепел. Мысль казалась абсурдной, вырванной из дешёвых фильмов ужасов, но разве моё существование не было большим абсурдом? Мои размышления прервала тихая поступь бортпроводницы. —Через тридцать минут мы прибудем в Каир, — её голос был сладким и подобострастным. — Прошу, будьте готовы. Я повернула к ней лицо и попыталась изобразить подобие улыбки. —Я всегда готова, — прозвучало моё ответное бормотание, больше похожее на кошачье мурлыканье. Я надеялась, она не заметила мелькнувших за губами острых клыков. Но блондинка замерла, её взгляд застыл на моём лице. В её глазах вспыхнула искра неподдельного, животного страха. —Возможно, это не моё дело… но… почему у вас такие чёрные глаза? В начале полёта они были… янтарными. Моё сердце (которое, впрочем, уже не билось) ушло в пятки. Я резко дёрнулась к изящному зеркальцу, лежавшему на столике. Она была права. В отражении смотрели на меня не золотисто-медовые зрачки, а две бездонные, угольные пустоты. Ужас сковал меня. Что это значило? Почему они изменились? Единственная мысль, пронзившая мозг подобно молнии, — невыносимая жажда. От одной этой мысли пожар в горле вспыхнул с новой силой, а в глубине чёрных глаз мелькнул багровый, нечеловеческий отсвет. Я судорожно попыталась взять себя в руки и повернулась к стюардессе, вкладывая в голос всю силу внушения. — Линзы, дорогая. Новейшая коллекция. Не волнуйся. Напряжение в её позе мгновенно исчезло, черты лица разгладились, дыхание выровнялось. Она улыбнулась стеклянной улыбкой и удалилась, оставив меня наедине с леденящим душу открытием. В обществе обычных людей становилось всё сложнее. Хорошо, что моя воля всё ещё работала. Без неё я бы давно оказалась в лаборатории или на игле. Если, конечно, меня вообще можно удержать. Вскоре самолёт плавно коснулся посадочной полосы аэропорта Каира. Я ступила на твёрдую землю, и странное ощущение стабильности потеснило вечный внутренний хаос. Ноги не затекли, мышцы не ныли — это тело было идеальной машиной. Решив, что смогу выдержать высоту каблуков, я переодела кеды в свои разноцветные «сникерсы». В своей, пусть и скромной, одежде я чувствовала себя увереннее, чем в этом чужом, роскошном обличье. Меня ждал персональный проводник — подтянутый египтянин в безупречном костюме. —Мархаба бикум фи Миср, айни аль-хакима. Добро пожаловать в Египет, прекрасная мисс. Мы невероятно рады видеть вас, — он излучал подобострастие и протянул руку для рукопожатия. Я лишь едва заметно кивнула, не подавая своей ледяной руки ему навстречу. Он мог почувствовать холод кожи или отсутствие пульса. —Благодарю, — моё сопрано прозвучало надменно и холодно. Он смущённо опустил руку, его взгляд скользнул по мне в поисках багажа. —Пройдёмте, пожалуйста, к автобусу. Всё готово для вашего комфортного размещения. Где ваш багаж? — он жестом указал путь. — Путешествую налегке, — отрезала я и пошла рядом, стараясь не смотреть на его шею, где под кожей отчётливо стучала жилка. Запах его крови ударил в ноздри с силой урагана. Сладкий, густой, опьяняющий. Я едва сдержала рык, готовый вырваться из груди. Нужно было терпеть. Дотянуть до отеля. Ночной воздух был прохладен, но я не чувствовала холода — лишь всепоглощающий, пожирающий жар внутри. Автобус, поданный для меня, оказался огромным и… абсолютно пустым. —Мы позаботились о вашем комфорте и конфиденциальности, — пояснил проводник с водительского места. «Неужели лимузин был бы менее комфортным?» — промелькнула у меня мысль. Но это было к лучшему. Меньше искушений, меньше людских взглядов. Я устроилась на сиденье в середине салона, подальше от источника этого сводящего с ума аромата. Проводник пытался уговорить меня сесть ближе, чтобы послушать его рассказы о стране, но я отказалась, сфокусировавшись на имитации дыхания: плечи вверх на «вдохе», плечи вниз на «выдохе». Главное — чтобы он не заметил в зеркале заднего вида, что я не моргаю, не дышу и сижу неподвижно, как изваяние. Он лишь пожал плечами, всем видом показывая: «Ну, и причуды у этих богатых господ». Только через полчаса пути по ночным улицам Каира я с ужасом вспомнила, что оставила в аэропорту мешок со своими старыми кедами. Но это уже не имело значения. Гораздо важнее было то, что я почти у цели. Проводник без умолку рассказывал о достопримечательностях, но его слова пролетали мимо моих ушей. Я боролась с собой, стараясь не слышать навязчивый, ритмичный стук его сердца, не представлять, как по его венам течёт тёплая, алая влага. Я замотала головой, пытаясь отогнать навязчивый образ, и это движение заметил мой спутник. —Вам не нравятся арбузы? — удивлённо поднял он бровь. Я поймала себя на том, что совершенно не следила за его речью. —Почему же? Очень нравятся. Просто задумалась. Встряхнула головой, чтобы прийти в себя, вот и всё, — я выдавила подозрительную улыбку. Он что-то фыркнул на арабском и снова уставился на дорогу. Я мысленно вздохнула с облегчением и тут же пожалела — лёгкий глоток воздуха принёс с собой новый шквал соблазна. Я впилась пальцами в мягкую обивку сиденья, едва не порвав её на клочья. «Терпи,— твердила я себе. — Осталось совсем немного». И вот он — Каир. Огни ночного города, похожие на рассыпанные драгоценности. Величественный Нил, отражавший в своих тёмных водах тысячи огней. А вдалеке, подсвеченные прожекторами, возвышались немые стражи пустыни — пирамиды. Зрелище заставляло забыть обо всём — о голоде, о боли, о страхе. Автобус подъехал к невероятному, колоссальному зданию — отелю Four Seasons. Он сиял, как дворец из восточной сказки. Мой проводник заметил моё ошеломлённое выражение лица. —Кажется, наш выбор пришёлся вам по душе, — самодовольно ухмыльнулся он, заруливая на парковку. Я не отвечала, полностью поглощённая зрелищем. Сочетание стекла, камня и света было идеальным. Очнувшись, я с ужасом осознала, что от изумления приоткрыла рот, и, возможно, на свет мелькнули клыки. Я резко сомкнула губы. Войдя в холл, я оказалась в царстве роскоши. Мрамор, золото, хрусталь, экзотические растения — всё сливалось в ослепительную симфонию богатства. Но у меня не было времени на восхищение. Жажда снова заявила о себе, сжимая горло стальными тисками. Мне нужно было в номер. Немедленно. Не дожидаясь проводника, я стрелой помчалась к стойке ресепшена. Сотрудник отеля вздрогнул от моего внезапного появления, но его растерянность мгновенно сменилась подобострастной учтивостью — моё внушение работало безотказно. —Добро пожаловать! Ваш люкс на сорок третьем этаже готов. Вот ваши ключи, — он почтительно протянул карту-ключ. Я выхватила её, стараясь не коснуться его пальцев, и ринулась к лифтам. «Наверное, очень устала с дороги», — успела подумать я, улавливая обрывки фраз одного из служак. Не в силах ждать лифт, я заметила роскошную позолоченную лестницу. Оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, я рванула вверх с нечеловеческой скоростью. До двадцать третьего этажа я добралась за несколько секунд, на остальных этажах пришлось сбавить темп, изображая уставшую, запыхавшуюся девушку. Наконец, я стояла у двери своего номера. Рука дрожала, когда я вставляла ключ в замок. Я ворвалась внутрь и повалилась на огромную кровать, уткнувшись лицом в шёлковое покрывало. Адский огонь в горле требовал немедленной жертвы. Решение созрело мгновенно, безрассудное и отчаянное. Я схватила телефон и набрала номер службы размещения. Голос, прозвучавший в трубке, был томным и сладким. — Алло? Это служба размещения. Чем могу помочь? — Добрый вечер, — мой голос прозвучал хрипло и неестественно сладко. — Это люкс на сорок третьем. Не могли бы вы прислать ко мне… бутылок открывателя? Да, именно так. И… пожалуйста, поскорее.