Чудо сумеречного мира

Пальмы мелькали по бокам, сливаясь в сплошную тёмно-зелёную стену. Мы неслись сквозь ночную рощу с такой скоростью, что мир вокруг превратился в размытый акварельный штрих. Но его рука, сжимающая мою, была единственной точкой опоры, якорем в этом безумном вихре. От этого прикосновения на душе становилось спокойно и безмятежно, будто так и должно было быть — довериться, закрыть глаза и позволить ему вести меня. Странное чувство для меня, вечной составительницы списков и планов. Вся моя прежняя жизнь была испещрена листочками с пунктами и подпунктами, развешанными по стенам комнаты. Контроль. Предсказуемость. Это было моей броней от хаоса мира. Но сейчас эта броня треснула, и сквозь неё просачивалось что-то новое — пугающее и пьянящее. Его пальцы были холодными и, одновременно, удивительно тёплыми, почти живыми. И в этой теплоте была такая бездна обещания, что я готова была бежать с ним на край света, лишь бы он не разжимал своей ладони. Казалось, мы мчимся вечность. Роща, которую я с высоты птичьего полёта считала небольшой, на самом деле оказалась целым древним лесом, посаженным кем-то, кто отчаянно нуждался в уединении и защите. Внезапно Бенджамин замер, будто врос в землю. Перед нами, прячась в тени гигантских фикусов, стоял древний храм. Неприметный, потрёпанный веками, он выглядел как забытая декорация из другого времени. Парень отпустил мою руку, и холодок немедленно пробежал по коже, словно предупреждение. Безмолвным скользящим шагом он исчез в чёрном зеве проёма. Я, не раздумывая, последовала за ним внутрь, в гнетущую тишину, пахнущую пылью, влажным камнем и чем-то ещё — медью и старой кровью. — Зачем мы здесь, Бен? — мой голос прозвучал неестественно громко, нарушая могильный покой зала. — Место, конечно, живописное, но… Он резко взметнул руку, приказывая молчать. В следующее мгновение пол под ногами содрогнулся и с низким, скрежещущим стоном разошётся, обнажая зияющий провал. Из чёрной бездны потянуло ледяным, могильным сквозняком. Даже моя новая, вампирская сущность сжалась от этого прикосновения запредельного холода. — Дамы вперёд, — с лёгкой насмешкой произнёс Бенджамин, указывая в темноту. На его губах играла та самая ухмылка, что одновременно и бесила, и заставляла сердце биться чаще. — Обойдётся, — я упрямо тряхнула головой, стараясь скрыть дрожь в коленях. Его улыбка стала только шире, ослепительной и опасной. И тогда он просто шагнул в пропасть, растворившись в ней беззвучно и мгновенно. Остаться одной в этом мрачном месте было стократ страшнее. Сделав глубочайший вдох, я прыгнула вслед. Падение длилось дольше, чем я ожидала. Но вместо ожидаемого жёсткого удара меня поймали на лету и мягко, почти невесомо, поставили на каменный пол. Его руки на мгновение задержались на моей талии. — Спасибо, — выдохнула я, и мой голос прозвучал как шёпот. — Всегда к твоим услугам, — он парировал с лёгкой фамильярностью, отпуская меня. Мы стояли в огромном помещении, больше похожем на подземный дворец. Стены из песчаного камня уходили ввысь, теряясь в полумраке, но при этом здесь было светло — источник света оставался невидимым, разливаясь мягким золотистым сиянием. Античная монументальность причудливо сочеталась с намёками на современный комфорт: где-то в нише стоял низкий диван, у стены — массивный деревянный стол. Бенджамин мягко подтолкнул меня вперёд, к ещё более грандиозному залу. Здесь воздух был теплее и влажнее, пах озоном и свежестью. Всё пространство над головой занимала сложнейшая мозаика, изображающая звёздное небо и каких-то мифических существ. А в центре зала плескался идеально круглый бассейн с водой такой кристальной чистоты, что она казалась не водой, а жидким сапфиром. Тихий шорох за спиной заставил меня обернуться. — Кого ты привёл в наше логово, Бенджамин? — раздался голос. Он был низким, бархатным, но в нём звенела сталь абсолютной власти. Из тени, словно рождённые самой тьмой, вышли двое. Их багровые глаза, горящие как раскалённые угли, мгновенно впились в меня. Мужчина и женщина. Оба — с иссиня-чёрными волосами и смуглой, оливковой кожей, будто близнецы самого Бена. — Амон, Кеби, это Лиза. И она… особенная, — произнёс Бенджамин, и в его голосе прозвучала та самая пауза, что заставляет настораживаться. Мужчина, Амон, сделал шаг вперёд. Воздух вокруг него затрепетал от едва сдерживаемой ярости. —Ты осмелился нарушить мой прямой запрет? Создать новорождённую? — его слова падали как удары кнута. — Ты забыл, чем это закончилось в