Дом с валидолом

Четыре пары хитрых кошачьих глаз так пытливо уставились на Соню, что у неё аж лапки подкосились, и она неуклюже плюхнулась на пол, роняя недогрызенную печеньку и печально провожая взглядом стремительное путешествие оной под диван. Больше всего ей хотелось сейчас свернуться плотным клубочком на ручках, точнее лапках, такого мудрого и надежного Мони, укрыться хвостом кокетливой и жизнерадостной Таи, спрятаться за спину заботливой и обстоятельной Люсинды Палны, выставить перед собой бесстрашную и активную Ойку, в конце концов... Но любимое семейство кошачьих было настроено очень решительно. "Ну расскажи же, расскажи нам, о чём ты молчишь долгими часами своего трапезничества!" - взывали их голоса со всех сторон. Во рту пересохло, пульс пошёл на рекорд, перед глазами всё поплыло... Поборов желание плюхнуться в обморок, Сонечка всё-таки выдавила из себя, искреннее: "О том, как я вас всех обожаю-преобожаю"... - и облегченно отрубилась. Соня спала. Соне снились чёрные единороги с клюшками. *** Вдоволь насладившись яркими снами с красавцами, (единорогами, конечно же!), лихо орудующими клюшками, Сонечка проснулась от острого приступа голода. Целых два часа не кушала всё-таки. Бесшумно, будто опытный ниндзя, она резвым слоником поскакала по ночным коридорам на манящий гул холодильника, лишь один раз громко обматюгав высшие силы, после того как навернулась о чей-то ботинок («Нафига котам ботинки???» - мысленно возмутилась она), уронила металлическую вешалку и врезалась в дверной косяк. Добравшись, наконец, до священного кухонного алтаря, она с трепетом достала оттуда вожделенную палку докторской колбасы. Дабы не оставлять улик, Соня решила не отгрызать жизненно необходимый кусок вместе с упаковкой, а осторожно отрезать. Элегантно орудуя ножом, она отправила здоровый аппетитный ломоть аккурат в самый пыльный угол за плитой, куда даже её изящный хвостик было не протолкнуть. Представив, как будет сокрушаться Люсинда, обнаружив однажды протухший артефакт, и как будут ржать остальные, Соня моментально составила план боевых действий... Дважды преодолев свой бесшумный ниндзя-маршрут через ботинки и вешалки - до ванны и обратно, она притащила с собой загадочное приспособление в виде двух огромных деревянных палок, скрепленных на манер щипцов. Что это такое, Сонечка точно не знала, доподлинно известно было только то, что они: а - не съедобны, б - Моня при их помощи раньше вылавливал из тазика с горячей водой вещички, утопленные при стирке. Незаменимая в хозяйстве штуковина, короче говоря. Спустя всего час борьбы с обстоятельствами, голодная кошечка все-таки выковыряла из-за плиты заветный кусок колбаски... Весь в пыли, паутине, копоти и почему-то клее... Жаль, что такой компромат на Ойкину повинную уборку прошлой недели придется оставить в тайне. Хотя все считали Сонечку всеядной, она всё-таки была гурманом, потому кушать ей моментально расхотелось. Однако избавляться от улики как-то надо было. Дальнейший мыслительный процесс остался для неё самой большой загадкой, должно быть, сказался пережитый за эту ночь стресс. Короче, она решила нарезать испорченый ужин на маленькие кусочки и раскидать их по кустам возле дома, чтобы никто ничего не нашел. Процесс шинкования колбаски оказался таким утомительным, что спуститься в сад сил уже не оставалось. Решение оказалось гениально простым. Сонечка вскарабкалась на подоконник, открыла форточку и, размахнувшись, что есть мочи, запустила злосчастный компромат в самые дальние кусты слева от дома... То ли она не учла силу ветра, то ли неверно построила в голове геометрическую схему с красивой траекторией полёта... Ночная тишина вдруг разразилась целой автоматной очередью бьющихся о стекла дома некогда съедобных снарядов. Внезапно в носу у Сони защекотало чьей-то шерстью, она оглушительно чихнула... И облегченно проснулась под бочком у мирно сопящего Мони, укрытая роскошными, практически лисьим, хвостом. Привычно восторженно охала во сне Тая, храпела, раскачиваясь на скрипящей люстре, Ойка, в шкафу шуршал целлофан. Дом с валидолом спал. Кушать этой ночью Соня не пошла.