Чудо сумеречного мира

Тишина в подземном храме была непривычно гнетущей. Она давила на уши, становясь почти осязаемой. Египтяне уже давно перестали брать меня на охоту — моя щепетильность в вопросах пропитания встала рыбной костью в горле менее человечных вампиров. Пока они добывали свежую кровь, я довольствовалась своим, гуманным способом. Ради меня они даже обзавелись современным чудом — огромным холодильником, где в аккуратных пакетах хранились мои запасы. Вампиры могли пользоваться ими в случае неудачной охоты, хотя и ворчали, что консервированный вариант — это «на любителя», бледная тень настоящей добычи. Я замерла на месте, вслушиваясь в тишину. Её нарушало лишь моё собственное дыхание и едва уловимый гул древних камней. И тут мой взгляд упал на небольшой предмет на низком столе из тёмного дерева. Там лежала коробочка. Глубокая, тёмно-багровая, словно запёкшаяся кровь, она была перевязана широкой алой лентой, завязанной в изящный, идеальный бант. Она не бросалась в глаза, но словно излучала собственный свет, притягивая взгляд. Я замедлила шаг. Вдруг этот подарок предназначался не мне? Но нос уловил лёгкий, едва уловимый шлейф — запах кожи, ночи и чего-то неуловимого, что было чистым Бенджамином. Сердце забилось чаще. Я медленно подошла, почти на цыпочках. Кончиками пальцев я дотронулась до ленты. Атлас был невероятно нежным и скользким, он струился в моих пальцах, как живой. В какой-то миг мне захотелось стать этой лентой — чем-то простым, красивым и безобидным, не несущим в себе бремени двух сущностей. Сама коробочка была отделана бархатом, приятным на ощупь. Кто-то явно потратил время на выбор. Сделав глубокий вдох, я приподняла крышку. Внутри, на подушечке из тёмно-красного шёлка, лежал кулон. Он был выполнен в виде идеального круга, разделённого на тёмную и светлую половины — символ Инь и Ян. Рядом лежала сложенная записка. Развернув её, я увидела строки, выведенные изящным каллиграфическим почерком: «Всегда помни, кто ты на самом деле. Цельная. Неделимая». Пальцы слегка дрожали, когда я застёгивала цепочку на шее. Металл был прохладным и гладким. Я подошла к большому зеркалу в позолоченной раме. Кулон лежал у ключицы, идеально дополняя мои черты. Тёмная и светлая стороны. Оборотень и вампир. Во мне не было дисгармонии — только баланс. Спасибо им. Всем им. Они, сами того не ведая, дали мне то, в чём я так отчаянно нуждалась — ощущение принадлежности. Я больше не чувствовала себя чужой на этом пиру вечной жизни. У меня ярость оборотня и жажда вампира, и все это — я. Я — гибрид. И я горжусь этим. --- С оглушительным рёвом, больше похожим на рык дикого зверя, я отлетела назад и вмяла спиной каменную стену. От удара по кладке побежала паутина трещин. Всё тело пронзила короткая, обжигающая боль, сменившаяся мгновенным заживлением — спасибо вампирской регенерации. — Не радуйся раньше времени! — выкрикнула я, отталкиваясь от стены и снова устремляясь в атаку. Мы с Бенджамином сцепились в клубок и покатились по полу, выбивая когтистыми руками и ногами куски древнего камня. Пол под нами трещал и проседал, будто после мощного подземного толчка. Яростно шипя, я ловким движением вывернулась, подмяла его под себя и, сделав два резких апперкота в живот, отшвырнула его вверх. Он врезался в потолок, и с сводов посыпалась мелкая каменная крошка. Всё происходило с вампирской скоростью — мелькание теней, хлёсткие удары, приглушённое шипение вместо криков. От таких атак обычный человек превратился бы в кровавое месиво. Но Бен был не человеком. Он был таким же, как я — сильным, быстрым и практически неуязвимым. — А что ты скажешь на это? — его голос прозвучал прямо у меня за спиной, и прежде чем я успела среагировать, последовал мощный удар. Меня отбросило вперёд. Я едва успела развернуться в полёте, но он всё равно настиг меня, повалив на землю и прижав своими руками. На этот грохот, словно из-под земли, возник Амон. Он стоял в дверном проёме, его лицо было искажено ледяной яростью. —Хватит гробить храм! — его голос громыхнул, как удар грома, заставляя камни вибрировать. — Вы ведёте себя как непослушные щенки! — Амон, мы всего лишь тренировались, — поспешно парировал Бенджамин, слегка ослабляя хватку. Я воспользовалась моментом, выскользнула из-под него и отпрыгнула на безопасное расстояние, пылая от возбуждения и адреналина. — Я всё исправлю, — сказал Бенджамин, поднимаясь. Он взмахнул рукой, и повреждённый камень послушно заструился, трещины сомкнулись, вмятины разгладились, будто их и не было. Через мгновение зал снова был безупречен. — В следующий раз, — Амон произнёс это сквозь зубы, обводя нас убийственным взглядом, — постарайтесь обходиться без землетрясений. Вы раскроете всё наше укрытие. — Хорошо, — хором, немного виновато, ответили мы. Когда Амон скрылся из виду, Бенджамин обернулся ко мне, и в его глазах снова заплясали озорные искорки. —Думаю, тебе стоит увидеться с Каленами. — С Каленами? — я сделала удивлённое лицо, хотя краем сознания уже ловила отголоски этого имени в его воспоминаниях. — Именно. Ты увидишь обе расы, похожих на тебя! — он улыбнулся, и его лицо озарилось неподдельным энтузиазмом. — «Людей», что не пьют человеческую кровь, и настоящих оборотней из племени. Это будет полезно для тебя. Я еле сдержала взволнованный возглас. Встреча с другими? С теми, кто, возможно, поймёт меня лучше всех? —Решено, — твёрдо сказала я, и моё сердце забилось в предвкушении. — Завтра же выезжаем.