Дом с валидолом

Когда Ойка уснула на своей люстре, в окружении изысканно потрескавшихся от времени плафонов и любовно разводимой ею паутины, остальные кошаки начали тихо утекать из комнаты, конспиративно, по одному, с интервалом в пять минут. Начитанная Люсинда назвала это "классической схемой большевиков, испытанной временем". Стекались заговорщики на выделенную для этой цели территорию подвала-холодильника. Люся, прибыв первой, приготовилась долго ждать вечно опаздывающую братию. Она раскрыла книжку о великой беспросветной любви знаменитой художницы к простому ассенизатору, украденную для неё Моней из библиотеки (он обещал потом вернуть!), и погрузилась в страстные переживания героини. Следующим подтянулся Моня. Подтянувшись, Моня попытался призвать Люсинду к выразительному чтению вслух, на что получил исчерпывающее: "Таки я тебя умоляю, не мельтеши и роди мне идэю - ты мозг или где?" Проникшись, Моня покорно примостился в углу - рожать и ждать, пока Тая подпилит когти на задних лапах, ибо та наотрез отказалась приходить на собрание без идеального педикюра. Наконец, местная модница появилась и с возгласом: "Это так романтично - мы тайно готовим сюрприз!" - уселась рядом с Моней, возбуждённо сверкая глазами. Сразу же за ней явился Марс. Он отчаянно зевал, так как привык ложиться рано, но ради общего дела, разумеется, готов был идти на жертвы. Выпученные от мыслительной деятельности глаза Мони очень напрягали Люсинду Палну. А также отвлекали от захватывающего сюжета - люмпен-пролетарий как раз перешел к матерным серенадам, пытаясь с помощью ненормативной лексики выразить всю глубину своей любви. Но Монины желтые очи двумя незрелыми лунами горели в темноте, успешно соперничая с обсценной лексикой. Люсинда со вздохом закрыла книжку. - Итак, давайте перейдем к повестке дня. Предлагаю начать без Софьи, поскольку свои "буду кушать" она всегда вставить успеет. Первым на рассмотрение я выдвигаю традиционный вариант: шарики, печеночный торт, "хэппи берсдей" и прочие радости жизни. Кто за? В воздух вытянулась одна лапа - Марс хотел избежать эксцессов любым способом. При упоминании тортика в подвал ввалилась Сонечка, гремя ожерельем из баранок, которое было больше неё самой. Заспанным взглядом осмотрела собравшихся и удивленно спросила: "А что здесь происходит"? Стыдливо выслушав повестку дня, она задремала под бочком у продолжавшего рожать Мони. Сквозь сон Соня бормотала что-то про вырезание корабликов из колбаски и надпись "С Днем Рождения, Ойка", выложенную из ломтиков ветчины. Моня скептически фыркнул, прикинув, сколько колбасы и ветчины уйдёт на это великолепие, если никому не заклеить рты. - Нет, надо, чтобы Ойка запомнила. Памятное надо что-то... Часы там, тамагавк, зажигалка... - задумчиво пробормотал он себе в нос. - Воровать опять? - рыкнул Марс. - Это же подарок, его стащить некрасиво будет, надо чтобы мы в этот праздник что-то своё вложили... - Как мииииииииииило, - растрогалась Тая, прерывая поток бреда, уже подвяливший Монины уши. - Праздник сделаем, - вздохнул Моня, глядя на Марса с искренней жалостью. - Фейерверки, огненные танцоры, оркестр. На шаре там запустим... Подарок-то потом тоже надо. - Ойку запустим? - обрадовалась Тая. - Фейерверки? - схватилась за голову Люсинда. Моня мысленно поставил галочку, что против огненных танцоров и оркестра никто ничего не имеет. - А потом наденем на неё часы, пусть тикает! - деланно восхитился замыслом Марсик, но тут же призадумался о пользе такой вещицы на бесшумной Ойке. - Ой, а я где-то слышала, что дарить часы - дурная примета, к расставанию, - вдруг вспомнила Тая. - А давайте подарим что-то нематериальное, но от души, чтобы и не воровать, и Ойка надолго запомнила! - И что, по-твоему, наша Ойка запомнит надолго? - скептически хмыкнула Люсинда. - А мы ей устроим романтическое свидание вслепую! - тут же нашлась Тая. - Она это точно запомнит и долго нас будет благодарить... - И кого же ты решила так осчастливить? Помимо Ойки, я имею в виду, - заинтересовался Моня. - А вот Хулио, помните того пса из деревни? - оживилась Тая. - Он же одинокий совсем, и Ойке, вроде, понравился... - Но он пёс, - попытался слабо возразить Марс. - Так это же здорово, Ойке нужна родственная душа, она же в душе собака, - и тут нашлась Тая. Люсинда приняла напыщенный вид и пожалела, что у нее нет очков. Они придавали бы ей солидности. Несправедливо как-то. Кот в сапогах был, а кошки в очках не было. - Дорогие мои коллеги, - начала Люся, - хочу вернуть вас в лоно продуктивной дискуссии. Таечка, дорогая наша, оставь свои романтические порывы. В конечном итоге, смыслом всех этих любовных игрищ является размножение, а оно, как многие здесь догадываются, в случае межвидового...