прошлый раз? — Клянусь своим даром, это не моё творение, — твёрдо парировал Бен. — Я обнаружил её. Она одна. Совершенно одна и абсолютно беззащитна. У него есть дар? Мы говорили об уникальных способностях нашего рода, но о своих он скромно умалчивал. — Беззащитна? — Амон ядовито рассмеялся. — А если за ней придут? Если её присутствие навлечёт на нас… — Никто не придёт. Я ручаюсь за неё. Беру её под свою ответственность и защиту. О ком это они? Обо мне? Я почувствовала себя вещью, которую обсуждают, не удостаивая взглядом. — Ты снова играешь с судьбой всего нашего клана, — прошипел Амон, и его рука сжалась в кулак. — Ради чего? Женщина, Кеби, молчала, но её пронзительный взгляд не отрывался от меня, будто пытался прочесть самые потаённые мысли. — В прошлый раз всё обошлось. Или твоя память стала короче, Амон? — Бенджамин вызывающе поднял бровь и снова взял меня за руку. Его прикосновение было одновременно и утешением, и вызовом. Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Амон заметил это. Багровые глаза его сузились, в них вспыхнула первобытная, хищная ярость. Мне захотелось отступить, спрятаться за спину Бена, стать меньше, незаметнее. Казалось, ещё мгновение — и он ринется в атаку. — Я знаю, что делаю, Амон. Уверен, ты изменишь своё мнение, когда увидишь, на что она способна. Возможно, даже сам захочешь взять её под свою опеку, — Бенджамин кивнул мне, давая знак. Во взгляде Амона мелькнуло нечто — уже не чистая злоба, а жгучий, ненасытный интерес. — Покажи. Я сделала то, что умела. Глаза блеснули желто-золотым светом на мгновение, но его вполне хватило для неподдельного эффекта. Амон отпрянул с неприкрытым ужасом на изысканном лице. —Как?! Она… подобна Дитя Смерти? — его бархатный голос вдруг сорвался на визгливый шёпот. Кеби инстинктивно вцепилась пальцами в его плечо, её лицо исказила гримаса отвращения. — Это ещё не всё, — с торжеством в голосе произнёс Бенджамин. Я вернула человеческий облик, а затем позволила вампиру внутри себя выйти на первый план. Кожа налилась мерцающей бледностью, мышцы сжались, готовые к прыжку. А когда я открыла глаза, я знала, что они горят алым — цветом свежей крови. Страшная догадка посетила главу клана. — Она… волк? — прошептал Амон, и в его голосе теперь читался только леденящий ужас. — Она — и волк, и вампир, и человек. Единовременно, — голос Бена звенел от возбуждения. — Такое встречается раз в тысячелетие! Сокровище, Амон! Настоящее сокровище! От его слов что-то ёкнуло внутри. Нужность. Ценность. — Гибрид… — уже просто прошептал Амон, не в силах отвести от меня взгляд. — Именно. И если в тебе ещё осталась капля разума, ты не упустишь этот шанс, — Бенджамин положил мне руку на плечо. Жест был одновременно и ободряющим, и демонстративно-собственническим. Моя. Не тронь. Тишина повисла густая и тяжёлая, нарушаемая лишь мягким плеском воды в бассейне. Амон медленно выдохнул, и ярость в его глазах угасла, сменившись холодной, расчетливой целеустремлённостью. — Хорошо. Она остаётся, — он произнёс это с ледяной чёткостью, не оставляющей пространства для споров. — Но я буду её проверять. Лично. Он обвёл меня взглядом, в котором не было ни капли симпатии, только любопытство хирурга, рассматривающего интересный препарат. Затем резко развернулся и, обняв за плечи безмолвную Кеби, удалился вглубь залов, растворившись в тенях. — Что… что значит «проверять»? — выдохнула я, и голос мой дрогнул. Лёд в его тоне обещал ничего хорошего. — Я ему не понравилась. Это очевидно. — Амон боится тебя. А то, чего он боится, он либо уничтожает, либо подчиняет, — Бенджамин повернулся ко мне, и на его прекрасном лице снова расцвела та самая, вселяющая надежду улыбка. — Ему нужно время, чтобы признать в тебе не угрозу, а силу. — И ты… ты действительно разрешишь мне остаться? — я была вампиром, моё тело не могло производить слёз, но где-то глубоко внутри что-то сжалось от щемящей боли и надежды. — Я дал слово. Отныне твоя безопасность — моя забота. Теперь это твой дом, Лиза. — он широким жестом обвёл наш величественный склеп. — Чувствуй себя как дома. В груди что-то ёкнуло — сладкое и горькое одновременно. Неужели нашёлся тот, кому я не обуза? Кому я нужна? Но за этой сладостью тут же поднялась тень — гложущее, холодное чувство, что меня окружила паутина полуправд и недомолвок. Они что-то скрывают. Что-то важное. Что ж. Теперь у меня появилась новая цель — докопаться до сути. Я не успокоюсь, пока не узнаю все их секреты. До последней чёрной, сочащейся ядом детали.