эээээ... общения невозможно. Так что предлагаю оставить бедного пса в покое и вернутся в реальность. Я, в принципе, не против какого-то достойного кандидата, но на данный момент его у нас нет. И, к тому же, я уверена, Ойка, при попытке вмешатся в ее личную жизнь, всем нам устроит одновременный сеанс креативной стрижки. Лично я дорожу своей шкурой - не знаю, как вы. Поэтому, кстати, можете забыть и о файершоу. Это против правил пожарной безопасности. - А давайте, - вдруг решился Марс, - устроим для Ойки сафари. Развлечение как раз по ней. - Сафари? - Моня выглядел обескураженно. - Какое еще сафари? - Нууу, - замялся Марс, - спрячем торт, нарисуем ей карту и отправим его искать. - А еще можно экстремальную рыбалку во дворе устроить - у нас там ванна старая без дела простаивает. Полосу препятствий построим. - А на десерт - фейервек, - прижала лапки к груди Тая. - А я в пошлом году в саду как раз банку сгущенки закопала на чёрный день и забыла, куда... - печально отозвалась Соня. - Может, Ойка заодно и её найдет? - Не найдет, - хмыкнул Моня, - я её давно на три голубых носка выменял. - А рыбок мы где возьмем? - снова вернула всех в русло продуктивной дискуссии Люсинда. - Придется сначала их самим наловить... В подвале повисла зловещая тишина - рыбачить, кроме Ойки, никто не умел. - А можно я наряжусь золотой рыбкой, и Ойка будет меня ловить, а потом... пытать? - мечтательно выдохнула Тая. - Рыбок можно взять на прокат в зоомагазине, - с умным видом перебил её Моня, - думаю, надо брать пираний, только их же хватит инфаркт при встрече с нашей Ойкой. Нам ведь придется их потом вернуть, - вздохнув, покосился он на принципиального Марса. - Куда вернуть?! - возопила Люсинда Пална. - Кто осмелится отобрать у Ойки ее законную добычу? Есть добровольцы? - она обвела взглядом комнату, звери молчали. - То-то же. - Таааак, - приложила лапы к вискам Люся, - у меня есть знакомый - он сторожем в ген.лаборатории на рыбзаводе работает. - Генеральной? - с восхищением спросила Тая. - Генетической! - ответила Люся. - Они там породы новые выводят, устойчивые к мазуту там, к кислоте... Ойка, конечно, круче мазута, но и для нее что-нибудь подберем! Надо сбегать. Сколько времени? - Поздно уже, - вздохнула Соня, - пора спать. - И захрустела сыром в упаковке. - А, ну для визита, значит, самое время. Кто со мной? - обвела Люсинда своих подельников взглядом. Моня пробурчал что-то про нерешительных недальновидных самок и расправил усы. - Я буду осуществлять общее руководство! - заявил он. Люся кивнула. - Осуществишь обязательно, только завтра - осадила всех Тая. - У нас нет плана, мы не завтракали, а у меня маникюр, и потом - рыбок жалко, Ойка их будет пытать наверняка.... - А давайте, - включился в дискуссию Марс, - давайте устроим Ойке путешествие в качестве подарка! - И куда же? - деловито спросил Моня. - Мне кажется, нет, я уверен, что Ойка всегда в глубине души мечтала о дальних странствиях, - заявил Марс. - Мы могли бы организовать ей вояж на море, например, правда, там получится с пересадками, но это же приключения и новые впечатления... - О, дальние странствия, это интересно, - поддержала Тая. - Но мы же будем без неё скучать... - Я лично готов собой пожертвовать, лишь бы Ойку порадовать - самоотверженно заявил Марс. А Тая вздохнула. Она в душе восхищалась мужеством Марса, но не находила в себе сил разлучаться с Ойкой надолго. Соня внезапно проснулась и поинтересовалась: "Уже пора завтракать?" - Я настаиваю на фаер... огненных танцорах! Ойке понравится! - заканючил Моня. - А может быть, устроим спектакль?! - воскликнула Тая воодушевлённо. - Или концерт! - Путешествие! - не унимался Марс, который не переставал мечтать хоть ненадолго избавиться от вредной Ойки. - Традиционные испытанные методы намного безопаснее, - пыталась урезонить всех Люся. - К тому же, в лаборатории... Поднялся гвалт, словесная перепалка грозила выйти за пределы цивилизованной дискуссии. Тая благородно вызвала Марса на дуэль. Моня кинулся разнимать Соню и напавший на неё под шумок запас колбасы. Люсинда хваталась за голову, бормоча, что час поздний и надо уже что-то решать, чтобы, наконец, пойти спать. Шум стоял такой, что никто не услышал, как скрипнул люк и в подпол скользнула черепаховая тень. - А что это вы тут делаете? - спросила тень голосом Ойки. Первой опомнилась Тая и, сообразив, что День Рождения Ойки, точнее, ночь её рождения, уже наступила, плавно шагнула вперёд, дёрнув за собой Марса, с которым перед этим пыталась устроить поэтически-философскую дуэль. Марс тоже быстро сориентировался, и они почти в унисон запели: "Хеппи бёрсдей ту ююю". Люсинда Пална, про себя нецензурно выругавшись, тем не менее, присоединилась к хору, а Моня, разумеется, вышел в центр, чтобы солировать. Соня, не просыпаясь, что-то мурлыкала себе под нос. В результате этого внезапного хорового пения Ойка слегка впала в ступор, но быстро опомнилась и принялась активно дирижировать. - Тая, бери выше, ты не дотягиваешь, - командовала она. - Моня, неплохо, но громче, Люся, ты фальшивишь, Марс, ты забыл слова, Соня, не спи!... Но тут очнулся Моня. Он так отчётливо почувствовал, что им опять манипулируют, причём буквально, что от неожиданности громко мявкнул и заткнулся. Нестройный хор затих не сразу, продолжая старательно слушаться именницу. Моня почесал задней лапой... там, где достал и с подозрением поинтересовался: - А ты что тут делаешь? Ойка приняла вид невинный и крайне самоуверенный, пригладила лапой пыль на ступеньке и спокойно ответила: - Подслушиваю. А что? Моня не нашёлся, что ответить, что с ним случалось довольно редко, поэтому Ойка подождала немного, любопытно склонив голову на бок. - То есть ты... - придвинулась ближе Люся, - всё это время... - Ты подслушивала?! - возмутилась Тая таким посягательством на её личную сферу деятельности. - Это же был сюрприз, - расстроился Марс. Соня, стоя за спинами кошаков, задумчиво, неспеша дожевала колбасу и неожиданно громко для такого нежного создания рыгнула. - Ой, - извинилась Соня. - А может, раз Ойка уже всё знает, теперь устроим сафари? Такой длинной речи от неё ещё никто не слышал. Все ошалело уставились на синюю кошечку, та смутилась и принялась взволнованно жевать хвост Люсинды. Сафари получилось на славу. Имениннице была предоставлена почётная роль дичи, которую она с честью отыграла, получив огромное удовольствие. Марс, Моня и Тая азартно гонялись за Ойкой, пока та, ехидно хихикая и отпуская нелестные замечания в адрес охотников, прыгала по стенам, полуразвалившимся лестницам и головам. Люсинда, тем временем, отобрав у Сонечки свой многострадальный хвост, испекла большой печёночный торт. А Сонечка нашла воздушный шарик и притащила его. Правда, надуть так и не смогла. Как-то так получалось, что сколько Соня не дула, а надувалась только она сама. Поэтому шарик был торжественно подвешен в первозданном виде на люстру. Когда участники сафари влетели в комнату, всё уже было готово к празднованию Дня Рождения Ойки. По скромному сценарию и без помпы. Тортик, шарики, друзья. Запыхавшиеся от беготни кошаки плюхнулись вокруг торта. Ойка с охотничьим азартом в глазах уставилась на шарик и заёрзала перед прыжком. Неожиданно во дворе раздался страшный грохот, и перед окном полыхнул столб пламени. Моня не поверил своим глазам. Все кинулись к окну и прильнули мордами к стеклу. Посреди двора стоял глупо улыбающийся Герман и пожимал плечами: - Хотел фейерверк сделать... - Костёр, - сообщила всем Сонечка и, подумав, добавила: - Жарить колбаску. - А я говорила, что до добра такие развлечения не доводят, - проворчала Люся, но слушать её уже было некому. Кошаки слопали торт на свежем воздухе, потом жарили колбаски и распевали песни. Больше всех отличились Люсинда и Соня, исполнившие на брудершафт несколько хитов Квинов и Битлз на английском. А Тая неожиданно выдала пару похабных частушек. Марсик отчаянно краснел, но подпевал. На следующий день по городку прошёл слух, что в Доме с валидолом нечисть репетировала конец света. В магазинах были подчистую скуплены соль, спички, гречка и водка. Но конец света так и не наступил, хотя репетиции повторялись ещё целую неделю. Закончились они грандиозным салютом, на который выглянул полюбоваться весь городок. Благо, зрелище со всех концов было видно. На том нечисть угомонилась, а горожане расслабились. Но в Дом с валидолом стали иногда приносить не только продукты, но и хлопушки, петарды и прочую забаву, надеясь, что этого хватит для будущих репетиций. Как говорится, чем бы нечисть не тешилась, лишь бы город не спалила.